Аристократ с сюрпризом

Прошло несколько дней с того момента, как Баскард и Андрас оказались в землях дарков. Омега постепенно привыкал к незнакомому ему обществу. Сохранялось множество вопросов, и Андрас каждый раз задавал их Баскарду. Мужчина охотно на них отвечал. Например, Рэдмону было интересно, где хваленая столица? — В письмах ты писал, в столице то, в столице се, — проговорил Рэдмон, когда они с мужчиной шли по узкой дорожке до сих пор благоухавшего сада. — А где сама столица? — Ты читал письма? — Баскард обратил на него внимание. Рэдмон неосознанно вжал голову в плечи. Изначально ведь письма были адресованы не ему. А он их нашел и прочел. — Читал, чтобы разобраться, — подтвердил Рэдмон, вновь выпрямился. — Так что? — Столица перед тобой. Ты уже в ней, — спокойно проговорил Баскард. Они-таки выбрались в сад, и теперь омега мог разглядывать дивные деревья и соцветия. — Чудно. А теперь более понятным языком. Баскард остановился. Он развернул парня к себе и посмотрел ему в глаза. — Знаешь, почему в наших землях еще никогда не было перенаселения? Омега покачал головой. Откуда ему было знать. Для него раса дарков была главным секретом. — Наши маги создали параллель, — проговорил Баскард. Для него это было обыденно. Для Рэдмона это было чем-то совершенно невероятным. Видя его глупое выражение лица, альфа продолжил. — Существует три параллели. В одной из них мы находимся сейчас. Вторая параллель — цивилизованная. Города. В третью параллель уходят те, кто желает покинуть этот мир. — И… — Рэдмон задумался на мгновение. — И как же вы перемещаетесь между этими параллелями? — У дарков с рождения есть к этому дар. Приглашенные маги наделяют нас частицей дара. Смотри. Сказав это, Баскард прикоснулся ко лбу Рэдмона двумя пальцами, и омега тут же подпрыгнул от неожиданности. Они внезапно оказались на тротуаре в самой гуще толпы. Туда-сюда сновали разумные, по дорогам спешили транспортные средства, горело множество вывесок разнообразных заведений. Шум и гам, куда ни глянь. Рэдмон растерялся. Они буквально несколько секунд назад были в цветущем саду при особняке Главы клана. А теперь оказались в столице! — Что за чертовщина? — Рэдмон вновь и вновь смотрел по сторонам, ощущая себя во сне. Ему будто реально это снилось. Баскард взял его за руку и пошел вперед, легко идя между разумными. Многие перед ним расступались. — Это магия? — Это как наш врожденный дар принуждения, — пояснил мужчина. Он смотрел вперед и прижимал к себе парня за плечи, чтобы того не толкали. Рэдмон и сам жался к мужчине. Такое большое количество дарков в одном месте поразило его. Они переходили через дорогу, собирались группами и общались, сидели за столиками и просто стояли у обочин зданий. Сам город дышал жизнью. Даже этот небольшой участок столицы, в котором оказался Рэдмон. — Мы не все рождаемся с магией. От всего населения процентов пять. Но все способны передвигаться в параллели, — вновь проговорил Баскард. — Но, если ты решишь сам посетить столицу, у тебя это не получится. Также не получится у отпрысков, не достигших возраста согласия. Только в сопровождении взрослых. — Как у вас все сложно, — Рэдмон цокнул языком. Дарки вокруг были самые разные, и многие из них имели всевозможные оттенки волос. Черные, русые, белые, рыжие — какие угодно. Неизменной была длина. — Сложностей здесь нет. Таков порядок, — Баскард был спокоен. Оказавшись в столице, он уверенно шел вперед и чувствовал себя, как рыба в воде. Рэдмону же было неловко. — Как называется столица? Баскард проговорил длинное название, но оно было настолько сложным, что омега затруднился бы с произношением. Оно было похоже на Рио-де-Жанейро, но имело еще несколько несовместимых для слуха звуков в переплетении. Парень бы точно не смог повторить. Когда-то, еще будучи на земле, он читал какую-то книгу, и там было сказано, что демонический язык почти не восприимчив для человеческого слуха. С даркскими названиями городов было так же. Сам город почти не отличался от земных городов. Только вот структура зданий была иная. Они были фигурными, с большими балконами. Внизу по мощеным и почти гладким дорогам проносились экипажи. Вверху сновали туда-сюда странные летательные аппараты. Баскард объяснил, что это магия перемещения. С виду аппараты напоминали экипаж с открытым верхом. Только в нем не использовалось лошадей. И сами лошади у дарков были странные. Сплошь черные, с яркими красными глазами, мощные и с виду опасные. Они фыркали и раздували ноздри. Рэдмон смотрел по сторонам. С одной стороны, ему казалось, что он попал в викторианскую эпоху. С другой — грань фантастики. Летательные аппараты, средства коммуникации, параллели реальностей. С непривычки у омеги начала кружиться голова, поэтому Баскард поспешил вернуться с ним обратно в особняк. С того момента прошло еще несколько дней. Они по-прежнему спали в одной кровати, и Рэдмон начал привыкать к тому, что засыпал в объятьях альфы. Иногда перед сном они одаривали друг друга легкими поцелуями. Рэдмон потом еще некоторое время лежал и анализировал собственные чувства. Ему определенно было приятно то, что между ними происходило. И его волновало, что может произойти еще. Одна его часть кричала о том, что так и нужно. Другая все еще вспоминала прошлое. Рэдмон тряхнул головой и почувствовал, как объятья Баскарда усилились. В один из дней Баскарду пришлось покинуть особняк. У него появились неотложные дела в столице касаемо клана. Андраса взять с собой не получилось. Некоторое время омега сидел в их спальне, пытаясь заплести косу. Но он никогда подобным не занимался, поэтому звучно выругался и зачесал волосы назад, собрал их в высокий хвост и закрепил резинкой. Омега смирился с собственным цветом. Черный бы ему напоминал о его бунтарском характере, а еще о том, что такого цвета были волосы на момент похищения. Собрав волосы в хвост, Рэдмон вышел из спальни и прошел вдоль коридора до самой лестницы. Завтрак уже прошел, он присутствовал на нем вместе с супругом. Сейчас ему захотелось выйти на улицу и покурить. Он запомнил дорогу до плантаций. Спускаясь по лестнице и почти дойдя до первого этажа, Рэдмон заметил, как за пять ступеней до пола стоял мужчина. Это был Рахна́д, двоюродный дядя Баскарда. Они с Главой были почти ровесниками. Еще в первые дни знакомства Рэдмон заметил, что альфа не слишком-то любил разговаривать. Он помедлил, увидев мужчину. После чего взял себя в руки и спустился вниз, лишь ненадолго остановившись для приветствия. — Доброго Вам дня, Рахнад, — учтиво проговорил Рэдмон. С семьей Баскарда он предпочитал общаться интеллигентно. Если бы он показал свое лицо, в дальнейшем могли возникнуть проблемы. — Здравствуйте, Андрас, — ответил ему альфа. Его голос был басовитым, несколько ниже, чем у Баскарда, хотя разница между ними была в десять лет. Рэдмон скользнул по нему взглядом. Черное одеяние мужчины было почти до самого пола, окутывало всю его фигуру, скрывая ее от посторонних взглядов. Черные волосы собраны в хвост. Острое лицо было некрасивым, чуть угловатым. Рахнада нельзя было назвать уродом. Своим видом он навевал скорее жуть, чем отторжение. Аристократические черты присутствовали и делали его величественным. Но на лице не было ни тени улыбки. Рэдмон прошел мимо него, когда отчетливо услышал медленный вдох. Он на мгновение опешил и повернул голову немного в сторону. Ноги его уже коснулись пола первого этажа, поэтому Рэдмон уже вознамерился поскорее выйти на улицу, когда услышал спокойный голос за спиной: — Как странно. Состоять в браке и не делить постель. — Что? — Рэдмон остановился и обернулся к альфе. Тот по-прежнему стоял на лестнице с беспристрастным выражением лица и смотрел на омегу. — Ваш запах тонок и ничем не выдает того, что Вы исполняете свои супружеские обязанности. Рэдмон вскинул бровь. Он не ослышался? Этот альфа сейчас только что ткнул его носом в личные «интимные дела»? — У Главы обязаны быть наследники. Мне кажется это невозможным, — между тем продолжил говорить Рахнад, словно они вели светскую беседу, и он вовсе не совал свой нос куда не следовало. — Вы собираетесь у нашей постели стоять со свечкой? — Рэдмон развернулся к мужчине, пристально смотря на него. — Это не моя прерогатива, — спокойно ответил альфа. — Однако склонен предположить, что, если у Главы не будет наследников, главенствующий пост займет тот, кто в состоянии дать потомство. — Ты что ли? — Рэдмон сделал шаг вперед, совсем не осознав, что перешел на «ты». — Манеры, господин Андрас, — поправил его Рахнад, но омега уже оказался около него. — Манеры? И об этом говорит мне тот, кто лезет в чужую постель? — Рэдмон угрожающе прищурился и уже собрался продолжить разговор, когда неожиданно послышались шаги. — Рахнад? Андрас? Что за шум? — около лестницы оказался Дэял. Он шел неровно, но старался держать осанку. Хотя из-за живота это получалось не очень хорошо. Оказавшись рядом с мужчинами, он взглянул сначала на одного, потом на другого. — Дэял, — кивнул ему Рахнад и, еще раз глянув на Андраса, медленно поднялся вверх по лестнице. — Андрас, составите нам компанию? — локтя омеги коснулись прохладные пальцы. Дарк приятно улыбнулся, словно желал разрядить обстановку. Рэдмон растерянно кивнул. Он все еще был возмущен, но необходимо было отвлечься. Про курение он забыл, а куда его повел омега, было неизвестно. Но Рэдмон пошел следом. — Чем Вас так расстроил разговор с нашим Рахнадом? — участливо поинтересовался Дэял, когда они брели вдоль коридора. Сейчас время постепенно подходило к полудню. Особняк был хорошо освещен изнутри. Из окон лились теплые солнечные лучи. — Он влез не в свое дело. И обнюхал меня, — проговорил Рэдмон. Он сжал руки в кулаки, идя вперед. По себе он чувствовал, если бы Дэял не вмешался, могла бы возникнуть потасовка. Уж омега бы смог. — Обоняние Рахнада очень хорошо развито, — согласно кивнул Дэял, мягко ведя парня за локоть. — Он ищейка и состоит на государственной службе. Несмотря на столь юный возраст, он достиг хороших результатов. — Сколько ему? — Рэдмон посмотрел на омегу. — Двести шестьдесят, — пояснил Дэял и свернул немного в сторону, после чего легко толкнул дверь рукой. Они оказались в небольшой и уютной гостевой комнате, хорошо освещенной. Помимо кресел и диванов в помещении стояли стеллажи с книгами и столик, на котором располагались фрукты и сладости. Дети сидели прямо на полу и строили целый город из цветных мягких кубиков. Семеро омег расположились на диванах, а те, кто был в положении, подложили под ноги на полу низкие пуфики. Рэдмон не общался с ними со всеми, но некоторых уже знал и имел удовольствие беседовать. Сейчас в комнате сидели и молодые, и пожилые омеги. Дэял усадил Рэдмона рядом с собой и откинулся на спинку дивана, облегченно выдохнув. Дети тут же обратили на Рэдмона внимание, но Гарл выразительно посмотрел на них большими глазами, и те перестали пялиться. Омеги вели светские беседы и в данный момент обсуждали литературу. Рэдмон лишь молчал, только слушал и иногда участливо кивал. Он уже успел прочитать большое количество книг в собственном поместье. Литература была ему не чужда. Но не успел он поддержать разговор с омегами, как перед ним возник Паринс. В прошлую их встречу Паринсу досталось от отца за ненадлежащее поведение. И в этот раз маленький омега вновь оказался перед Андрасом. Тот уже ожидал какой-нибудь невинный вопрос касаемо своей внешности, но мальчик спросил другое. — А Вы знаете какие-нибудь истории? — Паринс, — шикнул на него Дэял. Он был его первенцем. Сейчас взрослых альф с ними не было, поэтому дети вели себя вольно и могли встревать в разговор. — Все хорошо, — Рэдмон коснулся колена омеги, после чего обратил внимание на маленького дарка. — Знаешь, Паринс. Я знаю очень мало историй, и в моей памяти хорошо сохранилась одна единственная. Но она жуткая. — Жуткая? — подал голос один из подростков. Дети уставились на Андраса. — Расскажите, ра́них* Андрас, — дети сбились в кучку и подсели ближе к омеге. — Расскажите пожалуйста. Рэдмон растерялся. Он и вовсе не знал никаких историй, в памяти мелькала только единственная из собственного детства. Но можно ли такое детям? Он посмотрел на омег. — Расскажите им, они отстанут, — тихо произнес Дэял с легкой улыбкой. — Окончание истории внезапное. Я могу напугать вас, — почти прошептал Рэдмон. Говоря «вас», он окинул взглядом беременных омег. — Наш организм крепкий в этом плане. Не переживайте, — заверил парня Дэял, и Рэдмон обратил внимание на детей. Те ждали историю и уже затаили дыхание, смотря на омегу большими глазами. Рэдмон откашлялся и начал: — Тогда слушайте. Слушайте внимательно. Смотрите на меня и не отвлекайтесь ни на что, чтобы не упустить ни одной важной детали. Итак. В одном темном-темном мире был большой темный лес. В этом темном-темном лесу располагалась большаааая темная поляна… Говоря это, Рэдмон медленно развел руки, показав размеры той поляны. Он говорил неторопливо, растягивал слова и наводил на детей жуть своим тихим шипящим голосом. — На этой просторной темной поляне была темная-темная деревня… В этой темной-темной деревне была одна мрачная темная улица… Дети открыли в ожидании рты. Их большие невинные глаза вперились в рассказчика. Они развесили уши и полностью погрузились в историю. Даже подростки. — На этой мрачной темной улице был большой темный-темный дом… В этом темном большом доме в комнате стояли два старых темных-темных стула… Рэдмон стал очень медленно, почти незаметно наклоняться вперед, приближаясь к детям. Комната погрузилась в абсолютную тишину. Был только голос Рэдмона. — На этих двух старых темных стульях стоял темный-темный скрипучий гроб… В этом темном скрипучем гробу лежал мертвый темный мальчик… Дети пораженно вдохнули и затаили дыхание, будто почувствовали кульминацию. Рэдмон продолжил: — И вот этот мертвый темный мальчик распахнул свои пустые глазницы и очень… очень медленно поднялся… он повернул голову… и проговорил… ОТДАЙ МОЕ СЕРДЦЕ! Последнюю фразу Рэдмон сказал громко и внезапно, при этом он протянул руку к Паринсу и дотронулся ладонью до груди. Мальчик испуганно завизжал и отскочил назад, как и остальные дети. Они бросились врассыпную, завопив. Ведь вовсе не ожидали такого резкого выпада омеги и внезапного завершения истории. Взрослые вздрогнули вместе с детворой, а Гарл рассмеялся, увидев реакцию вокруг себя. Сильный испуг детей сменился громким смехом. Как они быстро разбежались, так же быстро собрались обратно и, хохоча, начали просить Андраса повторить эту историю. Ребята так сильно впечатлились, что Рэдмону пришлось повторить ее несколько раз. Дети пугались уже наигранно. Но реакция каждый раз была одна. Играя с ними, Рэдмон на некоторое время забыл неприятный разговор с Рахнадом. А когда вечером вернулся Баскард, он застал своего мужа в компании детей. Он вырезал с ними из бумаги зайчиков. Принцип был таким, чтобы сложить бумагу определенным образом, порезать ее в нескольких местах и надлежаще согнуть. Если взять обеими руками получившегося зайчика за лапы и хвост и потянуть туда-сюда, его уши начинали шевелиться, словно крылья. Когда Рэдмон был маленьким, то часто бывал у Рига в гостях. Тот таким образом забавлялся со своими братом и сестрой. Умения, полученные в прошлой жизни, пригодились. Детвора была под большим впечатлением. Взрослым омегам даже вмешиваться не пришлось, Рэдмон не заметил, как увлекся. Когда Баскард протянул мужу руку, тот поднялся с пола, и ребятня расстроенно выдохнула. С ними мало кто играл, в основном они были предоставлены сами себе. А Андрас уделил им время, повеселил, разбавив будни. Основным воспитанием маленьких дарков занимались омеги. И не только каждый со своим ребенком, но все вместе. В забавы молодняка они не лезли. Иногда к воспитанию прилагали руку альфы, как тогда Вискор со своим сыном. Но воспитание альф было суровым. Дети вмиг становились шелковыми. — Послезавтра мы с тобой посетим дом Рафланда, — проговорил Баскард, когда они шли по коридору. Мужчина пришел только что и еще не принимал ванну. До ужина оставалось около часа. — А почему не завтра? — Рэдмон привычно держал его за локоть, идя рядом. Дети развлекли и его самого. Он забыл о неприятном утреннем инциденте. — Завтра Рафланд мне нужен в столице. Послезавтра выходной, — объяснил Баскард. Они уже поднимались по лестнице. — Ты хорошо провел время сегодня? — Да, — ответил ему омега. — Я и забыл, когда веселился так в последний раз. — Я припоминаю, что ты желал отведать наше домашнее вино из вишен, — внезапно проговорил Баскард. Они миновали второй этаж. — После ужина можем выпить в спальне. Я велю принести вино. — Было бы хорошо, — Рэдмон еще не пил в этом мире. Гольен не считался. Но слишком уж хотелось отведать того, чем семья Оррхэ славилась. За ужином все дети то и дело смотрели на Рэдмона. Но тот уже не давился от их взглядов, а незаметно подмигивал ребятне. Те прятали улыбки за бокалами с соком, а маленький Паринс даже погладил ладонь Андраса, когда тот опустил руку на колено, закончив есть. Как Баскард и обещал, после ужина в их спальню подали вино и закуски. Все это слуги разместили на небольшом столике между двумя мягкими креслами. Баскард разлил вино по бокалам, когда они с Рэдмоном уселись друг напротив друга. Омега уже переоделся, не став разгуливать после ужина в полном повседневном облачении. Сейчас на нем были черные штаны и обычная белая рубашка с высоким воротом. В спальне было тепло и дополнительной одежды не требовалось. Баскард тоже был одет свободно. Рубашка заправлена в пояс штанов, а легкая черная жилетка была расстегнута. Взяв бокал, альфа откинулся на спинку кресла и проследил за покачиваниями алой жидкости в бокале. Рэдмон сделал то же самое, потом понюхал алкогольный напиток. Несмотря на то, что он был таковым, спиртового запаха не ощутилось. Только аромат спелой вишни. Не став медлить, Рэдмон пригубил вино, сделав легкий глоток. В горле тотчас потеплело, а на языке осталось приятное мягкое послевкусие. — Ммм… — Рэдмон тихо промычал. Вкус ему определенно понравился. Он еще помнил, какой была спелая сочная вишня. Вино стопроцентно напоминало ее и было не приторно сладким, а легким. Оно пришлось омеге по вкусу. — Как тебе? — Баскард следил за своим мужем, также пригубив вино. — С первого же глотка можно заключить, что вино очень хорошее, — честно признался Рэдмон. — В своей прошлой жизни я употреблял крепкий алкоголь. Жидкость обжигала горло и оставляла шоколадно-спиртовое послевкусие. Здесь не так. Мне определенно нравится. — Похвала от тебя приятна, — проговорил альфа, после чего закинул закуску в рот. Они начали вести мирные беседы, и чем больше бокалов выпивал Рэдмон, тем веселее он становился. Очевидно, организм Андраса не был приспособлен к тому, чтобы напиваться. Через пару часов он уже закинул ноги на подлокотник кресла, широко улыбался и общался с Баскардом так, будто они были закадычными друзьями. — Баскааард, — протянул омега, отставил пустой бокал на стол и шатко поднялся. Его глаза были полуприкрыты, на щеках играл румянец. Он обогнул стол и приблизился к мужчине, вперив колено ему между ног и подавшись вперед. — Ты такой серьезный. Знаешь, если будешь много серьезничать, морщины на лбу останутся на всю жизнь, — говоря это, Рэдмон заскользил пальцами по лбу альфы. Но из-за того, что он был пьян, движения получились слегка небрежными, из-за чего он буквально мял кожу мужчины. Баскард смотрел на него пристально. Он захмелел, но не настолько, чтобы нести околесицу. Рэдмон же спустился пальцами на щеки мужчины, сжал их и оттянул в стороны. — Супрууууг, улыбнись мне хоть раз. Ну, оскалься, — омега похлопал альфу по щекам ладонями, после чего подался вперед и звучно чмокнул того в верхнюю губу. Баскард на это никак не реагировал, но по напряжению во всем теле можно было понять, что тот попросту боялся пошевелиться. А Рэдмон этого не понимал в данный момент. Он забрался мужчине на колени, устроил ноги по обеим сторонам от его бедер и обнял за шею. — Молчишь? Сказать нечего? — омега прищурился, но его выражение лица тут же поменялось. Он уткнулся Баскарду в лоб и выдохнул ему в лицо. — Эх… в моем мире тоже был элитный хороший алго… аль… алкоголь, — он выговорил слово не с первого раза, но это его нисколько не смутило. Рука Баскарда легла омеге на талию. Тот впервые забрался ему на колени и чувствовал себя, похоже, очень комфортно. — А знаешь, что я там делал? У меня был целый ночной клуб, — воодушевился Рэдмон прошлой жизнью. Он запамятовал, что уже когда-то рассказал Баскарду и Дэнье о собственном борделе. — Я владел этим клубом, и у меня в подчинении находились такие талантливые танцоры, что просто загляденье. Они так двигались, м… Повинуясь собственным словам, Рэдмон начал медленно покачиваться на коленях альфы, словно поймал ритм одному только ему известной мелодии. Баскард внимательно следил за ним, чувствовал то, как омега елозил на нем, и это отдавалось томлением во всем теле. — Баскард… — Рэдмон опять выдохнул тому прямо в губы. Его светлые ресницы затрепетали, а голос сделался интимно-хрипловатым. — Хочешь я станцую для тебя? Не дожидаясь ответа, омега сполз с мужчины и пошатнулся назад. Но устоял на ногах, что-то мыча себе под нос. Видимо, вспомнил подходящую для случая мелодию. Он начал плавно покачивать бедрами. Омежьи формы смотрелись аппетитно, Рэдмон прекрасно это знал, поэтому каждое его движение таило в себе интимный подтекст. Сейчас будто Рэдмон исчез, а вместо него появился кто-то другой. Он прикрыл глаза, запрокинул голову, снял с волос резинку и растрепал их. Руки заскользили по собственному телу. Поначалу Рэдмон трогал себя в плавных движениях, забираясь под одежду. Но потом он начал медленно, завлекающе расстегивать на рубашке пуговицу за пуговицей. Баскард жадно схватывал каждое движение манящего и безумно желанного тела. Рэдмон был горячим. Алкоголь в крови разжигал его страсть. Он так двигал бедрами, так изгибался, подобно волне. Когда рубашка упала на пол, омега остался в одних штанах. Он переступал с ноги на ногу, медленно покачивался и скользил узкими ладонями по собственной груди, задевая твердые соски. При этом слышались томные вздохи. На мгновение он приоткрыл потемневшие глаза, посмотрев на супруга. Взгляд того был возбужденным, голодным. Рэдмон завел его с пол-оборота. Тонкие пальцы запустились в светлые волосы, потом скользнули вниз по тонкой шее, задели выступающие ключицы. Рэдмон медленно направился обратно к Баскарду, покачивая бедрами. Он не сводил с него взгляда. — Какой горячий мужчина… — хрипло прошептал он в ухо альфы, прикусив мочку. — Ммм… что же мне делать… Он говорил так тихо, что приходилось напрягать слух. Рэдмона заметно качнуло, но он задержался за подлокотники кресла и рухнул на колени. Поцелуй, предназначавшийся губам альфы, смазанно скользнул по его животу. Баскард вновь замер, не предпринимая никаких действий. Рэдмон прекрасно вел сам. — Баскард… — прошептал возбужденно Рэдмон и вдруг опустил руки на широкий ремень мужчины, ухватившись за бляшку. Он торопливо расстегивал ее, бренчал, беззвучно матерился и то и дело тянул ремень на себя. Внезапно Рэдмон замер, уставившись в одну точку. Баскард сидел с разведенными ногами, омега был точно между них. Поначалу казалось, что омега на что-то отвлекся. Но прошло несколько секунд, и тот обмяк. Он свалился прямо на живот мужчине безвольной куклой, засопев. Вероятно, градус в крови оказался таким, что организм не справился с этим и предпочел впасть в состояние сна. Баскард замер. Он продолжал смотреть на омегу, который так и не закончил начатое. Сейчас он не чувствовал ни возбуждения мужчины, ни жара его пылавшего от желания тела. Рэдмон приоткрыл мягкие розоватые губы и увлеченно сопел, видя, вероятно, яркие сны. — Чудесно, — заключил Баскард, медленно покачивая в руке бокал. Алая жидкость раз за разом «облизывала» прозрачные стенки. Спальня погрузилась в тишину, а по спящему омеге сейчас невозможно было сказать, что буквально несколько минут назад он тут танцевал и возбуждал супруга. Отставив бокал на столик, Баскард осторожно отстранил от себя Андраса, привстал и потянул его на себя. Обмякший омега был тяжелее, чем обычно. Альфа взял его на руки и донес до кровати, после чего накрыл одеялом, не став снимать с него штаны. Он помнил, что тот не носил нижнего белья. Постояв рядом с кроватью несколько минут и убедившись, что опьяневший муж уснул окончательно, Баскард медленно покачал головой и ушел в сторону ванной. Нужно было привести себя в порядок.