50 оттенков чести

Катара выбралась из постели, закусив губу от боли между ног. Её щеки горели, глаза были влажными — Катара была подавлена. Она никогда не была такой мокрой, даже для Джета, который имел большой опыт в этом. И кто это с ней сделал? Хозяин Огня. Во сне. Как она сможет смотреть на него снова? Она взглянула на часы — три часа ночи. Ей нужно выбраться отсюда. Снаружи доносилась медленная громкая музыка. Фестиваль Огня. Она совсем забыла. За месяц до начала лета всегда приходил праздник, осыпая горожан огненными лилиями и продавая до смешного крепкие напитки. Катара встала, разделась и сбросила одежду на пол ванной. Она шагнула в душ, и её тут же окутал пар. Она стояла с закрытыми глазами и откинутой назад головой, длинные темные волосы вились по плечам и ниспадали по бокам. Вода лизала её шею, стекая по телу горячими волнами. Катара заставила себя открыть глаза, изменяя язык своих мыслей — вода не лизала её, а мыла; лёгкое прикосновение мочалки к коже не было похоже на прикосновение мягких губ. Катара выругалась и резко выключила воду. Она вышла из душа, вытянула воду с волос. Она небрежно обернула полотенце вокруг талии и пошла в свою комнату, закрыв за собой дверь. Она натянула шорты и майку, собрала волосы в небрежный хвост и надела кроссовки. Через пять минут она уже бежала, тяжело стуча ногами по тротуару и часто дыша. Она пробежала мимо нескольких домов, похожих на её собственный, маленький, но довольно привлекательный, мимо строительной площадки, где обычно стояли маги земли. Ранний весенний воздух охладил её обнаженную смуглую кожу, давая понять, что до лета ещё далеко. Катара бежала так быстро, как только могла, не отрывая глаз от нетронутого пейзажа. Жилой район выцвел, уступив место десяткам деревьев. Дойдя до тупика, где дорога переходила в узкую тропинку, Катара продолжила путь. Катара жила в небольшом районе в нескольких милях от главного города. Она пошла вверх по холму, музыка становилась всё громче и громче. На вершине холма она остановилась. Её руки взметнулись вверх, а кончики пальцев собрали пот с кожи. Катара медленно собирала воду и смотрела вниз. Повсюду толпились люди, кто-то танцевал, кто-то пел, кто-то целовался. Воздух наполнился металлическими звуками, смешками, смехом. Катара вдохнула аромат огненных хлопьев и других специй. Ее разум был наконец-то пуст. Конечно, как только она поняла, что её разум пуст, она начала думать о семье. Что-то сжалось в районе сердца, и она поняла, что скучает по брату. Он был на Южном полюсе вместе с остальными членами ее племени, обнимая своих пухлых детей и беременную жену. Суюки сидела рядом с бабушкой и рассказывала истории о своей жизни воина Киоши. Катара хотела быть там, сидеть на меховых шкурах и мешать чернослив в кипящем чане с водой, старой бабушкиной деревянной ложкой. Ей хотелось увидеть, как отец входит в комнату, перекинув добычу через плечо. Ей хотелось рассмеяться, когда Сокка, едва сдерживая рвоту при виде туши, вскакивал и предлагал помочь отцу приготовить ужин. Но она не могла. Катара взяла на себя обязательство получить лицензию. Возможно, дома не имело значения, официальная она или нет, но этот листок бумаги имел значение во всем мире. Она хотела поделиться своим мастерством с остальным миром. Кроме того, она никогда не сможет покинуть Тоф или Джета. По-своему странно, но они втянули её в это дело. Кто будет расчесывать волосы Тоф по утрам? Кто заставит Джета перестать так громко кричать о революции посреди продуктового магазина? Они были её друзьями, и, как ни странно, она их любила. Народ огня теперь был её домом. И кроме того… маленькая-маленькая часть её, хотела увидеть его снова. Ей нужно поговорить с Тоф. Но сначала она осмотрится. Катара распустила волосы, они красиво струились по девичьим плечам, надеясь, что выглядит не слишком ужасно. Она просто хотела смешаться с толпой. Девушка пошла по тропинке, которую давно запомнила, — нырнула под дуб, осторожно ступая по скользким камням, спустилась на семь ступеней вниз и прошла сквозь кусты — вошла в город. Все выглядело так, будто горело. Оранжевое, красное и жёлтое заполнили её глаза, знамена, конфетти и свечи покрывали каменные дома, и Катара улыбалась. Люди толкались слева и справа от неё, несомненно, задаваясь вопросом: «Что здесь делает голубоглазая девушка из племени Воды?». Она никогда не была на фестивале огня. Джет хотел приехать год назад, когда они ещё встречались, но к тому времени она уже была готова порвать с ним и не хотела портить праздник, встречаясь с кем-то, кого почти не любила. В любом случае, было что-то волнующее в том, чтобы быть там одной. Она нашла в кармане немного денег и купила коробку огненных хлопьев у мужчины со странными усами, который улыбался, когда она начинала кашлять. Она улыбнулась и, пошла вдоль небольших киосков. Ей предлагали все, от шарфов с замысловатой отделкой до ярко-красных свадебных платьев, и она перебирала материалы, любуясь их гладкой новизной. Она попыталась представить себя в чем угодно, только не в голубом свадебном платье, но не смогла.        — О, простите, — сказала женщина. Катара обернулась, даже не заметив, что на неё налетели.        — Всё в порядке, — улыбнулась Катара, и женщина улыбнулась в ответ.        — Где он? — спросила женщина с понимающим выражением лица. Брови Катары поползли вверх.        — Кто, простите?        — Тот, кто придаёт такое выражение твоему лицу.        — О, — догадалась Катара, — Вообще-то я здесь одна. Я просто здесь в первый раз, — смущенно сказала Катара. Было ли странно идти на этот фестиваль в одиночку? Женщина нахмурилась.        — Не волнуйся, ты скоро кого-нибудь найдешь, — сказала она, — О, милая! — крикнула женщина, исчезая в толпе. Казалось, возбуждение Катары сошло на нет и она была готова повернуть назад и пойти домой, но когда раздались радостные возгласы, девушка повернулась, проследив за возбужденными взглядами своих сограждан. Увидев, на что они все смотрят, она сглотнула. Огонь радостно взметнулся в воздухе вокруг неё, и она посмотрела на ярко-красный паланкин с восхищением. Он был отделан в некоторых местах золотом, как и его кабинет.        — Так много красного и золотого в этой стране, — прошептала Катара. Полупрозрачная ткань паланкина оставляла Повелителя Огня видимым, и ладони Катары вспотели. Он улыбался, его золотые глаза смотрели на народ и сияли от гордости. Он грациозно помахал своим людям, и Катара была поражена его силой. За несколько лет он полностью изменил страну. Повелитель Огня не был тем, чтобы его боялись, а тем кем будут восхищаться. Понимания это, что-то сжалось внутри Катары, но что, она не могла понять. Паланкин остановился у подножия лестницы, и Повелитель Огня двинулся вверх по лестнице, своим присутствием приказывая своим людям молчать. Катара не могла отвести от него глаз. Они с тревогой наблюдали, как он поднялся по лестнице и поклонился, отвернувшись от толпы. А потом он начал танцевать. «Может быть, танец-неподходящее слово», — подумала Катара, но не смогла придумать другого. Он двигался грациозно, его ноги и руки изгибались и поднимались в незнакомом ей узоре. Пламя облизывало костяшки его пальцев, оставаясь неподвижным до последнего жеста. Твердо стоя обеими ногами на земле, Повелитель Огня вытянул вперед правую руку, держа левую сбоку, и зажег кольцо свечей, окружающих флаг огненной нации. Затем он повернулся, закрыл глаза и поклонился своему народу. Толпа обезумела, крича, плача и выкрикивая слова благодарности и преданности. Две женщины, стоявшие рядом с Катарой, вцепились друг в друга.        — Я сделаю все, что угодно, — сказала одна.        — Все, что угодно, — настаивала вторая. Щеки Катары вспыхнули, но она не сводила глаз с человека на платформе. Наконец его золотистые глаза открылись. Это было похоже на купание в теплом цитрусовом масле. Она чувствовала себя живой, бодрой и готовой сделать все, что он захочет, и хотя знала, что это не так, ей казалось, что он смотрит прямо на неё.        — Фестиваль огня — это традиция, которую мы проводим уже почти тысячу лет, — сказал Повелитель Огня, и толпа затихла. — Хотя традиция и пошатнулась во время Великой войны, но преданность нашему народу не пошатнулась, — он обвёл взглядом толпу. — Наша честь восстановлена. Мы восстановлены, и каждый из вас может взять на себя ответственность за это. Я благодарен вам всем! — сказал Повелитель Огня, и пламя, освещающее свечи, которые стояли позади него, как нимб, стало ярче. Катара вытерла слезы, смущенная тем, что его речь о вере и чести так сильно затронула её сердце. С последним поклоном Повелитель Огня стал спускаться. Он остановился в конце лестницы, внезапно усмехнувшись.        — Пусть праздник продолжается! — он закричал, и в небе позади него появился Золотой Дракон, созданный пламенем тех, кто стоял на коленях у его ног. Последовали новые аплодисменты, и Катара отступила.