Момент
22 марта 2019 г., 21:28
Катара ходит по комнате уже почти пятнадцать минут. Зуко сидит молча, сложив пальцы под подбородком, и смотрит на нее.
— Я просто не могу… — начала Катара, останавливаясь, но тут же закрыла рот и продолжила путь.
И так далее.
Катара не могла собраться с мыслями настолько, чтобы составить одно предложение. Она знает, что дядя Айро и Тоф ждут, когда она выйдет из его кабинета со спокойной душой и улыбкой на лице. У неё нет слов, нет определенных мыслей. Просто шаги. Повелитель Огня достаточно добр, чтобы даровать ей свое молчание.
Почти через час после того, как соседка по комнате любезно объяснила ей ситуацию, Катара перестает расхаживать и останавливается перед столом Повелителя Огня, всё ещё слишком взволнованная, чтобы сесть, но достаточно спокойная, чтобы остановиться на мгновение.
— Ты согласен с ними, — спросила она.
— Да, — сказал он.
Она продолжала ходить.
Наконец он встает и становится перед ней, преграждая путь. Она пристально смотрит на него. Он смотрит в ответ.
— Мне жаль, если ты чувствуешь, что я заставил тебя сделать это, — говорит Повелитель Огня, и Катара чувствует его дыхание на своем лице, и ее колени слабеют, и она хочет ударить его, но также, возможно, поцеловать его.
О духи. Как жаль.
— Есть ли, то что я могу сделать, чтобы тебе было удобнее с этим соглашением? — спрашивает он, очевидно, пытаясь заставить её что-то сказать.
— Я просто запуталась. Все это очень неожиданно, — Катара сделала паузу, чтобы взять себя в руки, — но я понимаю. Я знаю, что это значит для Тоф. С тех пор, как она стала журналистом, она хотела чтобы её имя было известно в мире, хоть и странными способами, — задумчиво произнесла Катара. Повелитель Огня поднял бровь, но не сказал ни слова.
— Я хочу одну вещь, — сказала Катара, и его золотые глаза выглядели обеспокоенными, — Я должна пройти тесты, необходимые для того, чтобы окончательно утвердить себя в качестве главного мага воды.
— Это не помешает. Было бы бесчестно разрушать собственные планы только для того, чтобы помочь моим, — сказал он. Лицо Повелителя Огня внезапно стало усталым, и он, казалось, замкнулся в себе перед ней, — Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь. Если бы люди беспокоили меня время от времени — что ж, думаю я бы справился, — но правда в том, что настоящий бизнес должен быть сделан, и если я трачу время на борьбу с вопросами о моей личной жизни, — он усмехнулся, — Я трачу время на восстановление этой нации.
Без всякой причины Катаре вспомнился её сон. Она сделала всё, что могла, чтобы сохранить серьезное выражение лица.
— Я помогу тебе, — сказала Катара, — Но у меня есть последний вопрос.
С этими словами Катара приложила руку к щеке, чувствуя, как она становится теплой. Она выпрямилась и посмотрела ему в глаза, — Чего можно ожидать от меня физически?
Повелитель Огня уставился на неё, внезапно охваченный ужасом, — Я никогда не заставлю тебя.
— Я просто хочу знать, чего можно ожидать.
— Мы будем соблюдать приличия, — сказал он.
Катара с трудом сглотнула, мысли путались. Она вдруг осознала, как близко он находится к ней, каким сильным выглядит его тело, какими бесспорно красивыми были его глаза.
— Я хочу его, — поняла она.
На мгновение он задумался, а затем сделал шаг вперед. Катара слышала, как кровь бежит по ее венам, как этот звук наполняет ее уши.
— Не хочу вас смущать, — сказал он, — Но у меня есть предложение.
— Хорошо, — сказала она, смущенная, когда ее голос прозвучал как шёпот.
— Мы должны поцеловаться, — сказал он, и Катара почувствовала, как по её плечам пробежал холодок, — И я знаю, что это может быть неожиданно, и ты можешь сказать «нет», но если мы хотим, чтобы это было по-настоящему… — его глаза вернулись с её губ и встретились с голубыми глазами, внезапно посерьезнев, — Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя использованной. Я не знаю, являются ли обычаи, касающиеся… Определенных видов физической активности, более ограниченными в вашей культуре, чем в моей. Мне нужно, чтобы ты была честна со мной, — сказал он, делая маленький, но заметный шаг вперёд.
— Повелитель Огня, — начала она, и он покачал головой.
— Зуко, — сказал он, слегка улыбнувшись ей, — Тебе придется к этому привыкнуть.
— Зуко, — сказала она, пробуя его имя на губах и наслаждаясь им больше, чем следовало, — Я не… как бы это сказать, не звуча странно? — она пробормотала последние слова, и его единственная черная бровь изогнулась, — Я не невинна. Я справлюсь, — заявила она.
— Хорошо. Что ж, отлично. Тогда ты будешь сопровождать меня на встречу в городе с Ки. Она старая подруга с громким голосом. Она будет со своим мужем, так что это только к месту. Ужин, в семь часов, — сказал он деловым тоном.
Катара повторила его жест и коротко кивнула.
— Тогда увидимся, — сказала Катара. Он протянул руку, и она пожала её, стараясь не чувствовать, как десятки молний пронзают её руку.
***
Катара сидела в облегающем чёрном платье, которое доходило ей до колен и в результате не давало ногам двигаться. Она заставила себя улыбнуться, не ерзать и позволить Зуко говорить в основном. Ки была большой женщиной с ещё более крупным мужем, у которого были самые безупречные манеры, которые она когда-либо видела. Катара попыталась подражать ему и позволить старым друзьям говорить. Он поймал её взгляд, одарил понимающей улыбкой, и она улыбнулась в ответ. Значит, таково было её положение. Пассивная, улыбающаяся любовница. — Итак, дорогая, расскажи мне, как вы познакомилась, — сказала Ки, поворачиваясь к Катаре, и та изо всех сил старалась не подавиться водой. — В городе, — выпалила Катара. — Ну, ты должна рассказать мне больше, — сказала Ки, хихикая и похлопывая мужа по плечу, как будто это была самая смешная вещь, которую когда-либо говорили. — Конечно, — сказала Катара, ставя бокал, — Я пошла в чайную к его дяде. Он сидел сзади, и каким-то образом мы столкнулись и разговорились, — Зуко толкнул её колено, и когда она подняла глаза, он улыбнулся ей, как будто был влюблен в неё. Она посмотрела на него пустым взглядом. Он снова ударил её по колену, на этот раз сильнее, и она поняла. Катара протянула руку, лаская его щеку, её пальцы коснулись его шрама. Его взгляд, казалось, усилился. Кожа под её пальцами была шершавой, — Это была любовь с первого взгляда, — сказала она, её глаза обратились к Ки и её покрасневшему мужу. — О, как романтично, — воскликнула Ки, — Я уверена, что у вас будут самые чудесные дети, — Катара оторвала руку от лица Зуко и потрясенно рассмеялась. Он расхохотался. — Ты не думаешь, что из Катары выйдет хорошая мать? — с огоньком в глазах спросила Ки. Темный взгляд промелькнул в глазах Зуко, но через несколько секунд исчез. Он приятно улыбнулся Ки. — Конечно, будет. И наши дети, безусловно, будут красивыми, если только они будут больше похожи на свою мать, чем на отца, — сказал он. Ки громко рассмеялась, а ее муж хихикнул, но выражение лица Зуко, казалось, потускнело, как будто какой-то свет угасал. Катара почувствовала, как что-то опускается на него. — О, ты, — сказала она, снова поворачиваясь к нему и поглаживая пальцем его подбородок. Несмотря на улыбку, его глаза смотрели на неё серьезно, будто бы говорили «не забывай, где ты находишься». — Значит, ты наконец-то нашёл её, — сказала Ки, и Зуко оторвал взгляд от Катары. — Кажется, да. Может быть, теперь я смогу обрести покой, — сказал он, натянуто улыбаясь. Улыбка Ки дрогнула, и Катара заметила, что они обменялись подозрительными взглядами с мужем, поэтому Катара сделала единственное, что могла. Она поцеловала его. Ее левая рука легла на колено Зуко под столом, для опоры, а правая легла на его шею, её пальцы коснулись его подбородка. Её губы прижались к его губам. Она чувствовала его шок в том, как он держал её — вернее, не держал. Его спина оставалась прямой, глаза открытыми, пальцы застыли в жесте. Она сжала его колено под столом, и он поцеловал её в ответ, его губы неожиданно мягко коснулись её губ, его горячее дыхание было у неё во рту. Катара почувствовала, как что-то горит в её груди и проникает в её кровь, и она двинулась вперед. Катара почувствовала, как язык Зуко легонько прикоснулся к её нижней губе, и оторвалась от него, её сердце затрепетало, а руки задрожали. Она посмотрела на него, чувствуя, что тонет. Ки и её муж уставились на них, ожидая объяснений, но им нечего было сказать. Катара, конечно, не ожидала… этого. Однако Зуко прикрыл их. — Наши извинения. Это было не очень по-деловому, — сказал он, выглядя соответственно смущенным. — О, юная любовь! — сказала Ки, хватаясь за сердце. Её муж всё ещё сидел с широко раскрытыми глазами, но Ки, очевидно, попалась на удочку. Катаре хотелось что-то сказать или хотя бы пошевелиться, но она не могла. Она посмотрела на свои колени, где остались дрожащие руки, и поняла, что не в состоянии говорить. Никогда, никогда она ещё не чувствовала себя так. Зуко продолжил ужин, переводя разговор на бизнес, образование и другие темы, о которых у Катары было мнение, которое она хотела бы высказать, но все, что она чувствовала, это его язык на её губе, двигающийся, как будто он стучал и просил впустить его. Наступила темнота, принесли чек, её обняли, поцеловали в щеку, она поклонилась, поблагодарила и улыбнулась, её усадили в карету, и она стояла в кабинете Повелителя Огня, пока он ушёл поговорить со своей охраной о её присутствии. Когда она произнесла эти слова, ей показалось, что она задыхается. Недосказанные слова заполнили ее горло, как вода, и как только Зуко вошел в комнату, они хлынули вперед. — Я не могу этого сделать, — сказала Катара. Он уставился на нее, — Я не могу лгать об этом. Раньше я могла… Я думала, что смогу, но, Повелитель Огня, — сказала она, отчаянно стараясь держаться на расстоянии, — я что-то почувствовала, — сказала она, — Я что-то почувствовала, и теперь я не могу притворяться, мне так жаль, но я не могу. Ее слова были дрожащими, но уверенными, и она ждала гнева, разочарования, криков, но затем он подошел к ней с решимостью, от которой у нее скрутило живот, и положил руки ей на плечи и сказал: — Мы можем справиться с этим. Слова, слова и слова застряли у нее в горле, наступая друг на друга и пытаясь вырваться. «Что? Что это было? О чем он говорит? Что они могли?» — Мне нужен кто-то, кто не будет давить на меня, чтобы я мог сосредоточиться. Вам нужно получить разрешение на преподавание. Я не буду мешать вашим целям, а мои цели зависят от вас. Я не против этого, — сказал он официальным тоном, и Катара не поняла, что он имел в виду. — Я не могу поцеловать тебя и заставить думать, что для меня это ничего не значит, — сказала она. Ее слова повисли в воздухе. — Я не собираюсь влюбляться в тебя, — сказала Катара, — Я не могу позволить тебе думать о чем-то другом. Это не так. Я бы чувствовала, что обманываю тебя, — Зуко шагнул вперёд, наклонив голову, словно оценивая её ответ. — А если я поцелую тебя? — спросил Зуко, слова были неуверенными и испуганными, и произнесены с неясным хрипом в голосе. Катара остановилась, заводя руки за спину, а затем шагнула вперед. Она шла, пока не села на его стол, а потом раздвинула ноги. — Подойди сюда, пожалуйста, — сказала Катара, её пульс громко отдавался в ушах. Зуко шагнул вперед, становясь между ее бедрами. Катара откинула голову назад, и Зуко сделал еще один шаг вперед, наклонившись так, что его грудь нависла над её, и она задрожала, чувствуя его теплое дыхание на своем лице, и его пальцы начали подниматься от ее коленей к ее бедрам. Катара закрыла глаза.
