Отречённые

      — Я влюблён… в тебя, Салли Фишер, — я тут вообще в осадок выпал. Трэвис опустил глаза. Его лицо было слишком близко к моему. Настолько близко, что я чувствовал запах перегара.       — Трэвис, ты пьян. Надеюсь, ты понимаешь, что…       — Заткнись и не переводи тему, — он вжал меня в стену ещё сильнее. Пиздец, он слишком близко. Нужно что-то делать.       — Ты слишком близко… Не нарушай моё личное пространство.       — А что? Не нравится, Фишер? — он наклонился к моему уху, я почувствовал его дыхание. — Я ничем не хуже Джонсона. Напротив, я лучше него… Почему он, а не я?       — Странный вопрос. Как ты мог начать что-то чувствовать ко мне, когда мы впервые за всё время вообще общаемся наедине? По-моему, это странно…       — Ничего странного, — он дотронулся до моего подбородка, придвигая моё лицо ближе к своему. — Ты не веришь в судьбу? В любовь с первого взгляда?       — Верю, но не в твоём случае.       — Ты отшиваешь меня? Решил разбить мне сердце, Салли Фишер? — сказал с неестественной ухмылкой. Хотелось заорать. Неужели Ларри не заметил моего отсутствия? — Я не понимаю… Почему все лавры достаются этому Джонсону… Если не хочешь сам, то я заставлю тебя. Заставлю быть моим. — Он хватает меня за протез и срывает его, не расстегнув застежек. Я тут же прикрыл лицо руками.       — Хватит… ПЕРЕСТАНЬ! — Трэвис вжал меня в стену ещё сильнее, он просто давил на меня всем телом. Казалось, что кости треснут внутри меня. Тут раздаётся грохот. Дверь вылетает нахуй. Сразу понятно кто это. Ларри. Очень вовремя.       Джонсон подлетает к Трэвису и хватает его за воротник, притягивая к себе.       — Я сейчас не понял. Объясняй. Какого хуя тут творится? — спокойным холодным голосом выдал Ларри. Он был раздражен, но его спокойствие пугало не только Трэвиса, но и меня.       — Пусти, Джонсон, — так же спокойно ответил Трэвис. Над нами повисла напряженность. Или только надо мной?       — А что мне будет, если не пущу?       — Нарываешься на драку?       — Я-то нет, а вот ты уже нарвался, — Джонсон отпускает Трэвиса и с размаху бьёт кулаком ему в челюсть с характерным звуком. Я же чувствовал себя смазливой девчонкой, которую не поделили два парня. Трэвиса откинуло в сторону.       — Ты знаешь, что бывает с теми, кто посягается на моё. Я ведь тебе верил, Фелпс, — Трэвис оклемался, приложив руку к месту удара.       — Чёртов ублюдок, — он стиснул зубы и прошипел от боли.       — И это после всего того, что я для тебя сделал? Да если бы не я, ты бы согнулся нахуй! И это твоя благодарность?! — с предъявой в голосе орал Джонсон. Быстро они со спокойного тона перешли на крик.       — Да пошёл ты…       — Да, я пошёл. И Салли со мной, — Ларри схватил меня за руку и повёл прочь. Ну и хорошо…       Я чувствовал, как Трэвис провожал нас взглядом. В итоге он не выдержал.       — МЕНЯ ЭТО ЗАЕБАЛО, ЛАРРИ! Какого хера тебе достаётся все самое лучшее?! Чем я хуже тебя?! Мало тебе быть лидером, грести бабки тупо за существование, иметь кучу шестёрок… Так ты ещё и его у меня уводишь…       — Салли не вещь. Если он не захочет быть со мной, то ты узнаешь об этом первый. Ты как всегда думаешь только о себе. Но сейчас твой эгоизм перешёл все рамки. Ты влюблён не в него, а в себя. И делаешь ты этого только из зависти. Видимо хочешь доказать себе, что ты лучше меня. Забудь обо мне и о моем хорошем отношении. Не приближайся к Салли.       — Да плевал я на твоё отношение и на тебя. А ты, Фишер, — он бросил на меня озлобленный взгляд, — нет, вы оба. Вы ещё пожалеете.       — Да ты совсем ебанулся после смерти Лары. Тебе к врачу нужно, Трэвис. Иди проспись, — Ларри дернул мою руку и повёл к выходу.       Выйдя на улицу, на меня снизошло облегчение. Ларри шёл, нахмурив брови. Он явно не доволен происходящим.       — Вовремя ты… — я подумал, что нужно что-то сказать, чтобы разрядить обстановку.       — Я стоял за дверью с самого начала.       — Понятно… Стоп, чего?!       — Думаешь, я так долго не замечал твоего отсутствия? Даже обидно… — он не перестаёт меня удивлять. Зачем? Почему не зашел сразу?       — И почему ты не зашел сразу после его признания? Чего ты, блин, выжидал?       — Мне было интересно.       — Дааа, очень интересно смотреть, как до меня домогается какой-то блондинистый хер!       — Ты совсем дурак? — он остановился и встал передо мной. — Мне было интересно, что ты ему ответишь.       — А, ну класс. Внеплановая проверка на верность. Не доверяешь мне?       — Доверяю. Теперь ещё больше, — он обнял меня за плечи и поцеловал в макушку.       Неужели дома… Да уж, ну и ночка. Столько всего произошло… Побег Тигра, смерть Рика, признание Трэвиса. Мне срочно нужен отпуск от этого всего. Ларри сидел за столом и курил. Я развалился на кровати. В голову лезли всякие мысли. Мне кажется, или я порчу Ларри жизнь? Ведь если подумать, то это из-за меня у него контры с Тигром. Если бы он тогда дал мне умереть… Что бы сейчас с ним было? Жил бы не тужил, улаживал свои дела, возможно работал бы на Тигра… Не было бы второго «Рейда». Трэвис не начал бы ему завидовать. Не погибло бы столько людей. Наверное, на мне проклятье. Я приношу неудачи.       К горлу подступил комок, глаза намокли. Я не хочу так жить. Не хочу жить, понимая, что все, кого я люблю страдают. Мама умерла из-за меня… Отец тоже страдал по моей вине. А теперь Ларри… Не переживу, если с ним что-то случится.       Душа болела. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Хотелось свернуться в комочек и заплакать. Я отвернулся к стене и скрутился. Но плакать не стал. Не хотел тревожить Ларри своими загонами. У него сейчас проблемы серьёзнее. Ещё и дебильный протез жмёт…       Я щёлкнул застёжками, освобождая лицо. Кинул протез рядом на кровать и прикрыл глаза. Как же я себя ненавижу… И почему судьба снова и снова не дает мне умереть? Так было бы легче. Всем.       Я прикрыл глаза, и сам не помню, как заснул.

***

      Темно. Вокруг меня темно. Я бегу, пытаясь найти выход, но его нет. Ничего не вижу. Ничего. Только слышу.       Слышу до боли знакомые голоса. Они кричали: «Это ты виноват… Виноват… Виноват». Каждое слово отзывалось в моей голове эхом. Более отчетливо я слышал голос отца. Но помимо него, я слышал ещё голос мамы и… Ларри. Опять заболело в груди.       «Зачем ты гладил эту чертову собаку?!» — уже почти кричал голос мамы.       «Почему ты жив?! Сдохни» — постоянно повторял голос отца. Последняя фраза просто резанула меня за живое. Больнее всего было слышать такой родной и любимый голос.       «Зачем я спас тебя? Без тебя я жил бы лучше…»       Я плачу. Хочу кричать, и вроде бы открываю рот, но… моё горло не издает ни звука. Нет. Я не виноват… Я не хотел… Я… Люблю вас… Простите… Простите!       Чьи-то руки трясут меня за плечи. Такие теплые… Я открыл глаза и увидел перед собой обеспокоенного Ларри.       — Ты в порядке? Почему… плачешь? — и тут я понял, что я действительно сижу и реву.       — Да, забей. Кошмар, — я отвернулся от Джонсона к стене.       — Если тебя что-то беспокоит, то лучше скажи мне.       — Ничего, — ага, как же. Да всё. Меня волнует каждая мелочь. Тигр, отец, Трэвис, Ларри, сколько времени, хочу есть, что будет со мной, если умрёт Ларри. Я запутался.       — Сколько я спал?       — Часов двенадцать, — ахуеть. А казалось, от силы минут пятнадцать.       Я молча встал, почесал затылок, потянулся. Тело болело. Спина больно хрустнула (в последнее время она сильно болит). Капец. А мне всего-то пятнадцать лет, а по ощущениям все шестьдесят. Надо бы в душ. Ларри сидел на кровати и смотрел на меня. Он вроде бы хотел что-то сказать, но его перебил внезапно вломившийся Тодд. Ну, точнее, увидел я только Тодда, с ним были еще Мирта и Сэм, но их я только слышал, ибо тут же повернулся к ним спиной, чтобы никто не видел моего лица.       — Ларри… там… Трэвис… — ещё не отдышавшись начала Мирта. Ларри встал, подал мне протез и подошел к ребятам.       — Он сказал, что уходит наверх. Навсегда, — как-то слишком спокойно сказал Тодд.       Что, бля, опять творится?