Отречённые

      Сейчас я просто ненавидел весь мир, а особенно этого долбанного Ларри, которого мне пришлось тащить на своих двоих до самого барака. Я взвалил Джонсона себе на спину и волок, как мешок. Его ноги отказывались шагать, они просто волочились следом. Всю дорогу мне приходилось дышать перегаром. Благо, всё уже позади, и это тело уже мирно сопит на кровати. Представляю, как ему будет плохо завтра. Вот так вот думаешь, у человека стресс, может, хочет один побыть, или же он что-то придумал… Хер там, пошёл и набухался. Вполне в стиле Джонсона, что уж говорить. И тут меня словно током бьёт.       — Бляяяя… — протянул я себе под нос. Забыл взять у Эммы адрес.       Я бегло глянул на спящего Джонсона. Надеюсь, теперь он не свалит, пока меня нет. Хотя, навряд ли он в состоянии вообще с кровати встать.       Сначала я шёл обратно к Эмме достаточно широким шагом, потом вообще перешёл на бег. Зато добрался быстро. Я дернул ручку и вошёл в барак.       — Эмма…       — Как раз тебя жду. Держи, не потеряй, — она вложила мне в руку бумажку. — Что твой дружок там учудил?       — Ничего нового.       — Эх, зашугал бедолагу Юджина. Видимо Ларри сильно перепил, раз порамсил с таким тихоней. Не в лидерских интересах так себя вести…       — Иди ему это скажи.       — Да без толку, все привыкли уже.       — Все, но не я. Спасибо, Эмма. Пока.       Домой я вернулся ещё быстрее. Почему-то мне было стремно, что тупой Ларри куда-то опять свалит. Но нет, он всё ещё мирно спал. Наконец-то я выдохнул.       Сходил помылся, покурил, слопал пачку залежавшихся чипсов и улегся рядом с Джонсоном. Как же от него тащит алкоголем. Что он пил, интересно? Всё, что горит?       Я отвернулся от Ларри, но этому пьянчуге приспичило наоборот прижаться ко мне ближе и закинуть свою тяжеленную руку мне на бок. Хер с ним, пусть. Сейчас мне тупо хотелось спать.

***

      Подворотня трущоб. Темнота, хоть глаз выколи. Свет полной луны плохо освещал, но я продолжал оглядываться. Голые серые стены, вокруг никого. Я посмотрел себе под ноги и разглядел… силуэт. Явно человеческий, буквально в полуметре от меня. Только вот… это что-то приняло совсем неестественную позу, распластавшись по земле. Сука, почему так темно?!       Я залез в карман джинс и достал оттуда коробок спичек. Откуда я, чёрт возьми, знаю, что там спички?       Только на этом моменте я понимаю весь пиздец ситуации. Это не я совершаю все эти действия. Их совершает кто-то, и я наблюдаю за этим от первого лица. Меня начала охватывать паника. Я резко провел спичкой по коробку, отчего та загорелась, и её пламя осветило переулок. Я впал в оцепенение.       Картина, возникшая передо мной, была похожа на фильм ужасов. Нет, нет… хуже. Для меня это гораздо хуже — под моими ногами лежало тело Ларри. Рот чуть приоткрыт, колени почему-то поджаты… Его вид вызвал у меня панику, я слышал, как колотится моё сердце. Его рука видимо была сломана, потому что её положение казалось крайне неестественным… Будто она была согнута не в локте, а в другую сторону. Что же случилось?       Нос был сломан, даже можно было разглядеть выпирающую кость переносицы. Что за чудовище смогло сделать такое? Глаза Ларри были открыты, но… они были мутными. Как у селедки, которую так любил мой отец на ужин. Просто два глаза, смотрящие в никуда. Его футболка, лицо, волосы… Всё, блять, было в крови. Её настолько много, что вокруг тела Джонсона уже была лужа. И тут я заметил дыру от пули между бровей. Пиздец, всё. Мне нехорошо. Я оглядел землю. Что за ошметки вокруг?       Мне стало ещё хуже, когда я понял, что это. Хотелось плакать и орать, но звук не шёл. Мне было непонятно, кто мог сделать такое, почему его тело в таком ужасном состоянии?       И тут псевдо я посмотрел наверх, проводя взглядом по крыше дома напротив. И тут я понял. Его столкнули с крыши. Хоть дом был всего этажей в пять-шесть, кости переломать он умудрился. А потом его добили… выстрелом в голову. Что вообще происходит?       Я залезаю в другой карман джинс и достаю оттуда пистолет. Я оглядел оружие и кинул им прямо в Джонсона. Ларри… Что с ним сделали? Мне было настолько больно, хотелось отвернуться, но этот фальшивый я продолжал смотреть. Вдруг спичка в моей руке больно обожгла пальцы. Я выбросил её и зажёг новую. Паника. Мне страшно. Закрой глаза. Не смотри… НЕ СМОТРИ!       Вдруг позади себя я услышал крик. Крик полный отчаяния, боли и злости. Я обернулся, освещая огнём улицу позади себя, и увидел… Парень с голубыми волосами грохнулся на колени, плача и крича что-то невнятное. Это же… я? Где мой протез, и что это блестит в моих руках?       Сердце билось с невероятной скоростью.

***

      Я открыл глаза. Чувствовал, как капли пота стекают по моим вискам. Дыхание было настолько частым, что ещё немного и словлю «собачий кайф». Сон? Я огляделся вокруг. Ларри дрыхнет на животе, уткнувшись лицом в подушку. Я слышу его дыхание. Вдох. Выдох. Нужно успокоиться.       Я встал с кровати, чтобы умыться. Представляю, какая мокрая у меня подушка. Глянув в зеркало, я увидел изувеченное лицо без протеза, заплаканные глаза и лохматые голубые волосы. Видимо, я сильно ворочался.       Выйдя из ванной, посмотрел на время на телефоне. Семь часов вечера. Блин, и как с такими снами не начаться бессоннице? Ну, зато поспал.       Я сел за стол и прикурил сигарету. Ладно, Фишер, не воспринимай всерьёз. Всего лишь сон.       Тут я услышал томный стон и пару матюков. Проснулся-таки. Я залез в холодильник и достал оттуда бутылку с минеральной водой.       — Бляяяя, у меня черепушка ща треснет… — я опять подумал о своём сне и кинул в Джонсона бутылку, которая прилетела прямо ему в живот, отчего он закряхтел.       — Обожаю тебя…       — Изволь объясниться. С кем это ты вчера так нажрался?       — Не помню… Со всеми подряд, — сказал Ларри и присосался к бутылке.       — Сказать никак было?       — Так ты бы меня не пустил. А мне нужно было… снять стресс.       — Ларри, ну не каждый же раз запивать проблемы.       — Да знаю я…       — Между прочим, пока ты там развлекался, я смог кое-что узнать, — Джонсон с интересом посмотрел на меня, закручивая крышечку бутылки.       В его глазах я увидел… надежду?       И тут я непроизвольно вспомнил, каким он был, когда мы впервые встретились. Ледянее айсберга. Всем ассортиментом его эмоций было знойное безразличие. Неужели это я так влияю на его поведение? А ведь действительно, он и с людьми стал общаться проще, его почти перестали шугаться окружающие, некоторые даже сами начинают разговор… Я вспомнил, как тряслась Сэм, как пресмыкался перед ним безухий. Ларри изменился. Таким он мне нравится больше.       — Ну, чего молчишь, говори давай! — что-то я задумался.       — Короче, на, — я достал из кармана бумажку, — недавно Эмма была у него по работе. Это адрес. — Джонсон как ошпаренный вскочил с кровати и просто выдрал этот несчастный листочек из моей руки. Он изучал адрес около минуты, после чего поднял глаза в потолок, задумавшись.       — Другой конец города… Странно. А что за Мария?       — В смысле?       — Ну, тут имя девушки, на, посмотри, — я глянул на листок. Действительно. Красивым почерком был выведен какой-то адрес, чуть ниже имя «Мария».       — Ааа, я допёр. Их же двое было. Трэвис развлекался с Эммой, а видимо эта Мария с его дружком.       — Нужно узнать, как хоть выглядит этот дружок, то есть найти эту Марию. Хорошо, что мы знаем, где искать, — Ларри усмехнулся. — Чувак, я не думал, что когда-то тебе это скажу, но нам нужно в бордель. — После этих слов Ларри конкретно рассмеялся.