Аристократ с сюрпризом

— То есть как это течка? — Рэдмон опешил. Одежда выскользнула из рук, упав грузным тряпьем на пол. Пальцы мгновенно похолодели. — Как ты понял? — Говорю же, Ваш запах, — Мин приложил ладонь ко лбу мужчины, и тот вмиг прикрыл глаза. Ладонь омеги казалась холодной. Мин же чувствовал, что кожа господина горела. Еще не так выраженно, но процесс постепенно начинался. — Вам необходимо принять таблетки. Нескольких часов не пройдет, как запах распространится по всему поместью. Все унюхают. Особенно беты. Это сложно сдержать… — Мин отстранился от мужчины, когда он гортанно рыкнул и кинулся к тому месту, где у него лежала поясная сумка. Он еще не вынул из нее таблетки, которые купил у лекаря. Темная баночка то и дело выскальзывала из рук. Столкнувшись с таким впервые, Рэдмон поддался панике. Само собой, как лекарь в красках описал понятие течки, тут хочешь-не хочешь, а запаникуешь. Мин помог достать из сумки препараты и открыл крышку. В ладонь Рэдмона упала маленькая овальная таблетка красного цвета. — Запейте большим количеством воды. И Вам ни в коем случае нельзя покидать поместье. Нельзя выходить из этой комнаты, — омега, кажется, был спецом в подобных делах, так как деловито взял всю ситуацию в свои руки. Рэдмон даже не понял, как парень раздел его, натянул спальную тунику и уложил на кровать. Сам Мин вышел из комнаты, предупредил Мониса о состоянии хозяина. Потом вернулся. Сначала Рэдмон не чувствовал никаких изменений. Только лицо постепенно начинало гореть, как во время лихорадки. Он то и дело пил воду, которую ему приносил Мин. Молодой омега болтал без умолку, рассказывал какие-то вымышленные истории — делал все, чтобы отвлечь омегу в таком деликатном положении. Первые прелести течки Рэдмон ощутил ближе к ночи. Все тело горело огнем. Кожа покрылась потом и чесалась. Задница зудела, Рэдмон чертыхался, чувствуя, как из сжатого входа вытекала смазка. Похожий зуд он чувствовал уже, когда возбуждался и занимался сексом с Мином. — Воды мне набери. Холодной, — Рэдмон приподнялся на постели, откинув от себя одеяло. Он буквально обливался потом. Туника уже достаточно им пропиталась. Хотелось открыть окно, но Мин запретил это делать, чтобы запах не вышел наружу. Он успокоил Андраса — феромонов тот начал распространять гораздо меньше, но саму течку таблетки не остановят. Поняв это, Рэдмон разметал от неконтролируемой злости все бумаги на столе. Мин помог ему дойти до ванной. Туника липла к влажному телу, кожа горела и чесалась. Но когда Рэдмон буквально содрал с себя вещь, то выдохнул. Стало легче. Но ненадолго. Он залез в прохладную воду, прикрыл глаза. Жар тела ощущался уже меньше, но вот зуд в заднице, казалось, ничем не унять. — Если бы у Вас был партнер… такие вещи просто так не унимаются, — Мин сидел рядом с ванной, постоянно контролируя, чтобы парень перед ним не потерял сознание. Но Рэдмону бы было сложно это сделать. Его внимание постоянно на чем-то заострялось. Вот и сейчас он понимал, что член медленно наливался кровью и становился все тяжелее и тяжелее. Он пропустил слова Мина мимо ушей. Еще через несколько часов Рэдмону хотелось лезть на стены от того, какое желание его охватило. Голодный взгляд ярких зеленых глаз скользнул в поисках того, чем можно разрядить обстановку. И тут на глаза попался Мин. — Вам не полегчает, — Мин поднял руки на уровне груди, словно хотел остановить мужчину. Но он знал, что у него не было никаких шансов против Андраса. — Я сейчас лопну нахер, — Рэдмон рыкнул и пошел прямиком к Мину. — У меня яйца никогда не были настолько тяжелыми. Поняв, что если господин его нагонит, то может сделать больно, Мин сам прыгнул на кровать, спешно снимая с себя штаны. Ноги на мгновение запутались в штанинах, но оказавшийся на кровати Рэдмон буквально содрал их с ног омеги, тут же подтянув его к себе. Его глаза были широко открыты, ноздри раздувались от того, как Рэдмон жадно вдыхал воздух. Сейчас он остро чувствовал запах парня перед ним. — Ты охренеть как пахнешь, — шикнул он в лицо Мину, разведя его ноги и тут же направляя в него свой стоявший колом член. — Стойте, я ведь не разработанный, Вы порвете меня! — Мин попытался свести ноги, но Рэдмон не позволил ему. Вместо этого мужчина приподнял его, закинул ноги себе на плечи и буквально вгрызся в сжатый проход зубами. Мин вскрикнул, закрыл лицо руками. Нет, ему не было больно. Точнее боль была, но вкупе с тем, что творилось, она только больше возбуждала. Он ощущал феромоны омеги, хоть его и не «вело» от них, как сильный пол. Андрас был горяч, неукротим и сейчас невероятно «голоден». Мин знал, что такое течка. Знал, что во время нее почти не контролируешь себя. Омег с течками в борделе не отдавали клиентам. Хозяин сам их всех пользовал несколько дней подряд. Рэдмон с рыком прикусывал края входа, проникал в него языком и сжимал бедра омеги до синяков. Иногда руки скользили по телу парня, ногти царапали. Мин затрясся, собственный член требовал к себе внимание. Когда Рэдмон почувствовал на языке привкус чужой смазки, то уронил омегу обратно на кровать и, особо уже не церемонясь, вогнал в него свой член. Мин вскрикнул, выгнулся, сжав под собой простыни. Если бы он не был возбужден, ему наверняка сейчас было больно. Но Рэдмон не дал об этом подумать. Не успел он войти, как стиснул зубы и тут же начал двигаться. Темп был бешеным. Их тела, казалось, раскалялись, плавились, когда терлись друг о друга. Пот смешался, как слюна и смазка. Рэдмон кусал омегу, сжимал его и вертел его в разных позах. Он кончал в него и снова начинал сначала. Мин в душе был рад тому, что от семени омеги невозможно было понести. Рэдмон так увлекся, что не заметил, как наступило утро. Но секс с Мином на этот раз не принес ему никакого облегчения. Да, он сходил с ума от близости, но тело каждое мгновение требовало чего-то еще. Когда Мин предложил ему помочь — довести его до оргазма своими пальцами, Рэдмон обматерил его последними словами, особенно такими, каких Мин вообще никогда не слышал. — Сколько это будет продолжаться? — Рэдмон лежал на кровати, когда утро уже плавно перетекло к полудню. Небо за окном заволокло тучами, собирался дождь. Несмотря на пасмурность, мужчину слепил дневной свет. Он велел задернуть шторы. — Дня четыре, — ответил Мин, сразу после этого услышав сдавленный стон. Он хотел спать, прошлая ночь была бессонной и слишком бурной. Видя, что Рэдмон немного успокоился, он вышел из комнаты, быстро поел в столовой и вернулся обратно с подносом в руках. Омега попросил Мониса пока последить за хозяином. Монис тут же согласился и пока находился с ним в комнате, Мин смог поспать у себя. Его разбудил шум. Выйдя в коридор, парень понял, что шумят в комнате Андраса. Так и оказалось. Монис носился от «молодого господина» по всей комнате, в то время как сам омега с хищным взглядом следовал за ним и пытался перехватить. — Господин Андрас! Вам не следует! Я же тоже омега! — Монис был невероятно напуган. Он еще не видел своего хозяина таким… — Мне насрать! — Рэдмон гонялся за ним совершенно обнаженным. Он не мог сейчас терпеть какие-либо вещи на своем теле. Увидев застывшего в дверях Мина, Монис рванул к нему, и не успел тот чего-нибудь сказать, слуга выскользнул за дверь и плотно ее закрыл. Монис дополнил это поворотом ключа. Рэдмон мгновенно оказался около него, вжав омегу в стену. — Вы пили таблетки? — Мин повел носом. Ему и так было ясно, что пил. Запах не был сильным, чтобы распространиться повсюду. Но разговором нужно было отвлечь омегу. — Монис давал, — быстро проговорил тот, стягивая с Мина одежду. Парень не сопротивлялся. Он понимал, что это бесполезно. — Вы поели? — Тебе пасть занять нечем? — кулак Андраса впечатался в стену прямо рядом с головой Мина. — Так я сейчас заткну! Мин сам толкнул его в грудь, отстранив. Он повторил это еще раз, пока Рэдмон не упал на кровать. Их накрыло вновь. Точнее накрыло Рэдмона. Но Мин не мог сказать, что ему не нравилось. Ближе к вечеру Рэдмона удалось заставить принять ванну. Омега был пассивным, лишь иногда матерился и чувствовал, будто из него выжали все соки. Мин забалтывал его, пока натягивал домашние просторные штаны, чтобы те не слишком сильно терлись о кожу. Пока Рэдмон позволял себе носить вещи, можно было более-менее отдохнуть. К сожалению, недолго. Мин тихо застонал, когда его вновь вжали в кровать. Одеваться вообще не имело смысла. Но когда Рэдмон уже почти развязал шнурки на поясе своих штанов, за пределами комнаты кто-то с силой дернул дверную ручку. Оба омеги замерли на кровати. Их внимание привлекла дверь. Кто-то снаружи дернул еще раз, а потом все стихло. Но не успел Рэдмон забить на это, как раздался оглушительный звук. Дверь распахнулась, вырванный замок упал на пол. В комнату вошел Баскард. Его ноздри тут же раздулись, стоило только вдохнуть полной грудью упоительный запах течного омеги. — Какого хера? — Рэдмон слез с кровати, но ощутил, как покрылся холодными мурашками. В нос ударил резкий запах альфы — запах раскаленного в горне металла. — Андрас, — альфа сжал руки в кулаки и сделал шаг в сторону Рэдмона. Но тот дернулся, схватился за стол и вытянул руку вперед. — Не смей ко мне приближаться, — голос его дрожал. Он начал чувствовать, что еще немного, и ноги сами понесут его в объятья альфы. А он этого не хотел. Гребаная омежья сущность! Баскард смотрел на него исподлобья, его желваки двигались. Он сделал еще шаг и тут заметил на кровати перепуганного Мина, который прижимал к груди одеяло. Он был не на шутку перепуган. Неудавшийся жених почуял своего омегу. Альфа чуял течного омегу. Замешательство обоих дало фору Рэдмону. Глотая вязкую слюну и чувствуя, как по всему телу и лицу течет пот, мужчина дернул на себя ящик стола и достал оттуда два револьвера. — Пошел отсюда, — сквозь зубы процедил Рэдмон, направив оба ствола в альфу. — Иначе я тебя расхерачу. — Андрас, — позвал его Баскард. Он еще пока себя контролировал. Но это стоило ему титанических усилий. Он то и дело сглатывал слюну, которая быстро скапливалась во рту. Его взгляд алых глаз полыхал огнем. Мин испуганно жался к изголовью кровати и не сводил взгляда с оружия в руках ничего не соображающего Андраса. Тот же стоял, сжимая рукояти. Руки предательски дрожали, как и все тело. Возбуждение подступило с новой силой. От запаха альфы, казалось, член скрутился в узел, а не только невидимая пружина внутри. Из задницы потекла смазка, впитываясь в штаны. Глаза намокли, по щекам потекли слезы. Рэдмон рыкнул и снял пистолеты с предохранителей. — Андрас, — голос Баскарда был совсем хриплым. Он вот-вот бросится на него. Но не успел он и шага ступить на мягкий ковер, который отделял его от омеги, как Рэдмон выстрелил. Пуля всадилась в стену позади Баскарда, просвистев около самого уха. — Не приближайся ко мне, сука, — прорычал Рэдмон. Изо рта вылетела слюна, под носом было мокро, а губы стали солеными от слез. Омега переставал себя контролировать. Он тяжело дышал, барабан в кольте перекрутился на следующую ячейку с тихим щелчком. В комнату вбежали слуги. Беты старались по максимуму задержать дыхание. Они вцепились в Баскарда, оценив ситуацию. Если тот двинется к Рэдмону, омега его изрешетит. Баскард же, почувствовав, что его оттаскивают назад, попытался стряхнуть с себя руки, но Рэдмон выстрелил снова. А потом снова. Он рычаще закричал, вжимаясь в стену спиной и паля. Он даже не прицеливался. Слуги вскрикнули, конюх и садовник буквально вытолкнули Баскарда в грудь прочь из комнаты. Монис спешно захлопнул дверь и прислонился к ней с той стороны. Рэдмон же стрелял в стену возле двери до тех пор, пока у него не закончились все патроны. Теперь раздавались только глухие щелчки. Раскрошенная от выстрелов штукатурка осыпалась на пол, в воздухе стоял резкий запах пороха. И накалившегося дула. Мин, видя, что патроны закончились, бросился к Андрасу и упал, обняв его за ноги. Он трясся всем телом. Слуги вытолкали Баскарда в коридор и применили так много сил, что в конечном итоге не удержались и повалились на пол вместе с альфой. Тот, однако быстро поднялся, тяжело дыша. Мозг все еще туманился от запаха течного омеги, но дверь крепко держал перепуганный Монис. Если альфа захочет войти в комнату, тонкий омега вообще не будет помехой. — Господин Баскард, прошу, простите нас, — перед мужчиной склонились все окружившие его слуги. — Господин Баскард… — Довольно, — прогрохотал он и вдруг почувствовал, как с руки что-то соскользнуло. Он опустил взгляд вниз и с удивлением понял, что на пол упал один из наручей. Он медленно поднял его. У вещи были прострелены ремни, кожа запачкалась кровью. Подняв руку на уровне лица, он заметил рану — пуля прошла по касательной, лишь немного повредив кожу и кожаный браслет на запястье. Баскард молча развернулся и, не сказав никому ни слова, тяжело пошел прочь со второго этажа. Слуги смотрели ему вслед, некоторых еще потряхивало от случившегося. Андрас палил так, что мог кого-то ненароком задеть. Было по-настоящему страшно. Когда на этаж поднялись омеги, они спешно разогнали бет, подперли сломанные двери тумбочкой и ретировались. Течка промучила Рэдмона еще два дня, а потом пошла на спад. К концу четвертого дня Мин зашел в комнату Андраса, осторожно подойдя к кровати. Омега лежал на ней на животе, раскинув руки в стороны и смотря в одну точку невидящим взглядом. — Андрас, как Вы? — Мин наклонился к нему, потрогал еще горячий лоб. Однако температура постепенно приходила в норму. Рэдмон переметнул на него взгляд. Омега испуганно икнул и поспешил покинуть комнату хозяина. Рэдмон не спустился на следующий день к завтраку. Не было его и на обеде, а когда Монис попробовал войти к нему, то понял, что дверь за ручки заперта чем-то изнутри. Омегу решили не тревожить. И лишь на следующий день Рэдмон спустился вниз сам. Вид у него оставлял желать лучшего. За время течки он сдал позиции и теперь выглядел похудевшим и жутко уставшим. Под глазами залегли тени, омега был немногословен. Лишь когда он сидел в столовой и обедал, то проговорил задумчиво сидящему напротив него Мину: — Это были самые ужасные четыре дня в моей жизни. Меня словно табун лошадей поимел, — Рэдмон говорил это без каких-либо эмоций на лице, но Мин улыбнулся, слушая его. — Омеги живут с этим всю жизнь, Андрас. — И мне их сейчас капец как жалко, — Рэдмон покачал головой. Они продолжили есть в тишине, когда ее решил нарушить появившийся в столовой управляющий. — Господин Андрас, — начал он, подойдя к мужчине и остановившись от него на почтительном расстоянии. — Привезенный Вами пират сильно шумит внизу. — Что ему там надо? — Рэдмон обратил на него внимание. Похудевшее лицо выглядело устрашающе. — Мы не можем знать. Но он… гремит, — осторожно ответил управляющий. Рэдмон замолчал на некоторое время, задумавшись о чем-то своем. А потом резко встал из-за стола и покинул столовую. Все ожидали, что он отправится вниз, но омега поднялся на второй этаж и скрылся в своей комнате. Он появился оттуда через несколько часов и протянул мужчинам лист бумаги. На нем подробно был изображен механизм цепей, скрытых в полу и под потолком. — Мне нужно это в его камере завтра, — сказав это, Рэдмон вновь ушел в свою комнату и больше оттуда не появился. Он не слышал, как внизу закипела работа. Разъяренного пирата усыпили, кинув ему под дверь открытый баллон с усыпляющим газом. Такой применялся для усыпления лошадей, чтобы кастрировать их или срезать прогнившие подковы. Альфа вырубился достаточно быстро. На следующий день он очнулся. Голова была тяжелой и плохо соображающей. Альфа пытался понять, что произошло. Он ничего не помнил. Зрение было расфокусировано, мужчина помотал головой. В висках возникла тупая боль. Он хотел их помассировать, но руки не двинулись. Пират удивленно вскинул брови, посмотрел на свои руки. Те были прикованы к цепям, которые уходили в пол. Дернув руками, он не получил никаких положительных результатов. Альфа зарычал, попытался выпрямиться и вдруг замер. Дверь его камеры была распахнута, в самом проходе стоял стул, на котором сидел омега. Он надменно смотрел на альфу, в его руке дымилась сигарета. Только сейчас мужчина ощутил терпкий запах табачного дыма. — Нравится? — омега качнул сигаретой и вновь затянулся. — Что ты сделал? — альфа подался вперед, но вдруг обернулся и обнаружил, что и ноги были прикованы такими же цепями и расходились в стороны. Рэдмон повел бровью, осмотрел камеру пирата. Он просто обожал своих работников. Уловив настроение хозяина, те сделал все очень и очень быстро, даже не придраться. Правда некоторым мужчинам пришлось ехать в город за деталями посреди ночи. Но результат на лицо. — Усмирил тебя, — омега выдохнул сизый дым, продолжая смотреть на мужчину перед ним. Грязные волосы того вновь спутались, висели паклями и падали на лицо. Злобный взгляд янтарно-желтых глаз то и дело гулял по омеге. — Ты роешь себе могилу голыми руками, сука, — альфа выплюнул эти слова и начал пытаться вырвать из пола цепи. Но как бы он ни пытался, у него ничего не получилось. Ошейник блокировал силу его сущности. — Напрасное сотрясание воздуха, — Рэдмон наклонился к альфе, крепко затянулся и выдохнул дым ему прямо в лицо. Тот не отстранился, лишь с вызовом посмотрел на парня перед ним. — Чтобы какой-то омега тявкал передо мной? — глаза альфы опасно сверкнули. — Я на лоскуты буду резать тебя, когда освобожусь. А я освобожусь, не сомневайся. Акцент альфы придавал его словам какой-то зловещности, и любой на месте Рэдмона бы уже струхнул и не стал играть с огнем. Но Рэдмон не был бы собой. — У меня крайне паршивое настроение, — омега затушил окурок в ладони. Альфа вскинул брови. Рэдмон поднялся. — А когда у меня паршивое настроение, я убиваю. Но тебя я убивать не стану. Я сделаю хуже, — с этими словами Рэдмон достал из кармана жилета перчатки. Пират злобно прищурился, сжав руки в кулаки. — Какого зверя ты творишь? — зашипел он, наблюдая за тем, как Рэдмон натянул перчатки, хрустнув костяшками пальцев. — Тебе понравится, — Рэдмон оскалился. Нездоровая бледность на лице после перенесенной течки начала постепенно сходить, как и круги под глазами. Он отошел к стене и наклонился. Пират только сейчас заметил рычаги, которые торчали прямо из пола. Рэдмон потянул за один из них, и тотчас ноги альфы разошлись в стороны, прижавшись плотно к полу. Он выругался на незнакомом Рэдмону языке, в который раз попытался освободиться, но у него ничего не получилось. Нажатие на второй рычаг дало то, что руки аналогично разошлись в стороны и вжались в пол. Альфа упал, почувствовав обнаженным торсом холод грязного пола. Он вырывался и ругал омегу на незнакомом языке, сыпал в него проклятиями, от которых кровь стыла в жилах. Рэдмон даже бровью не повел, лишь подошел и наступил мужчине на затылок. Тот зарычал, да так громко, как только рычит загнанный в угол разъяренный зверь. Рэдмон пристегнул его ошейник за кольцо в полу, зафиксировав альфу окончательно. Он обошел его по кругу. — Что вы находите в казнях ни в чем неповинных? Там, на корабле, ты так наблюдал за этим… зрелищем, — Рэдмон задумчиво хмыкнул, замедлил шаг. Он ходил вокруг альфы кругами, наблюдая за тем, как тот тщетно пытался выбраться, но только ссаживал кожу кандалами. — Хотя подожди… кажется, я понимаю. Ты испытывал садистское удовольствие, наблюдая за страхом невинных и тем, как они умирали. Точно это же я испытываю сейчас, глядя на тебя, малыш… — Убью! — взревел пират. Цепи лязгнули о камни. Но они были из прочной стали. Из той, из которой изготавливалось оружие Рэдмона. — Я это уже слышал, — Рэдмон позволил себе отпустить в сторону альфы издевательский смешок, после чего остановился у его ног. Пират задергался, когда ощутил, как с него стянули штаны — единственный элемент одежды. Рэдмон скользнул взглядом по упругим ягодицам мужчины, резко шлепнул по ним. — Не трогай, сука! Слышишь меня? — альфа напрягся, это стало заметно по его мышцам. Тугие, как канаты, они проступили под смуглой кожей. Рэдмон скользнул пальцами в перчатках по сильной спине, пересчитал позвонки, прикасаясь почти ласкающе. Это только еще больше злило альфу. Облизнувшись, Рэдмон наклонился немного вперед, ухватил пирата за ягодицу и шлепнул второй рукой. Со стороны альфы раздавались рыки, его лицо покраснело, но он не мог даже посмотреть на Рэдмона — прикованный ошейник не давал. Омега погладил упругую задницу, шлепнул еще раз. — Какой ты грязный… — Аааррршшшш! — было ему ответом. Пират был просто на грани ярости. И Рэдмон сейчас чувствовал, как буквально балансировал на лезвии острого ножа. Все органы внутри съеживались от наполненных яростью рыков и криков. И Рэдмон понимал, что ему это нравится. В собственных штанах даже стало как-то немного тесно. Усмехнувшись, он развел ягодицы альфы и плюнул ему на сжатый вход. — Ты давал кому-нибудь в зад, а, бравый пират? — Рэдмон плюнул еще, растер слюну пальцами. Альфа уже не говорил ничего. Вместо слов вырывались кошмарные звуки и рык. Будто свора разъяренных собак сцепилась на пустыре, вырывая друг другу глотки. Не услышав ответа, Рэдмон напрягся — держать вырывающегося пирата было нелегко. А потом надавил пальцами и с силой проник в зад альфы сразу двумя. Тот взвыл от безысходности, заскреб ногтями по грязному полу, ломая их. Но он не обращал на это внимание. Захохотав, Рэдмон протолкнул пальцы глубже, а потом, не церемонясь, начал двигать ими внутри быстро-быстро. На каждое его движение альфа бил кулаками о пол, стучал по нему ногами и вообще весь извивался, силясь освободиться и открутить омеге голову голыми руками. Да, именно сейчас он бы сделал это без своей второй сущности. У него бы точно хватило на это сил. Рэдмон забавлялся недолго. Вскоре ему надоело слышать тяжелые хрипы вместо рыка, и он вынул пальцы, вытер испачканные кровью перчатки о задницу альфы и поднялся. Он снял их, брезгливо вывернул и, подцепив пальцами стул, вышел из камеры, закрыв дверь. В конце осени волосы омеги поменяли цвет, и он поспешил покрасить их еще раз. Мужчина наведался к тому же магу, что и в прошлый раз. Гарин принял его с улыбкой, узнав. Производство оружия шло полным ходом. Автоматы обрели популярность быстро, так как имели просто убойную силу и скорость выстрелов. Появлялись заинтересованные в оружии со всех уголков Империи и даже некоторые высокопоставленные чины с императорского двора. Днем Рэдмон вел дела, пропадал в городе и уделял внимание Мину. Баскард больше не появлялся. А вот родители по очереди наведались к нему вновь. Дэнье пробыл в поместье пару дней, после чего уехал. Люген гостил около недели, постоянно делая сыну замечания по поводу того, как тот изъяснялся. Когда родители уехали, Рэдмон вернулся к своим вечерним делам. Уже вошло в привычку с наступлением темноты спускаться в подвалы и пороть альфу, который был прикован к полу и никак не мог до него достать. После того раза, как Рэдмон изнасиловал его пальцами, пират источал удушающую ауру и вообще стал слабо напоминать разумного. Его спина стала похожа на полотно кровавого художника. Поэтому на какое-то время Рэдмон решил забыть о мужчине.

***

Дэнье остановил коня и накинул на голову капюшон. Он спешился, осмотрелся по сторонам и, привязав коня к ближайшему дереву, начал углубляться в лес. Первый снег выпал относительно недавно, он хрустел под ногами, нарушая тишину. Дэнье продвигался вперед. Иногда он отвлекался, слыша хлопанье птичьих крыльев или их крики. Но мужчина продолжал продвигаться в лесную темную чащу. Он надеялся, что еще не забыл дорогу. Вскоре он вышел на небольшой участок леса. Здесь деревья почернели, некоторые из них переломились и сгнили, оставив после себя черные пни. Стоял запах гнилой древесины. Дэнье нахмурился, сведя брови к переносице. Среди мертвых деревьев виднелась покосившаяся избушка. На первый взгляд можно было сказать, что в ней давно никто не жил. Забитые досками окна зияли чернотой и пустотой, стекла были выбиты. Крыша поросла мхом и мелкими деревьями. Однако, Дэнье это мало заботило. Осмотревшись, он приблизился к избушке и открыл дверь. Многие бы ожидали увидеть вход внутрь помещения, но вместо этого за дверью зияла пустотой дыра, уходившая вниз. Дэнье пришлось наклониться, чтобы не протаранить головой низкий потолок этой ямы. Застывшая земля, благо, не сильно пачкалась. Когда альфа спустился вниз, то оказался в подобии комнаты. Она была завалена всевозможным хламом, прямо из земли торчали корни, на концы которых были наколоты неизвестные грибы, тушки мертвых животных и птиц. Это могло напугать любого, но только не Дэнье. Он уже был здесь несколько раз. Вот и сейчас нужда привела мужчину в эти земли. Он скакал сюда почти сутки за одной лишь целью — убедиться. За столом сидел мужчина. Его бывший когда-то черным плащом балахон был порван в некоторых местах и вымазан в ярко-зеленой и неприятно пахнущей субстанции. Неизвестный сидел сгорбившись и рассматривая лежавшие на столе мелкие кости. На каждой кости было что-то начертано. Символов Дэнье не понимал. — Я пришел за ответами, — проговорил альфа, подойдя к столу. Он не видел лица темного мага, но чувствовал его ауру. Этому хьюману было лет двести, но темная магия всегда сохраняла тела своих хозяев, чтобы они долго не умирали. Дэнье положил на стол десять локов. Тотчас сухая бледная рука с почерневшими ногтями легла на деньги и сгребла их на другой конец. Деньги исчезли где-то в складках истрепанного плаща. Дэнье вытащил из кармана маленький портрет. Он был миниатюрным, карманным. На портрете был изображен Андрас, который только-только закончил академию. Он улыбался с холста, его лицо светилось счастьем, а художник смог хорошо передать искрившиеся жизнью зеленые глаза. Альфа придвинул портрет к магу. Послышалось тихое шипение где-то из-под капюшона. — Это мой сын. Его зовут Андрас. Я хочу знать, что с ним, — проговорил мужчина. Его голос был спокойным, но внутри бушевала целая буря. Сухая рука пододвинула портрет ближе, сместив кости. Свеча, что стояла на столе, всколыхнулась и померкла. Пальцы дрогнули, легли на изображение омеги, надавив на него. Некоторое время ничего не происходило. Дэнье терпеливо ждал. — Это… — послышался сухой полушепот. Пламя свечи стало еще бледнее. — Больше… Откуда-то с потолка посыпалась сухая земля. Огонь в растопленном камине в углу всколыхнулся, заплясал горячими языками. — Не твой… Кости мелко запрыгали на столе, начав сдвигаться к краю. Точно так же делала почти погасшая свеча. — Сын… Свеча потухла совсем. По спине Дэнье пробежал холодок. Он почувствовал, как буквально покрылся липкой пленкой пота, услышав страшное. — Как не мой? — Чужой… — сухой безжизненный голос навевал панику. Будь Дэнье тут впервые, непременно бы впечатлился. Но сейчас пугало совсем другое — новая информация. Пугало то, что он все-таки оказался прав.

***

Этой ночью Рэдмон засиделся допоздна. Не так давно он спустился вниз, наскоро поужинал и вышел ненадолго во двор. Обошел поместье по кругу, проверил Валета на конюшне. Жеребец стоял смирно и тихо дремал. Рэдмон бы тоже сейчас лег спать, но не мог. Необходимо было закончить работу, ибо утром он хотел уже отвести в город чертежи нового оружия. Он начал разрабатывать улучшенную версию револьвера. Вернувшись к себе в комнату, Рэдмон не стал переодеваться, а сел за стол прямо так. Основной свет уже не горел, слуги давно улеглись спать. На столе стояла единственная свеча, пламя которой мерно колыхалось. Мужчина склонился над бумагами, как вдруг услышал, как тихо приоткрылась дверь. Уголки губ растянулись в улыбке. — Мин, ты почему все еще не спишь? — до носа долетел совсем тонкий запах омеги. После прошедшей течки Рэдмон начал хорошо чувствовать запахи, хотя раньше это не было ярко выражено. Мин ему не ответил. Рэдмон, отложив карандаш, только собрался повернуться к пришедшему парню, как на письменный стол упала крупная тень. Его резко схватили со спины и прижали к лицу мокрую ткань. Рэдмон вскрикнул, но ткань заглушила все звуки. Его явно держали в несколько рук. Сделав попытки отстраниться, Рэдмон получил кулаком под дых и резко вдохнул. Тотчас разум затуманился, конечности налились свинцом, и омега потерял сознание, хоть и пытался отчаянно цепляться за реальность. Мир погрузился во тьму.

***

Дэнье гнал коня в сторону поместья Андраса что есть силы. Он остановился у себя дома совсем ненадолго, чтобы сменить скакуна. Предыдущего он чуть не загнал. Потом воспользовался порталом и вот теперь мчался что есть силы по новой дороге. Ее уже успел припорошить снег, но не сильно. Ноги коня не утопали в сугробах, скакать было легко. Когда Дэнье ворвался во двор поместья, то его настроение изменилось. Все поместье стояло на ушах. Туда-сюда сновали перепуганные слуги, беты то и дело меряли шагами землю, седлали коней. — Что произошло? — Дэнье чувствовал неладное. Учитывая, что он узнал прошлой ночью, сердце кровью облилось, что Андрас мог что-то вытворить. — Беда, господин Дэнье! — к альфе подбежал управляющий сыновьего поместья. — Ужас, господин! Пират сбежал! Он пропал! — Какой еще пират?.. — Дэнье вскинул удивленно брови. Ему в ноги кинулся еще один слуга. Кажется, это был личный слуга Андраса — Монис. — Господин Дэнье… — из-за плача омеги не сразу удалось разобрать слова. — Господина Андраса похитили… Он пропал вместе с пиратами. Они ворвались ночью в поместье.