Отречённые

      Прямо с порога на меня налетел малыш Томми. Так его называла Эмма. Я звал его просто Том. Он старше своей сестры на год, но для своих четырех лет пацан был довольно смышленым, умел считать, знал алфавит, различал цвета и фигуры, неплохо владел речью, чего вообще не скажешь о его трёхлетней сестре, которая была не такой активной. Если Тома было не угомонить, то Клара вечно сидела где-то в уголке и рисовала, пока её брат разносил всё вокруг. Но внешне они были очень похожи. Оба с угольно-чёрными волосами и голубыми глазами, одинаковая форма лица, очень похожие брови.       Но сейчас мне не до поиска сходств и различий, потому что на меня, чёрт возьми, несётся ребёнок!       — САААААЛЛИИИ! — раздалось на весь барак, после чего я почувствовал, как маленькие ручки обхватили меня за ноги ниже бёдер, а голова прижалась к правой ляжке. Какой же он всё-таки маленький, даже для меня.       — Я тоже тебе рад, приятель, — после моих слов последовал женский смех, и я поднял глаза. На сложенном диване в халате и с забранными в пучок каштановыми волосами сидела Эмма. На её лице был розоватый румянец. И смеялась, кстати, она. На полу сидела сосредоточенная на рисунке Клара, которая даже не обратила на меня внимания, а рядом с ней… Сэм. В платье. На самом деле, такое себе зрелище. Представьте себе одиннадцатилетнего стриженного почти под ноль белобрысого пацана… в жёлтом платье с расклешенной юбкой! Нет, я, конечно, понимаю, что она девушка… Но выглядело это нереально странно.       — Чего палишь, пластмаска? — недовольно проворчала Сэм, в то время как Эмма уже оправилась от смеха.       — И тебе привет, — сказал я Сэм и махнул рукой Эмме, на что та кивнула.       — Какими судьбами?       — Да я так… Просто увидеться.       — Это хорошо. Стой, не разувайся. Пошли выйдем, — я сразу понял зачем. Видимо просто хочет покурить, а при детях она этого не делает. Эмма не хочет, чтобы они видели её с сигаретой (или еще с чем похуже) и тем более дышали этим. Не хочет навязывать им стандарты своей, как она говорит «жалкой жизни», чтобы глядя на неё они не начали думать, что это всё в порядке вещей. — Сэм, глянешь, да?       — Спрашиваешь.       — Спасибо! — кинула Эмма, натягивая балетки.       — А куда собрались мама и Салли? — тоненьким голоском спросил Том, округлив свои и без того круглые голубые глаза.       — Хм… Секрет, — сказала Эмма и чмокнула мальчика в макушку, после чего тот обиженно отвернулся, сложив ручки на груди, и пошёл в сторону Сэм.       — Почему мама рассказывает Салли свои секреты, а мне нет? — ворчал себе под нос Том, что непроизвольно вызвало у меня улыбку.

***

      Выйдя на улицу, Эмма закрыла за собой дверь и уселась на лавочку, стоящую прямо вдоль стены её барака рядом со входом. Порывшись в кармане халата, она достала оттуда пачку сигарет и зажигалку.       — Ну неужели, думала, что с ума сойду, — сказала она, сжимая в губах папиросу и протягивая одну мне.       — А до этого никак было? — спросил я и чиркнул зажигалкой.       — Времени нет даже покурить. Так бы давно сходила. Вот как раз собиралась, а тут ты. Всё же в компании не так скучно.       — Это точно.       — А куда Ларри подевался?       — Мм, не ко мне вопросы. Свалил куда-то и ничего не сказал.       — Мдааа… Ох уж эти мужчины…       — Нууу, давай-ка переведём тему. И без таких вот фразочек, я тебе не подружка!       — Почему же не подружка? — пихая меня в бок, сказала Эмма и расхохоталась.       — Больно же!       — Ну ладно, извиняй. Какой-то ты невесёлый. Случилось что?       — Так ты уже знаешь. Ларри свалил. Что за вопросы?       — А помимо? — иногда она меня удивляла своей проницательностью.       — Да там. По мелочам, — хуя себе мелочи.       — Хорош, колись давай. Может, помочь чем смогу, — короче, рассказал я ей про визит Тигра и про предположение Ларри на счет Трэвиса. Услышав об этом, Эмма прервала меня.       — Трэвис? Так я с ним виделась буквально дня три-четыре назад, — после этих слов она затушила сигарету, бросила бычок под ноги и достала ещё одну.       — Серьёзно?! Где? — меня порадовали её слова. Сейчас нам была нужна любая информация.       — Ну, я же помимо подработки здесь работаю в борделе наверху. Ну так он туда заявился и снял меня и ещё одну девушку.       — Адрес? Ты помнишь адрес?       — Ну да, запомнила.       — Говоришь, снял двоих… для себя и для друга?              — Да, но я не видела для кого. С ним была другая. Короче, я знаю только адрес. Зайдём, я напишу тебе на бумажке, чтобы не забыл.       — Вот уж как знал, что нужно к тебе идти, — Эмма посмотрела на меня, убирая выбившуюся прядь волос за ухо.       — Да ладно, я всегда рада помочь, — сказала она и опустила глаза. Я представляю, что она чувствует. Если представить, что каждый норовит мне помочь… В любом случае, я бы ощущал себя беспомощным. А сейчас она думает о том, что наконец-то сделает для кого-то хоть что-то полезное. Да уж, иногда и я умею быть проницательным.       — Эмма, ты… — ох, не умел я подбадривать людей.       — М?       — Ты не бесполезная, — она резко подняла глаза и ещё более грустно посмотрела на меня с вопросительными нотками во взгляде.       — Ты наверняка считаешь, что все думают, типа ты бесполезная, ничего не можешь… Не думают. Правда. Перестань себя гнобить, — она улыбнулась одним уголком губ, мило краснея.       — А… Ага… — я уже давно докурил свою сигарету, больше мне не хотелось. Нужно было, чтобы запах немного выветрился, поэтому я сел рядом с Эммой, и мы молча сидели. На улице было шумно и многолюдно, как и везде, но я будто выпал из реальности. Не обращал внимание ни на что, пока не увидел Мирту с двумя здоровыми пакетами, еле ковыляющую от начала улицы в нашу сторону и громко матерящуюся.       — Чертовы мужики, хоть бы кто помог девушке пакеты дотащить! Пиздец, что за люди пошли! Хотя, какие они люди… — когда она подковыляла чуть ближе, я заметил, что с неё уже три пота сошло. Она даже кофту сняла и повязала на плечах, оставшись в одной майке.       И тут я почему-то впервые обратил внимание на её фигуру. Конечно, как тут не обратить, когда у нее грудь вот-вот из лифчика выпрыгнет. Не, на самом деле фигурка у неё была на любителя. Она была очень низкая и полная, но без излишков. Бока и живот не висели, но худышкой её не назвать. Ну, как мне казалось, такой типаж фигуры довольно сносный, я бы мог назвать её… милой? Да уж, Фишер, и с каких пор ты на девушек заглядываешься? Из-за таких мыслей мне стало смешно, но я лишь растянул улыбку под протезом.             — Саааааааалли! Хоть ты помоги, хорош зырить! — я встал и подлетел к Мирте, забирая у неё два нереально тяжелых пакета. Как такая малявка, ещё и девушка, их тащила? У меня сейчас или руки отвалятся, или я по пояс в землю войду, одно из двух.       — Хоть единственный нормальный парень, ну ваще. Понарожали быдланов, а я мучаюсь! Эмма, я, кстати, к тебе. Смотрю, ты тут не скучаешь? — сказала Мирта, натягивая кофту.       — Да вот, как видишь.       — Ну и чётенько, в компании веселее.       — Эмма… может в барак пойдём? — уже не выдерживая тяжести, выдавливаю я. Ох уж эти девушки, всё у них так. Я тут стою подыхаю, а они мирненько болтают.       — Дааа, точно! Там вкусняхи? Может чаю, посидим, поболтаем? — сказала Эмма, подмигивая мне и открывая дверь. Опять ко мне, как к подружке! Какой, нахуй, чай? Какой, нахуй, поболтаем?! Зайдя внутрь, я сбросил пакеты на пол, после чего всё моё тело, а особенно руки, казались невесомыми.       — Эмма, хватит говорить обо мне, как о…       — Подружке? — Эмма с Миртой заугарали.       — Ой, очень смешно. У меня, вообще-то, член между ног, если вы не знали!       — Не верю, покажи! — сквозь смех выдала Мирта, после чего я смутился, и это было заметно даже под протезом.       — Да ну вас, — Эмма с Миртой начали ещё хуже заливаться. Даже несокрушимая Сэм усмехнулась.       Девушки оправились от смеха, а я обиженно уселся за стол. Вокруг меня скакал Том, напевая какую-то песенку. А я же смотрел на Клару. Удивительный она ребёнок… Такая спокойная и усидчивая. В наше время дети редко бывают такими. Потом я обратил внимание на Мирту, которая доставала из пакетов всякие вкусности и перекладывала на стол. К ней подлетел Том, обнимая её маленькими ручками за бёдра.       — Спасиииииииибо!       — Ага… — по Мирте было видно, что она не очень любила детей. Нет, ну как. Скорее всего, дети-то ей нравились, только вот она совсем не понимает, как с ними общаться. Чайлдфри она не была точно.       Эмма копошилась у шкафчиков, достала оттуда четыре чашки.       — И мне, и мне! — провизжал Том. — Мою любимую чашку! — Эмма тут же послушно достала маленькую фарфоровую чашечку. Без каких-либо причуд, обычный белый фарфор, и то, скорее всего ненастоящий.       Через минут десять передо мной уже стояла чашка ароматного черного чая. Мирта сидела рядом со мной и размеренно размешивала сахар ложечкой. Я же сладкий чай не любил. Эмма дула в чашку, пытаясь остудить напиток, сдувая паровое облачко в мою сторону. Сэм опустошала свою чашку, сидя отдельно от нас на диване. И всё же она социофоб, это точно. Тут с улицы послышались оры, и какие-то другие посторонние шумы, типа разбитой обо что-то бутылки или ещё чего.       — Очередная пьяная драка… Мужчины совсем не контролируют себя, когда выпьют, — сказала Мирта, отпивая из чашки. А я же вот подскочил. Подскочил потому, что услышал знакомую манеру материться. Нет, я не мог ошибиться.       Я бегом стал обуваться, невзирая на вопросительные взгляды девушек. Выскочив за дверь, я охуел и вообще не удивился одновременно. Не знаю, как так может быть, но было именно так.       Не трудно догадаться, кто затеял драку посреди улицы. Ларри Джонсон собственной персоной, в стельку пьяный стоял и орал на какого-то мужика всеми матерными словами, что есть, бля, на свете. В его руке была разбитая «розочкой» бутылка. Его оппонент уже лежал на земле с разбитым носом, но Джонсон всё равно двигался на него. Бедняга весь зашугался и пятился назад прямо по земле.       — Тыы… Ссууука за пееееедика… отвееетишь мраааазь… Тыыыы кого пидорасом назваааал слыыышь, — как можно было так нажраться?! Он даже пару слов связать не в состоянии! Я-то думал, он пошёл к Тодду, или у него появился какой-то план, а он тупо пошёл и залился!       Моему возмущению не было предела.       Я начал стремительно пролазить сквозь толпу. Еле протиснувшись, я подошёл к Ларри практически вплотную, встав между ним и тем бедолагой и выбив из его рук бутылку.       — Ооооо, Сааааал, а ты чё тууут… — не договорил Джонсон и свалился прямо на меня.       Да уж. Нет слов.