Одержимость

Когда коммандос пришла в себя, в небе светили две убывающие луны, и никаких признаков того, что в ущелье состоялась перестрелка, уже не осталось. Турианцы убрали тела… и сами куда-то подевались. Женщина с усилием села, её слегка подташнивало. Ещё, судя по ощущениям, по всему телу было немало ушибов, и скорее всего она вывихнула лодыжку. Коммандос поднялась на ноги, но головокружение не позволило простоять долго. - Чёрт! – выругалась она и снова опустилась на землю, решив применить медигель, но прежде чем начать, включила инструментрон и просканировала окрестности. Ни одной живой души в радиусе прицельной дальности не оказалось. Женщина не знала, рада ли последнему, или это её расстраивает. Впрочем, лучше приводить себя в боевую готовность без противников поблизости. Благодаря действию медигеля, примерно через полчаса коммандос чувствовала себя намного лучше. Головокружение прошло, и боль в ноге утихла. Какое-то время женщина раздумывала, что делать дальше. Оставаться до утра было нерационально, по жаре идти ещё сложнее. Да и в любом случае, надо найти воду чем побыстрее, а то запасы уже на исходе. Коммандос ещё раз просканировала окрестности на всякий случай… Никого… Вздохнув, она поднялась на ноги и двинулась вперёд, включив фонарик на винтовке. Порой коммандос останавливалась и запрокидывала голову, просто чтобы полюбоваться непривычным зрелищем. Яркие огоньки звёзд сияли в чёрном ночном небе, формируя неизвестные ей созвездия. Две бледных луны - одна намного больше другой - ревностно несли свой дозор, как два неразлучных друга... Женщина хорошо помнила, как в детстве всматривалась в ночное земное небо, чтобы отвлечься от донимающего холода или воспоминаний о том, что пришлось пережить за день, и думала, есть ли где-то там, в бесконечных просторах космоса разумные существа. Тогда ей почему-то казалось, что если люди встретятся с ними, то изменятся к лучшему, а сами инопланетяне представлялись некими высшими существами, обладающими какими-то сакральными знаниями, которые обеспечивали мир и всеобщее благополучие… В реальности же… уже во взрослой жизни убедилась, что особой разницы между её собственной расой и другими нет. *** Когда первые лучи солнца проникли в ущелье, коммандос услышала шум воды. Где-то поблизости находился водопад. Она счастливо улыбнулась, хорошо, что хоть воду удалось найти. Женщина прошла ещё метров триста, и скалы начали становиться ниже, а ущелье постепенно расширялось, переходя в котловину, куда с левого горного хребта стекала вода. Тропа сворачивала на склон и проходила под выступом, с которого ниспадали прозрачные струи, напоминая занавес. Немного полюбовавшись пейзажем, женщина решительно двинулась вперёд и вскоре была приятно удивлена - под водопадом находилась глубокая пещера. Коммандос облегчённо вздохнула, понимая, что нашла отличное место, чтобы устроить привал и переждать жару. Раз за разом подставляя ладони под струи, она утолила жажду, а затем наполнила флягу и направилась в своё новое временное пристанище. Горизонтальная пещера уходила вглубь скалы. Немного помешкав, женщина решила посмотреть, что же там. Коммандос ступала осторожно, пока не включая фонарик – дневной свет проникал достаточно далеко. И прежде чем успела сделать два десятка шагов, она увидела то, что заставило её зловеще ухмыльнуться. В полумраке пещеры, прислонившись спиной к стене, спал турианец. *** Снайпер проснулся от того, что его тело резко изменило положение, и с ужасом осознал, что не может пошевелиться. Ширмалок! Он всё ещё находился в пещере, но, судя по всему, сначала был поднят с помощью биотики, а потом обездвижен с помощью стазисного поля. Ну, хоть винтовка до сих пор в руках... Каким-то чудом снайперу всё же удалось разлепить глаза. Ракта стояла метрах в трёх, направив на него пистолет и шкодливо улыбаясь. - С добрым утром! – поздоровалась она приветливо, перекрикивая шум воды. – Хорошо выспался? Где твой друг? Стазисное поле ослабло настолько, что он смог говорить. - Улетел. - Да? А кто же это был? - Найлус Крайк, спектр. - Спектр… что же. Улетел, говоришь? - Так точно, мэм! - Ох… мэм? – она хмыкнула. – Ладно, турианец. Вот что мы сделаем. Я не убью тебя прямо сейчас, в конце концов, ты не убил меня, когда застукал спящей. Но мне уже порядком надоели эти игры… Я хочу настоящего боя. Без всех этих глупых изворотов. - Как раз это я и собирался тебе предложить. - Вот как. Стазисное поле окончательно ослабло, и снайпер рухнул на землю. - Ни одного лишнего движения! – бросила Ракта, всё ещё держа врага на прицеле. – Положи оружие на землю. Всё оружие! Учти, сделаешь что-то не так, и я сброшу тебя прямо в ту котловину. Он сел и медленно положил винтовку на землю. - Вторую тоже! - Откуда мне знать, что ты не пристрелишь меня? - Доверься мне, в конце концов, я же поверила тебе и помогла перестрелять бандитов, захвативших того твоего приятеля… Я заметила татуировку в форме синего солнца на правом веке у человека… Что делал здесь боец «Синих Светил», ещё и вместе с батарианцами? - Надо было спросить у них, - ядовито отрезал снайпер и положил вторую винтовку на землю. - Подними руки вверх, чтобы я их видела,- сказала коммандос и притянула обе винтовки к своим ногам с помощью биотики. – Ну, теперь можно разговаривать. Думаю, ты знаешь больше! Твой приятель уж наверняка посвятил тебя в детали. - Как насчёт твоего оружия? Ракта криво усмехнулась, опустила пистолет и спрятала его в набедренную кобуру, а затем, сев по-турецки, предупредила: - Повторяю, турианец, одно лишнее движение и ты улетишь в котловину. - Ясно. – Он сложил руки на коленях. - Ладно… а теперь давай обсудим будущий поединок. Что ты там хотел мне предложить? И, может, всё-таки объяснишь мне, что делал боец «Синих Светил» в столь необычной компании? – в её голосе послышалась ярость, как бывает, когда вскроют старую душевную рану. Турианец удивлённо посмотрел на неё и ответил: - Хорошо. Но скажи мне прежде… у тебя какие-то личные счёты с «Синими Светилами»? - Не твоего ума дело, - отрезала коммандос, но в этот раз ярость появилась и в её зелёных глазах. *** - Долина широка и сплошь усеяна обломками скал. Расстояния между ними позволяют пройти, но не более. Некоторые обломки огромны, некоторые – поменьше, получается такой себе лабиринт. Там будет, где укрыться, но и заблудиться легко. Я не спускался туда раньше, так что здесь мы равны. Враг внимательно смотрел ей в глаза во время рассказа, и коммандос ловила себя на том, что не хочет, чтобы он прекращал говорить. Было что-то завораживающее в его голосе, напоминающем мурлыканье котёнка. Приглушенная шумом водопада речь турианца звучала плавно, размерено, ласкала слух и усыпляла бдительность. Странная мысль посетила коммандос... А что если голоса турианцев обладают широким спектром частот, в том числе не улавливаемых человеческими органами слуха и способных влиять на психику людей, подобно инфразвуку? Надо же, какие только глупости не придут в голову… Пускай говорит... Рассказ турианца о том, что произошло четыре года назад на этой планете, поразил женщину. - Что же… как ни странно, теперь к «Синим Светилам» присоединяются не только батарианцы, но и турианцы. По крайней мере, так утверждает Крайк, - сказал снайпер. - Война закончилась, чего ты ожидал? - Ну… вполне естественно, что среди турианцев тоже немало таких, как Видо Сантьяго. Он ведь человек широких взглядов… При упоминании имени основателя «Синих Светил» в глазах коммандос вновь запылала ярость, а вокруг её тела возникло привычное сине-белое свечение, и снайпер окончательно убедился в том, что всё-таки не ошибся, у Ракта были старые счёты с главарём этой банды. Турианец поймал себя на том, что хочет узнать, что же связывало женщину и того мерзавца. - Что связывает тебя и Сантьяго? – спросил он прямо. Коммандос втянула воздух через плотно стиснутые зубы, словно ей было больно. - Не твоё дело, - бросила она раздражённо. – Я не собираюсь исповедоваться перед тобой. - Как хочешь… но сидеть здесь нам придётся ещё долго… так что… можно поговорить о чём-то другом. Коммандос вдруг проказливо ухмыльнулась, и турианец тут же пожалел о своём последнем высказывании. - Ладно… Послушай, можно задать тебе один вопрос? - спросила она, всё ещё ухмыляясь. - Спрашивай, - сказал снайпер обречённо. Духи, кто тянул его за язык? - Это правда, что во время секса вы кусаете своих женщин? Мандибулы турианца дёрнулись от возмущения. - ЧТО?! Ты и правда сильно ударилась головой вчера вечером, Психо? Кем ты меня считаешь?! Мы же не какие-то полудикие животные! - Кто вас знает! – громко рассмеялась коммандос, запрокинув голову, и откинулась назад, опираясь на прямые руки. - Это всё глупые человеческие сплетни и предубеждения! - фыркнул турианец возмущённо. - Да ладно тебе, даже некоторые люди это делают… - сказала она и закусила нижнюю губу. - Ты о себе сейчас говоришь? Женщина презрительно фыркнула. - Идиот! Турианец рассмеялся. - Ну, не знаю, как там заведено у людей… но ты видела зубы турианцев? Если бы эти ваши сплетни являлись даже отчасти правдивыми, боюсь, среди наших женщин была бы чрезвычайно высока смертность во время... ну ты поняла. - Кто-то стесняется сказать слово «секс»! – поддразнила Ракта, в её глазах сияли озорные огоньки. - Нет, неправда… - Правда-правда, большой грозный турианец стесняется сказать слово «траханье»! - не унималась коммандос. - Неправда. Снайпер начал выходить из себя. - Тогда произнеси это! - Зачем? - Видишь, боишься! - Ладно, думай, что хочешь, - он решил проявить благоразумие. – И… твоя очередь рассказывать… - Что ты хочешь услышать? - Как так получилось, что в середине войны ты вдруг стала способна швырять наших солдат? - Ох… признаться, я понятия не имела, что это за сине-белое свечение возникает вокруг моего тела в моменты, когда я злюсь… Это выяснилось, когда с Альянсом связался Совет Цитадели. А в середине войны… после того, как ты продырявил мне грудь и правое лёгкое, в госпитале мне предложили вживить имплантат. – Она неосознанно провела рукой по шраму на затылке. – Конечно же, я согласилась, вопреки всем рискам. - Рискам? - На тот момент это были новые экспериментальные образцы. Тем, кому вживили предыдущую модель «L2», очень не повезло. Была куча побочных эффектов, пару ребят двинулось… Турианец хмыкнул. - Что? Радуешься их беде? – Ракта приподняла бровь. - Нет, просто подумал… ты уверена, что тебе вживили не «L2»? - Пошёл ты… Снайпер рассмеялся. - Как люди становятся биотиками? - Говорят, из-за облучения нулевым элементов в утробе матери. Я знаю, что первое, что я помню – это складские доки. Бог весть, что могло быть в контейнерах. Подозреваю, там меня и произвела на свет моя мать. - В доках? Она пожала плечами. - Я жила на улице до четырнадцати лет. - Ох… Мне жаль. - Ты уже начинаешь жалеть меня, турианец? Может, сразу сдашься? – Она широко улыбнулась. *** За разговорами день пролетел незаметно. Солнце начало клониться к закату, жара спадала. Ракта проверила время на своём инструментроне и оглянулась на выход из пещеры. - Кажется, пора, - сказала коммандос, и снайпер готов был поклясться, что в её голосе слышалось сожаление. – Как договорились, турианец?! - Само собой. Она встала на ноги и медленно начала отступать назад, потом вдруг остановилась и подняла руку. Волна тёмной энергии вдруг подхватила одну из винтовок снайпера. Ракта улыбалась, когда дуло уткнулось ему в шею. - Скажи мне, турианец, каковы ощущения, когда дуло собственного оружия касается уязвимого места твоего тела? Он тяжело сглотнул, думая о том, сможет ли женщина с помощью биотики нажать на спусковой крючок… и всё же, было нечто во взгляде и голосе коммандос, от чего сладкая дрожь прошла по его телу… Безумием ведь нельзя заразиться? Ракта рассмеялась, сине-белое свечение исчезло, и турианец поймал свою винтовку. - Итак… мы сражаемся до первой крови, или до смерти? – спросила женщина. - Пока ты не признаешь мою победу. - Размечтался. Лучше уж смерть. Увидимся, - бросила коммандос, выхватив своё оружие, и вышла, направляя его на врага. Снайпер оставался в пещере ещё с полчаса, чтобы дать противнице фору, и размышлял о том, что же могло связывать Ракта с Сантьяго.