Отречённые

      Было где-то половина десятого, когда мы пришли к Тодду. Неудивительно, что этот трудяга уже не спит. Носится от монитора к монитору как ошпаренный, даже не замечая нас. Мы стояли и тупили возле двери, в надежде, что очкастый всё же нас заметит. Но тщетно. Он заметил нас только тогда, когда Ларри громко кашлянул (специально, разумеется).       — О! Зачем так пугать?!       — Если бы ты хоть чуть-чуть находился в нашем мире, а не в виртуальном, то услышал бы, как мы вошли, — с усмешкой сказал Ларри, усаживаясь на матрас в позе «лотоса». Я решил, что лучше постою.       — Что стряслось? — не отрываясь от монитора задал вопрос Тодд.       — Ещё как. Даже не знаю, с чего начать…       — Ага, а дальше что…       — Ты ахуел, Тодд, ты даже меня не слушаешь! Вылези из своих программ, пока я тебе провода не повырывал! — Тодд вздохнул и послушно стал выключать мониторы, после чего сложил руки на груди и повернулся к нам лицом. И тут Ларри начал свой длинный рассказ. Дело в том, что помимо основных событий он выкладывал какие-то свои догадки, постоянно добавляя «Так ведь, Салли?», на что я каждый раз кивал или агакал. Прошло минут двадцать, как минимум, и только тогда Ларри закончил. Кстати, на счёт его догадок. Он рассказал про Трэвиса и про его возможные мотивы, и всякое такое. В общем, он настолько сильно увлёкся, что просто начал лить воду.       Проанализировав все слова Ларри, Тодд поправил очки и тихонько хмыкнул себе под нос. Где-то минуту мы все тупо молчали.       — Вам совсем ничего не кажется странным?       — О чём ты? — заинтересованно спросил Ларри.       — Ну… Вам не кажется, что он просто блефует, пытаясь сломить наше психологическое состояние, извлекая из этого выгоду в виде ослабления нашей бдительности? Конечно, это лишь предположение… Мы не знаем, верна ли твоя догадка. Тут только один выход. Ждать.       — Ты серьёзно? Просто ждать и всё? А что, если они пустят в меня пулю, когда я пойду, например, выбрасывать мусор?       — Ты знаешь методы Тигра. Он чертов садист и не станет убивать тебя так просто. Ему всегда не хватает зрелища, — боюсь представить, что он сделал с моим отцом. — Тебе нужно залечь, Ларри. А лучше — уехать из города, если хочешь жить.       — Я не трус, чтобы убегать!       — У тебя нет выхода.       — Да пошёл ты! И нахер я вообще попросил у тебя совета. Знаешь что, Тодд, если подобный план действий подошел бы тебе, то мне он точно не подходит. Лучшая защита — нападение.       — Ты даже не знаешь где он, какое нахер нападение?! — и почему когда происходит что-то такое, я вечно молчу?       — Короче, понятно, толку от тебя ноль.       — Я советую то, что более рационально и разумно, Ларри! Не поступай безрассудно!       — Бля, да если так рассуждать, то всё в мире безрассудно, тебе не кажется? Разве мы пользовались рассудком, когда придумывали план по спасению отречённых? — Тодд выдержал долгую паузу, явно думая о том, что сказать. Собравшись с мыслями, он банально выдал:       — Дай мне времени. Может, я что-то придумаю.       — Надеюсь, это случится до того, как меня порешают. Сал, мы уходим, — Джонсон поднялся и пошёл к выходу, я кратко попрощался с Тоддом и ушёл за ним.

***

      На улицах было как всегда душно и шумно. Я уже привык к вечно орущей музыке и чьим-то громким разговорам. Такая здесь жизнь. И, сказать откровенно, я полюбил это место. За всё время я успел выучить практически все улочки, научился открывать ту ебучую дверь и приноровился взламывать замки обычной шпилькой (благодаря Ларри). В голову лезли светлые мысли. А точнее, воспоминания. Ещё каких-то четыре месяца назад у меня не было никого. Четыре месяца назад я не хотел жить, и я боялся. Боялся трущоб, боялся отречённых, боялся Ларри. Раньше они были для меня символом порока. Но пожив здесь какое-то время, я понял, что тут люди куда человечнее, чем наверху. Здесь всем было плевать на мою внешность и ориентацию. В каком-то смысле, это возможно из-за авторитета Ларри, но я уверен — в большей степени из-за простоты этих людей. Здесь как нигде действует закон «Один за всех и все за одного». Хотя в фильмах о всяких мафиози и преступниках всегда каждый был сам за себя. Тут всё иначе. Если бы каждый думал бы только о себе… никто бы просто не выжил.       Бараки сменялись один за другим. Впереди прогулочной походкой, слегка покачиваясь, шёл Ларри. Как же мне повезло его встретить. Это просто нереальное везение. Впервые я за что-то был благодарен судьбе.       Здесь я узнал множество разных людей и почти перестал быть социофобом. Например, тот безухий чувак, встретивший нас у двери, когда Ларри впервые привёл меня сюда. Тогда он показался мне устрашающим. Но на деле он очень забавный. Как-то он напился и пришел к нам, ибо пить одному, видите ли, скучно. Ну вот они и нахрюкались вместе с Джонсоном, после чего в обнимочку завывали песни группы «Nirvana», и безухий даже всплакнул. Тогда мне было неприятно смотреть на их пьяные рожи, но сейчас я шёл и вспоминал это с улыбкой.       Или же та самая Эмма, которая повисла на Ларри в первый день. Раньше я думал, что она его подружка, но нет. Как оказалось, она подрабатывает, торгуя телом. И в этом нет ничего зазорного. У бедняжки тоже трудная судьба, и ей как-то нужно зарабатывать. Ей всего девятнадцать, а она живет с двумя детьми здесь. Она рано лишилась родителей и попала в приют, где, как ей раньше казалось, она встретила любовь всей своей жизни. Когда она родила первого ребёнка, ей было пятнадцать, а её дружку как раз восемнадцать. Он взял опеку над ребёнком, и, по её словам, где-то через год она родила второго. Ну, в общем, это всё упало на плечи её дружка, который преспокойненько жил себе в квартире, оставленной Эмме в наследство от последнего родственника — её бабушки. Когда она достигла совершеннолетия, то вместо семейного ужина её ждали двое детей и поддельный дарственный договор. Якобы она переписала свое имущество на того самого дружка (на самом деле все понимают, что это не так). В общем, хахаль её мудак последний. Так она оказалась на улице. Ни образования, ни жилья, ни родных, ни денег. Зато двое детей. Так она и стала жить здесь. Сейчас копит деньги на жильё наверху.       На первый взгляд она кажется жуткой стервой, но на деле очень милая и даже подогнала мне чёрный лак для ногтей.       Да и помимо них здесь было много людей с разными, чаще всего печальными, судьбами. Не зря говорят, что люди, испытавшие боль, как правило, умеют искренне радоваться чему-то, пусть даже незначительному.       За раздумьями я и не заметил, как мы дошли до дома. Да, именно дом. Дом, где мне рады. Дом, который я хочу защищать. Кстати, удивительно, что за это время мы с Ларри даже словечком не перекинулись. Ну, по нему было видно, что сейчас он не в настроении. Джонсон был весь в своих мыслях.       Зайдя внутрь, я кое-как стянул кеды и завалился на кровать. Ларри же без лишней импульсивности, не разуваясь, сел рядом.       — Эй, что с тобой?       — Сал, мне нужно отойти.       — Пошли. Куда?       — Ты не понял. У меня дела… Мне одному нужно.       — Мог бы хоть рассказать, что там у тебя за дела, — Джонсон в ответ лишь промолчал, встал и направился к выходу.       — Скоро вернусь.       — Но… — дверь хлопнула. Класс. Что ещё за секреты? И что прикажете мне делать здесь одному? Очень странное поведение. Может, он ещё не свалил?       Я выглянул за дверь, но Ларри и след простыл. Меня терзало дикое недовольство. Как так можно? Свалить хуй знает куда и зачем, так ещё ничего и не сказать?       Я с яростью захлопнул дверь и плюхнуться на стул. Если бы я так свалил… А я бы не свалил, потому что этот тупица хер меня куда отпустит одного. А ему вот всё дозволено. Нечестно.       Ладно, надо взять себя в руки. У него стресс, возможно он снова пошел к Тодду, или же у него появился план, но он не хочет меня ничем грузить… Эх, и зачем я его оправдываю?       Минут тридцать я сидел и тупил, размышляя о всяком. Ларри всё не было. Потом сходил в душ, просто чтобы скоротать время. Выйдя, я снова его не обнаружил. Оделся, собрал волосы и тупо лег на кровать. Потом решил прибраться. То тут, то там, так прошло часа два точно.       — Да пошёл он нахер, буду я ещё его ждать! — сказал я сам себе и задумался, чем бы заняться. Сегодня я вспоминал Эмму… Давненько я её не видел. Да и по Тому с Кларой я соскучился. Пусть они и живут в таком месте, на этих детях совсем не сказывается такая обстановка. Несмотря ни на что Эмма пытается обеспечить им счастливое детство. Всё. Иду к ним, и мне похер, будет возмущаться Джонсон или нет.

***

      Я шёл, не замечая ничего вокруг. Полностью погрузился в свои мысли. Меня сильно тронула история этой девушки, сразу, как она мне её рассказала на очередной пьянке у Мирты. С того самого момента я почему-то захотел стать ей другом, поддержать её. Хотя и помимо меня её много кто жалел, что невероятно сильно обижает саму Эмму. Например, Сэм бесплатно сидит с детьми во время её отсутствия. А раньше, как оказалось, этим занимался Трэвис, что вообще меня удивило. Мирта после каждой вылазки притаскивает ей огромные пакеты со сладостями, детским питанием и прочей бакалеей. Да и вообще, все относились к ней достаточно хорошо. Кто-то был доволен её услугами, а кому-то просто она нравилась как человек.       В общем, за всеми этими мыслями я снова не заметил, как дошёл до нужного барака, который по размерам был примерно как наш с Ларри.       За дверью было слышно частое топанье маленьких ножек и детский смех.       Дернув дверь, я вошёл.