успеть до тридцать первого августа.

      День начался с ярких и ослепительных лучей солнца, которые, нисколько не стесняясь, проникали в спальню девушки сквозь тонкие занавески, а они в свою очередь были чересчур гостеприимны и приглашали их понежиться на кровати вместе с Лизой. Комната была наполнена теплом, но одеяло всё равно накрывало её оголённые ноги. Русые волосы рассыпались в беспорядке по пуховой подушке, а в руках был плюшевый щенок, который своим пухом задевал нос Неред, тем самым заставив её тихонько чихнуть и проснуться. Потянувшись, она надевает любимые мягкие пушистые тапочки и проходит на кухню, где мама уже печёт оладьи. Пролепетав нежное «Доброе утро, мамуль», Лиза чмокает её в щеку и усаживается за стол, поставив телефон на зарядку. Обычный семейный утренний диалог, состоящий в основном из типичных, но пропитанных заботой и теплом вопросов по типу «Как спалось?», «Что приснилось?» и завтрак уже полностью готов и ожидает всех на столе. Не свойственно матери, она ведет себя чересчур волнительно и осторожно, будто приготавливаясь к чему-то важному. Иногда она перестает есть, кладет ложку в тарелку, хмурится и смотрит в неопределенную точку, потом словно хочет что-то сказать, но снова продолжает трапезничать. Она смотрит на дочь сожалеющим и виноватым взглядом, отчего та съёживается и начинает переживать: вдруг случилось что-то серьёзное?       — Мам, да что случилось-то? — русая спрашивает тихо и аккуратно, заглядывая в глаза женщине. Она опускает взгляд, настраиваясь.       — Лиз, ты уже девочка большая, должна понять меня правильно. У взрослых бывают крупные проблемы и иногда приходится идти на жертвы, чтобы с ними справиться. Я уеду в Санкт-Петербург завтра и останусь там до тридцать первого августа, — глаза Лизы наполнились блеском счастья, но совсем скоро они станут печальными и несчастными, наполнившись слезами. — но ты останешься здесь, в Чайковском. Мне некуда тебя пристроить, квартиру я буду сдавать, а ты… Ты поживёшь с дядей Вовой и Даней, — мать видит подступающие слёзы в глазах дочери, но понимающе опускает голову.       — Разве ты не помнишь, как он со мной обращался? Мама, зачем? Может я поживу со Светой? С кем угодно, но не с Кашиными! –девушка начинает шепотом, но последнюю фразу произносит, переходя на крик.       — Ну может вы подружитесь, всё-таки не один год прошёл. Я не могу тебя отправить к Свете, потому что знаю, чем однажды закончилась твоя ночёвка у этой особы! — Лиза со звоном роняет ложку на стеклянный стол, встает из-за стола и уходит, запираясь в комнате и погружаясь в рыдания.

flashback

      Женщина за руку с семилетней дочерью заходит в просторную и обставленную дорогой мебелью квартиру. Она здоровается со своим лучшим другом, треплет по голове рыжего мальчика, на первый взгляд такого милого и безобидного. Лизе сразу здесь не нравится. Помещение ей кажется холодным и неуютным, а доброжелательность хозяев неискренней.       — Мы пойдем поговорим о взрослых вещах, а ты, Лиза, пойди с Данькой пообщайся, — мать нежно гладит по спине девочку, слегка подталкивая её. Она неуверенно поворачивается к ней, но послушно ступает в комнату за рыжим чертёнком. Как только дети заходят, Данила закрывает дверь.       — Ой, тебя Лиза зовут, да? Ха-ха, ну ты и страшная, Лиза, — мальчик кидает в русую комочек смятой бумажки, — я не общаюсь с такими, как ты. Я богатый и красивый, а вы не такие, как мы. У тебя даже нет папы, бе-бе-бе. Лиза — лохушка, Лиза — лохушка. У тебя и игрушек хороших нет и одежда вся некрасивая, — он язвительно смотрит на Лизу, продолжая сыпать в неё клочки бумаги.       — Я маме всё расскажу! Отстань от меня!       — Лиза — подлиза, Лиза — подлиза. Расскажешь маме, я твоего плюшевого мишку выброшу в окно! А хотя… — он подходит к девочке, глаза которой уже на мокром месте, медленно приближая губы к её лицу и обдавая щёку горячим дыханием, а потом резко забирает из рук русой игрушку, подходит к окну и быстро, так, что первоклассница даже не успевает выхватить из рук одно из самого дорогого, что у неё есть, и кидает мишку в окно, наблюдая за его полетом с восьмого этажа, заканчивающимся приземлением в грязную лужу.       — Что ты наделал? — девочка подбегает к окну, смахивая с щек слезы. Маленькое сердечко защемило от боли и обиды, она с ненавистью смотрит на мальчика, которому даже ничего не сделала, но уже отхватила по-крупному. Она пулей вылетает из комнаты, садится на кухне на коленях матери и сидит весь вечер там, не проронив ни слова. Медведя ей уже не вернуть, дружбу с рыжим не установить, от плохого настроения не избавиться.       Уже дома девочка замечает в кармане куртки конверт. В нем лежит её фотография, снятая на полароид, где она зевает, прижавшись к матери и смешно скривив лицо, и там же записка: «типерь это все увидют». И после этого момента уже восемь лет непрерывно в сторону Лизы отлетают смешки, издёвки и неправдоподобные сплетни. Она ненавидела его каждой клеточкой когда-то самой нежной души.

end flashback

      Благо, в третьем классе Данила перешёл в другую школу, и с этого момента они больше виделись, но его появления в своей жизни Неред точно не хотела. Она боялась. Она не хотела оставаться там без матери, потому что без её присутствия Кашин может вообще потерять контроль над своими действиями и выйти за все установленные рамки. Но ему уже семнадцать, он вырос и набрался ума, так ведь? Верилось в это с трудом, поэтому Лиза берет подушку в руки и утыкается в неё лицом, чтобы заглушить рыдания. Она чувствует себя обречённой. Весь день русая морально готовиться к предстоящему горю, не выходит из комнаты ни на обед, ни на ужин, собирает чемоданы, роняя на чистые и выглаженные вещи слёзы.

***

      — Здравствуй, Володя! Привет, Дань, — женщина здоровается на пороге квартиры, волнительно переминаясь с ноги на ногу, а Лиза стоит молча, устремляя несчастный взгляд в блестящий паркет.       — Данила, покажи Лизоньке её комнату, — одаривая юношу лучезарной и добродушной улыбкой, говорит мужчина. Мать прощается с дочерью, но та не отвечает и покорно идёт за рыжим, с трудом поднимая чемодан.       — Что не здороваешься, Лиза? Ай-ай, какая невоспитанная! — парень распахивает дверь комнаты, в которой девушка должна проживать. Она была светлой и просторной, но совсем не такой, как дома.       — Располагайся, гостья ты наша неблагодарная, — после того, как Данила скрывается в коридоре, девушка тяжело вздыхает и принимается распаковывать вещи. В комнате есть лоджия, на которой возможно получится курить, не выдавая себя. Маленькие цветочки на подоконнике, на столе, на полках, что начинает жутко раздражать русую. Шкафы приятно пахнут деревом, кругом стоят красивые свечи, но всё это не для неё. Она не любит такое, поэтому сгребает весь этот «хлам» по её мнению в кучу, кидает в пакет и забрасывает на самую дальнюю полку.       Когда все вещи на местах, она садится на подоконник, наблюдая за дождем, монотонно постукивающим в окно, и слушает музыку, полностью погружаясь в свой мир раздумий. Но всё видимо не может проходить так гладко. Без стука в комнату входит рыжий, а в руках у него кружка, видимо с горячим напитком, пар от которого поднимается к центру комнаты и наполняет её запахом душистых трав.       — Чай будешь? — он лукаво оглядывает девушку.       — Пиздуй отсюда, ничего мне не нужно, — процеживает она сквозь зубы.       — Ну, раз так, то, я думаю, ты хочешь полы помыть? Гляжу заняться тебе нечем, Лиза, — он выливает содержимое кружки на пол, победным взглядом одаряя в полном недоумении Неред. — Тряпка на балконе тебя заждалась.       — Сука, Кашин! — орет она, вскакивая с нагретого места, но он уже скрывается за дверью.

Начало уже прекрасное.