Аристократ с сюрпризом

— О каком пирате идет речь? — Дэнье схватил Мониса за плечи и хорошенько его встряхнул. — Ну? Монис больше ничего не мог выговорить. Он только давился слезами, то и дело всхлипывал и закрывал лицо руками. Дэнье отпустил его, тот упал обратно на землю. На омеге даже верхней одежды не было. Почти ни на ком из здесь присутствовавших. — Господин Андрас привез в поместье пленного пирата, который сжег его корабль прошлой весной, — быстро проговорил садовник, оказавшийся рядом. Он подхватил Мониса, прижал его к себе. Вид у беты был неважный. Разбита губа, а на скуле виднелся уже созревший синяк. — Ночью за пиратом пришли помощники, — подхватил управляющий, отвесив перед Дэнье поклон. Видимо, он был растерян и выбит из колеи. Иначе зачем отвешивать неуместные сейчас поклоны. Сборы прекратились, слуги сгрудились перед опешившим Дэнье. Альфа шумно выдохнул. Кровь в висках начинала стучать слишком громко. — Лю́са убили, — мрачно произнес конюх. Люс был его помощником. — Он поднял тревогу, завидев пиратов. Дальше Дэнье почти ничего не слышал. Он не понял, как его завели в поместье, не осознавал, как усадили в кресло и дали горячий чай. Он пришел в себя только тогда, когда чашка в руке уже остыла. Андраса похитили. Со всем остальным он разберется позже. Пираты увели его сына, и только одним Богам было известно, что будет дальше. Придя в себя, Дэнье первым делом отослал слуг в город, чтобы те обо всем доложили жандармам. Если пираты еще не добрались до побережья, необходимо их нагнать. Во что бы то ни стало. Сам он вскочил на коня, пришпорил его и послал галопом прочь из опустевшего поместья. На полпути к поместью Рэвьен пошел снег. Он валил крупными хлопьями, и постепенно видимость вокруг начала размываться. Конь несся вперед, а когда начинал сбавлять темп, Дэнье подгонял его. На крутом повороте он подстегнул коня, и тот заржал. Поскользнувшись на скользких ото льда камнях, животное рухнуло, надрывно заржав. Его ржание разнеслось по округе, словно пыталось разбудить спящие под снегом поля. — Проклятье! — воскликнул Дэнье. Упавший конь придавил его ногу, и тот от злости ударил по спине животного. Конь заворочался, альфа смог выбраться. Он попытался помочь скакуну встать, но тот только жалобно заржал. Черные глаза были широко открыты, из носа паром валил горячий воздух. Конь повредил ногу, это стало заметно по прямо на глазах опухшему суставу. Дэнье выругался, сплюнул на землю. Сейчас было не до манер. До поместья еще несколько часов пути. И то если бы он был на коне. Но животное просто не могло продолжать дальше путь. Стиснув зубы, мужчина достал кольт. Его подарил мужчине Андрас. Или не Андрас… Сейчас голова была забита другим. Конь, почувствовав неладное, вновь заржал и попытался подняться, но у него не получилось. Дэнье зажмурился, когда снял пистолет с предохранителя. Помочь животному, чтобы не мучилось… Черный глаз жеребца косился на альфу перед ним. Он уже не дергался, просто лежал на боку и тяжело дышал. Тишина угнетала точно так же, как падающий с небес молчаливый снег. — Боги, ну лежи и терпи тогда, пока тебя не найдут! — крикнул Дэнье притихшему коню и снял предохранитель, убрав пистолет обратно за пояс. Он больше не обернулся. Кляня незадачливую погоду, мужчина направился вдоль по дороге, прихрамывая. Он надеялся, что дойдет до поместья раньше, чем успеет замерзнуть.

***

— Лорд Рэвьен! Лорд Рэвьен, прошу прощения! — омегу разбудил непонятный шум. Сначала ему показалось, что это только сон, и уложил голову обратно на подушку. Но тут же распахнул глаза. В дверь кто-то громко постучал, да так, что омега чуть не подпрыгнул. — Лорд Рэвьен, проснитесь! — это был голос Патрока. Какая нелегкая его принесла посреди ночи? Люген проворчал что-то нечленораздельное себе под нос и встал с кровати. Ночная легкая туника была ему ниже колен. Босиком он прошел по мягкому ворсу ковра и открыл дверь. — Ты с ума сошел? — хриплым ото сна голосом поинтересовался у слуги мужчина, но вдруг увидел в его глазах панику. — Что произошло? — Господин Дэнье у входной двери, лорд Рэвьен, — Патрок указал в сторону лестницы. — Он требует Вас срочно спуститься. — Боги, что опять? — недовольно спросил Люген, а потом захлопнул дверь. Коридор погрузился в тишину. Патрок сглотнул. Он остался стоять у дверей в ожидании. Если бы господин не пожелал разговаривать с Дэнье, то и сказал бы слать его из поместья. Но Люген появился в коридоре через несколько минут. На нем был длинный халат, скрывающий утонченную омежью фигуру. Для своего возраста Люген был еще достаточно молодым. Особенно если учесть, что он эльф. Спустившись вниз, мужчина на мгновение замер, не дойдя до первого этажа нескольких ступенек. У входной двери стоял его бывший супруг. Но… Он был весь в снегу, а растрепанные из всегда аккуратного хвоста волосы покрылись корочкой льда. Правда в некоторых местах лед уже растаял. — Что ты здесь делаешь в такой час и таком виде? — Люген задал этот вопрос сурово, но в голосе так и сквозили нотки волнения и удивления. Он прошел через фойе и остановился в нескольких шагах от альфы. Тот тяжело дышал. Видимо, дорога стала для него настоящим испытанием. Один из слуг прибежал к альфе, расплескивая из бокала теплую воду, и лишь когда Дэнье осушил его весь, то отдал пустую посуду обратно и выдохнул. — Андрас… — прохрипел он, замечая, как с этим словом с лица Люгена исчезли все краски. — Его похитили пираты прямо из поместья. Больше нечего было говорить. Он лишь успел подскочить и схватить Люгена, который, услышав новость, закатил глаза и осел на пол. Пришел в себя омега спустя несколько часов. Он болезненно застонал, словно все его тело ломило. Он изо всех сил надеялся, что услышанное — просто страшный сон. К сожалению, это было не так. Он обнаружил себя в гостиной на просторном диване, а рядом с ним сидел Дэнье и тихо с кем-то переговаривался. — Дэнье… — Люген зажмурился, прикрыл ладонью глаза. — То, что ты сказал… это правда? — Я как только узнал, сразу сюда. Но конь в дороге повредил ногу, поэтому так опоздал, — виновато проговорил Дэнье, словно это был он виноват во всем. — Когда это… произошло? — Люген чувствовал, как у него пересыхало в горле. — Вчера ночью. Утром в поместье уже стоял переполох, — альфа кивнул кому-то, и в поле видения Люгена попал Баскард. Все это время дарк жил в поместье Рэвьен по приглашению Люгена. — Я немедленно отправлюсь на Корид, — произнес Баскард, смотря на омегу перед ним. Ему было странным видеть этого обычно сильного мужчину сейчас в подобном состоянии. — Снаряжу корабль для поисков. — Мой мальчик, — Люген, похоже, только сейчас осознал то, что произошло. Из глаз покатились слезы, и он уткнулся в подушку, мелко затрясшись. С каждым мгновением истерика подступала ближе, и когда Дэнье приподнял его и прижал к своей груди, омега уже громко рыдал, цепляясь за мокрую одежду альфы, пахшую потом и конской шкурой. Но сейчас это было неважно. Его Андрас, его маленький любимый омега и единственный сын оказался в такой опасности, и было совершенно неизвестно, что с ним будет, и как он там. — Погоня опоздала, — тихо произнес Дэнье, обратившись к дарку. — Когда жандармы прочесали побережье, пиратов уже и след простыл. Они украли один из пришвартованных кораблей. Услышав это, Люген закричал в грудь мужчине, ударив по ней несколько раз ладонью. Его рука всегда была тяжелой, Дэнье выдохнул от ударов, но омегу не отпустил. Перепуганный услышанным Патрок находился неподалеку. Но сейчас он так сжался, что казался почти незаметным. Поймав взгляд альфы, он спешно ретировался из гостиной и вернулся достаточно быстро с успокаивающим отваром. Уже позже, когда в Люгена чуть ли не насильно влили весь бокал, он сидел на диване, смотря в одну точку. Дэнье так и не выпустил его из объятий, постоянно поглаживая по боку, спине или плечу. Омега мелко трясся, он был горячим. — Баскард, — тихо позвал он, но альфа был рядом и услышал его. — У меня есть кое-что, что может помочь Вам в поисках. Голос его был слишком спокойным. Слишком безжизненным. Омега словно говорил в пустоту, но ведь обращался к конкретному разумному. Выпутавшись из объятий бывшего супруга, он подозвал к себе Патрока и кратко объяснил тому, что нужно принести из спальни. Через несколько минут Люген протянул Баскарду маленький футляр, обтянутый черным бархатом. Мужчина не задавал никаких вопросов, просто молча принял принесенное. Он открыл футляр, обнаружив там сложенный в несколько раз белый платок со следами крови на нем. — Это кровь Андраса, — объяснил Люген, гипнотизируя взглядом несколько бурых капель на белом платке. — Это должен был быть подарок для Вас, чтобы Вы могли почувствовать Андраса, где бы он ни был. И найти его. Верните моего Андраса, Баскард. Мужчина смотрел на него пристально, как умел смотреть только он, его алые глаза на мгновение полыхнули огнем, когда он поднес футляр к лицу, тихо вдохнув. Не все знали о такой способности дарков, как зов на крови. Они могли ментально почувствовать разумного (если их разделяло не слишком большое расстояние), только лишь вдохнув запах его крови. Люген об этом знал. Поэтому в тот раз он явился в поместье Андраса с подарком в виде гвоздика. Ему нужна была кровь сына. Баскард ничего не ответил. Только молча кивнул и встал. Через несколько минут хлопнула входная дверь. Стоило только дарку покинуть поместье, как Люген обрел силу и велел готовить экипаж. Он собирался отправиться к своему отцу — Астарту. Дэнье напросился с ним. Он ждал отказа, но омега лишь молча кивнул в знак согласия. К утру на уши были поставлены все, кого только можно было поставить. Почтовые сапсаны летали от портала к порталу, разнося информацию о похищенном омеге и беглом пирате. Со слуг Андраса сняли все показания. Жандармы в мельчайших подробностях составили портрет мужчины и разослали везде, где только могла присутствовать хоть мельчайшая кроха власти. Начались масштабные поиски.

***

Просыпаться не хотелось. Веки словно налились свинцом и отказывались открываться. Голова была забита чем-то тяжелым, думать не получалось, а когда Рэдмон раскрыл болезненно глаза, то и вовсе ничего не увидел. Он попытался пошевелиться, но тело на его движение отреагировало болью в затекших мышцах и конечностях. — Блядь… — тихо выругался он, поняв, что руки были связаны за спиной. А на голове у него надет пыльный мешок. Превозмогая боль, омега поднялся и сел, согнул ноги в коленях и зажал ими края мешка. От запрокинул медленно голову назад, стянув с себя пыльную тряпку. И обомлел. Мужчина находился в помещении, которое напоминало трюм старого корабля. Совсем бледный свет пробивался в маленькое круглое окно в стене, освещая скудно. Но Рэдмон уже был рад, что находился не в кромешной темноте. Ближе к стенам стояли бочки, лежали сваленные в одну кучу старые деревянные ящики, полусгнившие от сырости и плесени сети. На низких потолочных балках висели старые тряпки, проржавевшие цепи и незажженный керосиновый фонарь. Рэдмон скользил по всему этому взглядом, осознавая, что голова все еще была кругом. Что произошло, и как он оказался здесь? Стоило только попытаться сменить положение, как в области солнечного сплетения неприятно заныло. Омега резко выдохнул и вдруг вспомнил. Ведь он думал, что в его комнату вошел Мин. Он даже уловил его запах, правда совсем тонкий. А потом… неужели? Рэдмон огляделся еще раз. Каждый его поворот головы отдавался неприятной болью в шее. Затекшие конечности теперь пошли противными колючими мурашками, но теперь Рэдмон смог пошевелить пальцами на руках. Они были холодными, запястья натирали грубые веревки. Омега ощутил качку. Стиснув зубы, поднялся и подошел к окну. Перед глазами все плыло, но он все же навалился телом на бочки и выглянул наружу. Глаза тут же широко распахнулись, когда он увидел освещенные лунным светом волны. Омега был на корабле! — Какого черта? — Рэдмон прошел от окна к двери, повернулся к ней спиной и дернул за ручку. Дверь не поддалась, значит была заперта снаружи. Омега чертыхнулся, припал лицом к небольшой щели между косяком и дверью. За ней находился коридор, уходивший вперед и освещенный несколькими лампами. Не было слышно никаких шагов, поэтому омега попытался как-то отпереть дверь. Это у него не получилось. Через пару часов в коридоре послышались тяжелые шаги. Еще в отдалении Рэдмон уловил часть разговора. Благо, эльфийский слух позволял это сделать. — До́ркид велел перетащить его в ту каюту, где мы прихлопнули крысу, — пробасил один голос. — Капитан так велел? — неверяще воскликнул второй. — Типа далеко сюда за ним шастать. Там слишком много всего, — по интонации даже показалось, что неизвестный при этих словах махнул рукой. Со стороны двери послышался скрежет. Рэдмон весь вскинулся и напрягся, готовый драться здесь и сейчас. И пофиг, что со связанными за спиной руками. На пороге возникли пираты. Увидев пришедшего в себя Андраса, они сначала опешили, а потом их губы растянулись в похабных ухмылках. — Смотри-ка, очухался, — пират хлопнул в ладоши. Это был здоровенный и явно немытый альфа, судя по запаху. Черные волосы были скрыты банданой, а в полутьме помещения его глаза сверкнули алчным блеском. — Не подходите, суки, — прошипел Рэдмон, наклонив тело немного вперед, чтобы, если что, сшибить их с ног напором. Но он явно не рассчитал собственных сил и недооценил противников. Пираты расхохотались и пошли прямо к нему. Рэдмон зарычал, кинулся на самого ближнему к нему, намереваясь прыгнуть и вцепиться зубами в горло. Но пират оказался быстрее. Он выставил вперед ногу и с такой силой пнул подпрыгнувшего Рэдмона в живот, что тот отлетел на гору хлама позади него, вскрикнув. Омега скорчился. Дышать из-за удара было тяжело, внутренности свело болью. Один из пиратов схватил его за волосы и поволок из помещения. Рэдмон, несмотря на боль, извивался и пытался выбраться из захвата. Он тормозил ногами, но второй пират подхватил его и звучно ударил по заднице. Каждое бранное слово они встречали лишь хохотом. — Дорк разрешил с ним не церемониться, но лапать его нельзя, — проговорил над самым ухом пират, тот самый, что тащил Рэдмона за волосы. Омега вырывался, рычал и пытался укусить альфу, но где уж там. — Прискорбно. Он настоящий мрак, — посетовал на несправедливость второй, перехватив ноги омеги поудобней. Они вдвоем так сжимали Рэдмона, что силы быстро покидали его. Поэтому, когда альфы наконец доволокли его до нужного места и распахнули дверь в тесную каюту, то без церемоний кинули омегу на холодный пол. Перед этим пират достал из-за голенища сапога нож и разрезал веревки на запястьях, намеренно повредив кожу. Они с грохотом закрыли дверь, раздался щелчок. Рэдмон подскочил, схватился за болевший живот и прислонился к двери. Он тяжело дышал, к горлу подступила тошнота. Особо не соображая, он наклонился в угол и очистил желудок. Все тело затрясло, каюта наполнилась неприятным запахом. Рэдмон осел на пол, содрогаясь. Его била крупная дрожь от боли, злости и страха. Это все смешалось в одно, заставляя внутренности буквально сворачиваться. Что с ним будет? Капитан… из разговора пиратов Рэдмон понял, что речь шла о капитане пиратов. Значит, той ночью они пришли в его поместье, освободили капитана и прихватили заодно и омегу? Как давно это было? Немного оклемавшись, Рэдмон потер больное на животе место, а затем осмотрелся. Каюта была совсем тесной. В ней отсутствовала кровать, лишь в углу напротив были грудой свалены старые грязные тряпки, остатки парусины. Мда. Пираты украли настоящее корыто. От каждой пойманной снаружи волны корабль поскрипывал. Рэдмон обратил внимание на небольшой иллюминатор, который был на стене. Оттуда лился лунный свет. Он не стал подходить к иллюминатору, все равно картина будет одна и та же — бескрайний океан и волны. Рядом с тряпками Рэдмон заметил горшок. Он горько усмехнулся. В камере пирата стоял аналогичный горшок для испражнений. Эх… только одним Богам известно, что теперь с ним будет. Ведь находясь в своем поместье, Рэдмон не допускал мысли, что когда-нибудь альфа сбежит.

***

Казалось, что на некоторое время про Рэдмона забыли. За пределами иллюминатора ночь сменила день несколько раз, прежде чем по ту сторону двери послышались шаги. Рэдмон сидел в горе тряпок, напряженно вслушиваясь в шаги. В каюте было холодно. Все-таки наступила зима. Никаких обогревателей в помещении предусмотрено не было. Омега мерз. Вопреки ожиданиям дверь не открылась. Зато поднялся небольшой затвор в самом ее низу. Примерно так же альфу кормили в поместье. В каюту задвинули поднос, и стоило только опустить обратно часть двери, как Рэдмон тут же кинулся к подносу. Сваренная недавно каша была совершенно невкусной, но он хватал ее прямо руками, засовывал в рот и глотал, не жуя. Мужчина знал — если враг хочет, чтобы пленный ослабел, он будет кормить его дрянью в надежде, что тот не станет есть и ослабеет. Но Рэдмон ел, вытирал руки о свои штаны и ел, пока чашка совсем не опустела. И только сейчас омега заметил, что столового прибора в принципе не было предусмотрено. На подносе стояла большая кружка воды. Сначала омега хотел осушить посудину залпом. Но потом вспомнил, когда мылся в последний раз. Он скривился, закрыл глаза. Антисанитария — страшный и опасный враг. Особенно в таком месте. Рэдмон пил воду мелкими глотками, желая обмануть организм и дать ему понять, что выпил много. Он часто глотал, а когда в кружке осталась половина, омега нехотя разделся. Одежда еще хранила в себе тепло его тела, Рэдмон стиснул зубы. Он не будет хныкать от холода и просить, чтобы ему принесли одеяло. Он будет думать о том, что делать дальше. Паника, которая поселилась в его сердце, медленно отступала. Рэдмон даже порой не понимал себя. Все чаще он начинал осознавать, что некоторые эмоции — не его. Это было странно. Стоя в углу обнаженным и разутым, Рэдмон наливал из кружки в ладонь совсем немного воды и мыл себя. Кожа покрывалась неприятными мурашками, волоски вставали дыбом, но он терпел, оттирая пахнувшее потом тело. Вода на нем долго не держалась. По сравнению с температурой в помещении кожа была горячей, вода с нее быстро испарялась. И когда омега закончил водные процедуры, то допил остатки воды и вернул кружку на поднос. Он спешно оделся, чтобы не растерять тепло. На ногах были легкие мокасины, в которых омега ходил по поместью. В спальне он не имел привычки носить сапоги и сейчас жалел об этом. К его удивлению пираты с него ничего не сняли. Даже гвоздик — подарок Люгена — был в ухе. Люген… интересно, узнали ли родители о похищении Андраса? Наверняка слуги подняли на уши все семейство, и сейчас занимались поисками омеги. Рэдмон, конечно, рассчитывал на свои силы. Но где-то в глубине души теплилась надежда о том, что его найдут и спасут. Тоже было не его чувство. Странно это. Кормили омегу раз в день по утрам. Съедая скудную пищу, Рэдмон приучил себя насыщаться только половиной кружки. Вторую же половину он тратил на мытье собственного тела. Никогда еще в жизни он не мечтал так рьяно помыть голову и постирать вещи, чем сейчас. Но чтобы помыть голову, нужно будет куда больше воды, чем он имел в своем распоряжении. Несмотря на холод пить хотелось постоянно из-за соленого воздуха. Соль ощущалась даже на губах. Тело чесалось от нее. Рэдмон мылся, иногда выливал немного воды на особенно грязные места своей одежды и потом подолгу сидел растирал мокрую ткань и согревал ее своим дыханием. Грязные волосы омега собрал в хвост, чтобы не раздражали. Он никогда не бывал в подобной ситуации. Никогда. Поначалу ему казалось, что он попал в ад, угодив в тело омеги. Но нет. К этому мужчина приспособился. Вот это был ад — попасть в плен к зверю, которого ты же сам месяцами и вызверял. Рэдмон начал считать дни. Когда снаружи наступала ночь, он шкрябал на стене небольшую черточку ручкой горшка, приподнимая его. Вскоре это делать стало проблематично. Омега отодвинул горшок в угол и накрыл его тряпкой. Черточки чертились ногтем, долго, но получалось. С ним никто не контактировал. И это выбешивало Рэдмона еще сильнее. Самое гадкое — когда враг выжидает и никак не заявляет о себе. Лучше бы действовал. Но Рэдмон не знал, чего ожидать. И это сводило с ума. Когда на стене были видны уже десять черточек, по ту сторону раздались шаги. Рэдмон напрягся. Ему уже приносили утром еду. Обычно после этого к каюте никто не приближался. В этот же раз послышался щелчок и поворот ключа. Дверь открылась. Рэдмон поднялся, вжавшись в стену и стиснув руки в кулаки. На пороге стоял капитан. Как его там? Дорк. Они сверлили друг друга взглядом. Рэдмон, готовый в любой момент защищаться. И капитан, стоявший в дверях и не спускавший с омеги взгляда. Он уже был одет. Черные штаны, сапоги, плотная рубашка и плащ с меховой оторочкой сверху. Волосы мужчины были чисты и распущены. Смотря на его теплое одеяние, Рэдмон покрылся предательскими мурашками. Видимо, его заметно передернуло. Альфа хмыкнул, скользнул оценивающим взглядом янтарных глаз по каюте. — Уютно? — задал он вопрос так буднично, словно интересовался чем-то совсем бытовым. — Не жалуюсь, — огрызнулся Рэдмон. Он держал себя в руках, чтобы прямо сейчас не напасть на этого вонючего пирата и не выдавить ему глаза. Видимо, его порывы уловили на каком-то ментальном уровне. Дорк выпрямился, как-то вырос в глазах Рэдмона. Он занял собой весь проход. — Я говорил тебе, что буду рвать тебя на лоскуты, когда выберусь? — глаза альфы недобро сверкнули. Рэдмону не нравилось это. — Говорил, — альфа кивнул, будто задал сам себе вопрос и сам же с ним согласился. — Но мои ребята натолкнули меня на другую идею. Видишь ли, им пришлось не по духу то, что ты со мной делал. — Ты рассказал своим шестеркам, как я трахал тебя? — Рэдмон мерзко ухмыльнулся, будто вспомнил только что, как альфа злобно вырывался и орал не своим голосом. Воспоминания были свежи, как никогда. Только вот веселье моментально улетучилось. Дорк, дернувшись, с рыком сократил расстояние между ним и омегой. Рэдмон сделал выпад, отбив протянутую в его сторону руку. Лишь на мгновение на лице альфы застыло удивление, но потом он ударил второй рукой Рэдмона по лицу, потом схватил за волосы, намотав их на кулак. На него посыпались удары. Рэдмон рычал, колотил его и пытался освободить из захвата собственные волосы. Но даже он со своей силой не мог выстоять против такого шкафа. Он хотел начала действий? Что же, получите и распишитесь. Капитан выволок его в коридор, несколько раз приложил лицом о стену. Светильники, что висели под потолком, жалобно позвякивали. Рэдмон утихомиривался лишь на некоторое время. Он рассеянно шагал, чтобы пират не волок его по полу. Тот же начал подниматься наверх по деревянной лестнице, свернув за угол. Снаружи был прохладный день. Мелкие снежинки летели с неба, словно успокаивая. Рэдмон лишь на мгновение поднял взгляд к пасмурному серому небу. Послышалось дыхание, он шумно выдохнул, прежде чем альфа швырнул его прямо на палубу. От неожиданности и еще некой дезориентации Рэдмон не устоял на ногах, покатился по промерзшим доскам и оперся в них руками, чтобы затормозить. Со всех сторон раздался хохот. Омега оперся руками в пол и сплюнул на палубу кровавую слюну. Все тело тряслось от ярости, он поднялся. Ему не было важно, сколько вокруг было альф. Он видел перед собой только его — своего заклятого врага номер один — капитана пиратов Дорка. Альфа ухмыльнулся, поймав его взгляд. Стиснув зубы, Рэдмон звучно зарычал и рванул вперед, чтобы как следует садануть по нахальной ненавистной морде. Но ему помешали. Кто-то подставил омеге подножку, и тот упал, прикатившись прямо под ноги капитана под дружный гогот. Это придало сил. Рэдмон поднялся, уцепившись за плащ альфы. Но ударить не успел. Дорк отпихнул его, правда Рэдмон удержался на ногах, хоть это и далось с трудом. Дорк ухмылялся, смотря на него. И столько в этом взгляде было издевки и ненависти, что Рэдмон рванулся к нему снова. Но ему было не дано сегодня достать пирата. Мужчину обступили остальные. Капитан потерялся где-то за спинами своих парней. Омегу пихали, щипали и улюлюкали со всех сторон. Рявкнув, Рэдмон размахнулся и что есть силы ударил близко стоявшего к нему альфу по лицу. Хохот на мгновение стих, из носа мужчины потекла кровь. Рэдмона толкнули, то уже не так «нежно», как до этого. Он налетел на пирата, тот ударил его под дых. Рэдмон согнулся, чтобы получить уже следующий дар. Иногда он пытался дать отпор, но альф было слишком много. Под конец он уже упал на мерзлый пол палубы, задыхаясь от боли. Его пинали грязными сапогами, что-то орали над самым ухом. Или эти крики были только в его голове? Рэдмон зажмурился, согнувшись и закрыв голову руками. После того, как пираты развлеклись, они стащили полуживого омегу вниз и кинули его в каюту, в которой тот был все время. Рэдмон долго не шевелился. Но когда конечности от холода задеревенели, он подполз к куче тряпок и упал уже в нее. Альфы явно не сдерживались. Видимо, им было все равно, кого бить. Даже если против них всех стоял только один омега. Челюсть ныла, а разбитые губы опухли. Рэдмон приподнял голову, сплюнул на пол. В кровавой слюне остался лежать выбитый зуб. — Охренеть как круто, — едва слышно проговорил омега, перевернувшись на спину. Все тело ломило от множественных ударов. Он по очереди подвигал пальцами на руках и ногах, чтобы понять, что конечности не сломаны. Ребра тоже были в целости, что удивительно. Видимо, он успел согнуться и защитить себя прижатыми к груди ногами. Рэдмон сдержанно и медленно выдохнул, закрыв глаза. Он очень надеялся, что доживет до того момента, как его найдут. Если вообще искали.

***

Рэдмона не трогали несколько дней. Только продолжали приносить ему поесть. А еще Рэдмон заметил, что после избиения, когда он оказался вновь в каюте, горшок был пуст. По-прежнему экономя воду, мужчина медленно вытирал с лица кровь, обрабатывал раны на удивление чистой водой. Для этого он оторвал от основной тряпки небольшой кусок и несколько раз его застирал. Когда клочок высох, омега мыл им свое лицо, щурясь и шипя от боли. Губы распухли, как и левый глаз. Рэдмон мимолетно затронул гвоздик в ухе. Благо он был на месте. Почему-то не хотелось, чтобы подарок Люгена потерялся. Это было единственное упоминание о семье и доме. И пусть раньше Рэдмон не задумывался об этом. Теперь он ловил себя на мысли, что невыносимо скучал по дому. Прошел почти месяц с того момента, как омега начал оставлять на стене черточки. По его подсчетам шел одиннадцатый месяц. Интересно, как там родители? Об оружейном производстве он почему-то не задумывался. Однажды на рассвете омега почувствовал, как корабль перестал качаться на волнах и словно бы находился в штиле. Поднявшись, мужчина дошел до иллюминатора и выглянул. Он резко выдохнул, ухватился за края иллюминатора, облизал сухие и еще болящие губы. Корабль стоял пришвартованным к пирсу, по которому туда-сюда сновали разумные. Они перетаскивали на корабль бочки, некоторые пираты находились на самом берегу. Были и обычные поселенцы, видимо жители того места, где они оказались. Но где? Рэдмон встал на носочки, смотря во все глаза. И вдруг увидел на пристани парня. Худой, низкого роста, он держал в руках бутылку. И этот парень смотрел прямо на Рэдмона. Омега замолотил руками по стеклу иллюминатора. — Позови помощь! — закричал он, не особо заботясь о том, что на корабле могли остаться пираты и услышать его. Сейчас все его внимание занимал этот закутанный в потрепанный плащ парень, что таращился на него. Рэдмон устал стоять на носках. В его теле сейчас было гораздо меньше силы, чем раньше. Но он так боялся потерять парнишку из виду… Парень, очнувшись, попятился назад, а потом развернулся и побежал. Рэдмон чуть ли не вскрикнул от радости, что парень мог привести помощь. Но все ощущение радости мгновенно улетучилось. Омега следил взглядом за незнакомым парнем. Заметил он и то, как из толпы показался Дорк, который быстро перехватил парня поперек груди и прижал к себе. Тот что-то быстро ему заговорил, после чего указал рукой в сторону корабля. У Рэдмона все похолодело внутри. Альфа же, кивнув парню, куда-то с ним пошел, и вскоре они скрылись между домами. Когда погрузка припасов закончилась, корабль отшвартовался от пристани. Рэдмон все еще стоял у иллюминатора и смотрел на то, как спасительная суша все больше и больше отдалялась от него. В горле встал противный ком, и его было никак не сглотнуть. Хотелось вопить от безысходности. Рэдмон уже пробовал вынести дверь, когда капитан увел куда-то парня. Он даже пытался пролезть под дверью в ту щель, откуда в комнату задвигали поднос. Но ничего не получилось. Когда снаружи стемнело, и каюту освещал только лунный свет, дверь открылась. В дверном проходе застыла высокая сильная фигура. Рэдмону даже принюхиваться не нужно было, чтобы понять, кто это. — Что ты сделал с парнем? — взгляд зеленых глаз отразил от себя лунный свет. Рэдмон всем сердцем ненавидел мужчину перед ним. — Закопал, — проговорил тот, сделав шаг в комнату и закрыв за собой дверь. — Забудь о побеге. Я не дам тебе вернуться домой. — Тогда убей меня, — Рэдмон поднялся. Прошлые побои уже почти зажили, и теперь он мог нормально двигаться. Заплывший левый глаз открылся и теперь нормально видел. Альфа лизнул уголок губ, смотря на парня перед собой задумчивым взглядом. — Это было бы слишком просто, — проговорил он, словно маньяк жалел собственную жертву. Сильная рука альфы неторопливо взметнулась вверх, пальцы коснулись скулы омеги, на которой расцвел всеми красками синяк. Рэдмон отстранился от руки, смотря на пирата с такой ненавистью, что тот тихо усмехнулся и убрал руку. И в то же мгновение он размахнулся и ударил Рэдмона по лицу. Омега зажмурился, ухватился за стену, чтобы не упасть. Половина лица нестерпимо заныла. Но ничего. Он и раньше получал по лицу. — Ты можешь избить меня хоть до посинения. Но ничего не добьешься этим, — омега сплюнул кровь и вытер рот рукавом грязной рубашки. Их взгляды вновь пересеклись. Дорк с ухмылкой хмыкнул. А затем резко подался вперед и впечатал парня в стену. — Я знаю, — он перехватил удар и больно сжал руку за запястье. — Но удовольствие это приносит необычайное. После слов последовало несколько ударов в живот. Омега бы согнулся, но лапища альфы не давала этого сделать. Он поднял ногу, согнул ее в колене и прижал к животу, как мог. А потом что есть силы укусил мужчину за руку. Тот выругался, схватил Рэдмона за волосы и швырнул на пол. Посыпались удары, но как они внезапно начали, так же внезапно и прекратились. Пират вышел из каюты, заперев за собой дверь. Рэдмон остался лежать на полу. В голове было пусто, ни одна мысль не цеплялась за извилины мозга. Сколько он так провалялся — неизвестно. Но Рэдмон пришел в себя тогда, когда начал перебирать в голове варианты того, что он сделает с альфой, когда выдастся такая возможность. Когда они вновь поменяются местами. Рэдмон был просто уверен в том, что это непременно случится.