Аристократ с сюрпризом

— До побережья дошли слухи, что на пассажирский корабль напали пираты. Не было найдено ни одного выжившего. Боги, Андрас, я поседел! — Люген причитал вот уже минут двадцать, пока Дэнье ушел с незнакомым мужчиной, чтобы заполнить необходимые бумаги. Рэдмон молчаливо сидел рядом, смотрел на хлюпика перед ним с сомнением, что этот малыш мог быть его родителем. А еще он понял, что тот Дэнье тоже его отец. Получается… у него однополая семья? Рэдмон потряс головой. В голове не укладывалось то, что он все-таки оказался прав. Он действительно находился в чужом теле. А что же с его прошлой жизнью? Где Риг? Как он вообще без него? — Маленький, ты так осунулся, кошмар просто! — продолжал сетовать на внешний вид Люген. Он дотронулся до щеки мужчины, потрогав кожу. Рэдмон же смотрел на него, пытаясь разглядеть более детально. «Родителю» можно было дать лет тридцать максимум. Невысокого роста молодой мужчина, утонченная фигура, подобная женской. Почти белые волосы вились забавными кудряшками и были незнакомцу до груди. Если он реально родитель Андраса, как Рэдмона назвали, то теперь становилось понятно, в кого у него такой цвет волос. Рэдмон передернулся. Ну не нравился ему этот цвет. Люген смотрел на сына большими миндалевидными глазами насыщенного зеленого цвета. Он часто моргал, демонстрируя длинные пушистые ресницы. Рэдмон невольно засмотрелся на него. Если бы не цвет волос, мужчина был настоящим красавцем. — Загар испортил твою кожу. Нужно будет приказать наполнить ванную с соком лимона, чтобы убрать загар. Малыш, ты слышишь меня? — Люген смотрел на сына участливо. По нему было видно, что мужчина сильно переживал и просто места себе не находил. Рэдмон внутренне горько усмехнулся. Собственные родители перестали интересоваться его жизнью, когда поняли, что из него не выйдет видного ученого. Поэтому он чувствовал, что этот Андрас был настоящим везунчиком. — Андрас? — окликнул его Люген, положив руку на плечо. — М? — безучастно отозвался Рэдмон, прибывая на своей волне. — Отстань от него, Люген, — в комнату вошел Дэнье, посмотрев на обоих. Этот мужчина отличался от Люгена основательно. Он был выше него на две головы и широк в плечах. Про такого можно было сказать «качок». Четкий профиль, суровое лицо сорокалетнего мужчины, хотя Рэдмон бы поспорил о возрасте. Пшеничного цвета волосы были убраны в высокий хвост, открыв сильную шею. Мужчина был одет в плащ почти до самого пола. Однако он не скрывал, а наоборот подчеркивал сильную фигуру. Как и Люген, у которого плащ был приталенный и пошит из более мягкой ткани. Оба мужчины были полными противоположностями друг друга, однако прекрасно ладили, раз смогли состряпать такого красавчика, как Андрас. Рэдмон задумался. Себя он еще не видел. В комнате не было ни одного зеркала. — Не говори мне, как общаться с собственным сыном, Дэнье, — сухо произнес Люген через плечо, даже не повернувшись в сторону мужчины. Рэдмон тихо присвистнул. Очевидно не так уж замечательно все у этих двух. Люген же, приобняв его за плечи, пошел прочь из комнаты. Ведь раз появился Дэнье, значит они могут быть свободны. На сказанное супругом качок ничего не ответил, лишь пошел следом. — Сейчас ты окажешься дома, мой мальчик. Придешь в себя. Что скажешь? — Люген трещал без умолку. Даже когда они втроем погрузились в какое-то подобие кареты, он продолжал разговаривать. — Что скажешь, малыш? Дома и стены помогают? — Наверное, — Рэдмон неопределенно пожал плечами. Он понятия не имел, как вести себя с этими родителями. Как они отреагируют на то, что в теле их сына поселился квартирант? — Не наседай на него, — спокойно проговорил Дэнье, сидя напротив. Они ехали прочь от участка, где Рэдмон провел несколько дней. Поэтому взгляд невольно упал в окно. Ведь он еще не видел того места, где оказался. На первый взгляд это был крупномасштабный город, постройки в котором имели конусовидную структуру. Этажи нагромождались друг на друга по примеру многоярусного свадебного торта. Здания были светлыми, отражали солнце и казались заряженными электричеством. Они чем-то напоминали архитектуру Европы, например, греческую. Рэдмон немного высунулся из окна, чтобы вдохнуть полной грудью. Снаружи пахло цветами, пряностями и хлебом. Уже хорошо, значит он угодил не в допотопное средневековье, где испражнения выплескивались из ночных горшков прямо на улицу. По дороге проходили люди, больше отступая к бокам зданий, чтобы дать возможность экипажам передвигаться. — Не указывай мне, что делать, — послышался голос Люгена. Рэдмон оглянулся, отвлекшись от окна. Эти двое точно не ладили. — Ты снова закипаешь. Эта карета слишком тесная, — заметил Дэнье меланхоличным голосом. — Андрас устал. Он хочет отдохнуть, а не с тобой болтать. — Давай не будем при нем… — Да продолжайте, — вторгся в разговор Рэдмон, подняв руки на уровне груди в примирительном жесте. — Вы мне не мешаете. — Кстати, — тут Дэнье обратил внимание на Рэдмона, повернувшись к нему. — Почему Рэдмон? — Что? — мужчина вскинул бровь. — Когда тебя нашли, ты назвал себя Рэдмоном. Почему? В карете воцарилась тишина. Было слышно только то, как колеса бились о мощеную камнем дорогу, разгоняя под собой мелкие камушки. Оба мужчины уставились на него. Для Люгена эта информация стала новинкой. — Невесть где я оказался. Я еле как унес ноги из того мракобесия, что там творилось, — невпопад ответил Рэдмон. От взгляда мужчины становилось тяжело. Голос противно дрожал, что за размазня была в этом теле? — Я испугался, что со мной могут что-то сделать, если узнают мое настоящее имя. — На тебе татуировка клана. Имя могло и не понадобиться, — заметил Дэнье, прищурившись. Рэдмон сглотнул. Интересно, как тут вообще относятся к такого рода переселениям душ? На кол? На костре сжигают? — Магическая татуировка пропадает на теле, если носитель в опасности. Ерунды не говори. Мой малыш столько пережил, — бросил супругу Люген, обняв сына и поцеловав его в щеку. Рэдмон давил в себе желание отстраниться от незнакомца. Он был уже взрослым мужиком тридцати пяти лет и совсем отвык от родительской ласки. Однако, Андрас был в этом не виноват, поэтому приходилось терпеть. — Чего-нибудь хочешь, Андри? — любовно спросил Люген у сына, улыбнувшись ему. — Жрать, — выговорил Рэдмон до того, как успел спохватиться. На него уставились две пары ошарашенных глаз. — Есть… я хочу есть. — Общество пиратов ужасно повлияло на тебя. Сколько ты пробыл у них, что нахватался таких манер? — Дэнье явно не располагал к себе. Он то и дело осматривал сына перед ним. — Еще хоть слово, — Люген выставил палец вперед, ткнув им Дэнье в грудь. — И я запрещу тебе появляться на пороге моего дома и навещать сына, — добавил он уже тише и более сдержанно. Рэдмон же впитывал в себя все, как губка. Походу Люген и Дэнье были в разводе и появились на пороге участка вместе только потому, что их объединило исчезновение любимого сына. Но теперь худшее было позади, можно было и вспомнить былые разногласия. Дэнье не успел что-либо ответить. Карета остановилась, а когда дверь отворилась, Люген вышел из нее, подав руку встречавшему их мужчине. Тот протянул руку и Рэдмону, но он вылез самостоятельно, осмотревшись. Карета доставила их к небольшому зданию, которое располагалось полукругом и не имело крыши. В центре были начертаны символы, значения которых Рэдмону не были известны и в прошлой жизни, не то что в нынешней. Встречавший их мужчина был ниже Дэнье, но выше Люгена. Он имел весьма заурядную внешность обычного человека. Как Лорин на корабле, который подобрал Рэдмона. Белый приталенный плащ скрывал фигуру, но рукава были закатаны, обнажив руки до локтей. — В поместье Рэвье́н, — проговорил Люген, проходя в полукруг здания. Рэдмон удивился тому, каким жестким был его голос. С ним он разговаривал совсем по-другому. — Как Вам будет угодно, лорд Рэвьен, — с поклоном ответил незнакомый мужчина. — В поместье? Ты забираешь Андраса к себе? — перед мужчинами возник Дэнье, преградив им путь. — Ты же не думал, что он отправится с тобой? — как ни в чем не бывало проговорил Люген и вступил в вязь символов. Рэдмон все еще молчал. Вокруг него творилось слишком много всего, чтобы он это как-то комментировал. — Можешь навестить его после. Сейчас Андрас отправится со мной, — тон Люгена был таким, словно властный уверенный в себе мужчина принижал человека ниже себя по статусу. Дэнье угрюмо на него посмотрел, потом шагнул к Рэдмону и обнял его крепко и осторожно. — Позже увидимся, сын, — тихо проговорил он. Рэдмон почувствовал на макушке поцелуй. После чего его отпустили. Дэнье сделал несколько шагов назад, уходя с вязи символов. Стоило только двум мужчинам остаться в центре, как незнакомец, что их встретил, хлопнул в ладоши и зашептал. Рэдмону показалось, что земля ушла у него из-под ног. Голова закружилась, появилось ощущение, что он летит. А в следующий миг тело неприятно встретилось с полом. — Андрас! — послышался возбужденный голос Люгена. Мужчину подняли на ноги и отряхнули. — Совсем без сил, маленький… Па́трок! — Я здесь, лорд Рэвьен, — учтиво проговорили совсем близко. Рэдмон потер глаза. Вокруг него все вращалось, и он был не в силах остановить треклятую карусель. — Полная жопа, — выругался он сквозь зубы. Люген охнул, прикрыв рот ладонью, но быстро отдал распоряжения касательно своего ребенка. В несколько сильных рук Рэдмона сопроводили на второй этаж неизвестного здания, раздели, избавив от чужих тряпок и ненавистных панталон. А потом уставшее худое тело погрузили в приятную горячую воду. Рэдмон блаженно выдохнул. Он не принимал ванну уже так давно, что почти забыл, что это за кайф. Его оставили одного, шаги и тихие голоса стихли. Мужчина шумно выдохнул и попытался расслабиться. Но вместо этого он раскрыл глаза и осмотрелся. Так и есть, он находился в ванной комнате, и сейчас ароматные клубы пара поднимались к потолку. Комната была небольшой, но очень уютной. Выполненная в светлых тонах, она гармонировала со шторами на большом панорамном окне, из которого открывался чудесный вид на поля и начинавшийся за их пределами лес. Рэдмон не шевелился. Ему казалось, что если он это сделает, то непременно очнется. Вернется суровая реальность, бандитские разборки, и весь накал страстей вновь ударит его по голове. Сколько он находился в тщедушном теле? Прошло больше недели с того момента, как Рэдмон оказался в этом мире. Кто знал, игра больного воображения ли это или такова действительность… Рэдмон больно ущипнул себя и тут же шикнул, потерев саднившее место. Он точно не спал. Обычно если щипаешь себя во сне, то просыпаешься. А если в коме, то не чувствуешь боли. Здесь же спецэффекты были правдоподобными. Думая об этом, Рэдмон, разморенный теплой водой, медленно погружался в дремоту. Ему снился сон. Он вновь ощущал себя в собственном теле и сидел в своем ночном клубе. Напротив него располагался Риг. Обстановка была таковой, что Рэдмон даже и не думал, что это сон. — Ты не переживай. Я продолжу наше дело, — Риг налил им выпить, тут же осушив бокал горячительного напитка. — Продолжишь дело? — Рэдмон достал из кармана пачку сигарет, выудив одну и с наслаждением затянувшись. Сизый дым обжег легкие, но мужчина испытал такое удовольствие, что закатил глаза. — Да, наше с тобой дело, — Риг оказался на одном диване с Рэдмоном. Когда тот успел подойти? — Тебя-то нет. — Как же? Я ведь вот, сижу с тобой и курю. Херню несешь, — Рэдмон махнул рукой. — Не помнишь? Ты ведь разбился, — рука Рига легла ему на плечо, чуть сжав. — Че? — Ты ведь разбился, — повторил Риг и тряхнул его за плечо. Они смотрели друг на друга, а друг продолжал трясти его. — Ты ведь разбился. Ты ведь разбился. Ты ведь разбился… — Хватит! — Рэдмон рявкнул это и вскинулся. Послышался всплеск воды, с плеча исчезла хватка. Мужчина проморгался, обнаружив себя в ванной, а прямо около него стоял мужчина, испуганно смотря на Рэдмона. — Молодой господин, Вы уснули… — Ты кто? — Рэдмон осекся. Андрас явно знал его. — Я Патрок, молодой господин. Я Ваш личный слуга, — представился тот, приложив ладонь к груди и чуть поклонившись. — Вы меня не помните? — Помню, — ляпнул Рэдмон на автомате. Он впервые в жизни его видел. Патрок же тихо выдохнул и сделал шаг к ванной. — Вода остыла, молодой господин, — он вновь склонил голову. — Желаете выбраться? — Да, желаю, — вновь ответил мужчина и поднялся. Остывшая вода побежала струйками по всему телу, холодя кожу. Подувший из окна ветер освежил ее, она покрылась мурашками. Рэдмон стиснул зубы, он все еще отходил ото сна. — Вы желаете свой повседневный наряд или подобрать для Вас что-то особенное? — поинтересовался Патрок, подав мужчине полотенце. Рэдмон принял его, обмотал им бедра и вышел из ванной. Она оказалась смежной комнатой с основной, которая очевидно была спальней Андраса. — Покажи мне гардероб. Я сам выберу, — Рэдмон не привык, чтобы ему кто-то выбирал, что носить. В конце концов трусы он в состоянии и сам взять. Патрок ничего не ответил, лишь указал рукой в сторону и подошел к массивному шкафу. Рэдмон осмотрелся. Кровать была почти рядом с таким же панорамным окном, что и в ванной комнате. Недалеко от окна стоял деревянный стол, на котором аккуратными стопками лежали листы бумаги, а также стояла чернильница с пером. Около двери в ванную располагался шкаф, а рядом с ним зеркало. Но не успел Рэдмон взглянуть в него, как Патрок распахнул дверцы шкафа, загородив ими зеркало. Рэдмон приоткрыл рот от изумления. — Это мои вещи? — скептически поинтересовался он, сунув руку в гардероб и раздвинув одеяния. Яркие ткани так бросались в глаза, что у Рэдмона все зарябило от пестроты. Всевозможные рубашки, майки, жакеты и плащи кричали о том, чтобы их сжечь прямо сейчас. Не уступали им и штаны, а также шорты. Хотя взгляд Рэдмона зацепился за кожаные штаны светло-серого цвета. Их-то он и взял в первую очередь. В белье долго копаться не пришлось, Рэдмон наотрез отказался еще раз надевать на себя что-то с рюшами. Патрок молчаливо наблюдал за ним и за тем, как мужчина копошился в собственном белье, словно видел его впервые. А Рэдмон тихо сходил с ума от того, куда он вообще попал. — Издевательство, — выдохнул он, кинув штаны на кровать. Больше ничего путного он не нашел и подумывал уже о том, чтобы постирать и надеть на себя майку, в которой он прибыл. — Молодой господин желает помощь в выборе вещей? — участливо поинтересовался Патрок, но Рэдмон его перебил. — Слушай, кончай, а? Я тебе что, двадцатилетний мальчик? — Но позвольте… — Патрок запнулся, подбирая слова. — Вам ведь всего восемьдесят лет… — Сколько? — Вы только-только вступили в пору совершеннолетия. Дивная пора для любого омеги и тем более эльфа. Вы расцветаете… — Эльфа? — Да… Рэдмон хлопнул в ладоши, чтобы прекратить ошеломляющий поток информации. — Выйди. Мне нужно прийти в себя. Патрок безропотно повиновался и, поклонившись, быстро ретировался за дверь, тихо прикрыв ее за собой. И только тогда Рэдмон ринулся к зеркалу, убрав со своего пути мешавшую дверцу шкафа. И обомлел. На него из зеркала смотрел до невозможного молодой парень. Он был обнажен до бедер, поэтому смело можно было оценить его фигуру. Худой, мышечная масса почти на нуле, мягкий живот с аккуратной маленькой пупочной впадинкой. Утонченные руки с худыми запястьями и тонкими пальцами, длинные стройные ноги и округлые бедра… Белые влажные волосы вились от воды, но подчеркивали кукольный овал лица. Фарфоровая кожа сейчас была темной от загара, а большие выразительные глаза имели насыщенный зеленый оттенок. В окантовке черных ресниц они были еще красивее, от ресниц ложилась тень на коже, подчеркивая достоинства. А они у Андраса определенно были. Мальчик конфетка. Рэдмон медленно подошел к зеркалу, скользнул пальцами по влажным волосам. И вдруг открыл рот в немом изумлении. Он повернул голову, убрал волосы назад и увидел остроконечные уши. — Вы издеваетесь блядь? — спросил он у своего отражения, а потом резко вцепился в зеркальную раму. — Вы. Блядь. Издеваетесь? Расшатав зеркало, Рэдмон напрягся и со всей силы швырнул его в сторону. Оно ударилось о край кровати, отскочило на пол и разбилось на тысячи осколков. — Эльф мать вашу! Почему не гребаный дракон?! — продолжал буйствовать Рэдмон, пнув шкаф, а потом начав выкидывать оттуда пестрое содержимое. — Почему тело какого-то доходяги? За что, Боги? — мужчина распинал вещи по полу и чудом не порезался. Он подскочил к шкафу, начал интенсивно молотить по нему рукой, расшибая костяшки пальцев в кровь. Поднявшаяся из глубин агрессия быстро затухала, подавленная безысходностью ситуации. Рэдмон явно увидел вещий сон. Он разбился, Риг был прав. Разбился в той жизни, чтобы оказаться в этой. Получил другой шанс. Мужчина осел на пол. Рука болезненно пульсировала. Очевидно это тело не привыкло к таким кульбитам психики. Грудная клетка быстро вздымалась от тяжелого дыхания, Рэдмон смотрел прямо перед собой, пытаясь осознать нового себя. Он был не в своем теле, но теперь ему необходимо будет привыкнуть к нему. Он был не в своем мире, но каким-то волшебным образом вообще оказался здесь. Он умер там, чтобы продолжить жить здесь. Он. получил. Шанс. Когда перепуганный шумом Люген резво взбежал по лестнице наверх в сопровождении Патрока и распахнул двери в спальню сына, то замер на пороге, прикрыв рот ладонью. По полу всюду валялись осколки и разбросанные порванные вещи. Из распахнутого окна дул ветер, колыхая шторы, а посреди всего этого бардака сидел Андрас, прислонившись спиной к шкафу. На нем было только полотенце. — Что здесь… — пораженно начал Люген, но голос сына его перебил. — Я психанул. Дал волю эмоциям. Все хорошо, папуля, — спокойно проговорил Рэдмон, лишь повернув голову в сторону вбежавшего родителя. Как только он вызверился на посторонние предметы, дышать стало легче. — Ты в порядке, малыш? — гиперопека родителя вновь взяла верх. Он сделал шаг в спальню, но Рэдмон вытянул руку ладонью вперед, остановив его. — Не заходи сюда. Порежешься. Я думаю, мне потребуется новая одежда, — говоря это, мужчина победно смотрел на пестрые тряпки, валявшиеся здесь же. Он не поскупился порвать вещи в нескольких местах. Гулять так гулять. — Конечно… — Люген качнул головой, махнув рукой, чтобы Патрок тотчас же исполнил волю молодого господина. — Обед… подать? В столовую. — Непременно, — Рэдмон согласно качнул головой. — Тогда я жду тебя позже внизу, — отстраненно проговорил родитель, все еще скользя взглядом больших глаз по беспорядку, что творился в спальне отпрыска. После чего он развернулся и медленно побрел вниз, внутренне переживая о том, как сильно пиратские злоключения изменили его нежного мальчика. — Чудно, — в привычной манере проговорил Рэдмон, смотря прямо перед собой.

***

Особняк представлял собой мощное, внушительное, довольно светлое строение. Рэдмон привык еще из сказок, что если особняк или замок, то непременно мрачный, с факелами на стенах и паутиной в углу. Удивительно, что в этом мире не было чуждо электричество, правда не наблюдалось пресловутых розеток. Да и электричество вырабатывалось при помощи металлической коробки, которая находилась в подвалах рядом с винным погребом. Она мерно гудела, чем привлекла внимание Рэдмона однажды. Но дотронувшись до нее, мужчина получил такой мощный разряд тока, что длинные волосы на голове стали еще и пышными. Бродить по фамильному особняку через несколько дней мужчине надоело, как и каждый раз стараться поддержать разговор с родителем. Люген был настолько шебутным, что мужчина под конец вечера просто мечтал об уединении. Он не показывал свой гонор, думая о том, чтобы не вызвать поведением подозрений. Люгену и так хватило того, что сын ни с того ни с сего избавился ото всех вещей и полностью обновил гардероб. Рэдмон помнил моду своей родины, поэтому стремился подобрать как можно больше подобных фасонов. Приходилось коряво рисовать на бумаге, чтобы портной понял, что от него требовали. Люген сетовал, что не под стать аристократу омеге носить подобное, и Рэдмон задался еще одним вопросом — кто такие эти долбаные омеги? Вопрос вынудил его отыскать фамильную библиотеку, дабы почерпнуть знаний о мире, в котором он оказался. Когда он был совсем мелким, у него были книги про путешественников. И когда те попадали в другие места, то сталкивались с языковым барьером. Для Рэдмона было огромным везением, что память Андраса решила преподнести ему такой подарок, как знание языка. Он пересмотрел добрую часть книг, в основном уделяя внимание энциклопедиям. Читая, мужчина узнал, что мир, в котором он оказался, имел название «Базиле́р». Гоштандт был целой Империей и занимал собой такое место, что Земля бы просто позавидовала. Всего в мире было четыре основных материка и еще множество по мелочи. Основные носили названия «Гоштандт», «Борокин», «Кори́д» и «Опа́ла». Проживали на материках такие расы, как эльфы, хьюманы, оборотни, гномы и дарки. Дарки и гномы представляли собой закрытые сословия, хотя и были необычайно богатыми. А вот все остальные расы жили друг с другом в соседстве. Дальше интересней. Рэдмон выяснил, что в этом мире вообще не было женщин, а все разделялись на альф, омег и бет. Все три разновидности отличались анатомией. Альфа представлял собой сильного внешне разумного с развитой мускулатурой. Он превосходил остальных по силе и выносливости. Омеги в большинстве своем считались миниатюрными мужчинами, которые составляли пару альфам и иногда бетам. Беты внешне не были отличимы от самых примитивных людей и не могли зачать или принести потомство. А вот эта часть Рэдмона повергла в шок. Анатомия альф и омег была таковой, что первые могли зачать ребенка, а вторые могли спокойно выносить плод и произвести на свет. Рэдмон захлопнул книгу, уставившись перед собой ошарашенным взглядом. Там, откуда он был родом, подобного рода отношения презирались. А здесь он попал в целый мир, населенный одними только мужиками. Губы мужчины раскрылись в довольной ухмылке. Ему явно начинало здесь нравиться. Только вот нужно было что-то сделать с собственным телом, раз уж он получил его в постоянное пользование. В мире существовала магия. Ею владели только отдельные разумные. Дар развивался к совершеннолетию, и сильные маги могли найти себе работу в столице или на окраинах Империй — везде. Так вот кого видел Рэдмон, когда вышел из кареты. Это был маг. В его мире магии не существовало. Хоть многие люди и заявляли об обратном, они были обычными шарлатанами, которые за деньги были готовы хоть на нос встать. Но не только это Рэдмону удалось узнать за все время нахождения его в фамильном поместье. Как-то Люген обмолвился словом по поводу того, собирается ли Андрас вернуться в свое поместье? — У меня есть поместье? — Рэдмон вскинул бровь, вновь сидя в гостиной с книгой. После того, как он оказался в этом доме, то постоянно читал, набираясь знаний. Ни в одной книге не было описано того, что из одного тела душа выпрыгнула и переселилась в другое. Он был первым. И еще он уяснил для себя, что даже если он свяжется с магом, чтобы тот вернул его обратно… возвращать-то было некуда. Если по сну Рэдмон в той жизни разбился, его уже давно похоронили. Столько времени прошло. Видя выражение лица родителя, мужчина поправился: — Точнее у меня все еще есть это поместье? — А почему его у тебя не должно быть? — омега папа сел в кресло напротив сына, поджав под себя ноги. Это была его излюбленная поза, и иногда Рэдмон ловил себя на мысли, что автоматически садился точно так же. Хотя в прошлой жизни он больше любил ногу на ногу. — Ну… — Рэдмон задумался, подбирая слова. Не в его манере было поддерживать светскую беседу, ведь многие знали его ужасный характер. Но с этим уютным молодым мужчиной не хотелось грубить. А еще Рэдмон выяснил, что Люген был по расе эльфом, причем высокородным, а Дэнье оборотнем. Он умел менять ипостась и перевоплощаться в дикое животное. Из-за того, что благородная эльфийская кровь одержала верх на генетическом уровне, Андрас родился эльфом. А еще мужчина узнал, почему родители Андраса жили раздельно. Дэнье слегка нагрешил с одним из лордов на светском приеме, и Люген ему этого не простил. Вообще, несмотря на свою физиологию и половую принадлежность, Люген имел невероятно стойкий характер. Его стержень было не сломать. Как Рэдмон уже понял, в этом мире омегам было несколько тяжело. — Вдруг я провинился в чем, и дорога в поместье для меня закрыта? — Что за глупости ты говоришь, мальчик мой? — Люген улыбнулся и переместился к сыну, сев на подлокотник. Он начал поглаживать его по голове. — Ты никогда не подводил меня и никогда не делал ничего такого, что могло бы меня вынудить отобрать у тебя подарок дедушки… Ты ведь такой хороший у меня. Рэдмон горько усмехнулся, но промолчал, принимая поглаживания. Ох, если бы ты только знал, папочка…