Don't fuck my mind

Сидя в ванной вместе с Нуаром, она бёдрами чувствовала, как прикасается к его члену, покрытому шерстью, что лежал промеж его копыт. Ванна была огромная, длинная и широкая. Для девушки это казалось, как небольшой бассейн, но для такого амбала было в самый раз. Одно копыто вываливалось из ванны, а сам он, видимо, крепко задремал, не замечая, как девушка с интересом рассматривала его огромные ладони. Они были раза в три больше обычных рук и обхватывать пясть пришлось двумя кистями. Кожа на плечах и груди уже давно обсохла, а вода остыла и сидеть в ней было не совсем приятно. Дёрнувшись и прихрюкнув, Нуар тут же высунул когти, чуть не поранив Маринетт, а сам он начал сладко потягиваться после небольшого дрёма, вытягивая свои конечности как можно сильнее. -Опять моё тело разглядывала, да? – съязвил он, после чего кинул смешок. Просунув руки промеж подмышек, он тем самым поднял её, усадив на край ванны. Девушка тут же засмущалась, прикрывая руками грудь и промежность, ожидая, пока он не подаст ей полотенце. -Ой, и чего я там не видел! – вновь съязвил он, вскоре кинув махровый кусок ткани прямо ей в лицо, от чего та снова чуть не угодила в воду. Вытирев своё тело и тут же натягивая мужскую футболку и трусы, лишь бы он не видел её обнаженную. -Иди готовь обед, я проголодался. – промолвил он, валясь на диван. Выходя из ванны, она мигом пошла на кухню, доставая из холодильника кусок медвежьего мяса, что Нуар добыл недавно кровью и потом. Нарезая плоть кубиками, ничего не предвещало беды, если бы не истошные душераздирающие вопли, доносящиеся прямо из подвала. Тут же вскочив на ноги, Нуар ринулся на источник криков, оставив дверь открытой. -Сука, проснулся, тварь! Сколько можно, блять?! – орал он с яростью в голосе, цокая копытами и спускаясь всё глубже в подвал. Крики всё не прекращались, иногда невозможно было отличить кто орёт: Нуар или жертва очередной пересадки органов и конечностей. Вся тряссясь от страха она, взяв всю волю в кулак, Маринетт всё же решилась пойти по стопам вниз. Открыв дверь и аккуратно спускаясь и чувствуя, как к её ногам прилипаёт вязкая противная жижа, а весь тёмный коридор, который вёл вниз по лестнице, давно пропах железом. Ржавым вонючим старым железом. На этом моменте обычный человек покинул помещение и предпочёл бы больше туда никогда не возвращаться, но только не она. Ком рвоты уже подкрадывался к глотке, всё прося выйти наружу, но на это девушка только сглатывала её, после чего оставался противный и смрадный привкус во рту. Спускаясь всё ниже, Маринетт созерцала всё больше света и крови на стенах, что так пугали её. Подходя ближе к двери, лишь тогда она созерцала нечто, что не поддаётся логике и здравому рассудку. На полу лежал человек, по лицу было видно, что это был мужчина. С ампутированными ногами, что были перевязаны грязными бинтами, словно они были испачканы с собственных фекалиях жертвы. Вся комната Ко всему туловищу пришиты конечности других жертв, что побывали в этом ужасе до него. На туловище не осталось живого места, а в криках слышался шок непонимание всего происходящего. Мужчина был похож на тарантула с бесчисленным количеством лапок по всему тельцу. Только вот двигать ими он не мог. Его шею сдавливали тесные металлические оковы, которые протирали кожу до крови, почти врастая в неё. Процесс гниения в швах уже давно начался и теперь из них сочился только противный смрадный гной. Глаз у него не было совсем, видимо, Нуар выдавил, выпучив когти когда-то. Вместо них были только огромные дыры, чьи прожигали в тебе бескрайнею дыру, оставляя ужасный осадок на душе. Из них текла кровь, а всё лицо было измазано калом и мочой, что только вызывало отвращение и заставляло желчь всё ближе подбираться ко рту. Мужчина невероятно орал и верещал, что только раздражало Нуара, ибо тот хватался за уши, лишь бы больше не слышать его истошных оров. Отвернувшись и уже не выдерживая поток рвоты в пищеводе, Маринетт тут же испустила всё содержимое желудка на пол. На полу растекались остатки сегодняшней еды с завтрака, словно конфета тающая в жару, а смотря на это хотелось блевать всё больше и больше. Из комнаты доносились стук копыт и хруст костей. Похоже на то, будто он дробил ему позвоночник ударами копыт, а сами кости вылазили наружу. -Жри, сука! Не заставляй меня нервничать ещё больше! Я не для того тебе кишки выбирал! Жри, тварь! – он буквально втаптывал жертву лицом в миску со внутренностями, размазывая их по всей физиономии. На роже остались только кровавый смрадный след после гнили. Это уже не человек, это лишь жалкая пародия на него, в которую Нуар её превратил. Жертве лишь пришлось откусывать куски гнили и медленно их жевать, чтобы не казаться ещё более униженной. Следом глотая мясо, мужчина подавал вид трапезы. -Хороший мальчик. Будь умничкой и прекрати орать наконец-то! – радостно воскликнул Нуар и треснул беднягу по челюсти, ломая её на корню, с интересом наблюдая за тем, как с уродливой разодранной физиономии льётся алая кровь. Оскалив улыбку и жадно наблюдая за персоной, его лицо тут же поменялось, как только он услышал шорох и скрип двери. Вырубив его окончательно, пинком копытом в рожу, он тут же подбежал к двери. Увидев, как Маринетт уже удирает от него, сверкая пятками, прямо наверх по лестнице. Он лишь расправил крылья и с громким рычанием вцепился впился ей в плечи когтями, протаскивая её вверх по лестнице, а следом бросая её, словно мешок с говном. Подходя к ней, он нависал над ней так, чтобы их лбы соприкасались, а его глаза прожигали дыру. -Не. Ходи. В подвал. Иначе заставлю тебя совокупляться с той тварью, что ты видела. Его пазуры впивались ей в руки, протыкая их насквозь. Лишь прорычав что-то напоследок Нуар встал и устремился на второй этаж, оставляя Маринетт истекать кровью, что капала с рук и плеч. С тех пор она начала бояться его ещё больше.