Прогулки по Солитьюду. Часть 2
25 августа 2019 г., 02:11
Встали мы аж в семь часов утра. Я бы, конечно, поплющил харю часиков эдак до двенадцати, но Лидия не дала мне такой возможности. Она нагло разбудила будущего победителя Алдуина и буквально пинками выгнала его умываться. Спорить с нордкой — себе дороже, поэтому я, призывая на голову собственного хускарла всевозможные кары, среди которых гром и молния были вариантом «лайт», поплелся в подвал, надеясь, что в такой таверне, как «Смеющая крыса», горячая вода есть круглосуточно.
Мне повезло. Вода была, и я немножко понежился в ванне, окончательно просыпаясь, а потом поднялся в обеденный зал. Вестей от Дельфины не было, поэтому будить Дженассу с Бьорламом мы не стали. Судя по количеству опустошенных вчера бутылок, спать эти алкоголики будут еще очень долго.
Попив чаю с медовыми слойками, я окончательно подобрел. Сон — это хорошо, это здорово, поспать я люблю, но вот беда — во сне нельзя жрать! И никакая кровать, даже самая теплая, мягкая и удобная, не сравнится с горячими, только из печи, слоечками, пропитанными натуральным пчелиным медом и источающими просто умопомрачительные ароматы.
— Ну что, в доки? — спросила Лидия, дождавшись, пока я закончу трескать сладости.
— Фафем фам ф фоки? — пробубнил я, дожевывая последний кусок, но нордка, как ни странно, меня поняла.
— Затем, что мы обещали Иветте Сан разобраться со специями для вина, — ответила она.
Вот блин, а ведь утро так хорошо начиналось! Но делать нечего, раз обещали — надо выполнять. Ну, хотя бы попытаться обойти бюрократические препоны, в чем я, если честно, сильно сомневался. В игре у меня было прокачано красноречие, так что проблем с Витторией Вичи не возникло, а вот сейчас… Ладно, на месте разберемся. Вон, Лидия обещала, если что, по репе настучать.
На выходе из таверны нас остановил Сорекс Винний и попросил отнести в Синий дворец бутылку Строс М’Кайского рома и передать ее управителю ярла Фолку Огнебороду. Интересно, а с чего Винний-младший решил, что мы непременно попремся в Синий дворец? Хотя… Попремся, конечно, надо же зарабатывать звание тана Хаафингара.
Лидия забрала интересную пузатую бутылку со странным, выгравированным на стекле узором, и твердо пообещала доставить посылку в целости и сохранности. Сорекс расплылся в улыбке и сказал, что Фолк заплатит за оказанную услугу, поэтому мы можем не переживать. Ага, даст пятьдесят септимов, и мы сразу же разбогатеем.
Винний-младший еще раз поблагодарил нас за помощь и убежал, а мы с Лидией покинули «Смеющуюся крысу» и направились к городским воротам.
***
По пути к докам мы заглянули на ферму Катлы проведать Бармалея. Щенок, засранец мохнатый, не обратил на нас с Лидией ни малейшего внимания, так как был сильно занят: он трескал разные вкусности, которые ему наперебой подсовывали местные мальчишки. — Нет, ты посмотри на него, — засмеялась Лидия. — Еще несколько дней, и наш Бармалей превратится в меховой шарик на ножках. Ребятня ж его закормит до отвала. — Ничего, — улыбнулся я. — Устроим мелкому обжоре разгрузочную неделю: будет бежать за фургоном в полной выкладке. Так как Бармалея проведать не получилось, нам пришлось «проведывать» Дельфину. Глава клинков восседала на небольшом пеньке неподалеку от фермы и с угрюмым видом чистила меч. — Доброе утро, — поздоровался я. — Доброе, — буркнула бретонка. — Вы сюда не таскайтесь, я передам трактирщику записку, как только узнаю точную дату приема. — А мы не к тебе притащились, — обиделся я. — Вон, щенка проведали, а сейчас в доки идем по делу. — Вот и идите, — проворчала Дельфина. — Нечего внимание привлекать. Я собирался было пройтись на тему паранойи, но Лидия схватила меня за руку и потащила по направлению к порту. Я немного повырывался, а потом смирился со своей нелегкой долей.***
Порт Солитьюда оказался… о-го-го! Нет, я раньше, разумеется, бывал в портах… вроде бы… х-м-м… ну, по телеку точно видел… Так вот, это было эпично и феерично. Корабли, стоящие у причала, конечно не могли сравниться своими размерами с привычными современному человеку круизными лайнерами, линкорами и авианосцами, но им это было и не нужно. Грациозные деревянные красавцы, они устремили свои мачты высоко в небо, а паруса, украшенные знаменами и гербами, трепал озорной северный ветер, порывами налетающий со стороны моря Призраков. Кораблей в гавани было всего три, но солитьюдский порт располагался в слишком узком месте, чтобы в него влезло большое количество судов. Зато лодочек и лодчонок было хоть жопой ешь. Разных видов и размеров, они тихо покачивались на волнах, дожидаясь своих капитанов. Порт, который уютно расположился под огромной каменной аркой, держащей на себе Солитьюд, и протянулся от фермы Катлы и конюшен аж до солитьюдского маяка, состоял не только из одних доков, отнюдь. Здесь были многочисленные склады, кузница, небольшой магазинчик по продаже всякой всячины и даже таверна. Плюс несколько крошечных домишек, в которых жили работающие в порту люди и представители других рас. В таверну мы зашли исключительно из любопытства. Лидия пыталась отговорить меня от этой затеи, но я заупрямился. Как же, портовый кабак, матросы, ром, крики «Тысяча чертей!» и прочая романтика. На деле всё оказалось немного не так. Внутри было шумно и грязно. Все столики оказались заняты пьющими спиртные напитки моряками… Ну, по крайне мере, мне так показалось. Кем еще могут быть люди, пропивающие жалованье в портовой таверне? Несколько человек громко спорили о чем-то и то и дело стучали кружками по столу. Содержимое выплескивалось наружу и капало на пол, что явно не добавляло чистоты этому заведению. Мы с Лидией, осторожно лавируя между столиками, подошли к стойке. За ней стоял хмурый каджит, его уши постоянно шевелились, а прищуренные хитрые глазки следили, казалось, за всеми посетителями одновременно. — Здравствуйте, уважаемый, — произнес я. — Можем ли мы узнать, чем угощают в вашем достойном заведении? Котяра смерил меня презрительным взглядом. — Можешь не распыляться на комплименты, человек, — процедил он. — В моем «достойном», как ты выразился, заведении собирается матросня, получившая денежки и увольнительную на берег и желающая хорошо провести время. А «хорошо» в их понимании — это реки спиртного да шлюха на ночь. Лидия покраснела, а я нахмурился. Не очень-то вежливо хозяин таверны… как её там… «Раздавленный краб» принимает потенциальных клиентов. — И не смотри таким презрительным взглядом, — усмехнулся каджит. — Меня уже давно подобное не пугает. Хотите выпить? Платите и заказывайте то, что вам по душе, но один совет я вам дам абсолютно бесплатно. — И какой же? — с вызовом проговорила Лидия, и я заметил, что рука нордки тянется к ножнам. — Шли бы вы отсюда подобру-поздорову, — спокойно ответил кот. Вот черт, а он ведь даже не представился! — Это заведение не для вас. Сейчас народ опохмелится, и ему захочется развлечений. А самое, по их мнению, веселое — прирезать парочку таких, как вы, чистеньких, аккуратненьких, да еще и в великолепных драконьих доспехах, — и каджит внимательно оглядел Лидию с ног до головы. — Большинству из них через пару дней в море, так что сами понимаете… Убьют, доспехи, которые стоят гораздо больше их жалования, снимут и продадут, а трупы вон, в Карт… Да уж, приветливое местечко. Я молча кивнул коту, взял Лидию за руку и начал пробираться к выходу. На улице нордка одарила меня мрачным взглядом и тихо произнесла: — Вот почему ты такой упрямый, а? Никогда не слушаешь, что тебе говорят, хотя никто из нас — ни Бьор, ни Джен, ни тем более я — не желаем тебе зла. Почему тебя постоянно тянет на всякие неприятности? — Потому, что душа просит романтики, а жопа приключений, — улыбнулся я, но Лидия шутку не оценила. — Запомни, — девушка была очень серьезна, — в такие места ходят только в том случае, если принадлежат к определенным слоям общества. Или, если имеется большая компания хороших бойцов, которые помогут, если что. Ну, и третий вариант — если с мозгами совсем плохо, — Лидия не переходила на личности, но я отлично понял, что она только что назвала меня идиотом. Впрочем, за дело… — Прости, — повинился я. — Не подумал. — Оно и заметно, — буркнула нордка. — Пускай у нас нет этой… вашей… ну, ты рассказывал про железных птиц, которые по небу летают, и про повозки, которые без лошадей двигаются… — Техники, — подсказал я. — Точно, техники. Но мы отнюдь не тупые дикари, и если кто-то из нас дает тебе совет, то только потому, что точно знает, о чем говорит. Понимаешь, о чем я? Если честно, то мне было очень стыдно. За свою самоуверенность. За то, что совершенно безосновательно считал, что тысяча наигранных в Скайрим часов автоматически делают меня самым умным во всем Тамриэле. За то, что своими выходками подвергал опасности не только свою жизнь, но и жизни друзей… В общем, уела меня Лидия, и я покраснел так, как краснел в жизни всего один раз… Мы с приятелем захотели полакомиться сгущенкой и купили три банки. Пришли ко мне, поставили чайник и, недолго думая, решили сгущенку сварить. Ведь вареная, она намного вкуснее обычной. Сказано — сделано. Кастрюля с водой заняла свое место на плите, а банки со сгущенкой, соответственно, в кастрюле. Но недолго музыка играла… Не зная всех тонкостей варки, мы получили вполне закономерный итог: в этой сгущенке было всё в радиусе пяти метров. Плита, кухонный стол, раковина, пол, стены… Мы с приятелем тоже пострадали от взрыва и даже получили ожоги, но на них я перестал обращать внимание после того, как задрал голову и посмотрел на потолок… А самое интересное началось после того, как домой вернулись родители. Меня не били, даже не кричали, но от одного маминого взгляда и вздоха мне стало так стыдно, что невозможно описать словами. Будущему Довакину было тогда двенадцать лет… — Ладно, Лид, я все понял, исправлюсь. — Посмотрим, — проворчала нордка, но было заметно, что она уже не сердится. — Слушай, — вдруг вспомнил я. — А ты-то откуда про эти… «злачные места» знаешь? На завсегдатая подобных заведений ты не похожа… — А ты думаешь, я всю жизнь жила в Вайтране? — удивленно посмотрела на меня Лидия. — Росла тепличным ребенком, с которого родители пылинки сдували? Так-так, очень любопытно. Про свое детство девушка мне еще не рассказывала, каждый раз отшучиваясь, если я вдруг касался этой темы. Надо бы ее разговорить. — Расскажи, а? — попросил я. Лидия начала молча спускаться по ступенькам, ведущим к воде. У самой кромки она остановилась и посмотрела куда-то вдаль, словно пыталась взглядом достать до самых отдаленных уголков Скайрима. — Мои родители были нордами, — начала она. — Папа рассказывал, что они с мамой даже собирались вступить к Соратникам, но тут родилась я, и вместо славных подвигов они нанялись в охрану каравана, который ходил между Вайтраном, Маркартом и Данстаром. Именно в Данстаре я и забрела в подобную «таверну». Пошла погулять по городу и заблудилась. Увидела вывеску и подумала, что там мне помогут. А как же иначе? В Скайриме принято помогать сбившимся с пути, особенно детям… — А сколько тебе было? — тихо спросил я. — Девять, — ответила Лидия. — Но это день я помню так, как будто всё случилось только вчера. Внутри было много пьяных мужиков, которые уже выпили столько, что просто не соображали, что делают. Меня и в рабство предлагали продать, и шлюху из меня сделать… На счастье один рыбак, которого я не заметила, увидел входящую в портовую таверну маленькую девочку и тут же известил об этом стражу. Так что всё закончилось благополучно. А могло и не закончиться, — нордка повернулась и в упор посмотрела на меня. — Так что подобные заведения я теперь обхожу десятой стороной. А мне сразу же захотелось оказаться в Данстаре и сжечь к ебеням этот гребаный притон. Лидия правильно истолковала мой хмурый взгляд и улыбнулась. — Ту таверну вскоре закрыли. И не только в Данстаре, а во всех портовых городах. Осталась вот эта, в Солитьюде, и еще одна, в Виндхельме, но тоже вне стен города. — Жаль, — процедил я. — Не переживай, врагов на твой век хватит, — рассмеялась Лидия. — Пойдем к Вичи, со специями разобраться нужно. Я махнул рукой, и мы зашагали по направлению к складам Восточной Имперской компании…***
Витторию Вичи мы нашли в небольшой каменной постройке рядом со складом. Такой вот офис в средневековом антураже. — Стой, — Лидия дернула меня за рукав в тот момент, когда я уже схватился за ручку двери. — Я вчера разговор на рынке услышала… — она замялась. — Короче, вроде бы Виттория — родственница самого Тита Мида II. — И чего? — не понял я. — Это что-то меняет? С ней надо как-то по-другому разговаривать? Или в ножки сразу бухнуться? — Не злись, — примирительно сказала Лидия. — Просто тебе нужно это знать. Мало ли как повернется разговор. — А раньше ты мне сказать не могла? — проворчал я. — А когда? — возразила нордка. — Мы сначала с твоей Дельфиной препирались, потом тебя вообще в портовую таверну понесло… — Дельфина не моя, — буркнул я. — Ладно, понял. Учтём вновь открывшееся обстоятельство. Виттория сидела за небольшим столом и что-то усиленно писала. Я остановился на пороге и негромко кашлянул. Имперка оторвалась от бумаг и посмотрела на нас. — Да? — поинтересовалась девушка. — Чем я могу вам помочь? — Мы по делу, — быстро ответила Лидия. — Я вас внимательно слушаю, — Виттория даже отложила перо, всем своим видом демонстрируя, что готова вникнуть в наши проблемы и по возможности помочь. — Вы задержали порцию специй, принадлежащих Иветте Сан, — Вичи нахмурилась, а потом вдруг закивала. Мол, помню такую. — Возможно ли как-то решить эту проблему и снять арест с товара? — Конечно, — улыбнулась имперка. — Пускай заплатит две тысячи септимов по тарифу — и дело сделано. — Пошлина Иветте не по средствам, — тихо сказала Лидия. — Она и так еле сводит концы с концами. — Что-то я не заметила, что Сан находится на пороге нищеты, — язвительно ответила Вичи. — Как по мне, так вполне себе процветает. — Так это пока, — парировал я. — А как только закончится вино на продажу, так и всё… А без специй произвести новый товар невозможно. А специи вы задержали. Вот такой вот замкнутый круг. — Даже не знаю, чем вам помочь, — притворно вздохнула Виттория. — А, нет, знаю… — я сразу же встрепенулся и навострил уши. — Можете заплатить пошлину вместо нее, и тогда бедной женщине не придется пухнуть с голоду. — Две тысячи септимов? — возмутился я. — Откуда у нас такие деньги? Мы что, похожи на олигархов? — Не знаю, кто такие олигархи, — невозмутимо ответила Вичи, — но если вы хотите произвести впечатление неплатежеспособных, то не стоит надевать драконьи доспехи и зачарованные мантии. Я мысленно чертыхнулся. Надо было надеть какое-нибудь рубище, на роже нарисовать пару шрамов поуродливее, измазаться в ближайшей выгребной яме и, хромая на обе ноги, явиться к Виттории с жалобной песней «Помажите, люди добрые, сами мы не местные, живем на рынке в коробке из-под слоек…». — Виттория, — проникновенно начала Лидия. — Ну поставьте себя на место несчастной Иветты. Она содержит больного отца, и если ей не удастся его прокормить, то несчастный старик умрет, — у нордки было такое выражение лица, что я едва удержался от горестных рыданий, так мне стало жалко бедную торговку вином. Или от громкого хохота. Так и не смог решить, что в данной ситуации будет уместнее. — Уважаемая… — имперка вопросительно посмотрела на Лидию. — Лидия, — быстро подсказала та. — Да, Лидия. У меня таких просителей знаете сколько бывает? И если каждому прощать его долги, то наша компания буквально завтра разорится. Это мир торговли, и его законы беспощадны, увы. Я досадливо скривился и полез в поясной кошель. В принципе, две тысячи септимов нас не разорят, но только в том случае, если эта трата останется разовой акцией. А вот если каждому встречному отваливать по паре тысяч монет, то на это никаких драконов не хватит. — Вот, держите, — я протянул Вичи требуемую сумму. — Отлично, — обрадовалась та. — Передайте Иветте, что ее заказ скоро прибудет в Солитьюд. А теперь мне нужно вернуться к работе, — и имперка снова склонилась над своими бумагами, ясно давая понять, что разговор окончен. Мы с Лидией вышли из «офиса». — Прости, — виновато произнесла нордка. — Это я виновата в том, что пришлось заплатить крупную сумму. Не нужно было браться за это поручение. — Это не ты виновата, — мрачно произнес я, — а жадная жопа Виттория. Торгаши — везде торгаши, в каком бы мире они не обитали. За копейку удавятся. А вот мне надо срочно качать красноречие! — Чего тебе надо делать? — удивилась Лидия. — Упражняться в риторике, — глубокомысленно изрек я. — Иными словами, учиться говорить так, чтобы оппоненты оказывались буквально сражены моими доводами. Тогда и платить не придется. Ладно, пойдем-ка проверим, проснулись наши алкаши, или всё еще дрыхнут. Нордка прыснула, и мы отправились в обратный путь.***
По пути в таверну мы заглянули на рынок и сообщили Иветте Сан, что скоро она получит свои специи. Торговка обрадовалась, долго-долго нас благодарила, а потом всучила несколько бутылок своего вина. Отказываться я не стал и молча убрал подарок в рюкзак. — Как же вам удалось убедить Витторию? — спросила нордка. — Да мы ее и не убеждали… — начала было Лидия, но я ткнул ее кулаком в спину, чтобы не палила контору. — Исключительно силой своего очарования и прокачанной до сотого уровня харизмой. — Чего? — не поняла Иветта. — Пришли, попросили, она и согласилась, — объяснил я. — Не иначе, как мы ей понравились. — Странно, — удивилась Сан. — А мне Вичи показалась холодной и неприступной. — Это обманчивое впечатление, — улыбнулся я. — На самом деле она полна сострадания и чувства жалости к ближнему своему. Лидия не удержалась и захихикала. Она уже научилась отличать сарказм от серьезного тона. — Ладно, Иветта, мы пойдем, а вы ждите специи. Удачной вам торговли, — попрощался я. — Да-да, до свидания, — кивнула Лидия, и мы отошли от прилавка. — Заходите еще! — крикнула нам вслед Сан. — Сделаю вам отличную скидку! — Да ты нас должна как минимум год бесплатно поить, — хохотнул я, впрочем, Иветта уже была далеко и моего замечания не услышала. — Не будь таким… — Лидия задумалась, подбирая слово. — Меркантильным? — улыбнулся я. — Это человек, который во всем ищет личную или материальную выгоду. — Во-во, — кивнула нордка. — Не, ну, а что? — я пожал плечами. — Должен же несчастный Довакин хоть как-то зарабатывать на кусок хлеба? Плюс еще вас, дармоедов, надо кормить. И Бармалея, который жрет столько, что мне уже страшно. Очевидно, взрослому Барику придется скармливать за раз целого мамонта. Лидия звонко расхохоталась, очевидно, представила себе нашего щенка, откусывающего целые куски от громадной туши.***
В «Смеющейся крысе» было тихо и спокойно. Несколько постояльцев сидели за столиками и завтракали, а в углу расположились Дженасса и Бьорлам. Норд с довольным видом что-то прихлебывал из огромной, больше похожей на бочку кружки, а Дженасса вяло ковырялась в миске с мелко нарезанными помидорами. — Привет алкашам! — я уселся рядом с наемницей и внимательно посмотрел на неё. — Что, похмелье? — Да с чего тут похмелью-то быть? — прогудел Бьорлам, вытирая бороду, в которой застряли капельки мёда. — Выпили-то всего ничего вчера. — Ну ты даешь, Бьор, — заржал я. — Посмотри на себя и на Дженассу. У вас настолько разные весовые категории, что об этом даже упоминать не стоит. А ты, синерожая, думай, прежде чем пить с нашим бугаем. — Сам дурак, — слабо огрызнулась данмерка. — Идите вон погуляйте лучше, а то опять на мед и эль наляжете… А не сегодня-завтра прием, и вы мне понадобитесь. Все. В здравом уме и трезвой памяти. — А куда идти-то? — спросила Дженасса. — В кузнице и в мастерской луков мы уже побывали… В алхимическую лавку? Нет, спасибо. В «Сияющие одежды»? Да никогда в жизни. Куда тут еще-то идти? — Просто по городу погуляйте, — посоветовала Лидия. — В Мрачный замок сходите, в Коллегию бардов. Во «Всякую всячину» зайдите, посмотрите мыло и полотенца. — А что, уже кончились? — встревожился я. — Да нет, это про запас, — успокоила меня нордка. — А-а-а, — протянул я. — Тогда ладно. Да, идите, погуляйте, развейтесь. Стоило приезжать в столицу Скайрима, чтобы сидеть в таверне и бухать? — Сами разберемся, — буркнула наемница. — Разбирайтесь, — я пожал плечами. — Но если сегодня вечером картина «Бухие в стельку норд и данмерка разносят таверну по камешку» повторится, уволю к чертовой матери обоих! — Кстати, а мы-то куда? — спросила Лидия. — А мы как раз и пойдем в «Сияющие одежды», — подмигнул я. — А потом в Синий дворец, у нас посылка для управителя ярла. — Да идите уже, а? — разозлилась Дженасса. — Хватит зудеть над ухом. Да уж, распустил я свою команду. Надо бы заняться их воспитанием.***
Магазин нарядов «Сияющие одежды», этакий скайримовский гламурный бутик, располагался неподалеку от таверны. Я знал, что не найду здесь ни доспехов, ни оружия, ни щитов, а только наряды для респектабельных граждан и двух довольно противных сестер-владелиц. Внутри было прохладно и пыльно, и моя спутница не удержалась и громко чихнула. Впереди послышалась какая-то возня, а потом ехидный женский голос произнес: — Добро пожаловать в «Сияющие одежды»! Пришли купить приличный наряд? — из полумрака магазина выступила альтмерка и окинула нас с Лидией придирчивым взглядом. — О-о-о, да вам просто необходимо нормально одеться, а мы с сестрой Эндари вам в этом поможем. Я — Тари, и я с удовольствием помогу подобрать достойный наряд, обувь и украшения. — А что не так в нашей одежде? — вкрадчиво спросил я. Эти две альтмерки изрядно бесили меня еще в игре, бесили своей бесцеремонностью, желанием во что бы то ни стало «впарить» покупателю шмотку и способностью опустить буквально любого. — Да вы посмотрите на себя! — воскликнула Тари, обходя Лидию по кругу. — Даме не пристало так одеваться, даме необходим красивый наряд, а не это… это… нечто. А вы! — альтмерка повернулась ко мне. — Что за грязные тряпки вы на себя натянули? Их место на помойке! Немедленно проходите, и мы подберем вам приличную одежду! — Слушай, Влад, — Лидия повернулась ко мне, её глаза метали молнии. — Как ты думаешь, если я прямо сейчас зарублю этих двух… к-х-м… дам, жители Солитьюда сильно расстроятся? — Не думаю, — подхватил я. — Судя по всему, эти особы так встречают каждого, кто имеет несчастье зайти к ним в «заведение», — на последнем слове мой голос начал буквально источать сарказм. Тари отбежала за прилавок и напряглась. — Будете угрожать, я стражу позову, — пискнула она. — Будете хамить, когда-нибудь точно нарветесь, — парировал я. — Вы хоть в курсе, сколько стоит это «нечто»? — я кивнул на Лидию, которая так и стояла в угрожающей позе. — На сумму, вырученную от продажи зачарованных драконьих доспехов мы купим вашу лавчонку со всем содержимым, да еще и вас в придачу. А на мне не грязные тряпки, а мантия мага. Если проблемы со зрением, рекомендую обратиться к моему хускарлу, она отличный окулист! — Отличный кто? — уставилась на меня Тари. — Лекарь, блядь! — рявкнул я. — Исцеляет болезни глаз при помощи чудодейственного мата и божественного меча. В процессе лечения пациент избавляется также от наглости и бесцеремонности. Но это бесплатный бонус, так что можете не переживать. Альтмерка зависла. Вот блин, кажется, перестарался. Сколько раз пытался научиться ругаться, как местные жители, но всё напрасно. «Клык хоркера тебе в задницу!» — звучит, конечно, угрожающе, но трёхэтажный загиб с использованием исконно русских ругательств куда как круче! — А зачем мы сюда вообще приперлись? — шёпотом спросила Лидия. — Дело есть, — так же шёпотом ответил я. — Да какие у нас с этими хамками могут быть дела? — продолжила возмущаться нордка. — Повод поговорить с ярлом, — объяснил я. Буквально через две минуты за прилавком появилась Эндари. Она извинилась за свою сестру, предложила выбрать любую вещь по нашему желанию абсолютно бесплатно и пообещала, что во время следующего посещения магазин предоставит нам хорошую скидку. Я не стал ломаться и взял симпатичный амулетик на золотой цепочке. Щит, на котором была изображена голова тигра, и два скрещенных меча на заднем фоне. Вечером зачарую и подарю Лидии. Наконец Эндари, немного помявшись, попросила нас об одолжении. Ну слава богу, разродилась! Я уж думал, что эта минута никогда не настанет. Мы должны были при посещении Синего дворца продемонстрировать яру Элисиф наряд из «Сияющих одежд» и дать рекомендацию посетить лавку. Я взял роскошное платье и убрал его в рюкзак, пообещав альтмерке выполнить просьбу, и мы наконец-то вышли на улицу.***
По пути к Синему дворцу мы остановились поглазеть на Коллегию бардов. Вернее, остановился я, а Лидия на меня буквально налетела, недовольно проворчав, что когда-нибудь точно зашибёт Довакина. Разумеется, не специально. Здание коллегии было… классным. Высокое, в три этажа, внушительное и мрачное, оно чем-то неуловимо напоминало земные соборы в готическом стиле. Я задумчиво почесал затылок. Зайти или нет? Квестовая линейка фракции бардов в игре была какой-то… куцей, а уж сочинение, которое мы с Виардо представляли на суд ярла Элисиф, и вовсе вызывало у меня гомерический хохот. От игрока не требовался поэтический талант, стихотворение благосклонно воспринималось в любом, даже самом бредовом, виде. Ну, это-то и понятно: вряд ли в «Скайрим» играют исключительно поэты и писатели, поэтому такой ход разработчиков был вполне логичен. А вот в реальности… Стоит ли мне пытаться стать бардом? Писать стихи я не умею от слова «совсем», разве что идиотские рифмы по типу «палка-селедка». Путешествовать по Скайриму, собирая сказания и легенды? Не, не моё. Петь? Х-м-м… А почему бы и нет? Конфискую у наглой данмерки андо и продемонстрирую местным бардам силу земного искусства и мощь Голоса Драконорожденного… Хотя, стоп. С «мощью Голоса» надо бы поаккуратнее, а то мало ли что… Итак, решено! Буду удивлять местных Киркоровых земными песнями. И не только, я еще кучу похабных частушек знаю. Кстати, насчет стихов… Что-то у меня совсем голова не варит, а ведь в ней целый кладезь полезной информации! Маленький мальчик читал «Камасутру», Шестую позицию принял под утро. Помни, товарищ, секс — не игрушки! Мальчик погиб. Он застрял в раскладушке. Отличные стихи! Местным должны понравится. Бантики, звездочки, косточки в ряд: Трамвай переехал отряд октябрят. Сиська налево и сиська направо — С ними погибла вожатая Клава. Тоже шедевр! Хотя… Блин! Как объяснить людям, что такое раскладушка и «Камасутра»? А трамвай и октябрята? Вот чёрт… Ладно, сначала потренируюсь на своих, может быть, получится адаптировать стишки к местным реалиям. Да и в коллегию я буду поступать не сию минуту: сначала надо Винтерхолд посетить и с магами пообщаться, да и Алдуину глаз на жопу натянуть не помешало бы… Внезапно я почувствовал довольно болезненный толчок и услышал невнятное бормотание, а до моего носа донесся «аромат» давно не мытого тела. Видимо, кто-то из местных жителей не заметил стоящую в задумчивости довакинскую тушку и просто-напросто врезался в неё. — Эй, поаккуратнее! — возмутился я, поднимая глаза на объект столкновения, и тут же замер. Дервенин. Нищий сумасшедший босмер. Блин! Кажись, я вляпался в очередное приключение. Вернее, в принца даэдра. Причем с размаха. Мордой в говно. Хотя… Почему бы и нет? Наградой, насколько я помню, служит даэдрический артефакт — посох Ваббаджек. Буду таскать его в качестве трости, маг я, в конце концов, или где? Босмер поднял голову и внимательно посмотрел на меня. Я поёжился. Взгляд у него был крайне неприятный, тяжелый и вызывающий желание развернуться и трусливо смыться. — Ты! Ты мне поможешь! Ты же всем помогаешь, да? Это твоё призвание? Конечно, помогу, а то! Это не просто моё призвание, это профессия, мать её! Такое ощущение, что я закончил университет помогальщиков, факультет лохов! Буквально у каждого встреченного нами жителя Скайрима при виде меня тут же оказывается куча важных дел и нерешенных проблем, а если таковых нет… Придумаем, хули! Создается впечатление, что забросившая меня на Тамриэль сила сейчас сидит, сука, открыв Вики, и помечает те квесты, в которые я непременно должен вляпаться! И задания даэдра тут отнюдь не на последнем месте. — Что нужно? — не очень приветливо буркнул я. Мало ли, а вдруг? Вдруг это не Дервенин, а другой ебанутый босмер? Ну, да, конечно, они же по Солитьюду пачками ходят… — Мой господин покинул меня! — услышав эту фразу, я тут же понял, что от задания «Безумный ум» не отвертеться. — Покинул своих людей! — продолжал вещать Дервенин. — И он остается глух ко всем моим словам! Теперь он даже не хочет меня видеть! Говорит, я мешаю ему отдыхать! Так много лет прошло… Так ты поможешь нам? — Помогу, помогу, только не ори, — прошипел я. — Вон, стражники уже оглядываются. Не дай бог подумают, что я тебя убиваю… Всё, будешь искать себе другого помощника. — Влад, что происходит? — встревоженная Лидия дернула меня за рукав мантии. — Ты знаешь этого старика? — Ну, как сказать… — протянул я. — С одной стороны, я вас всех тут знаю — по игре, разумеется, а вот лично вижу первый раз. — Чего он хочет? — продолжала допытываться нордка. — Мы должны найти его господина… — А ты знаешь, кто его господин? — Знаю, — проворчал я. — Даэдрический принц безумия Шеогорат. И не надо буравить меня взглядом, не поможет. Ну, — я повернулся к Дервенину. — Продолжай. — Когда я видел господина последний раз, — зачастил босмер, — он отправился навестить друга в Синий дворец. Но ярл слишком пресный человек для него. Нет, к нему бы он не пошёл… Он направился в запретное крыло дворца, чтобы поговорить со старым другом. Сказал, что они не пили вместе чаю уже пару сотен лет. Ах, да, — неожиданно спохватился старик. — Тебе понадобится бедренная кость… Она очень важна. Без нее в крыло Пелагия не войти, — и он протянул мне… таз! Настоящий человеческий таз! Я, разумеется, был в курсе, что мне впихнут эту… эту… гадость, но как-то не привык таскать с собой куски тела, внутренние органы и кости. Пришлось взять. Весил таз прилично, и я немного покрутил его перед собой, внимательно рассматривая. Ничего интересного, обычное костное кольцо… Потом этот чудесный девайс для прохода в закрытое крыло забрала Лидия, заявив, что «нехрен по городу с такой дурой расхаживать». Вот, и нордка потихонечку перенимает мою манеру общения. Дервенин гнусно захихикал и убежал. Вот буквально унесся прочь. Такое ощущение, что старый босмер опасался, как бы ему этим самым тазом не прилетело в тыкву. — Что дальше? — мрачно спросила Лидия. — Ничего, — я пожал плечами. — Идем в Синий дворец, а как только закончим там все дела, то сразу пойдем в крыло Пелагия. — Может, за Бьором и Дженассой сбегать? — заволновалась девушка. — Не нужно. Там нас убивать не будут. — Уверен? — Угу, — кивнул я. — Собственно, вас дальше запретного крыла и не пустят. — Это почему? — напряглась Лидия. — Кто не пустит? И куда, собственно? — Потому, — хохотнул я. — Не пустит сам Шеогорат, а вот куда… Вернусь — расскажу. — Ладно, — нехотя согласилась нордка. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.***
Синий дворец меня не то, чтобы не впечатлил… Скажу честно, Мрачный замок лучше. Дежурившие на входе стражники проводили нас с Лидией внимательными взглядами, но расспрашивать о причине визита, требовать пропуск и обыскивать не стали. Да уж, это не современная служба безопасности какого-нибудь «бизнесьмена» мелкого пошиба, которая чуть ли не догола разденет и рентгеном просветит. Тут всё серьезно, сразу видно, люди ярла охраняют. Заходи, гуляй по дворцу, пялься на Элисиф… Вот она, настоящая демократия! С другой стороны, может всё не так страшно? Понятно, что нищего оборванца во дворец не пустят, но мы-то с Лидией не какие-нибудь там… голодранцы. Одеты прилично, чистые, трезвые… Тем не менее, я бы на месте стражников попросил бы Лидию сдать оружие. Так, от греха подальше. А вот внутри было прикольно. Большой двухъярусный холл, в котором мы очутились, был украшен разнообразными растениями, среди которых я узнал снежноягодник и ядовитый колокольчик. Загребущие ручонки сразу же зачесались, и я поспешил уцепиться за пояс мантии. Негоже во дворце ярла цветы собирать и бабочек ловить. На первом этаж находились кухня, винный погреб, комнаты для прислуги и то самое крыло Пелагия. На втором же — тронный зал и личные покои Элисиф. Я сделал Лидии знак следовать за мной и начал неторопливо подниматься по широкой каменной лестнице. Таких лестниц в холле было две, каждая из них буквально изгибалась вдоль соответствующей стены, и смотрелось всё это весьма солидно. Взволнованные голоса мы услышали сразу — в тронном зале, судя по всему, разгорелась нешуточная дискуссия. — Клянусь, из той пещеры так и струится невиданная магия! — весьма импульсивно вещал какой-то мужчина. — Странные шумы, странные огни… Нужно послать кого-нибудь туда! — преодолев, наконец, лестницу, мы увидели говорившего — это был имперец средних лет, который взволнованно оглядывал собравшихся в зале. — Тогда мы немедленно вышлем отряд солдат прочесать пещеру! Безопасность людей Хаафингара превыше всего, — ответила ярл Элисиф. — Ваша Светлость, мой хрустальный шар ничего не показывает. Драконий мост под имперским контролем. Похоже, ерунда — некоторые от любого шороха шарахаются, — и придворный маг, вампир Сибилла Стентор, с презрением посмотрела на стоящего перед ярлом имперца. Я тихонечко хмыкнул. К хрустальным шарам, а также чистке кармы и открытию чакр с детства отношусь скептически. Интересно, а если я сейчас расскажу благородной публике, что на самом деле происходит в пещере Волчий Череп? Поверят, или нет? — Возможно, всё же следует отреагировать… не так резко? — присоединился к обсуждению проблемы управитель, рыжеволосый норд по имени Фолк Огнебород. — А… Конечно, ты прав. Фолк, скажи капитану Алдису, что я велела послать на Драконий мост еще несколько солдат, — Элисиф повернулась к Огнебороду и пристально посмотрела на него. — Спасибо, ярл Элисиф! — поклонился имперец. — А что с пещерой? — Я пошлю кого-нибудь в пещеру, Варний, — успокоил просителя Фолк. — Можешь идти. Варний еще раз поклонился, что-то невнятно пробормотал и направился к лестнице, ведущей вниз. Мы с Лидией проводили его взглядами и подошли к управителю ярла. — У вас дело при дворе? — поинтересовался Огнебород, внимательно изучая доспехи моей спутницы. — Слышал, тебе нужна помощь в каком-то деле, связанном с пещерой Волчий Череп? — не стал я тянуть дракона за хвост. Лидия негромко кашлянула и ткнула меня кулаком чуть пониже спины. Весьма болезненно тнула, хочу заметить. Всё верно, в её понимании я сейчас нарываюсь на очередные неприятности и сую свой нос туда, куда не следует. Но хорошее отношение ярла Солитьюда и его управителя, а также собственное поместье в городе стоят этих неприятностей. Титул тана Хаафингара на дороге не валяется! — Ты имеешь в виду проблемы с Драконьим мостом? — Фолк погладил густую бороду. — Не буду врать, я собирался спустить это дело на тормозах. Варний иногда собственной тени пугается. Поговаривают, что рядом с пещерой Волчий Череп происходят странные вещи. Исчезают путники, светятся какие-то подозрительные огоньки… Я думаю, это дикие звери или, возможно, бандиты. Вряд ли с ними стоит возиться, особенно в военное время, но если тебе захочется очистить пещеру, не сомневайся — я заплачу тебе за труды. — Да не в деньгах дело, — поморщился я. — Поверь, там не дикие звери и не бандиты. Всё намного серьезнее. Управитель скептически посмотрел на меня и едва заметно усмехнулся. Подумал, что я набиваю себе цену? Чем сложнее задание — тем выше оплата? И пускай. Потом сам убедится. — Кстати, — спохватился я. — Тебе небольшая посылка от Сорекса Винния. — Спасибо! — обрадовался управитель. — Давно жду, — он залез в поясной кошель и достал оттуда монетки. — Вот вам за труды. О, да! Я стал богаче на целых сто септимов! А вот интересно, если Фолку так сильно был нужен этот ром, почему он не сходил в «Смеющуюся крысу» сам? Или мог бы послать какого-нибудь поваренка. Совсем они тут обленились, даже жопу лень поднять. Я подмигнул Лидии, мол, всё в порядке, и подошел к Сибилле Стентор. Несколько секунд мы молча играли в «гляделки», а потом вампирша недовольно хмыкнула и отвернулась. — Тебя что-то беспокоит? — вежливо спросил я. — Ничего, — процедила Сибилла. — Я занята, и я не люблю, когда меня отвлекают, если мне от тебя ничего не нужно. Ой, не смотри на меня так, — она замолчала, задумавшись, а потом продолжила. — Ладно. Думаю, найдется у меня для тебя черная работа, может, хоть приставать не будешь. Х-м-м… У нас тут проблема с вампирами. — Это точно, — захихикал я. — Это ты верно подметила. У вас тут явно проблема с вампирами. Стентор сделала вид, что не расслышала. И правильно, не нужно нарываться. — Начали находить обескровленные тела, — бретонка внимательно посмотрела на меня. — Я знаю неподалеку их логово, хорошо бы его зачистить. — Зачистим, — кивнул я. — Никаких проблем. — Не думаю, что даже такая задача тебе по силам, — презрительно произнесла Сибилла. Какая она потрясающе вежливая дама! Вот так вот хамить первому встречному… это надо быть или отмороженной на всю голову или абсолютной уверенной в своём превосходстве. — А что, — вкрадчиво поинтересовался я, — теперь вместе с вампиризмом заражают еще и последней стадией хамства? Лидия не удержалась и тихонько засмеялась. Ну вот не боится нордка вампиров. Вообще. Никаких. Ни простых трэллов, ни мастеров-вампиров, ни волкихарских лордов. Да, такая она безбашенная! — Откуда ты знаешь? — прошипела Стентор, и ее глаза налились кровью. — Да вижу, — ответил я. — Странно, что остальные не видят. У тебя же на лбу написано «Кровосос!». Бретонка машинально потерла упомянутую часть тела. — В зеркало посмотрись, — подколол я Сибиллу, потом развернулся и направился к ярлу Элисиф. — По всем вопросам обращайся к моему управителю, — мелодичным голоском произнесла ярл и кивнула на Фолка. — Да мы, собственно, на пару минуток, — я бросил на Лидию укоризненный взгляд, и та принялась быстро-быстро копаться в рюкзаке. Потом вытащили оттуда немного помятое платье, выданное нам в «Сияющих одеждах», несколько раз встряхнула его и гордо продемонстрировала Элисиф. — Вот, — я театральным жестом указал на наряд. — Обратите внимание: такие, не побоюсь этого слова, изысканнейшие вещи продают в магазине «Сияющие одежды». Вашему вниманию предлагаются не только платья, а еще и обувь, и украшения. Лучшие во всем Скайриме, а, может быть, и Тамриэле! Супруга ярла Вайтрана, например, уже заказала себе несколько нарядов из осенней коллекции. Да, учитывая доставку из самого Солитьюда, вышло немного дороговато, но что такое септимы по сравнению с этой роскошью! Ярл всегда должна выглядеть на голову лучше своих придворных, — закончив рекламную речь, я незаметно вытер вспотевший лоб и уставился на Элисиф. Нордка встала с трона, подошла к Лидии и начала внимательно рассматривать платье. Блин, не надо было его в рюкзак пихать, а то такое ощущение, что мы его из жопы вытащили! А погладить времени не было. Да и негде. — Х-м-м, — задумчиво произнесла ярл. — Очень недурственно. — Недурственно? — деланно возмутился я. — Да это последний писк моды! Для королевы Скайрима, как говорится, «маст хэв», — надеюсь, не переборщил с лестью. — Хорошо, — царственно кивнула Элисиф. — Можете передать, чтобы в «Сияющих одеждах» ждали крупный заказ из Синего дворца. У вас еще что-то ко мне? — Нет, это все, — вежливо поклонился я. — Остальные вопросы я решу с вашим управителем. Кстати, об управителе… Где этот рыжий хмырь? Надо бы попросить у него ключик от крыла Пелагия. Вряд ли из этой затеи что-то получится, но за спрос, как известно, денег не берут. Я подошел к Фолку и заговорщически прошептал ему в самое ухо: — Мне нужно попасть в крыло Пелагия. — Ни в коем случае! — отшатнулся от меня Огнебород. — Это крыло закрыто уже сотни лет, и на то есть причина. Поговаривают, будто там обитает призрак Пелагия Безумного. Да даже если бы не призрак… Там хранятся артефакты времен его правления, и их лучше не тревожить. — Нет, так нет, — я пожал плечами. — Спасибо и на этом. Мы с Лидией попрощались с управителем, который заверил, что двери Синего дворца всегда открыты для нас, и спустились на первый этаж. В коридоре, ведущем на кухню, я, недолго думая, поймал служанку и прижал её к стене. — У меня много срочных дел! — возмутилась девушка. — Что тебе нужно? — Как тебя зовут? — спросил я. — Уна, — ответила служанка. — Отпусти, а то закричу! — Мне надо попасть в крыло Пелагия, — заговорщически прошептал я. — Да что ты такое говоришь? — всплеснула руками девушка. -Там жуть как опасно! Фолк даже нас с Эрди не хочет туда пускать, чтобы паутину собрать! — Дело в том, что Фолк просил меня проверить, всё ли там в порядке, — и я строго посмотрел на девушку, мол, сам управитель велел. — Ну, если тебе и вправду надо… Да только берегись призрака! Он меня подстерег однажды, да напугал до самой смерти. Неделю оправиться не могла, — с этими словами Уна протянула мне заветный ключ. — Спасибо, красавица, — я улыбнулся нордке. — Дай бог тебе здоровья и мужа-ярла. Пойдем, Лид, труба зовет. Лидия усмехнулась, и мы направились к запретному крылу Синего дворца…***
Внутри царило запустение. Помещения были покрыты многосантиметровым слоем пыли, а дверные проемы и углы густо затягивала паутина. Мебель тут была старая и потрескавшаяся, половина стульев и столов была перевернута, и повсюду валялась различная утварь. Я сразу же задел ногой какой-то заросший грязью кубок, и тот покатился по каменному полу, глухо разбрызгивая по всей комнате осколки странно звучащего эха. — А почему тут свечи горят? — тихо спросила Лидия и зябко повела плечами. — Не знаю, — правда, никогда не заморачивался этой проблемой. — Но ведь это крыло закрыто уже много лет, разве нет? — продолжала допытываться нордка. — И Фолк, и служанка — оба сказали, что сюда не ходят даже для того, чтобы просто убраться. — Наверное, призрак Пелагия не любит темноту, — хихикнул я. Лидия нахмурилась и положила руку на ножны. Правильно, в любой непонятной ситуации хватайся за оружие — хуже не будет. Мы медленно и осторожно продвигались вперед, к лестнице, ведущей на второй этаж, стараясь не касаться грязной мебели и не вляпываться мордами в паутину. Несколько раз эту гадость пришлось буквально сжигать испепелением, и я не отказал себе в этом небольшом удовольствии. Поднявшись наверх, мы остановились и немного огляделись. В целом картина была точно такая же, что и этажом ниже, но вот света было больше, да на полу лежала относительно чистая ковровая дорожка. Я ступил на нее и вошел в узкий и длинный коридор… Яркая вспышка света… легкое головокружение… странное ощущение бестелесности и полёта… а потом я почувствовал, что мои ноги стоят на твердой поверхности. Совсем рядом раздавались чьи-то голоса. Я открыл глаза и осмотрел себя на предмет целостности различных частей организма. Руки-ноги-голова были на месте, а вот наряд… На мне был одет какой-то странный камзол, расшитый блестками, непонятного цвета и фасона брюки и сапоги, явно из хорошей кожи, но жутко неудобные. На голове вместо привычного капюшона была нахлобучена шапка, отделанная мехом. У меня тут же зачесалась голова. Я оказался на небольшой лесной поляне, в центре которой стоял стол. За столом сидели двое мужчин и мирно пили чай. Именно их голоса я и услышал сразу по прибытии. Картина попахивала сюрреализмом, но, с другой стороны, чего еще ожидать от даэдрического принца Безумия? Шеогорат восседал с левой стороны стола, и на нем было одето что-то похожее на костюм шута. Напротив него сидел ни кто иной, как Пелагий Безумный. Я тихонечко подошел к столу, опустил свою задницу на лавку, взял кусок яблочного пирога и начал жевать. Никто из собеседников даже глазом не повёл, словно меня здесь не было. — Еще чаю, мой дорогой Пелли? — воскликнул Шеогорат. — О, я не могу, — отозвался Пелагий. — Он проходит прямо насквозь. Кроме того, у меня столько дел! Так много нежелательных личностей, с которыми надо разбираться. Скептики. Шуты. Недоброжелатели. Ужас, мой палач не спит третьи сутки! Я поперхнулся пирогом и закашлялся. Никогда не слушал диалог этих товарищей, а, видимо, зря. — Ты слишком суров к себе, мой дорогой, милый, убийственно безумный Пелагий! — покачал головой даэдра. — Что бы люди делали без тебя? Танцевали? Пели? Улыбались? Старели? Ты лучший из всех Септимов, что когда-либо сидели на троне. Ну, не считая этого Мартина, но он взял и обернулся драконом, а это неспортивно. Знаешь, я видел всё это омерзительное дельце. Отличные времена! Бабочки, кровь, лис, отрубленная голова… Ах да, и еще сыр! Умереть можно. Я сразу же протянул руку и взял кусок сыра. — Да-да, ты уже говорил, уже сколько раз… — с раздражением произнес Пелагий. — Хм. Кх-м-м-м! — закашлялся Шеогорат. — Ну что ж, если будешь вести себя так… Возможно, мне лучше удалиться. Хорошего дня, сир. Хорошего дня, говорю! — неожиданно взвизгнул он, и я невольно вздрогнул. Ощущение нереальности происходящего становилось всё сильнее. — Да-да, иди, — пробормотал Пелагий. — Оставь меня с моими бесконечными обязанностями и заботами… И с этими словами безумный император исчез в яркой фиолетовой вспышке. Я понял, что настал мой выход, поднялся с лавки и медленно приблизился к Шеогорату. — Какая грубость! — обиженно заявил тот. — Неужели трудно приютить старого друга лет на десять-двадцать? — Э-м-м… — протянул я. — Я здесь с посланием… — Обалде-е-еть! — почему-то обрадовался даэдра. — Ой, ой, что за послание? Серенада? Вызов на дуэль? Погоди, я знаю! Зловещее предостережение, написанное на спине аргонианской наложницы? — я уставился на Шеогората, как на эту самую аргонианскую наложницу, но тот не обратил на мои вытаращенные глаза абсолютно никакого внимания. — Такие я люблю больше всего. Ну? Давай уже, говори. Я не могу ждать целую вечность! То есть, вообще-то… могу. Шучу. Ну ладно, серьезно. Что за послание? Блядь, он меня заговорил! Я по гороскопу Близнецы и могу пиздеть трое суток подряд, при этом ни разу не повторившись, но Шеогорат… Это нечто, серьезно. Взорвать мне мозг — это надо еще суметь. Принц Безумия смог… — Меня… это… — промямлил я, пытаясь хоть как-то сосредоточиться. — Попросили отозвать тебя из отпуска, во! — Быть не может! — изумился Шеогорат. — Кто посмел?! Постой! Не говори мне! Я хочу угадать! Может, Молаг? Нет, нет… Малыш Тим, сын игрушечника? Призрак короля Лисандуса? Или… Точно! Стенли, говорящий грейпфрут из Пасваля! И я всюду ошибся, не так ли? Ладно, неважно! Честно, я даже не хочу знать. Зачем портить сюрприз? Но перейдем к делу. Итак, ты — мелкая, ничтожная, смертная букашка — думаешь убедить меня уйти? — Я не мелкая… мелкий, — обиделся я. Шеогорат внезапно расхохотался. — Но ведь это просто безумие. Ты же понимаешь, с кем ты имеешь дело? — Понимаю, — кивнул я. — Ох, что-то я утомился, — и даэдра широко зевнул. — Так о чём это мы? Я, конечно, жутко извиняюсь, но мне вдруг стало так невыносимо… скучно! — неожиданно выкрикнул он, и я снова вздрогнул. Этак Шеогорат меня сделает заикой, страдающим недержанием. — Нет, ну правда. Вот ты стоишь перед самим Шеогоратом, Князем Безумия, и всё, что тебе приходит в голову… это передать послание? Печально. — Так ты уйдешь? — набравшись наглости, спросил я. — В этом весь вопрос, не так ли? — печально улыбнулся мой собеседник. — Потому что, честно, ну сколько же может безумный даэдра сидеть в отпуске? Итак, вот что я собираюсь сделать. Я собираюсь уйти. Всё верно. Хватит. Отпуск… кончился. Пора возвращаться к скучной рутине. Но с одним условием. — Опять! Да достали уже своими условиями! — Ты сперва найдешь выход. Удачи. Она тебе пригодится. — Да говно вопрос! — с достоинством ответил я. — Да ну? — изумился Шеогорат. — Не хочешь осмотреться? Это, надо сказать, не ботанический сад в Солитьюде. Ты хоть понимаешь, где ты? Где ты на самом деле? Добро пожаловать в обманчиво цветущий разум императора Пелагия III. Именно так! Ты в голове у мёртвого, опасного и безумного монарха, — и Князь Безумия безумно, простите за тавтологию, расхохотался. — Я знаю, что ты думаешь. А могу ли я тут положиться на мой меч, заклятья и прочий бред? Само собой. Или… Ты можешь использовать… Ваббаджек! — выкрикнул он. Я в который уже раз вздрогнул и тихо выругался. — А? А? Застал тебя врасплох, да? И Шеогорат… уселся на свой каменный трон, совершенно перестав обращать на меня внимание. Я застыл перед ломящимся разнообразной снедью столом, в дурацком камзоле и идиотской шапке и с… непонятной палкой в руках. С Ваббаджеком…***
Даэдрический артефакт меня не возбудил… тьфу, не впечатлил. Палка как палка, ничего выдающегося. Где, спрашивается, спецэффекты с сияющим наконечником, выбрасывающим хотя бы искры? Где «артефакт жил своей жизнью и бла-бла-бла»? Где «могущество, неподвластное простым смертным» и прочая дребедень? Вообще, Шеогорат должен был разрекламировать Ваббаджек так, чтобы меня трясло при одной только мысли об обладании этим крутым девайсом. А он вон в креслице уселся и делает вид, что я ему абсолютно неинтересен. То ли дело Меридия… И в небеса подняла, и Скайрим показала, и про меч втирала, типа, мега-артефакт и все такое… Меч, правда, оказался так себе, у девчонок лучше, но дело не в качестве, а в грамотно проведенной рекламной кампании… В общем, я огляделся и увидел три каменные арки. Квест по игре помнил в общих чертах, поэтому, недолго думая, пошел налево. — А, отличный выбор! — резко возбудился Князь Безумия. А я думал, он устал молоть языком и теперь отдыхает… — Ну, для меня. По-моему, крайне забавно, когда они гоняются за тобой. Для тебя это может… чуть менее смешно. Понимаешь, мамаша Пелагия была… ну… скажем так, «особенной». Хотя, думаю, по большому счету для Септимов она была довольно обыкновенной. Эта женщина разила страхом, как ножом. Или размахивала ножом, нагоняя на людей страх? Никогда не мог как следует понять. Да, но сына она хорошо воспитала. Пелагий очень рано усвоил, что угроза может прийти откуда угодно. В любой момент. Через… кого угодно. Вот так вот, под аккомпанемент шеогоратовской болтовни, я добрался до некоего подобия амфитеатра, в котором шёл бой — два грозовых атронаха метелили друг другу морды. На противоположной стороне, в ложе, в компании телохранителей, сидел мужик, очень похожий на Пелагия, и наблюдал за этими гладиаторскими стычками. Я немного полюбовался сражением, а потом поднял Ваббаджек и начал швыряться какими-то красными сгустками, идущими из его навершия, в несчастных атронахов. Но те почему-то не спешили умирать, а только меняли облик: становились то огненными, то ледяными, то снова грозовыми. — Задача проста, как веник, ах ты тупица! — заорал Шеогорат, и я снова вздрогнул и огляделся: не стоит ли даэдра прямо за моей спиной? — Поражай врага своим Ваббаджеком, а он будет делать то же самое! Я остановился и почесал затылок. Методом научного тыка получалось, что пулять из посоха надо в самого Пелагия… Или в сидящих рядом с ним телохранителей. А не огребу ли я таком случае по морде лица? За покушение на царственную тушку императора? Вот, блин, помню же, что квест в подвохом, но с каким именно… Направив Ваббаджек на сидящих в ложе людей, я начал планомерный обстрел. И, о чудо, телохранители превратились в волков и загрызли Пелагия, а потом все трое просто исчезли. — Ого! — обрадовался Шеогорат. — Я думал, ты никогда не догадаешься! Когда угроза исчезнет, Пелагием завладеет иллюзия безопасности, а, значит, ты ему поможешь… как бы. И мы будем гораздо ближе к цели. Я вернулся к поляне со столом и подошел к Шеогорату. — Нет, ну обязательно надо прийти и отвлечь? — недовольно буркнул тот. — Я занят — делаю рыбные палочки! Тут нужно тонкое состояние души! Я пожал плечами и направился в следующую ближайшую арку. — Ты идешь по дороге снов, — Князь Безумия, судя по всему, отвлекся от рыбных палочек. — К несчастью для тебя Пелагий с детства страдал ночными кошмарами. — Хорошо не недержанием, — проворчал я, не прерывая, впрочем, легкого бега. — Все, что нужно сделать, — как ни в чём ни бывало продолжил Шеогорат, — найти что-то, что сможет пробудить бедняжку Пелагия. Ты увидишь, что его страхи отогнать легко… но ненадолго. Увиденная мизансцена была великолепна! На небольшой и уютной, словно с картин художников-пейзажистов, полянке стояла кровать, на которой крепким сном спал ни кто иной, как Пелагий. Тут мне пришлось поочередно выпускать заряды из Ваббаджека то в безумного императора, то в его ночные кошмары, раз за разом материализующиеся рядом со мной и кидающиеся на спящего. Первым на поляну вылетел волк, которого я успешно превратил в козу. Далее на сцену вышел бандит, который тут же кинулся на моего «пациента», но был атакован козой. Да уж, сюрреализм просто зашкаливал. Пришлось помочь несчастной козочке и перевоплотить злодея в юного Пелагия. Третьим кошмаром оказалась ворожея, которая легким движением Ваббаджека приняла вид… страстной девы? Ну, о вкусах, как известно, не спорят. У каждого свой идеал… к-х-м… девы. Потом передо мной оказался огненный атронах, и пришлось превратить бедолагу в самый обычный костер. Ну, а последним и, наверняка, самым жутким, просто-таки жутчайшим, кошмаром оказался драконий жрец. Его я превратил в сундук с скоровищами, правда не очень уловил логику, и был вознагражден трогательной сценкой: страстная дева и маленький Пелагий играют с козой, уютно устроившись у костра рядом с сундуком. — Что ж, есть чему радоваться! — тут же заверещал Шеогорат. — Пока Пелагий на коне и в седле, ты движешься к цели. Мы оба совсем скоро будем дома. Я вернулся на поляну, где за столом восседал даэдра и, не мешкая, направился к последней каменной арке. — О, это грустный путь, — печально протянул Шеогорат. — Пелагий боялся и ненавидел столько всего… Убийц, диких собак, нежить, черный хлеб… Но больше и яростнее всего он ненавидел самого себя. Тут можно во всех деталях увидеть, как он себя грызет. Он всегда бьет по самым слабым местам своей хрупкой личности. На очередной полянке моему взору предстал бой. Малюсенький Пелагий пытался драться с огромным воином, облаченным в доспехи. Я почесал репу и начал посылать алые сгустки то в одного, то в другого. — Самоуничижение усиливает гнев Пелагия! — поделился со мной Князь Безумия. — О, ну его уверенность будет съеживаться с каждым ударом. Тебе следует привести эту пару к равновесию. Огромный воин начал уменьшаться, а Пелагий наоборот, расти, но тут на помощь супостату выскочили два неизвестно откуда взявшихся духа. Я быстро покарал нечестивцев при помощи Ваббаджека, и «плохие дяди» исчезли. — Отлично проделано! — похвалил меня Шеогорат. — Пелагий наконец-то готов полюбить себя… не прекратив ненавидеть всех остальных. Я закинул посох на плечо и устремился к вожделенной полянке. Князь Безумия по-прежнему восседал за столом, и моё появление встретил без особого энтузиазма. Нет, я его понимаю. Рыбные палочки — святое! — Ну всё, принимай работу. Вправил я твоему Пелагию мозги. — Х-м-м, — задумался Шеогорат. — «Вправить» — это так грубо. Я думаю, лучше сказать «направить», не так ли? Как путника или стрелу кому-нибудь в рожу. Но это неважно. Твоя бессердечность помогла тебе выжить и преуспеть. Придется мне выполнить свою часть сделки. Так что мои поздравления! Можешь идти! Я… могу и передумать вдруг. Так что иди. Правда. Я огляделся, но никакого выхода не заметил. А Шеогорат вдруг принял торжественную позу. — Пелагий Септим Третий, бывший безумный император Тамриэля, теперь в таком тоскливо здравом уме… Я всегда знал, что он и это может! И тут по другую сторону стола в яркой фиолетовой вспышке материализовался… Дервенин. — Хозяин! — завопил он. — Ты призвал меня назад! Значит, мы направляемся домой? О счастливые времена! Жду не дождусь… — Да-да, — важно закивал Шеогорат. — Хватит уже восторгов. Пошлем-ка тебя вперед, ладно? А что до тебя, мой маленький смертный приспешник… — взгляд даэдра устремился на меня. — Ты можешь оставить себе Ваббаджек. Как знак моей… А, да просто забери эту гадость! А теперь бывай. И если когда-нибудь забредешь в Нью-Шеот, загляни на огонек. Угощу тебя клубничным тортом. Та-дам! Я уже собирался было выяснить точный адрес Нью-Шеота, ибо клубничный торт — это клубничный торт, но не тут-то было. Снова вспышка, головокружение, ощущение полета, и вот я уже стою в запретном крыле Синего дворца, а на меня с тревогой поглядывает Лидия. — Это что было? — неуверенно спросила она. — Какие-то сполохи, яркие огни… Я аж глаза закрыла, чтобы не ослепнуть. Думала, это враги нас таким образом с толку сбивают. — Все нормально, — заверил я нордку. — Можно возвращаться в таверну. — Как «возвращаться» — с удивлением уставилась на меня Лидия. — А зачем мы сюда вообще приходили? По грязным комнатам погулять? Очень романтично! — За чем приходили, то уже сделали, — рассмеялся я. — Пойдем пожрем, а всё остальное я тебе вечером расскажу. И надо бы по дороге зайти на рынок. Лидия с недоумением пожала плечами, но двинулась за мной к выходу из Запретного крыла…***
На рынке мы купили свежих, крупных яблок и дюжину слоек с различными фруктовыми начинками, которые нам завернули в чистую ткань. Потом забежали к сестрам-альтмеркам и приобрели два комплекта одежды для Блеза. Ну, и сообщили радостную новость о заказе из Синего дворца, за что получили скидку. Пустячок, а приятно. Во «Всякой всячине» выбрали хороший, крепкий деревянный меч. Лидия настаивала на какой-то непонятной игрушке, которая по внешнему виду напоминала стихотворение классика русской поэзии «родила царица в ночь не то сына, не то дочь…», так как определить что это вообще такое было категорически невозможно, но я уперся, как баран. Нечего пацану в куклы играть. Пускай с мечом тренируется. Подрастет — подарю ему хороший кинжал с ножнами. Нордка надулась, как злокрыс на крупу, однако вступать со мной в дебаты не стала. Правильно, всё равно бесполезно. Себе я взял красивую деревянную кружку с гербом Солитьюда, двум нашим бедолагам-алкашам приобрел по хорошему кожаному бурдюку, чтобы было в чём опохмел таскать, а Лидия, недолго думая, купила… большой котел из отличной стали. Стоил этот котёл охренительную сумму, ну, для котла, разумеется, и у меня чуть глаз не выпал, когда продавец озвучил цену. На вполне закономерный вопрос: «Хули?» он начал рассказывать про супер-пупер-свойства данной посудины и заверять, что котел прослужит нам никак не меньше сотни лет. Я пригляделся повнимательнее и понял, что кастрюлька-то не простая. Не знаю, какому извращенцу пришло в голову так зачаровать бедный девайс, но факт остается фактом. Пища в нем не пригорала, не убегала, и не выкипала, разве что дичь сама не свежевалась и не прыгала внутрь. Наверное, тот, кто накладывал на посудину все эти плетения, был слепым жопоруким идиотом, понятия не имеющим о кулинарии. Как бы то ни было, но котел мы купили. В полевых условиях такая штукенция однозначно будет очень полезной. Дженассы и Бьора в «Смеющейся крысе» не было. Мы отнесли покупки в комнату, а потом отдали Блезу одежду, меч и приобретенные на рынке вкусняшки, и радостный пацан тут же убежал, прижимая гостинцы к груди. Я сразу же отправился в баню, потому что ощущение прилипшей везде паутины преследовало меня с тех самых пор, как мы зашли в крыло Пелагия. Помывшись и сменив одежду, я вернулся в зал. К этому времени как раз подоспели возница с данмеркой, и Джен, буквально захлебываясь от переполняющих её эмоций, рассказывала, как они с Бьорламом были в Мрачном замке. Потом мы неспешно перекусили чем Сорекс Винний, довольный тем, что его посылка дошла по назначению, послал, и я ушел в комнату, предоставив Лидии почетное право рассказывать о наших похождениях. Думал полежать в тишине и покое, почитать книжку… Да щас! Не прошло и пятнадцати минут, как в комнату, едва не снеся дверь с петель, ворвалась нордка. Она заявила, что так не делается, быстро разделась и плюхнулась рядом. По её лицу было понятно, что девушка ждет подробного отчета о моих похождениях в разуме безумного Пелагия. Я тяжело вздохнул и приступил к рассказу…
