Отречённые

      Сказать, что я ахуел — ничего не сказать. Сердце сжалось, конечности онемели, язык вдруг стал неподъёмным, из-за чего я не мог ничего сказать. Я лишь открыл рот, но ни единого звука издать не вышло. Представлял я свой видок со стороны. Открытого рта из-за протеза не видно, но мои круглые от шока глаза в любом случае трудно было не заметить.       Темнокожий залился смехом, увидев моё оцепенение. Он явно садист. Было видно, что он в восторге от происходящего.       — Чего молчишь, Фишер? — улыбаясь спросил он. — Не любишь нежданных гостей? Ну ты не волнуйся, я уйду.       — А… Зачем было… Вообще приходить? — кое-как, дрожащим голосом выдал я.       — С тобой познакомиться, разумеется. Ты же должен знать в лицо человека, который убил твоего отца.       — Не понял. Повтори?       — Ну, Генри как-то узнал, что ты жив. Ты, наверное, уже в курсе, что я посредник этого заказа. Ларри должен был быть лишь инструментом для выполнения задачи. Часть денег с заказа перепала и мне. Только вот в чём дело… Инструмент оказался неисправным, а претензии полетели в мой адрес. Короче, твой папаша хотел заложить меня легавым. Вот и пришлось его… убрать.       — Очень познавательно, — я попытался сделать вид, что мне плевать. — Объясни нормально, зачем ты здесь.       — Салли, вот представь. Тебе нужно срочно забить в стену гвоздь, но вот незадача, — он подошёл ко мне вплотную, — твой молоток… сломался. Что ты будешь делать? — я молчал. Мне было страшно, тряслись колени, но я старался этого не показывать. — Ты избавишься от неисправной вещи. — Ахуеть у него метафоры.       — Ты… пришёл убить Ларри?       — Я этого не сказал, — Тигр усмехнулся.       — Ты не сможешь этого сделать. Ты один.       — Ну, ну, и этого я не говорил. У меня есть человек… Назовём его моим агентом. И ему тоже не по душе, что твой ненаглядный Джонсон всё ещё ходит по земле. Мотивы у нас с ним, конечно, разные… Но цель одна.       — Зачем ты всё это рассказываешь?!       — Поддерживаю разговор, — самоуверенный заносчивый петушара! Нет, дело точно пахнет жареным.       — Приятно было поболтать, Салли. Ещё увидимся, — все с той же гримасой выдал Тигр, после чего развернулся и не спеша побрел куда-то. Так спокойно, будто погулять вышел. Я стоял и провожал его взглядом. Когда его силуэт пропал из виду, я зашёл обратно в барак.       Я просто без сил плюхнулся за стол, облокотившись на него локтями и взявшись за голову. Что будет дальше? А ведь казалось, что всё только начало налаживаться… Нет, Ларри не убьют. Он что-нибудь придумает. Мы что-нибудь придумаем. И что ещё за агент? Когда ждать Тигра снова? Зачем он предупредил заранее? Все эти мысли гнали меня в тупик, вот-вот начнётся паника. Но нет. В глазах поплыло, и я просто отключился.

***

      Открыв глаза, я тут же ощутил дикую боль в висках. Очень сильно хотелось думать, что вчерашние события были лишь сном. Но нет. Я прекрасно осознавал, что всё было взаправду. Отец… Каким бы он ни был садистом, сколько бы боли не причинил — он всё же мой родной человек. Больно осознавать, что его нет. Я не позволю. Не позволю, чтобы меня лишили и Ларри.       Я глянул в сторону всё ещё спящего Джонсона. Как же мешает этот протез. Я щелкнул застежками и отложил его в сторону. И вообще. Сколько времени?       Я достал телефон. Восемь вечера. Ларри, как правило, встаёт в десять или одиннадцать, но ничего. Не помрёт.       Подойдя к Джонсону, я легонько толкнул его в плечо.       — Ларри, — тихо сказал я. В ответ тишина. Я повторил своё действие, после чего он лишь протяжно промычал и отвернулся. Я продолжал тихонько его толкать и звать, но поняв, что это бесполезно, всё же психанул.       — ДЖОНСОН, СУКА, ПОДНИМАЙ СВОЙ ЗАД! — после чего я нормально так шлёпнул его по затылку.       — Блин, Сал, угомониииись, — с досадой протянул он. — Если ты меня хочешь с утра пораньше, то я в этом не виноват.       — Ларри. Днём приходил… Тигр, — Ларри резко повернулся ко мне и выпучил глаза так, что казалось, будто они сейчас выскочат из орбит. Глядя на него, я сам начал тупить, из-за чего мы оба глупо молчали и смотрели друг на друга, как придурки.       — Иии?! — и я пересказал ему весь разговор дословно. И про агента, и про инструмент, и про отца, и про эту ебучую гримасу. Ларри уже успел подняться и усесться на кровати.       — Агент… который как и он хочет меня убить… Но… Кто?       — Ну, скорее всего, человек, которому ты как-то насолил, — и тут меня словно током шибануло. Я резко посмотрел на Ларри. И он тоже смотрел на меня. Видимо на него тоже снизошло озарение.       — Трэвис, — в один голос протянули мы.       — Ну конечно… Кто же ещё. Как бы иначе Тигр вообще бы зашел сюда.       — В смысле?       — Ну так дверь то открывается не просто. Хуй её откроешь, если не наловчишься, сам помнишь. Все местные с ней управляются, но Тигр был в подземном городе от силы раза три-четыре. Он промышляет наверху. Но в авторитете здесь. Парадокс, не правда ли? — в словах Ларри был смысл. — Пиздец. Ты понимаешь, что это уже не война, а полный разъеб? Причём, разъебут то нас…       — Почему ты так уверен?! Ларри, ты чё несёшь вообще?!       — Потому что я не смогу нанести вред Трэвису. В нашем случае — убей или будь убитым. Предлагаешь мне… убить его?!       — У нас нет выхода!       — Выход есть всегда.       — Не убьёшь ты, убью я, — Ларри неодобрительно качал головой. — А что тебе не нравится?! Хочешь сдохнуть, Джонсон?! Ты сейчас переживаешь о каком-то Трэвисе, а обо мне ты подумал? У меня же кроме тебя… нет никого… — по щеке предательски скатилась слеза.       — Ну же, Салли, всё не так, — он встал и подошел ко мне и, обняв, прижал мою голову к своей груди. — Никто не умрёт. Я не имел в виду, что пойду и спокойно приму смерть. Мы что-нибудь придумаем, найдём какую-нибудь альтернативу. Вот увидишь. Всё будет хорошо. — Я обнял его чуть выше бёдер и прижался так сильно, как только мог. Мне страшно. Чувства похожи на те, что я испытывал во время «второго рейда».       — Ну всё, успокойся. Я быстро в душ, потом позавтракаем и пойдём к Тодду. Окей?       — Ага, — он выпустил меня из своих объятий, схватил полотенце и потопал мыться. Я же решил приготовить яичницу, пока есть время.       С недавних пор мы обзавелись сковородкой. Не всегда же нам лопать у Мирты. А электрическая плитка с двумя конфорками у Ларри уже была.       И вот, на сковороде уже шкворчали четыре яйца. Одно мне, три Ларри. Да, он жрёт, как не в себя. Конечно, вон какой здоровый.       Джонсон вывалился из душа, когда я уже раскладывал завтрак по тарелкам.       Он уселся за стол и начал усердно уничтожать несчастную яичницу. А мне вот кусок в горло не лез.       — Ларри… А Тигр — это действительно его имя?       — Нет, конечно. Прозвище. Его зовут Джексон.       — А… почему Тигр?       — Ну, стиль жизни у него такой. Хищный. И ничего ему за это не бывает. Тигру же полоски нужны для маскировки. Вот и он маскируется, числясь в рядах полиции. А ещё потому, что у него здоровенная тату тигра во всю спину. Как-то так и пошло… — не захотел я больше его спрашивать ни о чём. Кое-как всё-таки впихнул в себя яичницу. Сложил тарелки в стопочки и приказал Ларри их помыть. А то чо — я приготовил, мне и посуду мыть? Нет уж.       Закончив все сборы, я напялил протез, дождался Ларри, и мы двинули к Тодду. Надеюсь, мы сможем что-то понять и придумать, как дальше быть.