Отречённые

      Повисло неловкое молчание. Джонсон скрестил руки на груди и смотрел в пол. На лице ни единой эмоции, хотя информация как минимум неожиданная. В смысле уйти? Почему? Из-за меня?       — Пусть валит. Не буду даже его останавливать, — сказал Ларри, по моей спине пробежали мурашки от его спокойствия. Нельзя быть таким чёрствым!       — В смысле «пусть валит», Ларри Джонсон, ты ебанулся? — Тодд умеет материться? Странно было слышать от него такие слова. — Он же один из нас!       — Среди нас нет места для завистливых тварей.       — Да при чем тут это! Ларри, это куда серьёзнее, чем ваши бытовые неурядицы! Всё это можно легко разрешить словами, поговори с ним!       — Не о чем нам разговаривать, — выдал Джонсон и отвернулся. — Вернётся ещё. Ему некуда идти.       — А ты не думаешь, что он может пойти…       — Куда?! К Тигру?! — Ларри перешёл на крик. — Пусть топает!       — Но, Ларри…       — Да похуй мне, Тодд!       — Вы же были как братья, ты всегда посвящал его в свои дела, брал с собой на заказы… Сам же называл его своей «правой рукой», разве нет?!       — Мало ли как я его называл. Если бы он меня уважал, не поступил бы так… — он сменил интонацию и выдержал паузу. — Никто. Никто не смеет посягаться на моё. — Сказал Ларри и глянул на ребят через плечо. Мирта и Сэм стояли в ахуе, не в силах выдавить и слова. Впрочем, как и я. Тодд неодобрительно качал головой.       — Ты всегда был гордым… Смотри, чтобы это не сыграло злую шутку с каждым из нас, — Тодд развернулся и хлопнул дверью. Сэм с Миртой переглянулись и тоже поспешили удалиться.       Ларри стоял и все ещё смотрел в пол. Я не решался что-то ему сказать. Или спросить. Он стоял довольно долго. Минут десять. И всё это время я беспрерывно за ним наблюдал. За это время он вообще не менял ни позы, ни выражения лица, взгляд всё время был сосредоточен на одной точке. Мне показалось, что он даже не моргает.       — СУКА! — Ларри ебанул кулаком по стене с такой силой, что возникло ощущение, будто барак сейчас сложится как карточный домик. Но нет, всё стояло на месте. От неожиданности я подскочил. Ларри сел на корточки и взялся за голову. Я посмотрел на его руку, которой он пришиб несчастную стену, и увидел кровь. Этот придурок разбил кулак. Кровь медленно стекала с костяшек на запястье. Больно смотреть.       Я подлетел к Ларри и грохнулся напротив него на колени, схватив ушибленную руку.       — Чего творишь, Ларри, реально ебанулся? — и тут я увидел его лицо. Лицо, полное боли. Его глаза словно кричали: «Чем я это заслужил?!» Ларри с корточек сполз на колени и уткнулся мне в плечо. Я обомлел. Его дыхание сбилось, вдохи были короткие и частые, после чего я понял. Ларри плачет. Я не могу назвать эти звуки всхлипами. Всхлипываю я, когда реву, а он делает это как-то иначе. Меня отпустило от оков оцепенения, и я обнял его за шею. Сука, как же больно. Видеть, как плохо любимому человеку в сто раз больнее, нежели испытывать боль самому.       — Я ведь и правда… Он правда был мне близким человеком. Другом… Правой рукой. Я верил ему. И вот так он благодарит меня за всё, что я сделал? Да если бы не я… Он бы сдох давно от передоза, чертов пидор Трэвис! Что я делаю не так, Салли? — он приподнялся и посмотрел мне в глаза.       — Знаешь… не думаю, что дело в тебе. Все видят, как ты стараешься во благо каждого. Если бы не ты, нас давно бы всех не было… Мне кажется… Трэвис ещё осознает свою ошибку.       — Не думаю, — Ларри вытер слёзы и поднялся на ноги. — Он гордый.       — Как и ты.       — Ага, только вот я уверен, что он сейчас из-за этого не ревёт как девчонка… Гордость лишь маска. Образ, которого я обязан придерживаться. Был бы я гордым… Не простил бы Мирту, не писал бы тебе тогда те смс-ки. Не переживал бы за Трэвиса… — а ведь действительно. Как же плохо я его знаю.       — Ларри…       — Всё. Закрыли тему, — он плюхнулся на стул и закурил.

***

      Время в подземном городе шло медленно. Каждый день был похож на предыдущий. Мои отношения с Джонсоном укрепились — мы почти не ссорились (только по пустякам по типу: «Зачем ты съел мой кусок пиццы?!»). И да, только Ларри разбавлял мою жизнь. Его случайные прикосновения, непринужденные поцелуи, редкие алкогольные посиделки вдвоём. Он стал мне ещё роднее, чем раньше.       Не происходило совсем ничего, не считая купленных мною шмоток на деньги с того самого заказа Тодда, и мольберта, который внезапно понадобился Ларри. И так как в конуре живём, теперь ещё и эта громада занимает пол площади. Зато в свободное время нам было чем заняться. Джонсон рисовал, а я просто сидел и смотрел на него, что доставляло мне удовольствие. Такой серьёзный, весь перемазанный в красках. И замечал он это спустя полночи (так постоянно перемазанный и ходил) Часто зависали у Мирты. Ну, выпивали, естественно. То все вместе, после чего мы с Джонсоном как два овоща обнявшись еле-еле доходили до дома, то напивался только Ларри (уже говорил, что я частить с этим не люблю), и тогда уже на своей, и без того вечно больной спине, тащил эту тушу в наш барак. И да, барак был именно наш. Постройку моего личного, конечно, закончили, но переезжать туда я не захотел. Жители потом найдутся в любом случае. Подумали, что лишним он не будет.       Эшли приходила очень редко, по-моему, раза два-три за всё время. И то, она постоянно была с Миртой, поэтому мы почти не виделись. Тодд был весь в работе. Постоянные заказы, всё время сидел дома. Бедняга сильно похудел, ибо из-за работы часто пропускал приемы пищи. Но иногда находил пару часов и для нас.       А вот от Трэвиса и Тигра никаких вестей. Ларри часто загонялся по этому поводу, но с каждым днём всё реже. Может, Тигр и не станет мстить. А Трэвис… Вернётся или нет — это уже его дело.       Так прошло четыре месяца. ***       — Ебучая бессонница, — сказал я шёпотом себе под нос, поглядывая на мирно сопящего Ларри. Везёт ему. В последнее время я очень плохо сплю.       Я сидел за столом и курил уже пятую сигарету подряд. Просто от скуки. А что ещё делать?       Я достал из кармана телефон и глянул время. Почти три часа дня. Куда бы я сейчас не пошёл, компании мне всё равно не найти, ибо все спят, а будить кого-то не хотелось.       Мысли были такими далекими… В плане их важности. Я просто думал. Например, о том, почему Ларри не может постирать свои носки сам, а отдает их Сэм (как оказалось, именно она тут промышляет стирками, а я-то думал, почему нигде нет стиральных машин)       Сколько яиц съесть на завтрак? Надо бы попросить Мирту приготовить что-нибудь Тодду, а то он кроме лапши быстрого приготовления ничего не ест…       Мои мысли сбил внезапный стук в дверь. Я аж подскочил от неожиданности. Кто это может быть, в такое-то время? Мне вообще в голову не приходит, кто это может быть.       Я спокойно встал и подошёл к двери. Странно. Полгода назад от такого внезапного стука в дверь, я бы наложил в штаны. Неужели я настолько привык к мирной жизни? Ну хотя, как к мирной… К мирной в преступном обществе.       Приоткрыв дверь, я увидел незнакомого темнокожего парня. Ростом метра два (он был даже выше Ларри). Глаза у него были… странные. Ну как, обычные карие, вот только в белках виднелись красные капилляры, отчего и сами глаза казались красными. Дреды, тоннели в ушах… Одет в растянутые спортивки и черную майку. Все руки и плечи в татуировках. От парня исходил целый букет запахов, смешавшихся в один достаточно неприятный. Пахло перегаром, сигаретами, потом и мужским дезодорантом.       Когда я открыл дверь, парень явно обрадовался, увидев меня, ведь он… Заулыбался? Или это ухмылка? Или это просто привычка выставлять напоказ свои желтые зубы? Я не знаю, как ещё описать эту гримасу.       — Привет. Ты кто? — всё ещё стоя за дверью спросил я.       — Выйди, и скажу, — ответил парень, не меняя гримасы.       — Нет уж, сначала скажи.       — Я, — парень схватил меня за руку и силой вытянул из-за двери, захлопнув её, — старый знакомый…       — Чей? Ларри? Он спит. Что ему передать? — парень отпустил мою руку и громко рассмеялся. Что смешного я сказал?       — Передай ему, что я заходил… поздороваться, — ох уж эта ебучая ухмылка. Какой странный тип.       — Ну хорошо, имя то скажи, — парень облокотился спиной на барак и выдал то, чего я никак не ожидал услышать. Или ожидал, но боялся об этом даже подумать?       — Меня зовут Тигр. Приятно познакомиться, Салли Фишер.