Отречённые

      Ничего не вижу. Не могу пошевелиться. Каждое движение отзывалось сильным болевым импульсом. В ушах звенит. Я не понимал больше, чем ничего. Я даже не осознавал, какую позу сейчас принимает моё тело. Хочу издать звук, но рот не открывается. Получилось лишь обречённое мычание. Хочу открыть глаза, но что-то мешает мне их открыть. Слышу голоса. Слышу, но не могу понять, чьи они. Все звуки сливались в единый свист и звон, из-за чего не получалось разобрать ни слова. Мне страшно. Где Ларри?       Резкий свет. Вокруг все как в тумане: изображение было размытым, но я явно вижу движение. Вдруг мое лицо обдало холодом, это… вода?       Я начал приходить в себя, картинка прояснилась, и что за хер облил меня ледяной водой? Когда моё зрение окончательно восстановилось, я увидел перед собой пару грубых высоких ботинок со шнуровкой и тракторной подошвой. Попытался поднять голову вверх, чтобы рассмотреть лицо, но не смог. Кто-то приподнял меня за плечи и облокотил к стене, больно отдирая что-то от моего рта. Скотч?       Я посмотрел на человека напротив.       — Привет, Фишер, — блондинистые волосы, смуглая кожа, надменный взгляд… Трэвис. Вот так встреча.       — Ты че творишь, Фелпс… — хриплым полушепотом выдал я. Говорить было больно. Трэвис не обратил на мои слова никакого внимания, отошёл от меня, приоткрывая дверь.       Я осмотрел помещение. Было похоже на какой-то пустой гараж. Металлические стены цвета хаки, такая же металлическая дверь…       Я оглядел себя. На мне какая-то непонятная одежда, чёрные спортивки и черная футболка, которая велика мне на несколько размеров. Ноги были босыми. Последнее, что помню — это как я сидел в одних боксёрах и смотрел на огонь в камине. В чём спал, в том и был. Что вообще произошло? Похитили? Зачем? Я дёрнулся и почувствовал, что руки связаны. Чёрт. Я понял зачем. Трэвис достал мобильник и начал строчить кому-то смс.       — Если вы думаете, что он придёт за мной, то зря, — снова кое-как прохрипел я.       — Пытаешься блефовать, Сааааалли, — противно протянул Фелпс, убирая мобильник в карман. — У тебя плохо выходит. Не старайся. Ты — его единственная слабость. Он не придёт, а прибежит, — тварь. Какая же тварь.       — Ты… чертов предатель… Ты мразь, Трэвис. Из-за личных обид… после всего, что он для тебя сделал, — Фелпс лишь кинул на меня взгляд, полный пафоса и уверенности.       — Ну, Сал, тебе ещё не поздно передумать. Со мной… с нами тебе будет лучше.       — Пожри говна, сука, — со злобой прохрипел я, но чувствуя, как голос постепенно возвращается.       — Ой-ой-ой, какие мы злые, — Трэвис присел напротив и провел ладонью по моему лицу. Твою мать, я без протеза. Мне противны его прикосновения.       — Убери. Свои. Руки, — отрывисто сказал я, на что Трэвис лишь усмехнулся.       — Знаешь… мне ничего не мешает взять тебя прямо здесь и сейчас. Только вот боюсь, что по твоей жопе после Джонсона можно паровоз пускать.       — Завали, — я дернул головой, сбрасывая его руку. Трэвис недовольно простонал и поднялся. Я опустил голову и смотрел на свои босые ноги. Как же ломит всё тело. Помимо этого сердце разрывалось от одной лишь мысли о Джонсоне. Что с ним будет?       Сейчас я хочу только одного. Пожалуйста, Ларри. Не вздумай меня спасать.       Пусть убьют, изобьют, да хоть выебут, мне плевать. Ты должен жить.       Я поднял глаза и ещё раз оглядел помещение, освещенное одной, одиноко свисающей с потолка лампочкой. Всё-таки этот гараж не был таким пустым. Прямо около входа стояла металлическая многоэтажная полка со всяким хламом. Какие-то баночки, ящик с инструментами, непонятные книги и… нож?       Вдруг скрипнула дверь. Парень с африканской внешностью был настолько здоровый, что ему приходилось пригибаться, чтобы не стукнуться башкой об косяк. Черная майка, чёрные грубые джинсы… Почему я сейчас испытываю дежавю? Тигр молча закрыл дверь и вытащил мобильник, наставляя его на меня. Издался звук, который обычно издаёт телефон при фотосъемке.       — Ну что? Порадуем малыша Джонсона?       — Зачем тебе это?! Ты же уже убил моего отца, тебе ничего не грозит, просто оставь нас!       — Нууу, голубенький, это вопрос статуса, который пошатнулся из-за проделки твоего друга. А для меня вопрос статуса, как вопрос чести, знаешь ли, — он посмотрел в экран телефона, тыкая в него и ухмыляясь. — Хах, даже адрес скидывать не буду. Джонсон из тысячи узнает эти стены, — я молча смотрел в пол.       — Блиин, ты даже не спросишь, почему? — с наигранной досадой пропищал Тигр. Трэвис тем временем облокотился на стену, подпирая её ногой и складывая руки в замок.       — Мне плевать.       — Дело в том, что… — эта мразь меня игнорирует, — раньше мы с Ларри частенько курили здесь траву и развлекались с девчонками… Круто было. До тех пор, пока он меня не подставил. Он и так живёт слишком долго, для человека, предавшего Тигра. Эх, старею, наверное, — я не знал, что ему отвечать. Не знал и не хотел. Но его слова больно резали мне по сердцу. — Ах, да, вспомнил ещё кое-что. Вы же мою подружку приструнили. Как её там… хм, Мария, вроде.       — Подонок, даже имени её не сразу вспомнил.       — Не важно. Она была неплоха и даже нравилась мне… а вы её убили. Нехорошо, Салли. Зуб за зуб, как говорится, — слышу его шаги. Подходит ближе.       — Интересно, что сделает Джонсон, если я всажу пулю в его подружку? Ой, бля. Ну дружка, какая разница, — Тигр начал ржать, где-то на заднем плане усмехнулся Трэвис. Он приподнял мою голову за подбородок.       — И что он в тебе нашёл? Ты же урод, каких поискать, — по щеке скользнула горячая слеза. То ли от страха, то ли от обиды. — Ой, так ещё и ревёшь, как баба. Мерзость. И такие тебе нравятся, Трэвис?! — он слегка ударил мою голову об стену, со злостью убирая руку. Я глянул на Фелпса, который стоял и пожимал плечами.       — Хм, дай подумать… За что же ещё вам предъявить? — Тигр посмотрел куда-то наверх и почесал затылок. — Ах, да… Вломились ко мне домой, усыпили, похитили. Это как минимум… — кинул на меня пристальный взгляд, — неприятно. Правда, Салли? Как тебе быть похищенным? — хотелось мысленно связаться с Ларри и сказать ему «чувак, мы в дерьме». Я знал, что он придёт, но в глубине души рассчитывал, что он всё-таки меня кинет, как бы больно это не звучало.       — Долго будешь молчать, уродец? Я, вообще-то, с тобой разговариваю, — он уперся подошвой ботинка мне в грудь, вжимая в стену. От неожиданной резкой боли я снова закряхтел. — Да уж. Нормально так ты в багажнике помялся, ничего не попишешь. Но только вот — мне плевать, — удар ногой в челюсть. Металлический привкус во рту становился насыщеннее. Я сплюнул кровью и запрокинул голову назад, чтобы слюна не так быстро скапливалась.       — Воу, Тигр, полегче! — Трэвис за меня заступается? Стоп, что-то не сходится…       — Ах, да, Трэээвис, — Тигр достал из кармана пистолет. Снова дежавю. — Ты, конечно, неплохая шестёрка, но… ты мне больше не нужен. Плюс, слишком много видел, — у Трэвиса чуть глаза не выпали от шока. Я и сам, честно сказать, пребывал в диком ахуе. Что происходит?       — Воу, воу, Тиг, ты чего? — Тигр наставил на Трэвиса пушку и щелкнул предохранителем.       — Проясню. Ларри у меня на крючке. То, чего я хотел, уже почти сделано. И да. Ты слишком глуп и наивен, чтобы работать на меня. Свою роль ты выполнил, и то, без лишнего успеха, — нихуя не понимаю, что происходит.       — Стой, стой, ты же сказал, что собираешься шантажировать его на бабки и отпустить, когда оговорится сумма. Или ты…       — Объебал тебя, как школьника. Ты так был слеп своим желанием показать себя, что поверил в этот бред? Что я действительно оставлю Джонсона в живых? Какой дурак.       — Стой, у нас же был план: поставить Джонсона на деньги, чтобы окупилось и разделить пополам! Ты же обещал не трогать его, а лишь напугать!       — Если бы так и было… я бы даже одной четвёртой тебе не отсыпал, — Трэвис поднял руки над головой. Всё понятно. Он не хотел убивать Ларри, а хотел его проучить… И видимо он не нашёл решения лучше, чем попросить помощи у этого черствого куска мяса. Именно куска мяса. Без души. — Короче, харе тратить моё время. Знаешь, Трэвис, ты как пакет из-под чипсов. Нужен, когда в нём что-то есть. А вот когда чипсы кончаются — становится бесполезен, — какие же ебнутые у него метафоры. — Что скажешь напоследок? — Трэвис посмотрел на меня обреченными испуганными глазами.       — Сал, я не знал… Я… я не так хотел! Меня обманули, обманул он! — Трэвис уже чуть ли не визжал.       — Ненавижу, когда разводят сопли, — грохот выстрела. Я зажмурился. Вдруг последовал второй выстрел.       — Сал, вставай! — знакомый голос. Я не успел даже опомниться и что-то осознать, как подскочил и вылетел на его зов. Бесспорно. Это Ларри.