Довакинство и магия (Скайрим-I).

      С утра мои спутники развили бурную деятельность, поэтому я проснулся гораздо раньше намеченного срока. Высунул из палатки рожу и с недоумением посмотрел на Бьорлама и Карджо, которые топали, как целое стадо мамонтов, и время от времени принимались громко гоготать. Нет, ну ладно возница — он всегда был шумным, но от кота я такой подлости не ожидал.       Лидия, заметив, что Довакин изволили проснуться, подошла и села рядом. — Что у вас тут за бурная деятельность? — хмуро спросил я, вынимая из кармана трубку. — Собираемся в путь, — пожала плечами будущая супруга. — А лопата Бьору зачем? — и я многозначительно посмотрел на огромного норда, в чьих ручищах эта самая лопата казалась игрушечным совочком. — Подземный ход копать до Винтерхолда? — Нет, — Лидия была спокойна, как статуя Азуры. — Эстормо хоронить. — Чего? — я в изумлении вытаращился на будущую жену. — Эстормо? Хоронить? Я не ослышался? — Не ослышался, — проворчала Дженасса, плюхаясь рядом на спальник. — Это нужно не для того, чтобы воздать погибшему, — она скривилась, — последние почести, а для сокрытия следов преступления. Уже, поди, весь Скайрим в курсе, что Довакин и компания отправились в Лабиринтиан, а Эленвен — сто пудов знает. Туда же отправился и новый советник архимага, только вот мы вернулись, а он — нет. Сечёшь? — Мы ещё не вернулись, — буркнул я, пытаясь скрыть смущение. Можно было и самому догадаться. — Сейчас Бьор и котяра прикопают этого… деятеля, могилку присыпят землёй, завалят камнями и припорошат снегом, и можно отправляться, — наёмница с хрустом потянулась и встала. — Давай, ешь, пей и приводи себя в порядок — время есть, — и она направилась к вознице и каджиту, которые стояли возле костра и чего-то ждали.       А ждали они, как выяснилось, Дженассу, так как именно она должна была обеспечивать нашим «гробокопателям» прикрытие во время операции по захоронению трупа альтмера. Так-то вроде бы в окрестностях Лабиринтиана безопасно, но кто знает, кого туда может случайно занести?       Много времени «похороны» не заняли, и вскоре мы уже тряслись в фургоне, который, подпрыгивая на многочисленных кочках, вёз нас в Коллегию магов.       Обсудив судьбу Эстормо, мы пришли к выводу, что самой лучшей тактикой будет недоумение: какой такой советник? Никого не видели, ничего не слышали, а, если ваш товарищ попёрся в одиночку хрен знает куда, то это исключительно его проблемы. Проводите расследование, обыскивайте Лабиринтиан, разберите его по камешку… Скайрим — свободная провинция, и каждый волен заниматься тем, чем хочется. — Вряд ли Эленвен поверит, что наш поход в Лабиринтиан и пропажа Эстормо — простое совпадение, — заявил Карджо. — Она баба хитрая и умная. — Её проблемы, — я пожал плечами. — Если нет доказательств, то какие могут быть претензии? Этак на нашу компанию можно повесить абсолютно всё, начиная от подохшей от старости коровы и заканчивая возвращением Алдуина и исчезновением двемеров. Как в том фильме: «Простите, часовню тоже я развалил?». — Ох, и разозлится госпожа посол, — хихикнула Лидия. — Да и флаг ей в руки, — я широко зевнул. — Давайте лучше чайку попьём, а то у меня от Эленвен и Талмора изжога начинается.       Возражений не последовало, и вскоре мы уже пили чай и обсуждали предстоящую поездку в Рифтен и свадьбу…

***

      По прибытии в Винтерхолд мы решили не откладывать визит к Савосу Арену, причём данмерка предложила завалиться к нему всей толпой. На мои возражения о том, что не стоит шляться такой компанией и раздражать талморцев, у которых везде глаза и уши, она ответила предельно ясно. — Слушай, Влад, хочешь честно? — Дженасса слегка прищурилась и с вызовом посмотрела на меня. — Конечно, хочу, — закивал я. — Честность вообще украшает человека… и эльфа тоже. — Заебал ты уже со своим Талмором! — научил на свою голову. — Будут приставать — отпиздим! Сколько уже можно по кустам прятаться и оглядываться? «А что же скажет Эленвен?»… «А вдруг Талмор что-то заподозрит?»… Тьфу! — наёмница презрительно скривилась и сплюнула точнёхонько себе под ноги.       Я хотел было объяснить подруге про политические расклады, противостояние с высокими эльфами, последствия опрометчивых шагов, которые могут дорогого стоить, но потом вдруг резко передумал. И правда, ну на хуй этот Талмор в общем, и Эленвен в частности. Этак скоро мы срать будем ходить только с разрешения высоких эльфов.       Лидия в дискуссии участия не принимала, а вот Карджо и Бьор неожиданно выразили желание остаться в «Замёрзшем очаге». Ну, с возницей всё понятно, он никогда не отличался любопытством, но котяра-то… Но потом я встретился взглядом с каджитом и всё понял. Одно дело, когда к архимагу заявятся два человека и эльф, и совсем другое — компашка из пяти разумных, среди которых данмерка, кот и здоровенный двухметровый норд с ласковыми глазами серийного убийцы-педофила.       Я кивнул коту в знак благодарности и пообещал пересказать всё в мельчайших подробностях, на что Карджо немного пофыркал и махнул рукой, давая понять, что всё в порядке.       Бьор выхлебал бутылку черноверескового мёда и умчался заниматься Амулетом, а каджит заказал огромную порцию жареной лососины и уселся за небольшой столик в дальнем углу обеденного зала. Я невольно хмыкнул: надо же, разумные коты тоже любят рыбу.       Лидия велела снять две комнаты, на что Карджо согласно покивал, и вообще вести себя прилично: к пьяным не приставать, магов не доставать, высоких эльфов, если таковые забредут в «Замёрзший очаг», не убивать. Кот, которому как раз в это время принесли заказанную рыбу, умоляюще посмотрел на меня, и я потащил двух своих дам к выходу: Карджо и Бьорлам не маленькие, сами справятся.

***

      Савоса Арена мы нашли в… покоях архимага. Вообще создалось ощущение, что данмера заточили в его комнате, приковали цепями и не выпускают под страхом расстрела.       Савос нам обрадовался, как родным, хотя, подозреваю, что гораздо больше, чем наше здоровье и благополучие, этого жука интересовал Посох Магнуса. Он сразу же усадил нашу троицу за стол и начал поить чаем и кормить плюшками, до коих и сам был большим охотником. К делу мы приступили только тогда, когда был допит последний глоток уже изрядно остывшего чая и доеден последний кусок слойки. — Достали Посох? — архимаг не стал ходить вокруг, да около, а сразу же начал с самого главного. — Предположим, — Дженасса с вызовом уставилась на своего соотечественника и слегка нахмурилась. — А тебя только это волнует? — В данный момент — да, — ничуть не смутился Савос Арен, и я мысленно восхитился его пофигизмом, а наёмница начала закипать. — А если кто-то из нас погиб? — не унималась она. — Тебя не удивляет, что мы пришли втроём, а не впятером? — Если кто-то погиб, — горестно вздохнул архимаг, — то его имя навсегда останется в сердцах благодарных жителей Скайрима.       Дженасса молча смотрела на Савоса и хлопала глазами, пытаясь, очевидно, подобрать приличествующие моменту слова и выражения, а я мысленно поаплодировал главе коллегии. Ввести наёмницу в состояние ступора — дорогого стоит. Незабываемое зрелище. — Скажите, многоуважаемый Савос, — я почесал в затылке, — а с чего вас с друзьями вообще понесло в Лабиринтиан? Знали же, что это опасно. Чего такого ценного вы собирались там найти, что наплевали на все меры предосторожности и потеряли друзей?       Архимаг тяжело вздохнул и задумался. — Ну? — Дженасса нетерпеливо заёрзала на лавке. — Простой же вопрос. — Не такой он и простой, — покачал головой Савос Арен, встал и подошел к шкафу. Вытащил оттуда пару книг, вернулся за стол и протянул их мне. — Вот, держи.       Я взял потрёпанные и пожелтевшие от времени дневники, один из которых был довольно-таки объёмным, покрутил их в руках и убрал в рюкзак. Немного помявшись, вытащил Посох Магнуса и отдал его архимагу.       Данмер взял артефакт и улыбнулся. — Теперь всё будет в порядке, — произнёс он. — Не сомневаюсь, — проворчал я. — Главное — не разнесите Коллегию и остатки Винтерхолда. — Не разнесём, — появившийся так же неожиданно, как и в прошлый раз, Куаранир уже подходил к столу, — можете не переживать, — холодные глаза псиджика заглянули, казалось, прямо мне в душу. — Спасибо за чай, кофе и потанцуем, — засобирался я, — но нам, пожалуй, пора.       Лидия кивнула и встала с лавки, зато Дженассу такой поворот явно не устроил. — Как это «пора»? — возмутилась наёмница. — Это что, всё? Отдали посох и ушли? — А ты хотела праздничного салюта, фанфар и воздушных шариков? — я приподнял правую бровь. — Нет, — у данмерки начался приступ феерического упрямства, — но и уходить вот так вот, не получив ответа на банальный вопрос… — Пойдём, пойдём, — я потянул Дженассу за рукав, — пускай взрослые дяди займутся делами. А мы прочитаем дневники, сделаем выводы и… вернёмся. Может быть. — Какие дневники? — хмуро спросила наёмница. — Те, которые мне архимаг дал, — ответил я. — Вернёмся в Вайтран, сделаем все дела, поедим, помоемся и устроим «читальный» вечер. — Ладно, — проворчала Дженасса, — но учти… Если будешь читать в одну харю, ночью и под одеялом… — Ночью в одну харю и под одеялом я могу плюшки жрать, — захихикал я, — а читать предпочитаю в более светлой и комфортной обстановке.       Тихонечко препираясь, мы покинули покои архимага и вернулись в таверну.

***

      Возвращение домой было решено не откладывать. В «Замёрзшем очаге», конечно, хорошо, тепло и уютно, но… «home sweet home», как говорится.       По приезде в Вайтран мы тут же занялись насущными делами. Бьорлам, как обычно, умчался в конюшню: ему срочно потребовалось проведать Лепесточка, Дженасса убежала сбывать награбленное в Лабиринтиане добро, кот отправился в «Гарцующую кобылу», главный источник всех местных сплетен, а Лидия ушла в Небесную кузницу, договариваться по поводу драконьих доспехов для Довакина. Я попытался было увязаться за будущей супругой, но та объяснила, что и сама справится, так что пришлось остаться дома и заняться баней.       Вечером вся наша компания, включая Бодвара и Блеза, умытая, причёсанная и сытая до икоты, удобно устроилась на первом этаже возле очага и приготовилась внимать.       Я налил себе немного эля, раскурил трубку и открыл первый дневник, тот, что был потоньше. «Монах Арен,       Мне очень грустно говорить тебе это, мой старый друг, но я должен дать тебе последнее задание. Ты должен отправиться в Винтерхолд, но не забывай: я никогда не забуду о том, что ты когда-то был на этом острове.       Насколько ты знаешь, пост главы коллегии Винтерхолда был занят выбранными нами членами ордена. Твоя задача, как и других архимагов до тебя, будет заключаться в обеспечении безопасности Ока. Око Магнуса никогда не должно увидеть дневной свет… мы не можем допустить повторения наших прошлых ошибок…       Я не думаю, что нужно напоминать тебе об опасности, которая находится глубоко под землёй и исходит от Красной горы. Однако, будучи на посту архимага и несмотря на любые земные катаклизмы, вы должны чувствовать себя спокойно.       Вход в камеру, где находится Око, был давно запечатан членами нашего ордена. Они использовали самые редкие материалы для укрепления входа. Такие, как амулет с драконьей кровью. На самом верху амулет охраняет драугр Йурик Голдур. Наши монахи связали его с Оком так, чтобы он был неуязвим, пока находится внутри глаза, но, как только он отдаляется от него, как тут же умирает.       Таким образом, пока кому-нибудь не удастся воскресить дракона, или не появится тот, в чьих жилах течёт кровь дракона, твоё пребывание на посту Архимага будет спокойным. Хотя это маловероятно, но, если произойдёт что-то подобное, то ты должен связаться со мной немедленно…способ ты знаешь. Я вмешаюсь и свяжусь с тем, кто сломает печать. Простой маг, каким-либо образом заполучивший в свои руки флакон с драконьей кровью, может быть уничтожен немедленно.       Однако всё будет гораздо серьёзнее, если печати нарушит Драконорождённый. Это будет наихудший сценарий развития событий, так как Драконорождённого нельзя просто взять и убить. Он был рождён по божественному замыслу Акатоша, поэтому мы не имеем никакого права вмешиваться в эти дела, иначе мы рискуем отправиться в Обливион. В таком случае Драконорождённый должен в буквальном смысле слиться с Оком, тем самым уменьшив силу сферы для того, чтобы мы смогли вновь запечатать его… и ещё одно… Драконорождённому будет необходим Посох.       Именно поэтому тебя и выбрали, Савос. Только ты видел Посох Магнуса и знаешь, что Довакин будет против этой затеи. Ты должен подстроить всё так, чтобы он в результате своих похождений встретился с Морокеи. Но не волнуйся, Драконорождённый сможет справиться даже с такой задачей, из-за которой погибло много опытных магов. Кроме того, тебе нужно будет найти подходящего мага в качестве козла отпущения. Если у тебя будут злые или жадные коллеги, то ты должен дать им полный доступ к работе с Оком. Здесь тебе придётся балансировать на краю пропасти. Маг, находящийся непосредственно рядом с шаром, будет постепенно переходить под его власть. При длительном контакте Око полностью завладеет разумом несчастного мага и воздвигнет барьер… я думаю, тебе не нужно объяснять, что может случиться потом.       На самом деле очень печально, что так произошло, мой старый друг… Вместе с этим текстом ты получишь призматический амулет. Когда придёт время, ты должен надеть этот амулет и встать между Сферой и магом… остальное ты знаешь. После этого амулет разорвёт связь между ними и рассеет их магическую энергию. Надеюсь, Драконорождённому хватит времени, чтобы накопить сил и вернуть Посох Магнуса. Боюсь, ты не выдержишь последствий от взрыва амулета, так как он требует живую душу. Савос, мой старый друг, только ты знаешь, как сделать всё это правильно. Очень надеюсь, что это никогда не случится, и ты проведёшь много лет, безмятежно управляя коллегией.       Ты всё ещё можешь сохранить свои одежды псиджика на тот случай, когда твои знания вновь потребуются ордену, и я не думаю, что тебе нужно напоминать о том, что эти одеяния нужно хранить под хорошим замком в тайне от всех. Прощай, мой старый друг, и удачи в твоей миссии. С Уважением, Куаранир. »       Я закончил читать, взял кружку с элем и залпом выпил её содержимое. — Ни хуя ж себе поворот, — пробормотала Дженасса. — Савос Арен — псиджик? — Получается, что да, — кивнул я, — но что-то такое на самом деле напрашивалось… Меня волнует другое. Во-первых, архимаг изначально знал, где находится Око и понимал, что я его найду. Во-вторых, его заранее готовили к гибели. И, в-третьих… Довакин же должен слиться с Оком, разве нет? Так какого Савос просто забрал Посох? Ни черта не понимаю, сплошные интриги и заморочки. — Лишний повод наведаться к архимагу и набить-таки ему морду, — заявила наёмница. — Получается, он нас банально использовал? — Да это по фигу, — отмахнулся я, — меня на самом деле больше интересует вопрос «зачем»? Не могу понять смысла всех этих телодвижений. Око распечатывать нельзя, так как это большая опасность и бла-бла-бла… Распечатать его может только Драконорождённый… Драконорождённого убивать нельзя, так как он — божественный замысел… А почему нельзя было просто подойти ко мне и сказать, так, мол, и так, не хера тебе в Саартале делать, не суйся туда, иначе всем пиздец? Я что, похож на невменяемого? — А что во втором дневнике? — спросила Лидия. — Может, после его прочтения всё станет ясно? — Точно, — встрепенулся я, — второй дневник! Но он толстый, так что времени на чтение уйдёт дохерищи. — Ничего, мы готовы слушать, — фыркнул кот. — Угу, до пятницы я совершенно свободен, — проворчал я и открыл довольно-таки объёмный талмуд.

***

«12 Восхода солнца, 4Э 128

      Я не могу поверить в то, что я слышу… я никогда не думал, что вернусь сюда в качестве Архимага… но теперь у меня есть последняя цель — написать об этой школе от начала и до конца.       Вновь на меня снизошло вдохновение, взял я в руки перо и чернила и начал писать этот журнал, который будет храниться в Коллегии до конца её существования. Я не знаю, как часто я буду вносить сюда записи, но я постараюсь не упустить самые важные моменты. То, что произошло некоторое время назад, кажется странным… мне сказали, что Эльвани или Тирдуин отлучались ненадолго… а при мне они не высовывают свои носы из книг. Как давно это было? Чуть более века назад? Годы летят так быстро. Я полагаю, что мне нужно тщательно осмотреть территорию около Саартала. Школа наконец-то восстановилась после Великого обвала, и теперь мы можем вновь открыть здесь классы. Винтерхолд — это город-призрак по сравнению с тем, что было раньше… его громадные стены погрузились в море… я помню, как бежал по его улицам, когда был совсем мальчишкой… мне казалось, что эти стены невозможно разрушить. Но огромная сила Ока с лёгкостью превратила их в груду камней! Поэтому я должен предостеречь вас, чтобы этого больше не повторилось.

21 Первого зерна, 4Э 128

      Я наконец-то начинаю обживать это место и понемногу знакомлюсь с разными людьми. Фестус Крекс — профессор школы Разрушения — показался мне очень вспыльчивым молодым человеком, и его рвение к изучению этой школы магии настораживает. У него слишком горячий темперамент, и он играет с очень опасными вещами. Мэйлин Варен, наш профессор Зачарования, и его ассистент, Неласар. Он одержим изучением камней душ и в особенности чёрных, что вызывает определённые подозрения. Он сказал, что заключённые в камнях чёрные души — это приговорённые к смерти, но, что происходило на самом деле, никто никогда не узнает. За школу Колдовства отвечает Фалион. Я думаю, что с этим человеком не всё так просто, так как он начал свою деятельность в нашей коллегии когда ему было почти тридцать лет, но даже сейчас ему не дашь больше сорока… он заслуживает более внимательного изучения. Сибилла Стентор руководила школой Иллюзий, а тихий и старый маг по имени Алланон курировал Восстановление и Изменение вместе с двумя помощниками: Децимом Данлейном и всегда молодым и энергичным Толфдиром. В целом Данлейн был очень одарённым магом, он часто преподавал уроки в большинстве классов школы Восстановления и Изменения, когда его учитель, Алланон, был болен. Через несколько лет он может стать настоящим профессором. Толфдир же наоборот, был не таким одарённым учеником, как Данлейн, но он был очень старательным и усердным и часто помогал своему учителю. В любое время Толфдир был очень позитивным и жизнерадостным человеком.

30 Середины года, 4Э 129

      Я получаю всё больше жалоб из класса Фестуса. Он очень небрежно обращается с заклинаниями огня, тем самым подвергая опасности своих студентов. Он даже не хочет слушать меня, говорит со мной, как с начинающим магом! Неужели он не понимает, что я старше него? *Вздох* как сильно я хочу, чтобы Хафнар и Атма были здесь. Вместе мы бы быстро уладили это недоразумение… но я больше не должен думать о них… никогда.

9 Утренней звезды, 4Э 130

      Надо сказать, что Данлейн — настоящий гений, когда дело доходит до магии Восстановления. По правде говоря, вся его магия — это обычная, доступная любому человеку магия. Осмелюсь сказать. что некоторые его методы похожи на магию псиджиков. Мне нужно быть особенно осторожным с ним, если я и дальше собираюсь поддерживать свою легенду, как архимага. Если Данлейн будет наблюдать за мной слишком много, то он сможет легко сложить два и два и обо всём догадаться.

4 Последнего зерна, 4Э, 132

      Фестус снова меня беспокоит. Он повёл своих учеников в ледяной лабиринт, чтобы провести там последний урок по магии Разрушения. Подземелья Миддена создали очень давно для тщательной проверки способностей начинающих магов, ещё в те времена, когда влияние псиджиков было велико. В своё время я успешно прошёл это испытание… но я не хотел бы, чтобы нынешние студенты подвергали себя таким опасностям. Ведь уровень подготовки в нашем колледже уже не тот, что был раньше, и поэтому я сомневаюсь в их успехе. Я их отговаривал, но и ученики, и преподаватели предпочли более «практическое» применение магии школы Разрушения. Я согласился с ними, потому что первые задания не слишком сложные. Посмотрим, что будет дальше.

28 Начала морозов, 4Э 132

      Лабиринт оказался густо населён различными существами, такими, как ледяные привидения, снежные волки и морозные пауки. Всех этих существ можно встретить и на поверхности Скайрима, так что они не должны представить особой опасности для студентов. Также там были заклинания-ловушки, специально установленные для проверки внимательности и наблюдательности учеников. На самом деле ничего серьёзного, лишь пламя и искры, иногда огненные стрелы и ледяные шипы, которые необходимы для проверки прочности оберегов, создаваемых учениками. С этими ловушками может справиться любой маг-ученик. Я говорил студентам, что в подземелье ничего не нужно делать, только найти сундук с ценным артефактом и вернуться обратно. Если они найдут эту награду, то могут претендовать на звание адептов различных школ магии.

31 Начала морозов, 4Э 132

      Фестус и другие говорили мне, что это была хорошая идея! Все, кто вошёл в лабиринт, были уничтожены! Откуда в этих подземельях взялся ледяной тролль? Каким образом у ловушек увеличилась сила? Обереги учеников не выдержали заклинаний уровня эксперта: огненных шаров и молний… это просто ужас! Бедные студенты… Но я точно знаю, кто подменил эти ловушки. Глаза Фестуса выдавали его — он не был похож на человека, который видел, как весь его класс был убит… В его глазах проскакивало возбуждение… почти также, когда он улыбался… у меня нет доказательств… сейчас по крайней мере… Но он дурак, если думает, что я оставлю это дело в покое! А пока надо подумать о том, как избавиться от этих троллей…

19 Заката солнца, 4Э 132

      Лабиринт был очищен от троллей, но я сомневаюсь, что это было в последний раз. Выход из пещеры представляет собой высокую скалу, которую обычный человек не сможет преодолеть, но для тролля это не будет препятствием. Пожалуй, не стоит сильно беспокоиться об этом. Также в этом подземелье обитают особые ледяные привидения. Кажется, им здесь нравится больше, чем на поверхности Скайрима. Эти привидения немного крупнее и более устойчивы к огню, чем те, что живут в других частях провинции.

28 Заката солнца, 4Э 132

      Я знал, что Фестус был садистом… но я никогда не думал, что он зайдёт так далеко! После того, как его последний класс был полностью уничтожен, ему доверили другой. На одном из занятий он начал показывать ученикам разницу между заклинаниями огненного шара и испепеления. Все студенты выстроились в линию около стены, и Фестус начал применять заклинания в стороне от них. Заклинание испепеления прошло удачно, но взрыв от огненного шара достал одного из учеников и сжёг его! Защитное заклинание дубовой плоти на этом ученике оказалось слишком слабым для такого разрушительного огня. Помимо этого трое других рядом стоящих учеников получили тяжёлые ранения. Неужели Фестус не понимает, что убийство магов вряд ли привлечёт новых учеников? Я не понимаю, что произошло с ним, но он определённо сошёл с ума! Тот блеск в его глазах… я его видел снова… теперь я точно знаю, что он убил их намеренно. Но у меня нет доказательств! Я не могу доказать его вину в подмене ловушек, и в том, что этот «несчастный случай» произошёл по его инициативе. Максимум, что я могу сделать — это прогнать его прочь… я надеюсь, этого будет достаточно. К счастью, Данлейн был здесь, и он немедленно занялся лечением трёх пострадавших учеников. Я не думаю, что во всём Тамриэле есть человек, способный исцелить такие раны. Данлейн действительно очень талантлив, и в этот момент, мне кажется, он смог сделать то, что не смог бы Алланон. Они со своим учителем очень переживали за раненых учеников. Данлейн сказал сквозь зубы, что он должен найти способ предотвратить подобную смерть для других магов, если это вновь повторится.

1 Вечерней звезды, 4Э 132

      Сегодня я попросил Фестуса встретиться со мной в Миддене. После того, как я сказал ему, что всё знаю, он бросился в бой. Он знал, что я сильнее него, иначе я не был бы архимагом. Он не успел опомниться, как я разрушил его оберег и обратил в пепел его одежду. Но я не стал его убивать, я отпустил его и приказал больше никогда не возвращаться обратно в колледж. У него была лишь одна дорога — путь через весь Мидден, где ему непременно встретятся ледяные привидения и морозные пауки. Если он выживет, это будет для него хорошим наказанием. Однако стоит признать его знания в магии Разрушения. Если бы не моё одеяние псиджиков, я бы не смог победить его. Мне нужно как можно скорее улучшить чары на моём одеянии, чтобы другие маги не заметили, что я ношу робу псиджиков. А тем временем мы остались без мага Разрушения. Пока мы найдём замену, уроки магии Разрушения буду преподавать я.

15 Первого зерна, 4Э 133

      Х-м-м… многие студенты обсуждают мои методы обучения магии Разрушения. Я стараюсь научить начинающих магов тем заклинаниям, которые я выучил тогда, когда был ещё студентом, но, похоже, моё обучение у псиджиков дало неожиданные результаты… Псиджикский метод чтения заклинаний оказался более эффективным. Теперь мне стало ещё тяжелее скрывать их от других магов, особенно от Данлейна, который начал задавать мне много вопросов о том, как я смог сотворить эти заклинания. Я уже видел, как он пытается повторить их… это не очень хорошо…

20 Середины года, 4Э 133

      Несмотря на то, что Фестус был изгнан, след от его похождений остался в нашем колледже. Многие маги-авантюристы, заслышав о «легендарном ледяном лабиринте» и его сокровищах, хлынули в это подземелье в поисках богатств и славы, некоторые из них были убиты. Похоже, мне придётся запереть вход в этот лабиринт, чтобы прекратить это безумие. По крайней мере я закончил зачарование своего одеяния архимага так, чтобы оно было похоже на робу псиджиков. Теперь я могу спрятать одеяние так, чтобы никто и никогда его на нашёл. Думаю, опечатанное мной подземелье как раз подходит для этих целей.

18 Вечернего солнца, 4Э 133

      Сибилла вызвалась помочь в обучении магии Разрушения. Я даже и не думал, что она настолько многопрофильный маг. Кажется, её навыки владения магией Разрушения больше, чем Иллюзии. К счастью, большинство магов думает, что я просто некомпетентен в вопросе Разрушения, кроме, пожалуй, Данлейна… Он постоянно наблюдает за мной, словно ястреб.» — Стоп, — Дженасса задумчиво потёрла подбородок. — Сибилла — это та неприятная дама, которая нахамила нам в Солитьюде? — Тут большой вопрос, кто кому нахамил, — проворчал я. — Но да, это она. Придворный маг ярла Элисиф. — И она преподавала в Коллегии, будучи вампиршей? — Лидия выглядела изрядно удивлённой. — Может, она тогда была нормальной? — предположил кот. — Всё может быть, — я пожал плечами. — Ладно, давайте читать дальше, — Карджо поёрзал на лавке и вопросительно посмотрел на меня. Я молча протянул каджиту трубку. — Перерыв, — заявила Лидия. — Давайте перекусим, да и Блезу уже спать пора. — Я не хочу! — запротестовал парнишка, глядя на нордку осоловевшими глазами.       Но будущая супруга была непреклонна: Блез, недовольно бурча, что уже взрослый, поплёлся умываться, а нам пришлось съесть по несколько бутербродов с сыром и выпить по кружке горячего чая. Я предложил закончить чтение дневника завтра, но моё предложение было встречено бурными протестами. Дженасса заявила, что не уснёт, пока не узнает, чем там всё закончилось, а Карджо, Бьор и Бодвар поддержали данмерку. И только Лидии пришло в голову поинтересоваться, а не устал ли я молоть языком.       Я не устал, поэтому уселся поудобнее, отхлебнул немного эля, откашлялся и продолжил чтение.

***

«16 Руки дождя, 4Э 134

      Итак, я надёжно запер вход в лабиринт и спрятал там свою одежду псиджиков. Только ключ архимага сможет открыть эту дверь. Если студенты захотят прийти сюда и побросать огненные шары в троллей через решётку, то так тому и быть. Жутко от того, что мы пришли сюда. Тела убитых студентов не разлагаются под действием холода. Мы попытались убрать их, но тела буквально разлетаются на куски при малейшем прикосновении к ним. То, что остаётся от них, сложно назвать человеческой плотью. Этот странный, неестественный холод… возможно, именно поэтому здесь так нравится ледяным привидениям. Посоветовавшись с другими магами, мы пришли к выводу, что должны оставить их здесь на вечную память. Была также высказана интересная мысль о том, сколько эти трупы смогут оставаться тут, не разлагаясь. Особенно странно то, что даже тролли не проявляют интереса к мёртвым телам. Они едят только свежее мясо недавно убитых ими жертв, которые находят неподалёку от выхода из подземелья. У этого входа я видел несколько трупов бандитов или искателей приключений, которые, видимо, наслушались легенд об этом лабиринте. Честно говоря, мне неприятна мысль о том, что в этих пещерах будут копаться мародёры и бандиты, поэтому я предпринял некоторые меры по укреплению второго выхода из лабиринта.

30 Второго зерна, 4Э 134

      Я спрятал свою одежду в лабиринте и теперь мне нужно призвать мать-дымок, которая будет охранять вход в подземелье. Это очень опасное и жестокое существо. Я провел с ней некоторое время, после чего усилил её интеллект и научил использовать новые заклинания. Также я дал ей ключ от сундука с моими вещами. Второй ключ находится в гигантском ледяном атронахе… Хех, пожалуй, дам им имена: «Царь мороза» и «Снежная королева». Я нашёл хорошо уцелевший двемерский сундук, в который я сложу все свои вещи. Запертая на три ключа и охраняемая ледяными привидениями лабиринта, роба псиджиков будет в самом безопасном месте. Теперь, полагаю, я должен вернуться обратно в колледж.

4 Последнего зерна, 4Э 139

      Наконец-то всё встало на свои места. С момента моей последней записи прошло пять лет, и пока всё идёт гладко… наконец-то. Колледж работает, как хорошо отлаженный двемерский механизм, который не даёт ни единой осечки. Сибилла по-прежнему преподаёт уроки магии Разрушения, и я осмелюсь сказать, что она больше разбирается в Разрушении, чем в Иллюзии. По прошествии этого времени она сблизилась с Фалионом. Несмотря на его возраст, он превосходный маг. С одной стороны, я рад за них, но с другой немного обеспокоен… Сибилла в последнее время выглядит очень бледной.

11 Огня очага, 4Э 139

      Странно, сегодня вечером я гулял по двору и увидел, как Сибилла выходит из тени возле входа в Мидден. Это выглядело так, как будто она появилась из ниоткуда… её лицо было ещё бледнее, чем раньше, а её глаза были наполнены первобытным голодом. Я спросил её, всё ли в порядке, на что она пробормотала о том, что она плохо себя чувствует и ей нужно идти в алхимическую лабораторию, чтобы найти зелье исцеления болезней… я отпустил её, снова… но меня не покидают мысли о Фалионе… он слишком бледен для редгарда, и его внезапное изменение. Я не хочу думать об этом, ведь они мои два самых лучших профессора.

31 Начала морозов, 4Э 139

      Недавно в глубинах Миддена был найден студент… мёртвый. Сначала Фестус, теперь это. Казалось, что студент забрёл слишком далеко, и его атаковали морозные пауки. Он пытался защищаться огненными заклинаниями, но его попытки были тщетны. Однако я уже имел дело с пауками, чтобы понять разницу между паучьим укусом и укусом вампира. Во время осмотра тела Данлейн бросил на меня взгляд и сказал: «В его теле было слишком мало крови, поэтому пауки не съели его. " Тем временем румянец на щеках Сибиллы становился всё бледнее и бледнее. Фалион и Сибилла, два моих лучших учителя… я понял, что произошло, но что мне делать? Убить их? Изгнать их? Фалион, что же ты натворил, дурень?» — Блин! — не выдержала Дженасса. — Долго ещё архимаг будет сопли жевать и причитать: «Ах, мои лучшие учителя!», «Ох, Фалион, дурак!», — и она требовательно посмотрела на меня.       Я пожал плечами. — Прости, Джен, я тоже читаю этот бестселлер в первый раз, поэтому ничего не могу сказать. — Да бесит! — не успокаивалась наёмница. — Он же хороший маг, знающий, умный, и так облажался… — А ты бы, конечно, сразу всех переубивала, — зафыркал Карджо. — Не всех, — с вызовом ответила Дженасса, — но такого безобразия не допустила бы! Вампиры убивают студентов Коллегии! Охренеть! — Давайте, всё-таки, дочитаем, а? — тихий голос Лидии успокоил спорщиков, и пять пар глаз снова уставились на меня.

***

«7 Вечернего солнца, 4Э 139

Кажется, боги улыбнулись мне. Сибилла сказала, что она уходит из коллежда, так как получила приглашение на должность придворного мага в Солитьюде. Я бы мог помешать ей, но когда я в последний раз был в столице Скайрима, тамошняя знать с презрением относилась ко мне, поэтому это место как нельзя лучше подходит для местожительства мага-вампира. Кроме того, это не первый случай, когда нежить будет ходить по залам Синего дворца. Фалион покинул этот пост до того, как сюда пришла Сибилла, и, мне кажется, это не случайность. После того случая со студентом в Миддене Фалион, понимая, что я не оставлю это дело, решил отдать своё место при дворе Сибилле. Сам Фалион удалился в уединённое поселение, где, возможно, начал поиски лекарства от этой болезни… я надеюсь, ему это удастся. В это время Данлейн взял на себя ответственность вмести занятия вместо Фалиона по магии Колдовства, пока мы не найдём достаточную кандидатуру на эти посты. Данлейн произвёл на меня большое впечатление. Даже будучи студентом, он смог изучить все заклинания, которыми владел Фалион. Толфдир занялся преподаванием уроков Изменения, а Данлейн и Алланон сосредоточились на школе Иллюзий. Алланон чувствует себя всё хуже и хуже… боюсь, он уже не жилец. Это действительно очень интересно. Начинающий маг-студент мастерски владеет школами Восстановления, Иллюзии и Колдовства. Как он это делает! Люди поговаривают, что он должен стать новым архимагом вместо меня!

15 Вечернего солнца, 4Э 140

Кажется, что Данлейн не собирается отступать. Он просто взял и изобрёл новое заклинание школы Восстановления! Это заклинание позволяет заклинателю исцелить себя, когда он на волоске от смерти. Некоторые студенты уже дали ему название: «Побег от смерти». Когда здоровье заклинателя опускается до определённого уровня энергия магической силы тратится на восполнение жизненных сил. Удивительно, что Данлейн сумел рассчитать все аспекты, нужные для успешного сотворения заклинания. И, похоже, он не собирается останавливаться на достигнутом. «Оно не достаточно продуманное!» — сказал мне Данлейн во время одной из бесед с ним. «Должен быть лучший способ! Сделанное мной заклинание всё равно бы не спасло моего друга от огненных чар Фестуса», — плакал он. «Должен быть способ, при котором можно было бы исцелить тело, даже если оно полностью уничтожено». Я понял, что он до сих пор потрясён смертью своего друга от рук Фестуса несколько лет назад, и сказал ему: «Обычная магия не может вернуть жизнь ни одному живому существу, Данлейн». «Но ведь вы никогда и не были обычным архимагом?» — прошептал он, глядя на меня пронзительно острым взглядом. Я много раз видел похожий взгляд, но, надо признать, в этот раз всё было иначе. Я отвернулся от него и понял, что он обо мне знает. «Вы монах псиджиков, не так ли?» — продолжил он. «Я видел, как вы практикуетесь в этой магии, сотворяя заклинания, которые не знает никто в Тамриэле. Так скажите, что мне делать? Вы же маг псиджиков, вы должны помочь мне!» Настоящие монахи псиджиков уже изобрели похожее заклинание, но даже мы не знаем, как обмануть смерть. Я ответил ему: «Псиджики знают способы продления жизни и исцеления тела, пока в нём находится душа… после смерти душа попадает в Обливион, кроме случая, когда её заключают в камень душ». Его глаза резко расширились от удивления: «Вот оно что! Если бы мы могли временно заключить часть своей души в камень душ, то смогли бы использовать её для полноценного исцеления своего тела». «Ты забываешь законы магии», — сказал я ему. «Да, но есть способ, чтобы обойти эти законы?» — прервал он. Я вздохнул и ответил: «Данлейн, ты умён и талантлив, но даже ты не можешь обмануть смерть без использования некромантии», — он посмотрел на меня, в его глазах не было ни злости, ни разочарования… но была досада, подобная той, что испытывает ребёнок, когда не может увидеть лежащий перед ним ответ. Я помню те дни моей юности, наполненные огнём и страстью идеализма. Мы всегда что-то теряем, когда становимся старше. Это те самые юношеские амбиции, двигающие прогресс вперёд. Как быстро мы стареем и начинаем бояться малейшего риска. Я вздохнул и сказал: «Если ты настолько упрям, то я не буду противостоять твоей цели… ты можешь доказать, что я был не прав. Просто будь осторожен. Данлейн, у тебя есть огромный потенциал, и ты находишься на пути к тому, чтобы стать профессором вместо Алланона, когда он уйдёт. Я просто хочу быть уверенным в том, что ты идёшь по правильному пути. И, пожалуйста, не экспериментируй на своих студентах». Данлейн улыбнулся и сказал: «Не волнуйтесь, я не такой, как Фестус. Я не буду использовать никакую магию на других, пока не испробую её на себе.» Последнее, что он сказал, заставило меня задуматься. Действительно ли он собирается принять свою смерть ради того, чтобы потом оживить себя?»       Я прервал чтение и задумчиво почесал в затылке, поглядывая то на Бьорлама, то на Дженассу. — Вопросов к архимагу становится всё больше и больше. — Согласна, — кивнула головой наёмница, — псиджиковские заклинания исцеления нам бы пригодились. — А меня больше интересует продление жизни, — хмыкнул я. — Рано тебе об этом думать, молодой ишо, — захихикала Джен. — Не для себя стараюсь, — я сделал страшные глаза, — а для вас с Бьором. У нас-то с Лидией всё, как в сказке: «Жили они долго и счастливо и умерли в один день», а вот у данмера и норда такая фишка не прокатит. Готов поспорить на большую сумму, что первым кони двинет Бьорлам. Если ты, Джен, конечно не погибнешь героической смертью в какой-нибудь битве.       Наёмница резко замолчала и уставилась на Бьора. Тот тоже пристально смотрел на свою возлюбленную. Секунды тянулись мучительно медленно, но, в конце концов, я увидел в глазах норда огоньки понимания. И страха. И какой-то странной обречённости пополам с тоской. — Ой, — прошептала Лидия и прижала руки ко рту. Всё-таки моя будущая жена была очень романтичной и сентиментальной. — Ладно, не ссыте, — подмигнул я. — Разберёмся. Потрясём архимага на предмет чудодейственных заклинаний, никуда он не денется. — Если что — рожу намылим, — закивала Дженасса. — Давайте, всё-таки, начнём с обычного разговора, — встрял Карджо, — вдруг никого бить не придётся? — Вот! — я назидательно поднял палец вверх. — Котяра истину глаголит! Ладно, давайте продолжим чтение этого замечательнейшего опуса, хотелось бы ещё немного поспать.       Я устроился поудобнее, откашлялся и снова открыл дневник.

***

«4 Высокого солнца, 4Э 140

Данлейна больше нет… по крайней мере, в общепринятом смысле. Этим вечером меня позвал взволнованный Толфдир. Видимо, Данлейн не преувеличивал в нашей последней беседе. Он привёл Толфдира в подземелье Миддена, чтобы тот увидел, действительно ли он сможет заключить свою душу во внешний суррогат так, чтобы потом полностью исцелить своё тело. Он привёл с собой Толфдира на случай, если что-то пойдёт не так. К сожалению, так всё и вышло. Мы сразу же бросились в глубины Миддена. Толфдир рассказал мне всё. Данлейн установил для себя несколько ловушек с «Бураном», которые бы вызвали предсмертное состояние, и он смог бы применить своё заклинание. Его тело действительно получило повреждения, и он смог заключить свою душу во внешнюю оболочку… но он не смог исцелить своё прежнее тело. Толфдир пытался сделать это самостоятельно, но и у него ничего не вышло. Тогда Данлейн велел ему бежать за мной, чтобы я смог хоть каким-нибудь образом поддержать жизнедеятельность его старого тела. Нашей с Толфдиром магической силы хватило бы на то, чтобы вернуть его. Толфдир смог бы стабилизировать его внешнюю оболочку, а я исцелил бы его собственное тело. Но когда мы пришли, было уже слишком поздно. Мы ворвались в Мидден и увидели, как последние останки его тела сгорают в огне и питают его суррогатную форму… Это была роковая ошибка… Заклинание позволяет не только подпитывать магическую энергию за счёт жизненных сил, но также может уничтожить физическое тело, забирая последние силы. Всё это за мгновение пронеслось у меня в голове, пока я наблюдал, как его тело превращается в прах. Но я знал, что для поддержания жизни суррогата нужен постоянный запас магии, который поддерживает его жизнь. Я крикнул Толфдиру: «Быстро примени своё заклинание исцеления и передай часть своей магической энергии ему! Но делай это медленно! Это нужно для того, чтобы выиграть время!». Толфдир исполнил мой приказ, прочитав заклинание исцеляющих рук, а я бросился за дверь. У меня не было времени возвращаться обратно в колледж! Это было сложное заклинание, которое я применял всего несколько раз в своей жизни, во время обучения у псиджиков. Я быстро наложил заклинание отметки на парящий светящийся шар, содержащий душу Данлейна, и выбежал из комнаты. Мне нужно было найти источник магии в главном помещении ледяного лабиринта. Повозившись с ключами, я открыл решётку в главную пещеру, посвюду были ледяные привидения. Я быстро использовал огненный плащ и бросился к центру комнаты, где был источник магии. Ледяные привидения кружили вокруг меня, пока я проводил вторую часть ритуала, произнося заклинание сферической транслокации на источник магии. Оказавшись в нужном месте, я выпустил луч магической энергии, после чего произошла вспышка света и то, что осталось после неё, превратилось в светящийся диск, который высасывал магическую энергию из источника. Для предотвращения чего-либо из путешествующих транслокационных порталов, я обрушил часть пещеры. Когда я вернулся в комнату, где был Данлейн, то увидел лежащего на земле Толфдира — он был в отключке. Сущность Данлейна парила в воздухе и подпитывалась магической энергией из источника. Я знал, что он понимает, что нужно делать, когда увидит всё это. Он был жив… по крайней мере, его разум. Но его сущность навсегда осталась привязана к этому источнику магии, что не может не радовать. «Я сожалею о том, что вовлёк вас в это, архимаг, » — сказал он. «Я, я просчитался, спасибо вам за то, что вы сделали». «Я не уверен в том, что сделал: спас ли тебя или приговорил к вечному проклятию, » — сказал я. «Я не знаю ни одного способа вернуть тебя в прежнее состояние, » — признался я. «Вы не найдёте ничего, Савос, » — сказал он. «Но я не думаю об этом… на самом деле я вижу… нет, чувствую себя более… я не знаю, как это описать. Можно сказать, что я вижу время. Нити судьбы разбросаны предо мной подобно ковру… они нашёптывают мне, » — Данлейн умолк. «Не волнуйтесь за меня, архимаг, теперь я вижу всё, что хотел когда-либо видеть, и знаю всё, что хотел знать… «. Мы поговорили ещё немного, а потом я взял Толфдира и вернулся в колледж. К сожалению, Толфдир не помнит, что здесь произошло. В его памяти остались лишь мутные воспоминания о том, что произошло что-то плохое с его другом, и он превращается в новое существо… Потеряв память, он хотя бы не винит себя в этом. Но произошедшее — большой удар по коллегии. В этот вечер я потерял одного из самых выдающихся преподавателей. Давайте смотреть правде в глаза: хотя Данлейн официально был ещё студентом, он фактически выполнял роль профессора.

7 Высокого солнца, 4Э 140

Чтобы хоть как-то восстановить преподавательский состав после всего произошедшего, я поставил одного из студентов страших курсов для помощи Алланону в обучении школам Иллюзий, Восстановления и Колдовства. Имя этого студента — Мирабелла Эрвин. Несмотря на то, что она лишь начинающий маг, Алланон хорошо отзывался о ней, говоря, что она быстро учится. Толфдир был официально назначен профессром школы Изменения. Целых три предмета находятся под ответственностью Алланона. Он уже слишком стар, и я опасаюсь за его здоровье, хотя сам профессор настаивает на обратном. Мне нужно срочно искать новых профессоров.

12 Середины года, 4Э 142

Итак, спустя два года я наконец-то нашёл подходящего мастера Иллюзий — Древиса. Он довольно странный парень и напоминает мне белку, которая везде прячет свои орехи, а потом бегает и ищет их. Но, всё же, он хороший маг, и из него выйдет неплохой преподаватель, несмотря на то, что он данмер. Прошло некоторое время с того момента, как я написал последние строки. После инцидента с Данлейном репутация коллегии немного испортилась. Мирабелла хорошо справляется со своими обязанностями. Алланон стал похож на старого пса, который ждёт своего конца, гуляя по внутреннему двору. И всё же он проводит по несколько лекций в конце каждого семестра, а 90% остальной работы выполняет Мирабелла.

13 Огня очага, 4Э 149

С момента последней записи прошло семь лет… всё идёт так гладко, что я даже не заметил, как быстро прошло время… к сожалению, сегодня печальный день. Алланон, один из самых важных членов коллегии, сегодня умер. Мирабелла нашла его лежащим в своём кресле с кружкой чая в руке… он выглядел мирным… на его лице даже была небольшая улыбка… интересно, позволит ли мне удача умереть таким же образом? Впрочем, мне нужно заняться поиском нового профессора. Я официально присволи Мирабелле звание профессора школ Восстановления и Колдовства. И, хотя она справляется с возложенной на неё задачей, я бы не хотел сильно нагружать её работой. Нужно как можно скорей найти профессора по магии Колдовства. И, похоже, мне нужно завести новый журнал.»       Я облегчённо выдохнул, закрыл дневник и отложил его в сторону. Посмотрел на задумчивых товарищей и хмыкнул. — Да уж… Это не коллегия магов, а кунсткамера какая-то. Один — ебанат с безумными идеями и тягой к самоубийству, второй — псиджик, обладающий супер-пупер знаниями, но щёлкающий клювом и допускающий какую-то херню на территории вверенного ему учебного заведения.       Дженасса поскребла в затылке. — А мне непонятно, — протянула она, — на что намекал архимаг, когда писал, что из Древиса выйдет неплохой преподаватель, даже несмотря на то, что он данмер, а? Этот упырь не любит данмеров? — Этот, как ты выразилась, упырь сам данмер, — заржал я. Карджо и Бьорлам меня поддержали. — Ну и что? — заупрямилась наёмница. — Пусть он и данмер, но это не даёт ему право оскорблять данмеров. — Ну ты загнула, — улыбнулась Лидия. — Может, Савос имел в виду, что из данмеров получаются не очень хорошие преподаватели? — Да насрать! — Дженассу понесло. — Моё желание задать архимагу пару вопросов и начистить ему рожу становится просто-таки непреодолимым. — Давайте сначала решим насущные вопросы с поездкой в Рифтен и Алдуином, а потом уже будем вопросы задавать и рожи чистить, — я встал и потянулся. — Пора на боковую, завтра у нас много дел. — А у нас каждый день много дел, — проворчала наёмница, успокаиваясь. — Когда уже отдыхать-то будем? — В Рифтене и будем, — фыркнул кот. — Свадьба же намечается. Вот там и погуляем, и отдохнём. — Но с архимагом всё равно нужно пообщаться, — Дженасса тоже встала и выразительно посмотрела на сидящего в обнимку с кружкой Бьорлама. Возница одним большим глотком допил мёд, поднялся из-за стола и пошёл к лестнице, ведущей на второй этаж.       Заскрипели отодвигаемые стулья, и кухня наполнилась разнообразными звуками: шагами, кряхтением, сопением и зеванием. Я посмотрел на часы и удивлённо моргнул: они показывали начало третьего. — Пойдём спать, поздно уже, — Лидия подошла сзади и обняла меня. — Скорее, рано, — улыбнулся я. — Иди, а я сейчас подойду.       Нордка укоризненно покачала головой и удалилась в спальню, а я уселся в своё любимое кресло возле очага и вытащил трубку.       Журнал архимага не дал практически никаких ответов, а вот вопросов возникло очень и очень много. Права Дженасса, надо будет наведаться к Савосу Арену для обстоятельного разговора, ну, и раскулачить эту данмерскую рожу на пару-тройку полезных заклинаний тоже не помешает. Но это всё потом, сначала свадьба и Алдуин. Надеюсь, псиджики не уничтожат весь Тамриэль, пока мы будем бороться с Пожирателем Мира.       Я докурил, выпил кружку воды и пошёл в спальню, под тёплый бочок будущей жены.