Каждый год

Тобирама чуть вздрогнул, когда дверь его дома издала тихий короткий скрип. Он с замиранием сердца проследил за тем, как несмело она отворилась. На пороге стояла Учиха. Замешательство на лице Сенджу от нее не ускользнуло. — Ты бежал так быстро, потому что хотел, чтобы я заблудилась? Черт! Эти едкие замечания. Когда он вообще слышал их в последний раз? Хоть Изуна и говорит так — все равно неловко мнется в дверях. Так странно. Так неестественно. — Кажется, Учиха растеряла свои навыки, раз не смогла угнаться за мной, — Тобираме тяжело не высказать ей что-то в ответ. — Заходи, — уверенно говорит он, а девушка чуть удивляется. — Я знаю… Ты не хочешь возвращаться туда. Он прав. Прав во всем. Учиха переступает порог. Хоть и пытается выглядеть достойно, вид у нее не очень — мокрая, продрогшая до костей, чуть ежится от холода и поднимает челку, чтобы та не прилипала к лицу. Да и вообще — за этот год она сильно похудела. — Ванная комната там, — бесстрастно указывает Сенджу куда-то в сторону. Сам же он уже ничего не чувствует. Просто хочется, наконец, привести эту Учиху в порядок.

***

Тепло. Теплая вода приятно греет тело, белый пар поднимается к самому потолку. Сама же Изуна сидит без чувств. Глаза пустые, а в мыслях полнейший беспорядок. Тепло будто вернуло ее в сознание. Что это вообще было? Как она довела себя до такого? Одновременно и стыдно и злоба охватывает. На себя. Перед кем уж она точно не хотела выглядеть слабой, так это перед Тобирамой. Но теперь уже поздно. Он видел все. Совершенно все. И из-за этого даже выходить не хочется. Она погружается в воду с головой, задерживает надолго дыхание, в надежде, что хоть так сможет избавится от нагрянувшего стыда. «Черт. А он ведь тоже насквозь вымок из-за меня. Надо поторопиться», — мысль приходит внезапно и девушка выныривает. Не хочется доставлять еще больших неудобств. А раньше бы все отдала, чтобы испортить жизнь Сенджу. Единственное, что удалось найти на замену ее вещам — легкий халат, на спине которого красовалась эмблема клана Сенджу. Забавно. Изуна смотрит на себя в зеркало. Сенджу. Учиха. На самом деле ей уже не важно. Когда она выходит Тобирама не говорит ничего, даже не упрекает в том, что проторчала там полчаса. Затем сам запирается в ванной, а Учиха остается наедине с собой, осматривая дом, с которым и у нее остались некоторые воспоминания. Еще несколько лет назад она сидела в этой самой гостиной вместе с Мадарой, Хаширама бегал из комнаты в комнату, уверяя, что потерял головной убор Хокаге, а заодно выслушивал недовольные замечания младшего. Все это теперь было лишь серым и расплывчатым воспоминанием. Правда тогда они с Тобирамой вновь чуть не подрались. Она видела, как Сенджу недоволен тем, что Учихи сидят у них дома и не упустила момента сделать акцент на этом. Сейчас же все казалось такой глупостью… Видно, что Тобирама очень аккуратен — нигде нет пыли, а вещи расставленны по своим местам. Вот только от этого всего веет одиночеством. Изуна проходит в одну из дальних комнат и видит вещи Хаширамы. Она даже чуть вздрагивает. Еще одно напоминание. Тобирама сильный. Намного сильнее ее — он смог в конце концов принять его смерть и ту ответственность, что упала на его плечи. А что она? Она просто сбежала. И даже сейчас, спустя годы, не может совладать с собой. А ведь ему тоже больно. Не будь больно — они бы не виделись второй год подряд… От подавляющих мыслей отвлекает Тобирама, появившийся внезапно. Сначала бросает короткий взгляд на вещи брата, а за тем и на Изуну. — Пойдем, — он чуть дергает ее за локоть и уводит. Раньше бы она приняла это за очередную грубость Сенджу. Но это вовсе не так. Теперь это больше похоже на заботу… Почему он такой? Она явно последний человек достойный его заботы… Отведя Изуну подальше от той комнаты он, наконец, отпускает руку, а сам проходит вперед, подходит к столу, разливает по кружкам чай. Все это он делает молча, как само собой разумеющееся, а Изуна еще больше не понимает — зачем? Она растеряна. Не знает, что ей делать. Как вести себя с ним? Хочется и отблагодарить — но язык не поворачивается. А с другой стороны хочется убежать подальше, будто ничего не было — но она знает, что будет жалеть еще больше. В душе ураган, а на лице — ни эмоции. Изуна подходит ближе, садиться за стол и берет в руки теплый напиток. Сенджу не смотрит в ее сторону — двумя глотками опустошает стакан, и затем быстро покидает комнату. Возвращается мужчина уже в своей обычной одежде, в руках его походный плащ. — Уходишь? — У меня работа. Я все еще Хокаге. Изуна только понимающе кивает. Оно и к лучшему. Наедине с собой ей будет спокойнее, чем с Сенджу. Хотя бы из-за дурной привычки, пускай внутри она и понимает, что он ей совсем не враг. Учиха повожает Тобираму взглядом, а сама после его ухода усаживается на небольшой диванчик в прихожей. Сил нет. Голова раскладывается. А ко всему прочему в нее лезут разные навязчивые мысли.

***

Работа на столе Хокаге лежала ровно так, как он оставил ее несколько часов назад. Кто бы мог подумать, что за этот короткий промежуток все так сильно изменится. Особенно в его мыслях и чувствах. Работа не клеилась. Как бы он не старался сосредоточиться, его мысли всегда возвращались к Изуне и всему тому, что произошло сегодня. Слишком эмоциональный вечер. Для него уж точно. Он встал из-за стола и вновь посмотрел на улицу. На окончание дождя не было и намека. Незаметно для себя он вновь погрузился в мысли далекие от работы. Почему-то Тобирама вспомнил о прежних днях, вспомнил о том, что именно он больше всех ненавидел Учих и настраивал брата против Мадары… Кто знал, что он будет так сожалеть об этом сегодня? Была уже глубокая ночь когда Сенджу, наконец, понял, что это предел его возможностей. Больше за сегодня он сделать уже не сможет. Мысли то и дело прибывали где-то вдали от работы, и она была не продуктивной. Ожидать чего-то большего было попросту глупо. Ему требовался отдых. Ему требовалось все обдумать. Вот только он пока не представлял как. Когда Сенджу вернулся, отворил дверь с улицы, то увидел, что Учиха уже спала, укрывшись каким-то пледом прямо в прихожей. На момент он задержал взгляд на ее лице — оно казалось таким родным. Хотелось взглядываться вновь и вновь, ловить мельчайшие его черты, будто кусочки прошлого. Но Учиха, будто почувствовав его взгляд, зашевелилась и чуть поморщилась во сне, а потому Сенджу поспешил уйти. Утро было уже близко и он решил, что дождется момента, когда Изуна проснется. Кто знает, что она опять удумает… Но утра Сенджу так и не дождался, заснув за своим рабочим столом. Слишком устал. Слишком вымотался эмоционально.

***

Когда встала Изуна за окном было едва светло, и тем не менее, усталости она больше не чувствовала. В доме стояла тишина, не было слышно даже привычного стука капель о крышу. «Неужели закончился?» Она поднялась с диванчика, тело немного ломило от вчерашнего переутомления и холода, прошла к окну. И действительно — за долгие дни она увидела первые бледные лучи солнца. Они прыгали по мокрой траве и отражались в водяных каплях. Она знала, что должна уйти. Но здесь так тепло, что выходить совсем не хотелось. Она оглядела дом, прошла мимо комнаты Хаширамы, бросив туда взгляд, и оказалась возле кабинета Сенджу. Тот мирно спал, положив голову на руки. Лицо его было спокойным и она подумала о том, что он очень даже симпатичный, когда не хмурится. Вот только хмурится он всегда. Беспокоить она его не стала, но и уходить на сей раз не спешила. Слишком уж некрасиво будет с ее стороны. Изуна просто вернулась на свое прежнее место и продолжила ждать. В таком тихом спокойствии прошло около часа. Учиха все думала, прокручивала в мыслях события минувшего дня. И все же — он не бросил ее, когда рядом был нужен хоть кто-то. И его теплый взгляд… Оказывается, Сенджу может быть совсем другим. Не тем человеком, которого она так ненавидела. Из-за которого, вновь и вновь повторяла брату, что Сенджу нельзя доверять… Прошло еще некоторое время и сам Тобирама, наконец, проснулся. Сначала он несколько раз сладко потянулся, но затем, поняв что спит на столе, вскочил. — Вот же ш! — он смущенно почесал затылок, всеми силами надеясь, что она не видела его таким, — и как это случилось?.. Вспомнив об Изуне он почти выбежал в прихожую, но увидев ее, притормозил. Она была здесь. Он даже удивился, ведь на самом деле был уверен, что девушка уйдет. Но Учиха совсем не подала виду, будто что-то не так, а вместо этого просто встала и поздоровалась. Странная была ситуация. Они были здесь вдвоем, совсем одни. Учиха и Сенджу. Держали привычное для них расстояние и даже не знали, что могут сказать друг другу. Прежде они никогда не попадали в такую ситуацию. Такую простую для обычного человека и такую сложную для них двоих. Наконец, Изуна произнесла. — Спасибо… За вчерашнее… Сенджу лишь коротко кивнул. — Больше такого не повторится, — ее взгляд уверенный, как и всегда, хотя Тобираме даже немного грустно. Вчера он видел совсем другую, настоящую ее сторону, о которой, возможно, кроме Мадары и не знал никто. А сегодня она вновь закрылась и стала той прежней собой. Изуна уже была одета в свое прежнее кимоно, а плащ висел на левой руке. Видимо, она все же собирается уходить. Ничего удивительного. И как он вообще мог допустить мысль, что она захочет остаться? Быть может, это произошло в тот момент, когда она появилась на его пороге? Или же, пару мгновений назад, когда оказалась здесь?.. Как бы то ни было, где-то глубоко внутри Сенджу не хотел отпускать ее. — Тебе есть куда идти? Девушка немного скованно кивнула, опустив глаза в пол и сделала два шага по направлению к двери. Расстояние между ними стало еще больше… Стало бы, если бы Сенджу не сорвался с места и быстро, в несколько шагов, не преодолел его, хватая Изуну за плечи и требуя посмотреть ему в глаза. — Тебе есть куда идти?! — Это был уже не простой вопрос, ему надо было знать наверняка. Но отвечать она не спешила. — Встретимся через год, Тобирама, — Изуна подняла голову и улыбнулась, а его руки ослабли и через мгновение отпустили ее.