Довакинство и магия (Скайрим-I).

      Первым помещением Лабиринтиана оказался большой и на удивление светлый зал, украшенный колоннами. В противоположном конце зала виднелась деревянная дверь, а возле неё стоял массивный каменный стол. Я сразу же навострил лыжи именно туда, ведь достоверно известно, что на столах в нордских строениях может лежать всё, что угодно: от никому не нужного говна до бесценных сокровищ в виде умных книг и заполненных камней душ.       Стоило мне сделать первый шаг, как под ногами противно захрустело, и я невольно поморщился. Весь пол был завален костями, черепами и прочими бренными останками. Пришлось идти аккуратно, лавируя между этими «сюрпризами».       Не зря, ой не зря я сразу же ломанулся к столу. Его поверхность была, конечно, загаженной, но вот лежащий среди куч мусора томик привлёк моё внимание. Это оказалась не просто книжка, а пособие для садистов и извращенцев под названием «Метеоритный дождь».*       Магии это заклинание сжирало до хренищи, точнее всю… по крайней мере, у меня, но никаких сожалений по этому поводу я не испытывал. Нет, вы просто прикиньте: кастанул и стой, кури, наблюдай, как на твоих противников сыпятся метеоры. Метеоры сами по себе небольшие, но их много, а ещё нужно учитывать силу удара, взрывную волну и прочие радости. Нет только электромагнитного импульса и проникающей радиации, да и слава богу. А ещё «Метеоритный дождь» хорош против драконов. Пока эти паразиты в воздухе, в них очень сложно целиться, а попробуй полетать, если на тебя с неба сыпятся огненные камни. После изучения «Драконобоя» эта проблема отойдёт на второй план, но до «Драконобоя» мне ещё, как до Высокого Хротгара раком, так что неплохая альтернатива налицо. — Зачитался прямо, — раздался над ухом голос данмерки, выдернувший меня из мира грёз. — Чего умного пишут? — Заклинание классное, — объяснил я, потирая ручонки с видом маньяка, соскучившегося по расчленёнке. — Покажешь? — поинтересовалась Джен. — Не здесь, — я покачал головой. — Его можно применять только на открытом воздухе. — Что же это за заклинание такое? — Карджо передёрнул плечами. — Покажу, как представится возможность, — пообещал я.       Мы подошли к деревянной двери, и я замер. Спустя несколько секунд воздух снова задрожал, и я увидел призрачные силуэты. — Опять маги? — шепнула Лидия. — Они, родимые, — кивнул я. — И чего там у них? — Да пока ничего интересного, — отмахнулся я. — Собираются заходить, но сомневаются, а Савос Арен всех подзуживает. Мол, прикиньте, какие сокровища нас ждут? Зачарованное оружие, старинные книги, секреты самого Шалидора… Как дети малые, честное слово. Дорвались до песочницы.       Наконец призрачные фигуры исчезли, и мы оказались в широком коридоре, ведущем куда-то вниз. В конце коридора нас поджидала дверь в виде решётки и открывающий её рычаг. Карджо потянулся к рычагу, но я не дал ему поднять решётку. — Там внутри куча скелетов, — сообщил я. — Они, конечно, вам на один зуб, но гораздо удобнее расстрелять тех, кого возможно, прямо отсюда. — Отличная мысль, — одобрила мою идею Дженасса и потянулась за стрелой.       Стоять вплотную к решетке можно было строго по одному, поэтому ребята устроили что-то вроде вертолёта. Сначала стреляла Дженасса, после чего уступала своё место Карджо, а отстрелявшийся кот — Лидии. Шестерых скелетов сняли быстро, но, судя по звукам, они были далеко не последними. Я дал отмашку Бьору, и возница дёрнул за рычаг, открывая нам доступ в огромный зал.       Я осторожно ступил внутрь, совершенно забыв о том, что среди оставшихся скелетов могут быть лучники, и предсказуемо получил стрелу в правое бедро. — Блядь! — мой рёв разнёсся по всему залу, потолок завибрировал, а стены затряслись. — Суки костлявые! Всех прибью к ебеням!       В следующую секунду передо мной вырос щит, поставленный Лидией, над правым ухом просвистела выпущенная котом стрела, а слева раздался звук, похожий на «Хех!», и треск ломаемых костей. — Куда тебя понесло? — взволнованно заговорила Лидия. — Герой недоделанный! Забыл, что одет не в зачарованную броню, а в тряпки? Скажи спасибо косорукому скелету, который с десяти шагов не смог попасть тебе в грудь или голову! — Спасибо, — сквозь сжатые зубы прошипел я. — А теперь, будь добра, выдерни стрелу.       Вот за что люблю скайримовских женщин, так это за их умение принимать быстрые решения и делать то, что нужно. Наша земная дама в лучшем случае зашлась бы в истерике, в худшем — уже валялась бы на холодном каменном полу в глубоком обмороке.       Лидия не стала задавать лишних вопросов и быстро выдернула стрелу одной рукой, другой продолжая держать щит. Вторая волна рёва пронеслась под высоким потолком, а секунду спустя меня уже окутало золотистое сияние «Целительного прикосновения». Следующие пять минут были самыми приятными и незабываемыми в моей жизни: боль отступала, мышцы расслаблялись, а сведённые челюсти потихонечку разжимались, прекращая крошить зубы. По окончании сеанса лечения я резко выдохнул, поднялся, осторожно перенёс вес тела на раненую конечность, попрыгал для верности и улыбнулся. — Всё в порядке, — сообщил я Лидии. — Нет, не в порядке, — отрезала та. — Будешь идти рядом со мной, и попробуй только сунуться вперёд. Тебе напомнить, чем грозит Скайриму смерть Довакина?       Я сконфуженно замолчал. Увлёкся, забыл про опасность и благополучно подставился под выстрел. Да уж, боец из меня аховый.       Неожиданно впереди раздался громкий треск. Я присмотрелся и увидел драконий курган, из которого, разбрасывая вокруг землю и камень, выползал скелет дракона. Нет, ну, а как ещё можно назвать это чмо?       Дженасса резво подбежала к нам с Лидией и присела на корточки, накладывая стрелу на тетиву, Карджо тоже выставил щит, за которым укрылись он сам и Бьорлам, а я, недолго думая, призвал дремору. Огромный рогатый чувак появился словно из ниоткуда, грохнул даэдрическим мечом по даэдрическому щиту и проревел: «Я чую слабость!». — Вот бля, — прошептала Джен, — ну и страхолюдина. — Пока эта страхолюдина танкует, — парировал я, — займитесь делом. Луки вам с котярой на что?       Наёмница сверкнула глазами, но последовала моему совету, и на скелета обрушились стрелы. Я высунул физиономию наружу и выдал свой коронный номер под названием «Безжалостная сила».       Ага, размечтался. Сейчас бы такую тушу, пусть и состоящую из одних костей, валить «Фусродой». Дракон, по-моему, даже не заметил моего выступления и продолжал вращаться вокруг своей оси, пытаясь достать дремору, бить хвостом и поливать зал струями холода. — Ребят, надо бы пошевеливаться, он сейчас будет скелетов призывать, — предупредил я.       Карджо и Бьорлам короткими перебежками начали приближаться к скелету, дремора размахивал мечом, периодически попадая по противнику, а я снова высунул физиономию и проорал: «Йол!».       Горел дракон хорошо, мне понравилось, а вот самому пострадавшему, очевидно, не очень. Он ревел, крутился, словно юла, ненароком прибил дремору, чем очень меня огорчил, призвал кучу скелетов и вообще разошёлся.       Бьорлам взял на себя группу поддержки костяного упыря: его броня отлично защищала от стрел, и наш возница с радостным рёвом носился по залу, превращая скелетов в костяную пыль. Джен и Карджо продолжали обстрел вражеской единицы, Лидия следила за мной, а я периодически посылал в дракона «Испепеление».       В конце концов этот паразит на секунду замер, а потом осыпался на пол аккуратной, но довольно большой кучей костей. Мы немного покопались в останках и сумели извлечь из них несколько вполне приличных «запчастей». — О, а вот и денежки, — Дженасса радостно потёрла руки, убирая добычу в рюкзак Бьорлама. — Может, дальше не пойдём? — Почему это? — не понял я. — А смысл? — прищурилась данмерка. — Косточки взяли, чего ещё нужно? А там, впереди, чует моя жопа, ещё много приключений, причём не особо приятных. — Блин, Джен, мы же за посохом Магнуса пришли, — возмутился я. — А тебе стрела вроде в ногу попала, а не в голову, — захихикала наёмница. — Чего так чувство юмора-то отбило? — Юмористка недоделанная, — прошипел я, и мы отправились дальше.       Открыв очередную дверь и спустившись по небольшой лесенке, мы оказались возле постамента с резной табличкой. Я наклонился и прочитал текст. Слава тебе, о город Бромьунар. Да будут эти стены стоять вовеки. Да ослепнет враг от твоего величия. Да содрогнётся любой, узрев тебя.       Едва я закончил чтение, как в комнатке рядом с дверью снова появились призраки. Я прислушался. — Опять маги? — понимающе спросила Лидия. — Опять, — кивнул я. — У них первая потеря, и они на грани большого срача. Типа, идти обратно, или же продолжать движение вперёд. Говорят, что назад дороги нет. — Да уж, — вздрогнула будущая супруга, — не позавидуешь этим бедолагам. — Эти бедолаги сами сюда припёрлись, — парировал я, — да ещё и орали, что шесть магов из Коллегии порвут всем жопы на винтерхолдовский флаг. Нефиг лезть, куда не просят.       Лидия только кивнула, явно не желая вступать в перепалку.       Я подошёл к двери, ведущей в Бездну, и посмотрел на друзей. — Открывай давай, — проворчал Бьорлам. — Раньше сядем — раньше выйдем, — поддержала любимого Дженасса.       Я прыснул и открыл дверь.

***

      Нашему взору предстал очередной зал, коих в Лабиринтиане было хоть жопой ешь, и через большую часть нам предстояло пройти в поисках Посоха Магнуса. Мы спустились вниз по небольшой лесенке и оказались в маленьком круглом помещении. Я заозирался, ища взглядом очередную дверь, арку или решётку, в общем, любой проход, который позволил бы нам двинуться дальше, и тут правая стена озарилась мертвенно-голубым светом. Оттуда дохнуло пронизывающим холодом, и глухой, неприятный голос произнёс: — Уо мейз уа дий вуль йунар? — Ёпта! — Дженасса от неожиданности отпрыгнула назад и врезалась в идущего сзади Бьора. Возница с честью исполнил роль стены, потом поймал данмерку и обнял её, словно пытаясь защитить от неизвестного нечто. — Это ещё что такое? — Морокеи, — ответил я. — Хмырь один, который тут живёт. Кстати, именно у него и находится Посох Магнуса. — И чего он сказал? — полюбопытствовал каджит. — Вроде бы «Кто пришёл во тьму?», — я почесал в затылке. — Короче, Морокеи спрашивает, кто припёрся в его дом, жрал из его миски и спал на его кровати.       Лидия приподняла левую бровь, что означало крайнюю степень удивления. — Сказка такая есть, — отмахнулся я. — Потом расскажу.       Дженасса зафыркала, и пришёл черёд кота удивляться: фырканье было его прерогативой.       Но договорить нам не дали драугры, которые возникли перед нашими удивлёнными физиономиями словно из ниоткуда. Один обычный, в шлеме и с выпученными глазами, второй тоже обычный… на первый взгляд, но на самом деле он лихо оперировал ледяными заклинаниями и носил гордое название «Морозный дух». Это я помнил ещё из игры.       Драугра с выпученными зенками и съехавшим на перекошенную рожу шлемом зарубил Бьорлам, а на морозного духа я натравил дремору. Наш рогатый друг, сообщив ходячей мумии, что та ему не ровня, бросился в бой. Джен и Карджо стояли с луками наизготовку, а Лидия, как обычно, выставила щит, чтобы спрятать за ним драгоценную тушку Довакина.       Трупы драугров (странное словосочетание, но зато точно отражающее суть) не порадовали нас ровным счётом ничем: ни цацками, ни эбонитовым оружием, ни кучами харальдов. Да, нищие нынче пошли мумии. Или это Морокеи конфисковал у обитателей Лабиринтиана всё имущество? На общественные цели, так сказать?       Часть стены, откуда появился морозный дух, была покрыта толстым слоем льда, который я благополучно растопил «Испепелением», и нашему взгляду предстала реальная бездна.       Огромный провал уходил далеко вниз, его пересекали хрупкие земляные мостики, а на мостиках стояли… правильно, всеми «обожаемые» драугры.       Мы с Лидией остались в арьергарде, а на эпическую битву с обитателями Лабиринтиана, ведомые грозным дреморой, ушли Карджо, Бьорлам и Дженасса. Лидия же не отходила от меня ни на шаг, и я начал волноваться. — Лид, тебе не тяжело? — Нет, с чего бы? — удивилась будущая супруга. — Так щит явно не килограмм весит, а ты его одной рукой держишь. — Драконий щит хорош не только своей прочностью, но и лёгкостью, — улыбнулась Лидия. — Этот материал очень ценится именно за малый вес. Побегай в нордских доспехах, как Бьор, или в эбонитке, как Карджо — и за пять минут взмокнешь. Да сам попробуй, — и с этими словами девушка протянула мне щит.       Я осторожно взял его в правую руку и был изрядно удивлен. Здоровенная дура, а весит, по первым ощущениям, всего пару кило. Но тут, скорее всего, дело привычки: у меня рука начнёт отваливаться уже минут через пять, а Лидии хоть бы хны. Регулярные тренировки с самого детства воистину творят чудеса! — Может, пойдём поможем нашим? — я с тревогой прислушивался к звукам боя, доносящимся откуда-то снизу. — Управятся, не переживай, — успокоила меня нордка. — А вдруг кто-то ранен? — не унимался я. — Раненого принесут, — Лидия просто поражала меня своей непрошибаемостью и уверенностью в боевых навыках друзей.       Нет, я тоже был уверен в их умении покрошить всё, что движется, в мелкий винегрет, но от случайной стрелы, как это было со мной, или молниеносного удара, который настиг Дженассу, не застрахован даже самый опытный и умелый боец.       Внезапно снизу раздался усиленный эхом вопль наёмницы: — Вла-а-ад! Лиди-и-ия!       Я подорвался, как в жопу ужаленный, чуть не вывернул будущей супруге руку, которой она держала щит, предсказуемо споткнулся, пропахал несколько метров влажной земли собственной физиономией и завершил эпическое путешествие, знатно приложившись хозяйством о небольшой, но очень острый камушек. Встать сил не было, поэтому я лежал, тихо постанывая и проклиная Лабиринтиан, Савоса Арена, Посох Магнуса, самого Магнуса, Талмор, Скайрим и свою нелёгкую долю.       Подошедшая Лидия осторожно тронула меня за плечо. — Влад, ты в порядке? — взволнованно спросила она. — Не-ет, — простонал я, переворачиваясь на спину. — Не в порядке. — Расшибся? — Если бы, — буркнул я, пытаясь встать. — Знаешь, Лид, вовремя мы с тобой ребёнка сделали. — Это почему? — удивилась будущая супруга. — Потому, — я, наконец, встал, и облокотился о стену. — Ещё пара таких падений, и я перестану тебя интересовать, как мужчина. Яйца-то у меня не чугунные.       Лидия не выдержала и рассмеялась. Я сначала хотел обидеться, но потом представил свой эпический полёт и тоже заржал. — Эй, алё! — крик снизу повторился. — Вы там уснули или умерли? — Скорее второе, — крикнул я в ответ. — Что случилось? — Мы всех убили, спускайтесь!       Я чертыхнулся. Думал, что внизу какая-то катастрофа, нужно срочно бежать, кого-то спасать, а они, оказывается, всех убили и теперь сидят, курят. Наглость какая!       Мы спустились вниз и обнаружили довольную троицу в окружении трупов трупов… А как по-другому назвать того, кто был мёртв ещё до смерти? — Принимай работу, — прогудел возница. Вид у него был настолько довольный, что мне на миг стало неуютно. Может, Бьор в душе маньяк и садюга? — Молодцы, — одобрила Лидия, оглядывая поле битвы профессиональным взглядом. — Двигаемся дальше? — Двигаемся, — кивнул я.       Ребята отряхнулись, вложили мечи в ножны, и мы продолжили наше путешествие по запутанным коридорам и многочисленным залам Лабиринтиана. — Ты не отвечаешь… Я что, должен говорить на вашем несуразном языке? — Морокеи решил напомнить о своём существовании. — Да говори на чём хочешь, — проворчал я, активируя «Свет свечи»: в подземельях стало как-то темновато. — Хоть матом ругайся.       Коридор, между тем, вёл нас всё ниже и ниже, и хорошего настроения этот факт не добавлял. Я не страдал клаустрофобией, но переизбыток полутёмного, замкнутого пространства не мог не сказываться на самочувствии.       Узкие коридоры сменялись залами, ведущими в очередные коридоры. Пару раз я поймал себя на мысли, что навязчивая идея нажать клавишу «М» и открыть карту заставляет пальцы левой руки подрагивать и зудеть. Лидия время от времени посматривала на меня и хмурилась, а я шёл, внимательно глядя под ноги и почти не реагируя на периодически вылезающих драугров. Выставлен щит? Прячемся. Щит пропал? Идём дальше.       Наконец многочисленные извилистые переходы привели нас в пещеру, на дне которой плескалась вода. Услышав тихое журчание, я немного оживился и огляделся. Впереди маячила железная дверь. — Заходим? — тихо спросила Дженасса. Данмерка тоже была непривычно серьёзной, видимо, атмосфера Лабиринтиана давила не только на меня. — Разумеется, — кивнул я. — Не будем же мы тут стоять и ждать, пока Морокеи принесёт свой труп и Посох Магнуса впридачу. — Ты вернулся, Арен? Мой старый друг! — голос раздался настолько неожиданно, что я даже подпрыгнул. — Вспомнишь говно, вот и оно, — улыбнулась Дженасса.       Карджо громко фыркнул, Бьор гоготнул, и в это мгновение приступ гомерического хохота накрыл всю нашу пятёрку. Напряжение нашло, наконец, выход, и в течение нескольких минут мы ржали, как кони педальные, не в силах остановиться. Бьорлам привалился к стене, Лидия оперлась на щит, Карджо согнулся в три погибели, Дженасса села на корточки, а я просто упал жопой в воду и смеялся до слёз и икоты. — Фух, — произнесла, наконец, наёмница. — Накрыло нас знатно. — Нормально, — прокряхтел я, поднимаясь. — Лёгкая истерика иногда бывает полезна: она удерживает на месте готовящуюся отбыть крышу. — Да уж, — Лидия вытерла слёзы. — Может, сделаем привал? — Ну не здесь же, — я выразительно огляделся. — Не люблю спать в воде, в ней мокро и холодно. — Разумеется, не здесь, — обиделась будущая супруга. — Найдём тихое, сухое местечко, поставим палатки… — Ты пропустила пункт «убьём всех», — назидательно произнёс Карджо. — Перед установкой палаток выбранное место нужно сделать тихим и безопасным. — Котяра дело говорит, — я одобрительно хлопнул каджита по плечу. — Ладно, пойдёмте дальше, до уютного местечка ещё нужно добраться. — Открываю? — пробасил Бьорлам. — Давай!       Створки тяжёлой железной двери начали медленно распахиваться, а у меня в голове внезапно вспыхнуло: «Лабиринтиан — Галерея».

***

      «Галерея» разнообразием не отличалась. Мы сразу же уткнулись в железную решётку, открывающуюся — неожиданно, правда? — при помощи рычага, а за ней оказались всё те же узкие коридоры, залы и наши хорошие друганы — драугры.       Шли мы достаточно бодро, видимо, сказалась пятиминутная истерика, но я успевал крутить головой на триста шестьдесят градусов и тихо офигевать от размаха, с которым был построен Лабиринтиан, и от того, как лихо это всё было проёбано. Сзади тяжело топал Бьорлам, возница сосредоточенно пыхтел и вообще, судя по всему, был настороже, а шедшие впереди Дженасса и Карджо о чём-то шушукались. На мой вопрос: «О чём это вы там шепчетесь?» наёмница ответила предельно кратко и честно: «Не твоего ума дело!». Ну, не моего, так не моего. Я не стал настаивать и расспрашивать дальше, но гнусный смешок себе позволил. Карджо, как обладатель отменного слуха, обернулся и с самым серьёзным видом сообщил, что они с Дженассой обсуждают тактические элементы, которые могут пригодиться в борьбе с драуграми. — Собираешься ли ты закончить то, что не смог раньше? — прогремел под потолком голос Морокеи, и я чертыхнулся. Такой момент испоганил, засранец. — О чём это он? — полюбопытствовал каджит. — Чего надо закончить? — Вот дойдём до этого упыря, там и спросил, — хохотнул я. — Влад, будь серьёзнее, — одёрнула меня Лидия. — Мы не по Облачному району Вайтрана гуляем. — Да ладно тебе, — я подмигнул будущей супруге. — Всё будет нормально. — У тебя то понос, то золотуха, — заявила данмерка. — То серьёзен до усрачки, того гляди повесишься от тоски, то ржёшь без повода. — Так, закрыли тему моего настроения, — скомандовал я. — А вы с Карджо лучше вперёд смотрите, а то выскочит какое-нибудь чмо… — Без магов-недоучек разберёмся, куда нам смотреть, — парировала Дженасса, и мы продолжили «экскурсию» по Лабиринтиану.       Когда слева послышалось журчание, я толкнул Карджо в «корму» и рукой показал в сторону небольшого водопадика. — Туда? — спросил кот. — Угу, — кивнул я.       Мы дружно свернули к водопаду, прошли по узкому извилистому коридору, через который наш Бьорлам протиснулся не без труда, и вышли в небольшое, но очень уютное помещение, закрытое спереди трёмя решётками. — Во, тут и устроим привал, — я радостно потёр руки и огляделся. — Да, неплохое мес… — договорить Дженасса не успела.       Из крохотного закутка раздался глухой рёв, и нам навстречу, волоча по полу волосатые лапы, вышел тролль. Бьор поплевал на ладони, покрепче перехватил секиру, молодецки хекнул и снёс скайримовской «горилле» голову. Впрочем, она и так выполняла чисто декоративную функцию. — Бьор! — скривилась наёмница. — Ну что ты тут срач развёл? Нам теперь спать в компании трупа? — А когда тебя это напрягало? — непритворно удивился я. — Подумаешь — труп. Сейчас откатим в коридор, заодно баррикадой поработает.       Бьорлам проворчал что-то из серии «хоть бы спасибо сказали» и отволок тушу тролля в узкий коридор, перегородив вход. Следом за телом туда же отправилась голова безвременно почившего уродца.       Лидия, немного повздыхав, засыпала кровь землёй, и на этом месте мы устроили очаг. Вокруг него разложили спальники, я сразу же плюхнулся на мягкую кожу и закурил. На дрова мы пустили стоящую в углу старую лавку, и через несколько минут в небольшой комнатке уже весело трещал костёр. Заморачиваться с готовкой не стали, просто вскипятили воду и заварили чай, а в качестве еды выступало вяленое мясо с сыром и хлебом. Не изыски, конечно, но на полноценный ужин в Лабиринтиане рассчитывать было глупо.       После перекуса Карджо быстро распределил дежурства, и мы улеглись отдыхать. Нас с Лидией от этой обязанности освободили, нордку по причине беременности, а меня по ранению. Хотя я подозревал, что причина была совсем в другом. Одно дело караулить, когда мы располагались на ночлег под открытым небом и в относительно безопасном месте, и совсем другое — в Лабиринтиане, где полным-полно драугров и других неприятных тварей, и появиться они могут в любую секунду. Никто не умалял моих боевых качеств, особенно это касалось Ту’ума, а вот реакция оставляла желать лучшего. Впрочем, я совсем не обиделся, так как поспать очень любил. Особенно с Лидией.       Удивительно, но, пока мы отдыхали, нас никто не тревожил: ни драугры, ни тролли, ни сам Морокеи, зато, стоило нам начать сворачивать походный лагерь, как откуда-то с потолка снова раздался голос жреца: — Ещё одно поражение, и… — Слушай, Влад, — Дженасса перестала скатывать спальник и почесала подбородок, — а с кем он вообще разговаривает? Мы же ему не отвечаем. — А хер его знает, — я пожал плечами. — Лабиринтиан-то запечатан был долгие годы, вот мужик и соскучился. — Собирайтесь быстрее, хватит языками мести, — нахмурилась Лидия. — Не хочу провести здесь ещё одну ночь.       Я пожал плечами и начал запихивать спальник в рюкзак. Уже и поговорить нельзя.       В том самом закуточке, откуда накануне вышел тролль, мы нашли сундук, из которого извлекли несколько цацек и полсотни харальдов. Не бог весть что, конечно, но на бедность и кастрюля — соловей.       Открыв решётки, мы продолжили своё и без предстоящей битвы с Морокеи изрядно затянувшее путешествие. Я в упор не помнил, чем опасен этот упырь, поэтому разбираться и продумывать тактику предстояло на месте. Хотя… с тактикой — это к котяре, куда мне до ушастого Суворова.       Из очередного узкого коридора мы вышли в огромное помещение с широким мостом в центре. Справа высилась каменная стена с аркой, закрытой толстыми прутьями массивной решётки. Рядом, разумеется, торчал рычаг.       Этот зал Лабиринтиана всегда напоминал мне средневековый замок: стены с башенками, на которых стояли драугры-лучники, арки, решётки… Не хватало только рва с поднятым мостом.       Мы осторожно прокрались вдоль стены и встали возле решётки с рычагом: тут лучники не могли нас достать. Дженасса быстро разделила наш небольшой отряд, и нам с Лидией снова досталась роль группы поддержки. Нордка приготовила щит, а я дёрнул за рычаг. «Краповые береты» тут же умчались на зачистку территории, а мы с будущей супругой осторожно двинулись следом. — Ты! Ты не Арен! Он послал тебя вместо себя? — прогрохотал Морокеи. — Ёпта, не прошло и года, — картинно зааплодировал я. — Он наконец-то догадался, что Савоса Арена среди нас нет.       Лидия тихонечко захихикала. — Ох ты ж бля! — раздался вопль Дженассы, и мы с нордкой помчались туда, где кипела битва.       Моим глазам предстало небольшое кладбище: самые настоящие надгробья высились ровными рядами, а посередине еле угадывалась узенькая тропинка. Между надгробьями носились дымки, про которые я совершенно забыл, а в дальнем конце помещения, на возвышении, висела в воздухе Мать-дымок. Эта крокодилица раз за разом посылала в Карджо ледяные заклинание, и кот, укрывшись за щитом, отфыркивался и что-то бурчал себе под нос. Бьор носился между могил и размахивал секирой, пытаясь уничтожить дымков, но получалось плохо: юркие засранцы с лёгкостью уходили из-под ударов огромного двуручного оружия. Дженасса же обстреливала Мать-дымок из лука, спрятавшись за небольшим каменным выступом.       Я оценил обстановку и тут же призвал огненного атронаха, который, не медля ни секунды, начал обстрел дымков. У призванного существа получалось гораздо лучше, чем у Бьора, поэтому мы с Лидией переключились на мамашку. Будущая супруга достала лук, а я приготовил для Матери-дымка небольшой сюрприз под названием «Огненное дыхание».       В игре эта упыриха всегда доставляла мне кучу проблем, поэтому я с облегчением выдохнул, когда Мать-дымок с тихим шипением осела на пол и превратилась в непонятные по виду и консистенции останки. Дженасса немного поковырялась в этой кучке, извлекла оттуда какую-то полупрозрачную субстанцию и убрала её в небольшой пузырёк, предназначенный для зелий. — Пелена дымка, — объяснила она в ответ на мой удивлённый взгляд. — Пригодится. Или продадим, или используем по назначению. Ингредиент редкий, так что лучше загнать.       Я только кивнул.       Мы тщательно обшарили кладбище и небольшое возвышение, на котором осталось лежать то, что раньше было Матерью-дымком, но ничего особо ценного не нашли. Так, одна мелочёвка.       Дальнейший путь нам преградила стена, от которой несло жаром, как из доменной печи, и я понял, что сейчас нас опять будут убивать. — Он предупредил тебя, что твоя собственная сила тебя погубит? — глумливо поинтересовался Морокеи. — Что это всё лишь для того, чтобы я стал сильнее? — Да ты задрал уже! — вызверился Карджо и зашипел.       Ого! Вот и котяра потихонечку начал перенимать мой лексикон. Ещё месяц-другой, и я сделаю из каджита отъявленного матершинника и знатока земных ругательств.       Из стены материализовался огненный дух и, недолго думая, попёр прямо на нас. Выставленный Лидией щит закрыл мне весь обзор, и пришлось высовываться сбоку, чтобы запузырить в паразита «Ледяным копьём». Призванный дремора взял на себя функцию танка, и огненный дух прожил не дольше своего морозного собрата.       Кинутое в стену заклинание холода открыло проход, и мы оказались в небольшом зале. Рядом со мной снова материализовались призраки магов Коллегии, правда их было гораздо меньше, чем раньше. — Снова духи? — поинтересовалась Лидия. — Да, — кивнул я. — У них очередные потери, но лозунг «Только вперёд!» отнюдь не утратил своей актуальности. — То есть, они идут дальше? — будущая супруга не поверила своим ушам. — Идут, — я пожал плечами. Мол, что тут поделать? — Да хрен бы с ними, — отмахнулась Дженасса, — пойдёмте дальше, а то ещё на пару дней тут задержимся.       И снова потянулись залы и коридоры, коридоры и залы. Голова шла кругом, но вскоре стало немного повеселее: на помощь обычным драуграм пришли драугры-призраки, такие синенькие светящиеся уродцы, которые совершенно неожиданно возникали на нашем пути, вылезая из стен и других не совсем подходящих для засады мест. Призраки казались какими-то несерьёзными, словно игрушечными, но стрелы у них были самыми что ни на есть настоящими: одна такая со свистом пролетела мимо моего левого уха и выбила из стены кучу каменного крошева. Убивались, впрочем, они без особых проблем.       С трупа одного такого призрачного упыря я забрал лук под названием «Бич мага». Лук был вполне себе осязаемым, правда, от него тянуло каким-то могильным холодом.       Узкие коридоры вели нас всё ниже и ниже, в самые глубины Лабиринтиана, и я поёжился. Надеюсь, из того зала, где живёт Морокеи, есть экспресс-выход на поверхность.       За очередной деревянной дверью на нас напали два призрака и тролль. Интересно, а что это волосатое чмо тут жрёт? Ну не ждёт же он заплутавших путников, тем более, что Лабиринтиан долгие годы был заперт ото всех, включая искателей приключений.       Дремора быстро объяснил троллю позицию партии и правительства, проорав: «Кровь потечёт!», а призраками занялась наша ударная группа. В дальнем конце помещения маячила железная дверь, за которой должна была находиться нужная нам зона Лабиринтиана — Трибуна.

***

      Трибуна больше всего напоминала обычные нордские гробницы с узкими коридорами, где вдоль стен в несколько рядов лежали мумии, так что я даже прослезился от умиления: наконец-то что-то родное и знакомое. Мы пробирались через лохмотья паутины и многочисленные ловушки, и Бьорлам умудрился заработать приличный ожог, а Карджо, не к месту развеселившийся по поводу неуклюжести возницы, получил бревном по спине. Летел кот красиво, но недолго, врезался в вышедшего из-за угла драугра и осел на каменый пол, громко шипя от боли и обиды. Ходячую мумию нашпиговали стрелами и огнём в считанные секунды: на кону была жизнь товарища.       После молниеносного боя я, громко матерясь, лечил обоих страдальцев, а Лидия читала им лекцию на тему: «Общие принципы поведения в нордских гробницах». — Значит, так, — я выпрямился, отряхнул руки и полез в рюкзак за флягой с чаем, — предупреждаю в последний раз: того, кто и дальше будет щёлкать ебалом, — выразительный взгляд в сторону возницы, — или ржать по поводу неприятностей, постигших товарища, — Карджо прижал уши и опустил глаза, — лечить не буду. Пейте зелья из крысиных хвостиков и фалмерских ушей. — Сурово, но справедливо, — одобрила моё выступление Дженасса. — Это вам, неуклюжие мои, ещё сильно повезло, причём повезло два раза. — Почему два? — смущённо буркнул кот. — Потому, — наёмница тяжело вздохнула. — Во-первых, огненные плиты и брёвна-ловушки — цветочки по сравнению с отравленными дротиками и лезвиями-маятниками, а, во-вторых, среди нас есть маг, владеющий лечебными заклинаниями, — я гордо приосанился. — Так что имейте в виду: ожоги, синяки и переломы — это одно, а вот отрубленные головы и перерезанные напополам туловища — совсем другое.       Я тихонечко хмыкнул. Насчёт отрубленных голов Дженасса права на все сто процентов, а вот с перерезанными телами надо поэкспериментировать: вдруг получится?       Темп продвижения немного снизился, так как ловушек меньше не становилось, а среди встречаемых драугров и драугров-призраков начали попадаться военачальники. Тогда под низкими сводами переходов и галерей раскатисто гремело: «Фус! Ро! Да!», и мы были вынуждены укрываться от губительного воздействия «Безжалостной силы». Настроения это обстоятельство отнюдь не улучшало, ведь время шло, а мы пока так и не добрались до обиталища Морокеи.       В одном из закутков, прикрытых решёткой, Карджо углядел какой-то шлем. Решётку вскрыли, шапку прикарманили, и она оказалась не просто какой-то там панамкой, а древним шлемом огнестойкости. — Неплохая штучка, — протянул Карджо, рассматривая трофей. — Угу, — подтвердила данмерка, — да и ещё и с сопротивлением магии огня. — А у вас, значит, не зачарованные доспехи, а говно, — оскорбился я. — Ладно, тогда эбонитку и драконий шмот загоним, а вы собирайте по нордским руинам разный металлолом. — Да ладно тебе, — улыбнулась Джен, — мы обсуждаем этот шлем исключительно с точки зрения возможной продажи. Наши-то доспехи всяко лучше будут. — И изящнее, — заметила Лидия.       Я довольно улыбнулся: выклянчил-таки комплимент.       Следующие встреченные двери привели нас в очередной большой зал. Высокие и мощные, в несколько обхватов, колонны уходили под высокий каменный потолок, а в центре вела вниз широкая лестница. Стоило нам только начать спуск, как из-под ног, шурша перепончатыми крыльями, вметнулась вверх стая потревоженных летучих мышей. Именно в этот момент я и услышал её. Стену Слов.       Музыка звучала громче, чем обычно, ветер холодил затылок, и ноги сами понесли меня в дальний конец зала. Рядом шла Лидия, держа наготове щит.       Я подошёл к стене и положил руку прямо на вырезанные на ней символы. Они тут же засветились, ладонь почувствовала приятное тепло, а волосы на затылке зашевелились от порыва прохладного ветра. Внимательный, пронизывающий взгляд — и я стал обладателем ещё одного Слова. — Чего дают? — ко мне тут же подошла любопытная Дженасса. — Pah WERID SONaaN LUNERIO WEN YUVON LOVaaS MeyZ FO HET KO VULON, — ответил я, ехидно улыбаясь. — А перевести? — нахмурилась наёмница. — Все хвалят Барда Лунерио, чья золотая музыка стала морозом здесь ночью, — не стал ломаться я. — Теперь в моём распоряжении не только огненное, но и морозное дыхание. — Ну, всё, хана Алдуину, — захихикала Джен. — Ты его сначала заморозишь, а потом сожжёшь — и так много-много раз. — Сперва я заморожу тебя, — проворчал я. — Слышал, что низкие температуры способствую укорочению языка и излечению от излишней язвительности.       Лидия улыбнулась, а Бьорлам нахмурился. — Пойдёмте дальше, — предложил кот, — нам ещё Морокеи убивать.       Все согласно закивали, и мы двинулись в путь.       Когда нашим глазам предстала длинная галерея, украшенная по обеим сторонам изящными резными колоннами, я понял, что цель близка. Она там, за железной дверью, находящейся на другом конце прохода. Только вот из-за колонн сразу же повалили драугры под командованием двух военачальников: очевидно, Морокеи не горел желанием познакомиться с нашей компанией.       Два выставленных щита послужили сигналом к началу атаки. За одним укрылись мы с Лидией, за вторым — Карджо с Дженассой, роль танка взял на себя лорд дремора, а Бьорлам внимательно оглядел зал и кровожадно улыбнулся.       Тихо шуршали посылаемые в ходячих мумий стрелы, я время от времени плевался огнём, как самый настоящий дракон, Бьорлам с удивительным для такой туши изяществом носился по галерее, лавируя между колоннами, и время от времени наносил противникам страшные удары своей секирой, а дремора отбивался сразу от двух военачальников. Держался он просто отлично, и «Безжалостная сила», от которой любой из нас сразу же улетел бы в другую галактику, заставляла лорда всего лишь шататься. После очередной «Фусроды» обидевшийся дремора проревел: «Приготовься к смерти!» и с размаху треснул одного из военачальников по кумполу. Орудовал он даэдрическим двуручником, так что силе удара мог позавидовать многотонный пресс. Противник, однако, умирать не спешил, поэтому пришлось немного помочь «Испепелением». Военачальник зашатался, потом рухнул на каменный пол и больше уже не поднялся, а мы переключились на второго драугра. Схему менять не стали, поэтому всё прошло без сучка, без задоринки, а довершил разгром мёртвого войска Бьорлам, подкравшийся сзади и нанёсший последний удар. — Фух, — выдохнул кот, убирая за спину лук. — Знатно повоевали. — Ага. — кивнул возница. Он был немного запыхавшимся, но довольным, как Амулет в тёплой и чистой вайтрановской конюшне. — Не расслабляемся, — предупредил я. — Впереди Морокеи. — Что нам нужно про него знать? — тут же подобралась Дженасса. — Его охраняют два мага: держат щит, так что их нужно убить в первую очередь, — произнёс я. — А вот чем владеет сам Морокеи… не помню, простите. — Ладно, на месте разберёмся, — махнула рукой наёмница, — нам не впервой. — Погодите, — вышел вперёд Карджо. — Как только откроем дверь, не неситесь сразу же вперёд, попытаемся снять магов прямо от входа. Лидия, твой лук тоже не будет лишним. Влад, забудь про боевые заклинания, держи наготове лечение. Если надо будет помочь Криком, я скажу. — Гляди-ка, Джен, — захихикал я, — у тебя появился конкурент по тактике, стратегии и планированию боевых операций. — Карджо дело договорит, — отмахнулась данмерка. — Если план работает, то совершенно неважно, кто его предложил.       Я с уважением посмотрел на подругу: растёт Дженасса, и в первую очередь над собой.       Мы подошли к двери, возле которой тут же материализовались призрачные маги Коллегии. — В общем, наши друзья уже здесь, — сообщил я. — Говорят, что нельзя было оставлять её на смерть. Понимают, что оно там, за этой дверью и планируют держаться вместе.       Лидия только вздохнула, а кот настороженно втянул носом воздух. Эта глава из бурной молодости Савоса Арена мне никогда не нравилась: я не понимал, к чему всё это упрямство и шапкозакидательские настроения, но поделать ничего было нельзя. История не терпит сослагательного наклонения. — Ну что, вперёд? — прошептала Лидия.       Я кивнул, и Бьорлам, подойдя вплотную к массивной железной двери, потянул за створки…

***

      Первым в небольшую щель высунулся Карджо. Кот немного посопел, потом трижды фыркнул, стукнул хвостом и втянул морду обратно. — Ну? — нетерпеливо спросила Дженасса. — Значит так, — начал каджит. — Внутри огромный зал с каменными лестницами, статуями и небольшой лужей в центре. На возвышении стоит какой-то хмырь в длинном балахоне, но он прикрыт щитом. А щит на нём держат, как Влад и сказал, два мага: один поближе, второй подальше. Предлагаю попробовать снять их из луков. Тот, который близко, опасений не вызывает: с такого расстояния попадёт даже… Довакин, поэтому его я возьму на себя. А вот дальний маг… — Карджо задумался. — Что, всё так плохо? — насторожился я, пропустив мимо ушей намёк на косоглазие и криворукость. — Да нет, — кот покачал головой, — просто на пути полёта стрелы будет препятствие — статуя в виде драконьей головы, и, для того, чтобы попасть точно в цель, нужно тщательно рассчитать траекторию. — Вот блин, — буркнул я, — а просто прицелиться и кликнуть мышкой не пойдёт? — Смотрю, ты прямо-таки горишь желанием взяться за арбалет? — съехидничала данмерка.       Я благоразумно промолчал, а наши тактики-самоучки приступили к разработке операции под кодовым названием «Посох Магнуса в надёжные руки!».       Дальше события завертелись подобно калейдоскопу: кто-то куда-то бежал, кто-то в кого-то стрелял, а мы с Лидией сидели за каменной лестницей и вертели головами на триста шестьдесят градусов.       Сперва гулко тренькнули две тетивы, и две стрелы с тихим шорохом отправились в полёт. Два мага практически синхронно рухнули на каменный пол, и щит, прикрывающий жреца, исчез. В этот момент в бой вступил лорд дремора. — Мой господин будет рад твоей смерти! — пронеслось под высокими сводами зала, и наш штатный танк кинулся в атаку.       А вот дальше и начался тот самый калейдоскоп, от которого у меня кружилась голова и звенело в ушах. Дженасса постоянно перемещалась по помещению, с завидной лёгкостью уходя от дальних атак и периодически стреляя из лука, Карджо вместе с дреморой отвлекали внимание Морокеи, а Бьорлам пытался попасть по юркому жрецу своей огромной секирой.       Я порывался выскочить из-за уютного щита и помочь товарищам, но Лидия каждый раз меня останавливала, мотивируя это тем, что «ребята и сами справятся с каким-то там хмырём». В принципе, я был согласен, но зудящий пукан не давал сидеть спокойно.       Но ребята справились. Когда я в очередной раз привстал, прикидывая, как бы половчее уйти от охраняющей меня будущей супруги, Морокеи кулем свалился на пол и затих. Уставшая, но довольная Дженасса подошла к нам, плюхнулась рядом и начала протирать клинок, которым и нанесла смертельный удар. — Увёртливый, гад, — произнесла она, с уважением посматривая в сторону поверженного врага. — Иди, мародёрствуй.       Я встал и окинул друзей внимательным взглядом. — Все целы? — Все, — прогудел Бьор, опираясь на секиру. — Устали только, а так всё в порядке.       Я молча кивнул и пошёл к трупу.       Призрак Савоса Арена появился как раз в тот момент, когда я присел над телом жнеца. — Простите, друзья! — завопил архимаг. — Простите меня! У меня не было выбора… — Выбор есть всегда, — проворчал я. — Опять призраки? — поинтересовалась Лидия. — Не призраки, а призрак, — поправил я. — Остался только Савос Арен. — А остальные где? — вмешалась Дженасса. — Остальные склеили ласты, — объяснил я. — А последних двоих друзей архимаг использовал, чтобы заточить Морокеи. Потом наглухо запечатал это место и свалил. — А вот сейчас мне резко захотелось набить Савосу Арену морду, — наёмница нахмурилась и сжала кулаки. — Вернёмся в Винтерхолд — набьёшь, — я пожал плечами и приступил к обыску.       С Морокеи мы забрали маску и плащ для коллекции, а искомый Посох Магнуса обнаружился в запертом сундуке в небольшом каменном закутке. Зачарованный обруч и несколько сотен септимов также перекочевали в наши рюкзаки. Обруч после недолгого размышления я решил оставить себе: он увеличивал количество доступной своему обладателю магии, а деньги, как обычно, пошли в общий котёл.       Рядом с закутком обнаружилась неприметная дверка, которая вывела нас в узкий, освещённый двумя факелами коридор. В конце коридора глазастый кот углядел ещё одну дверь, закрытую на массивный деревянный засов. За ней оказалось небольшое помещение, заставленное урнами разных размеров. — Жопой чую, что выход близко, — заявила Дженасса. — Давайте-ка пошевелимся, я очень хочу поесть горячего и поспать в тёплой палатке. — С Бьором, — я заговорщически подмигнул. — А ты не завидуй, — парировала наёмница, — у тебя Лидия есть. — А у меня фургон и тёплые шкуры, — зафыркал кот. — Надо тебе бабу… тьфу, женщину найти, — я почесал в затылке. — А то мы парами, а ты один, как перст. — Не надо мне пару искать, — перепугался Карджо, — я сам справлюсь. В смысле, сам найду. — А ты тоже скоро один будешь, — хихикнула Джен, выразительно поглядывая на Лидию. — Засранка, — проворчал я.       До выхода оставались считанные метры, когда дверь внезапно распахнулась, и на пороге появилась высокая, худощавая фигура, закутанная в тёмный плащ с капюшоном. — Бляха-муха, — простонал я. — Совсем забыл про этого деятеля. — Это кто? — прошептала Лидия. — Да ещё один талморский пидорас по имени Эстормо, шпион Анкано, — скривился я.       Судя по всему, слух у высокого эльфа был отменным. Эстормо откинул капюшон, и нашему взору предстало бледное, надменное лицо со слегка прищуренными глазами и искривлёнными в презрительной усмешке губами. — Не шпион Анкано, а новый советник архимага, — и талморец шутовски поклонился. — Вот объясните мне, пожалуйста, — громко произнесла Дженасса, с удивлением поглядывая на высокого эльфа, — что они там у себя в Талморе курят? В одиночку на пятерых — это надо быть или очень уверенным в своей силе… — … или наглухо отбитым на всю голову, — закивал я. — Ощущение, что мы в голливудском кино: главный злодей перед тем, как начать убивать хороших парней, произносит длинную речь. — Так он вроде молчит, — удивилась Лидия. — Слова подбирает, — хохотнул я. — Хочется торжественно и…       Но Эстормо меня приятно удивил. Не поймите превратно, просто талморец не стал ничего говорить и объяснять, он поднял правую руку, и в меня полетел шипящий сгусток огня. Увернуться я не успел, поэтому дальнейшее запомнил лишь урывками. Было очень горячо и очень больно, и от полного испепеления меня спасла только зачарованная роба. Потом был трёхэтажный мат в исполнении Дженассы и злобное рычание кота, свист тетивы и звук падающего тела… а потом наступила темнота.

***

— Голову повыше подними, — услышал я голос данмерки. Он доносился откуда-то издалека, и был глухим и тихим, словно Дженассу отделяла от меня изрядная толща воды.       Затем кто-то влил в меня противную, горьковатую жидкость, и я рефлекторно попытался выплюнуть мерзкий напиток, но закрытый рот не оставил вариантов: пришлось глотать. Через пару минут вернулись звуки и ощущение боли, я поморщился и открыл глаза.       Знакомый потолок палатки подсказал, что с момента злополучной встречи с Эстормо прошло довольно много времени: ребята успели прибить талморца, вытащить меня из Лабиринтиана, донести до лагеря, развести костёр и напоить мерзким лечебным зельем. — Где советник? — прохрипел я, приподнимаясь и оглядываясь. — Где был, там и остался, — пожала плечами Дженасса. — А что, надо было похоронить? — Угу, — квинул я и активировал «Целительное прикосновение», — и памятник поставить. — Ты как? — спросила Лидия, с тревогой глядя на меня. — Уже нормально, — я попытался улыбнуться, но получилось не очень. — Но повторения такого мне бы не хотелось. — Ребят, — серьёзно произнесла Дженасса, — нам надо пересмотреть тактику. Лабиринтиан наглядно продемонстрировал, что Довакин, — и она бросила на меня виноватый взгляд, — является самым слабым местом в нашем отряде. — Давайте наймём ещё кого-нибудь, — пожал плечами кот. — Не вариант, — я с ходу отмёл это предложение. — Повозка не резиновая, да и в гробницах обычно не развернуться: Лабиринтиан — исключение, лишь подтверждающее правило. Плюс большая компания привлекает слишком много внимания. — А наша компания не привлекает внимания? — улыбнулась наёмница. — Но в целом я согласна: это не вариант. Можно взять ещё одного бойца, хорошо владеющего щитом, специально для защиты Довакина. — А ещё Влада можно оставить дома, — гоготнул Бьор, и я поперхнулся чаем, который мне налила заботливая Лидия. Вот лось-то! — Не пойдёт, — отмела предложение любимого Дженасса, и я с облегчением выдохнул. А что? Если решат посадить дома, то никуда я не денусь. — Лидия! А ты что молчишь? Речь-то о твоём будущем муже! — Да жду, пока вы закончите перебирать варианты, — спокойно ответила нордка и протянула мне холодную слойку. Есть мне, если честно, не хотелось, но слойку я взял. — Закончили, — и наёмница с вызовом посмотрела на Лидию. — Тогда сделаем Владу драконью броню, он её зачарует, и всем станет спокойнее.       На нордку уставились сразу четыре пары глаз. — Лид, ты гений, — я поцеловал будущую супругу, и та мило покраснела. — А, может, я твою возьму? Зачем тебе дома доспехи? — У меня тяжёлая броня, — объяснила нордка, — а тебе мы сделаем облегчённый вариант. Ты и в нём-то упаришься, так что придётся некоторое время походить злым и потным. — Лучше уж потным, но живым, чем сухим, но мёртвым, — хохотнул я. — Ладно, завтра выдвигаемся в Винтерхолд, оттуда в Вайтран, а уже дома займёмся доспехами и прочими делами. — А в Ривервуд когда? — спросил Карджо. — Сначала в Рифтен, — улыбнулся я. — Найдём Маркурио, поженимся, недельку отдохнём и тогда уже в путь. — Ты собрался жениться на Маркурио? — вытаращился кот, но глаза его смеялись. — Угу, — заржал я. — А тебя мы усыновим.       Мы ещё немного посидели, попили горячего чаю и отправились спать. Лабиринтиан ясно дал понять, что у нас много проблем, требующих решения: Чёрный Предел и Алдуин ошибок не простят.