Одержимость

Патрулирование в торговых кварталах обычно являлось сущей скукой, по крайней мере, для него. Мелкие кражи, изредка перестрелки наёмников конкурирующих банд… Ничего, от чего перехватывало бы дух, а сердце пускалось бы вскачь. Впрочем, порой здесь можно было выловить «рыбку» покрупнее рядового наёмника. Именно этим, получив наводку из сверхсекретного источника, офицер Службы безопасности Цитадели и занимался сегодня. Крупный дилер «красного песка» собирался заказать убийство своего партнёра «Синим Светилам», и где-то здесь должна была состояться встреча представителей сторон. Офицер прошёлся по торговому кварталу, бросая взгляды исподтишка на подозрительных типов. За годы, проведённые в СБЦ, он хорошо научился распознавать подобную мразь. И вдруг краем ока у лавки волуса, торговавшего оружием, он заметил женщину. Офицер замер и повернул голову к незнакомке. В её внешнем виде не было ничего примечательного или броского, словно она хотела смешаться с толпой: чёрная броня без каких-либо опознавательных знаков, впрочем, не из дешёвых, скорее, даже эксклюзивная, пара «приличных», как часто выражались местные лавочники, пушек… В торговых кварталах немало народу пополняло арсенал и обновляло экипировку, так что ничего в женщине не было примечательного… кроме рыжих волос, небрежно собранных в пучок на затылке. Да и то… примечательной эта деталь внешности являлась именно для офицера, чей взгляд всегда автоматически останавливался на женщинах с таким ярким цветом волос. Хотя, конечно же, как всегда, он обознался. Пора бы уже привыкнуть, столько воды утекло. И всё же каждый раз в голову приходило одно и то же… что если это она? Но теперь его внимание привлекло и кое-что ещё: стоявшая к нему спиной незнакомка держала в руках и с любовью поглаживала предложенное продавцом оружие, словно тянула время. Вскоре она положила винтовку на прилавок и сняла с рук перчатки. Турианец завороженно следил за каждым движением женщины, которая снова взяла оружие, чтобы провести по нему незащищёнными пальцами. Она встала вполоборота к невольному наблюдателю, и вдруг… он заметил видневшийся из-под рукава знак на её запястье… Ну вот, конечно же! Такого просто не может быть… Такого просто не может быть… Он точно обознался, вот и доказательство… Уже привычное чувство облегчения и разочарования охватило его. Зато вот она - «приманка», с винтовкой в руках и наколотым на запястье синим солнцем, на которую и клюнет «рыбка покрупнее»… Незнакомка продолжала внимательно осматривать «Чёрную Вдову», взглянула в прицел и повернулась к турианцу… Офицер следил за тем, как она медленно опустила оружие, улыбнулась и склонила голову набок. Турианец тяжело сглотнул… Уж лучше бы он обознался… Если бы он дал себе шанс подумать, то явно нашёл бы не одно оправдание женщине, теперь так тепло улыбавшейся ему, но он просто не смог этого сделать после столь длительной разлуки с ней, увидев тот проклятый знак, впечатанный в кожу на её запястье, как некое клеймо бесчестья, хотя обладатели оного вряд ли считали его таковым… Неужели ради этого он отказался от неё тогда, чтобы она стала частью бандитской группировки? Так вот какую дорогу она выбрала в жизни, вот на что променяла то… что они имели и могли получить вместе... Турианца охватила слепая ярость, иначе и быть не могло - слишком много тяжёлых, наполненных сожалением и тоской минут ему довелось пережить за прошедшие три года. *** - Какого чёрта? – возмутилась она, когда турианец дотащил её до укромного закоулка подальше от любопытных глаз и чужих ушей. – Отпусти! Женщина пыталась вырвать свою левую руку из его захвата. - Что это, будь всё проклято, такое? – прорычал он, указав на знак на её запястье. - Ах, это… Угадай с трёх раз. – Женщина перестала вырываться и криво усмехнулась. - Ты теперь наёмница? - Думаю, это очевидно. – Она выдернула руку из его пальцев. Офицер покачал головой, с неверием глядя на… наёмницу. - Боец «Синих Светил»? Они были твоими заклятыми врагами, настолько я помню. - Как и ты… - ответила женщина и вдруг нежно провела ладонью по его щеке. – А ты какими судьбами здесь оказался? Что ты делал в торговом квартале? Ох… - Она обратила внимание на отличительные знаки СБЦ на его броне и спросила, шкодливо улыбаясь: – Теперь к тебе надо обращаться «офицер Вакариан»? Турианец резко оттолкнул ладонь наёмницы, задержавшуюся на его щеке. - Веду тайную слежку… по наводке, чтобы предотвратить заказное убийство и засадить крупного дилера, представитель которого должен был встретиться с наёмным убийцей из «Синих Светил». Опознавательным знаком для представителя дилера должна была послужить «Чёрная вдова» в руках киллера. – Его взгляд был проницательным и упрекающим. - Ах… вот оно что… Что же… я попалась… Но ты же отпустишь меня по старой дружбе?… Я в долгу не останусь… - прошептала наёмница соблазнительным голосом, и её рука скользнула вниз по его броне к креплениям пахового щитка. – Ты же скучал по мне, турианец? Не правда ли? Я скучала по тебе. Как насчёт того, чтобы… вспомнить старые добрые времена прямо здесь, а потом ты отпустишь меня и притворишься, что ничего не видел? Эти слова всколыхнули в памяти офицера вереницу приятных воспоминаний… о тепле и гладкости её кожи, податливости тела, томных стонах… Он хотел её здесь и сейчас. Сорвать с неё броню и одежду… и взять её прямо в этом грязном закоулке… Но теперь он был служителем закона, а она - злоумышленницей… убийцей; она принадлежала к тем, с кем он должен бороться. Глядя ему в глаза, наёмница медленно опустилась на колени, собираясь расстегнуть крепления его брони. Сердце турианца билось, как бешеное, дыхание стало судорожным. - Нет… - вырвалось вдруг у него, и он оттолкнул её так сильно, что она упала на землю. – Просто уходи. Женщина не сделала попытки встать и спросила ровным голосом: - Играешь роль хорошего копа? Что же… Ты позволишь мне закончить мои дела в торговом квартале? Я не могу уйти ни с чем. Это важно. Жизненно важно. Поверь, иначе я бы не просила. Она смотрела на него своими огромными зелёными глазами, в которых читалась мольба. Неужто «Синие Светила» убивают своих за неудачу, за срыв сделки? - Да… - бросил офицер и быстрым шагом двинулся прочь, подальше от искушения. Он ушёл, понимая, что вопреки всем доводам разума его тело всегда будет жаждать эту женщину… будь она проклята… *** - Ничего подозрительного в квадрате 42 не выявлено, - голос турианца звучал ровно, когда он отчитывался перед командующим операцией офицером, который, конечно, уловил изменения в его субгармониках*, но вряд ли догадался о настоящей их причине; в конце концов, подобное происходило и из-за банальной усталости, а не только из-за эмоциональных перепадов. - Продолжайте наблюдать за закреплённым сектором, - раздалось на фоне звуковых помех из рации. Может, плохая связь всё же воспрепятствовала тому, чтобы командующему офицеру удалось уловить странные интонации подчинённого? - Понял. Рация со щелчком отключилась. Конечно же, он будет наблюдать за закреплённым за ним сектором… ведь ему надо было убедиться, что… с наёмницей ничего не случится во время заключения сделки. В голову закралась мысль, почти заставившая его рассмеяться. Он всегда был плохим турианцем, видимо, из-за этого и пал жертвой чар человека – той рыжей бестии, которая теперь стала наёмным убийцей… И уж точно полицейский из него получился не намного лучше, иначе бы он не покрывал злоумышленницу по старой «дружбе», и даже более того, не остался бы, чтобы проследить, что всё пройдёт гладко. Хотя ему ведь было чихать и на сделку, и на профессиональную честь, офицера волновала только безопасность наёмницы… Турианец спросил себя, почему отверг её предложение расплатиться старым добрым способом за то, что он закроет глаза на преступление? Ей ведь, судя по всему, не составило бы труда раздвинуть свои красивые длинные ножки… а ему хотелось этого больше всего на свете. Но почему-то от одной мысли о подобной «расплате» офицер почувствовал себя грязным… и дело было вовсе не в профессиональной или личной чести… Просто он, как оказалось, уважал эту женщину слишком сильно, чтобы воспользоваться её незавидным положением… к тому же, его задело то, что она, неожиданно появившись после трёх лет молчания, предложила себя ему в к качестве «расплаты» за услугу, а не потому что для неё до сих пор что-то значило произошедшее между ними в прошлом… Для него же значило! Может, он глуп и слишком сентиментален, и всё же… Используя коды доступа СБЦ, офицер подключил свой инструментрон к одной из камер наблюдения рядом с лавкой волуса и, скрываясь за углом, принялся следить за наёмницей. Он уже успел отругать себя за глупое поведение – взять и вот так вот на глазах у всех затащить её за угол… поставив под угрозу сделку… Кто-то из «Синих Светил» мог следить за женщиной и уж точно доложит теперь предводителю… Но на первый взгляд всё прошло гладко. На встречу к ней явился грузный пожилой человек. Это, конечно, не был сам дилер – подобного офицер и не ожидал - а скорее всего, его… посредник. Турианец вздохнул с облегчением: особой угрозы этот тип для вооружённой коммандос не представлял. Мужчина отвёл её в сторону, они перекинулись парой слов, и он включил свой инструментрон, явно собираясь переслать какие-то данные наёмнице. Недолго думая, офицер активировал собственный прибор и настроил его на перехват данных. ______________________________________________ * (от лат. sub - под. около, вслед за и гармоника) - синусоидальное колебание, частота которого в целое число раз меньше частоты основного тона, присутствуют в звуках издаваемых представителями различных биологических видов, относятся к «вокальным нестабильностям», возникающим в результате недостаточного контроля за работой голосовых связок со стороны субъекта. *** Когда человек, представившийся Джованни, ушёл, наёмница огляделась по сторонам, надеясь, что турианец всё ещё где-то поблизости, но нигде его не заметила. Женщина неосознанно начала кусать нижнюю губу от досады и обиды… То, как теперь уже офицер оттолкнул её… Чёрт, она, конечно, не надеялась, что после трёх лет он встретит её с распростёртыми объятиями… но всё же… Почему-то три года назад ей показалось, что произошедшее тогда что-то для него значило… И вот он оттолкнул её, отшвырнул, как нечто мерзкое, непотребное. Ну, конечно… три года назад она стоила того, чтобы обратить на неё внимание, а сейчас… Сейчас она всего лишь грязная наёмница, недостойная целовать его обувь! Почему звания и то, что человек делает, всегда ценнее его самого? Как можно быть таким слепым? Или же тогда, три года назад… он просто наигрался, потешил своё грёбаное турианское эго, покорив ту, которую опасалась вся Иерархия… а теперь отшвырнул прочь? От подобных мыслей в горле встал ком. Мало того, что он едва не сорвал ей сделку… Наёмница поймала себя на том, что неосознанно скрестила руки на груди, чтобы скрыть татуировку на запястье… Чёрт! Надо же было наткнуться именно на этого грёбаного турианца! Чтоб ему… Вот только, что если он оказался здесь не так просто? Женщина гневно прищурила глаза… Ох, кое-кому придётся объясниться.