Отречённые

      На сборы у нас много времени не ушло. Я хотел принять душ, Ларри напросился со мной. И каждый раз, когда мы принимаем душ вместе, у меня возникает вопрос… Какого хуя я пассив?!       — В следующий раз капец твоей жопе, — сказал я, как только мы вышли. Ларри вытирал полотенцем волосы и вопросительно на меня смотрел.       — Вот это я ща не понял. Чего?!       — Всё ты понял, — сказал я и рассмеялся от растерянного вида Ларри.       — Неееее-не-не, без меня! — так это что же… Ларри Джонсон мне не даёт? После таких мыслей я начал смеяться ещё сильнее, чуть ли не пуская искры из глаз.       — Я тебе в следующий раз так же скажу, — не переставая ржать как придурок, всё же выдал я.       — Ну, Сааааалли! — сейчас он выглядел таким беспомощным. Что, блин, случилось с тем холодным Джонсоном, что привел меня сюда? Потихоньку я оправился от смеха, а Ларри же лишь надул губы. Мило.       — Ещё посмотрим кто кого, — выдал он, кинув в меня сырое полотенце.       — Ларри, сучий потрох, я только вытерся! — теперь смешно стало ему, а смутился я. Да уж, как не крути, его напор мне не побороть.       Ларри быстро оделся, я же бегал ещё в одних боксёрах и футболке, в поисках ебучей расчёски! Ничего нового.       — Ты как девчонка! — недовольно проворчал Ларри, доставая телефон.       — Я не виноват, что ты ничего не кладёшь на место! — сказал я, пытаясь нащупать расческу где-то под кроватью. — Тебе бы тоже причесаться не помешало.       — Ой, да похрен, — он начал набирать номер, после чего прислонил трубку к уху. Ответ последовал быстро.       — Мирта! Подгони тачку ко входу, это срочно. Да. Да, минут через двадцать. За руль я сяду… Нет, не нужно, спасибо. Жду. — Он сбросил и сунул телефон обратно в карман, а я тем временем всё же отрыл расчёску.       — Ну всё. Всё схвачено, — сказал он и подмигнул, тут же сменив выражение лица. — Поторопитесь, барышня!       — Пошёл нахер, — сжимая резинку в зубах, невнятно выдал я.       Пока собирал волосы в хвосты, я задумался. Эта вот вся наша обыденность… Наша мирная повседневная жизнь. Неужели это всё может закончиться? Только думая об этом, начинаешь ценить такие мелочи как подобная бытовуха. Почему-то хотелось отложить этот момент в памяти. Запомнить его. Да и сколько уже таких моментов было. В голову начали лезть флешбеки нашей прошлой обыденности. Как смешно матерился Джонсон, когда он проспал дольше обычного, и я стянул с него одеяло. Или как я учил его готовить. До встречи со мной он питался или у Мирты, или бич пакетами. Сначала и мне приходилось так жить, но в один момент я психанул и притащил домой нормальные продукты. Ещё я вспомнил, как мы вместе встречали рассвет. Завел меня на одну из крыш бывших трущоб, как говорил сам Ларри «хотел сделать что-то особенное» для меня. И это действительно было чем-то особенным. Лучи восходящего солнца и присутствие любимого человека грели мою душу, дарили уют и спокойствие. Но, даже тут Ларри умудрился учудить, уснув у меня на плече. Но это совсем не портило обстановки. Тогда я думал, как же я раньше ошибался насчёт этого места и этих людей, и как хорошо я живу теперь. Хотя, это всё благодаря Ларри. Именно этот человек подарил мне все эти моменты и воспоминания. Именно благодаря ему мне захотелось жить дальше. Неужели этот парень стал смыслом моей жизни? Я закончил с волосами и глянул на Джонсона. Патлатый сложил руки на груди и облокотился на стену, уставившись куда-то в потолок. И действительно. Эти длинные полурастрепанные волосы, янтарно-карие глаза, густые брови… Я был готов смотреть на него вечно. Он и правда единственная причина, из-за которой я всё ещё жив. Кто бы мог подумать, он дал мне всё… Свою поддержку, крышу над головой. Он, чёрт возьми, спас мне жизнь! А чем я ему на это ответил? Да, я всё еще виню себя во всем, что происходило с Джонсоном. Светлые мысли накрылись мрачной пеленой. Если бы он знал, как он мне дорог…       — Ты чего завис? Хватит так влюблённо на меня смотреть, я тоже могу смущаться! И вообще, Фишер, у нас нет времени на прелюдии, — блин, я только сейчас осознаю как странно выглядел со стороны. Боже, позорище.       Я бегом натянул джинсы и носочки, глянул в зеркало, чтобы проверить состояние волос на голове и надел протез. Как только я обулся, Ларри тут же схватил меня за руку.       — Ну ты и копуша. Пошли.       — Ларри…       — Ну чего ещё? — с ноткой недовольства в голосе протянул Джонсон.       — Я, это… — чего я мнусь? Неужели мне так сложно выразить любимому человеку свои чувства?       — М? — Салли, не будь скотом, раз начал, то говори. Блин, сам себя уговариваю.       — Ну, это. Люблю тебя, короче… — Ларри сначала смотрел на меня с удивлением, а потом оно перешло в умиление. Взгляд казался таким теплым. Его глаза так и кричали «я принимаю твои чувства». Он притянул меня за руку к себе и обнял за плечи.       — Редко же… ты мне такое говоришь. В последний раз… перед вторым «рейдом», кажется? — с какой-то досадой и грустью в голосе произнес Ларри. Как же стыдно. В отличии от меня, он всё время говорил, как сильно я ему дорог. — Для меня это не важно, — чего? — Я и так знаю. Я тоже люблю тебя, чувак. — Сказал Джонсон и чмокнул меня в макушку. Почему-то стало легче. — Ну вот, развели телячьи нежности. Пошли, Мирта заждалась. — Сказал Джонсон и за руку потянул меня к выходу.

***

      Действительно. Наверху, прямо у входа в подземный город, уже стояла Мирта. Завидев нас, она тут же кинула в Ларри ключи, тот ловко их поймал. Хорошо, что не мне, я бы точно не сумел так среагировать.       — Хер вас дождёшься! Как, блин, можно так долго копаться? Ты сказал двадцать минут!       — Мирта, прошло двадцать пять.       — В моей работе пунктуальность — важнейшее качество! Короче, некогда мне с вами болтать. Позвони как вернётесь, — сказала Мирта и скрылась за дверью.       Пока я провожал её взглядом, Ларри уже уселся за руль. Я сел на сиденье рядом с водительским.       — Эта женщина зря времени не теряет. Уже мотор завела, — сказал Джонсон и дал по газам.       Ехать нам нужно было прилично. Как сказал Ларри — минут тридцать или сорок. На улице было жесть как жарко, несмотря на то, что время было уже вечернее. В июле всегда так. Плюс ко всему, в этом корыте нет кондиционера. Мне казалось, что я еду не в машине, а в духовке. Лицо под протезом жутко потело, поэтому я решил его снять. Положил на панель под лобовым стеклом.       — Раздражает меня этот твой шрам. Нужно что-то с ним делать, — сказал Ларри, не отвлекаясь от дороги. И как он снова его углядел? Пусть я и положил протез именно той рукой, ну никак бы он его не увидел, он даже голову в мою сторону не повернул. Что с ним не так одному Богу, наверное, известно. Хотя, в последнее время я начал сомневаться в его существовании, но иначе тут не выразиться.       — Ты каждый раз это говоришь, — сказал я и посмотрел на своё увечье. Рана уже конкретно затянулась, но шрам был чёткий, из-за чего надпись «СДОХНИ» на моей руке была вполне читабельна. Возможно, получится перекрыть его татуировкой. Никак что-то руки не доходят.

***

      Спустя минут сорок нереально утомительной поездки наконец-то показалось то самое здание борделя. На вид обычное двухэтажное здание, оштукатуренные стены. Никакой вывески.       — А как все понимают, что тут бордель?       — Смешной ты, Салли, — сказал Ларри и усмехнулся. А чего смешного-то? Спрашивать я не стал, ибо, зная Джонсона, вместо объяснений он начнёт ржать ещё хуже.       Подъехав ближе, я увидел… кхм… работниц данного заведения. Стояли себе около подъезда, потягивая тонкие сигареты. Насчёт их внешнего вида… Думаю, и так понятно, как они выглядели.       Ларри припарковался, и мы вылезли из машины, после чего патлатый пикнул ключами. Завидев нас, девушки начали что-то ворковать издалека. Хотя, как нас. Скорее всего, завидев Ларри. Да уж, наслушался я от Эммы рассказов, как сильно он был популярен у девушек, и как ей обидно, что любимый клиент забросил её услуги. И нет, она не влюблена в Джонсона, но тем не менее называет его «красавчиком». Первое время это взрывало мне мозг и дико бесило, но со временем я привык к причудам Эммы. В подземном городе все, блин, с причудами.       Мимо этих дамочек мы прошли без лишних разговоров, хотя я чувствовал, как несколько пар глаз уставилось нам в спины. Поднявшись буквально пять ступенек, Ларри дернул какую-то дверь на первом этаже.       Комната, в которой мы оказались была вполне в «бордельном» стиле. Никакой мебели, на полу ковёр, гора шелковых подушек и здоровенный кальян посреди комнаты, которым дымил очень странной внешности… мужчина? Или это… Ебучий двадцать первый век, мужика от бабы отличить невозможно. Сейчас я почему-то вспомнил нашу первую встречу с Сэм, и мне опять стало стыдно. У этого… чего-то были белые, крашенные в дешевый желтый блонд волосы, выщипанные подведенные брови, наклеенные ресницы. Скулы сильно выпирали, губы были неестественно сложены уточкой. Телосложение явно мужское, но кто ж знает, что скрывается под этими обтягивающими джинсами. Боже, эта помада поросячье-розового цвета… Ну и видок у этого… чего-то. Ах, да, забыл обратить внимание на шторы. На безумно безвкусные шторы какого-то вдовьего цвета а-ля баклажан. Из-за них тут было темновато.       — Огошеньки, неужели это Ларечка Джонсон? — оно открыло рот и заговорило мужским голосом. Но выводы делать рано. Всякое бывает…       — Я же просил меня так не называть, — закатывая глаза, протянул Ларри.       — Да что ты как глупенький, по-моему, очень прикольненько, — какая же у этого… человека странная манера речи. — Давненечко тебя не было… Месяца четыре или больше? — Я неодобрительно посмотрел на Джонсона, тот лишь непринуждённо пожал плечами и почесал затылок.       — Неважно. Нам нужна Мария.       — Ну ты и шальной, Ларечка, хочешь развлечься сразу с двумя милашками? — это что-то посмотрело на меня. Ещё чуть-чуть, и меня стошнит.       — Я парень, — блондинистая голова с удивлением смотрела на меня, быстро моргая.       — Хм, правда? А сразу и не скажешь, — кто бы говорил! — Ну тогда тем более — милашка. — Оно подмигнуло мне. Ещё чуть-чуть, и я точно откинусь. — А насчёт Марии, она не практикует групповой…       — НЕ ПРОДОЛЖАЙ! Ничего, бля, мы не хотим… практиковать. Просто скажи, где она.       — Второй этаж шестнадцатая комната, — Ларри схватил меня за руку и повёл прочь. Позади послышалось бульканье кальяна.       — Увидимся, мальчишки, — снова кокетливо выдало это что-то. Ну нет. Увидимся, но не в этой жизни.

***

      — Чёртов старик — извращуга! — сказал Джонсон, поднимаясь по ступенькам.       — Старик?!       — А ты думал, это баба? Конечно старик, ему уже за полтинник перевалило, — ну, как минимум, он выглядел моложе.       Мы поднялись, прошли немного по длинному коридору, отсчитывая комнаты. Не доходя до конца коридора, наконец показалась дверь с цифрой шестнадцать. Ларри откашлялся и тихонько постучался.       — Открыто, — послышался спокойный, но достаточно строгий и низкий женский голос.       Ларри дёрнул ручку, и мы оказались внутри. Комната была достаточно большая и светлая. Светло-зеленые шторы смотрелись куда лучше, чем те, что внизу у этого женоподобного старика. Из мебели не было ничего лишнего. Одна двуспальная кровать, шкаф, тумбочка, белый ковёр, достаточно крупных размеров трюмо. А, и ещё одна дверь, ведущая, видимо, в ванную.       — Кто вы? — я перестал разглядывать комнату и обратил внимание на девушку, стоящую около окна. Высокая. Слишком высокая для меня, возможно, чуть ниже Ларри. Темно-русые, почти черные волосы забраны в длинную косу, перекинутую через плечо и свисающую до самого пупка. Томный, глубокий взгляд двух черных глаз этой девицы пугал меня. Нереально густые брови, такие же тёмные, как и волосы. Возможно, она была кавказской национальности, но её кожа была белой, как лист бумаги… Её красота казалась девственной и невинной. Вообще, по этой девушке никак не скажешь, что она из этих… из работниц борделя. Её темно-синее платье полностью закрывало плечи грудь и руки. Пусть оно и обтягивало всё её тело до бёдер, а потом расклешалось в легкой юбке длиною чуть ниже колен, выглядело это очень изящно и даже… скромно. Что заставляет такую девушку работать здесь?       В руках у неё была книга. Я пригляделся и прочёл имя автора. Эрих Мария Ремарк. Неужели в борделе читают подобное?       — Я Ларри Джонсон. Можно с тобой… — Ларри замялся, — с Вами поговорить кое о чём?       — Это смотря о чём, — девушка закрыла книгу и посмотрела в окно.       — Нужно… задать пару вопросов, — Ларри явно было сложно с ней общаться. Или же этот чёрт положил на неё глаз?! Я ткнул его локтем в бок, после чего Ларри коротко прошипел и кинул на меня недовольный взгляд.       — Неприлично держать гостей на пороге. Может, чаю? — Ларри сглотнул слюну, и принужденно согласился.       Девушка положила книгу на трюмо и плавной походкой, словно лебедь, плывущий по водной глади, направилась к той самой двери, где мне казалось, находится ванная.