Absolution

      Под домом Данте, разумеется, имел в виду свое агентство.       Прежде чем переступить порог, Вергилий взглянул на знакомую неоновую вывеску. Днем подсветка отключалась, и буквы казались тусклыми, невыразительными. Ночью же они вспыхивали манящим алым светом и больше напоминали вывеску ночного клуба, чем приличного агентства.       Впрочем, вряд ли младшему брату под силу содержать приличную контору.       Обстановка внутри тоже вызывала сомнения в надежности услуг наемника: пыльный и мрачный холл с видавшей лучшие годы мебелью, грязные окна и пирамида из пустых коробок от пиццы в углу. Хотя следовало признать, что дела обстояли значительно лучше, чем ожидал Вергилий. Насколько он помнил, Данте никогда особо не утруждал себя уборкой. Еще большее удивление демона вызвал разве что бильярдный стол, обнаруженный прямо возле стены с коллекцией оружия. Данте и бильярд? Игра, требующая точности, выдержки и умения просчитывать несколько ходов вперед? Непостижимо.       – Располагайся, – Данте кинул свой любимый плащ прямо на потертый кожаный диван и сам плюхнулся рядом. – Я бы предложил выпить за встречу и все такое, но приличное пойло закончилось еще неделю назад.       – Это лишнее, – Вергилий еще раз окинул комнату взглядом, едва заметно поморщился и прислонился к стене, скрестив руки на груди. Краем глаза он снова заметил чернильную темноту, просочившуюся под входную дверь. Но стоило повернуть голову – как иллюзия исчезла, открыв взгляду грязно-серый пол с пыльными следами обуви.       Вергилий не хотел знать, что случится, когда мрак прекратит исчезать.       Данте наблюдал за ним – и демону очень не понравился этот взгляд. Голубые глаза брата были холодными, сосредоточенными и не выражали ни тени эмоций. Так следит убийца за намеченной жертвой. Но через мгновение охотник тряхнул головой, разрывая зрительный контакт, и неприятное чувство пропало, оставив после себя лишь тревожное послевкусие.       – Ну?       – Что «ну»? – с легким презрением уточнил Вергилий.       Данте откинулся на спинку дивана, поднял руку, и в ней тут же материализовался Ребеллион.       – Мы можем подраться, как в старые добрые времена, если хочешь. Я даже предложу подходящий пустырь за городом, – полудемон лениво покрутил меч, будто бы высматривая на клинке несуществующие зазубрины. Огромный двуручник слушался каждого движения, словно вообще ничего не весил. – А можем сразу перейти к сути. Что с тобой происходит?       Вергилий негромко усмехнулся, хотя внутри него все словно превратилось в лед.       – Ремонт тебе не по карману?       – Не увиливай, – Данте с удивительной легкостью проигнорировал обычно болезненный для него вопрос финансов. Острие Ребеллиона очертило в воздухе широкий полукруг и оказалось направлено в грудь Вергилию.       Демон недовольно нахмурился. Да, он сам пришел к брату. И что теперь следует сказать? «Знаешь, Данте, я несколько лет спал с Доппельгангером в твоем обличье, а теперь меня хотят убить собственные галлюцинации»?       От ответа его избавила резкая трель стационарного телефона.       Данте поднялся с дивана и, не сводя глаз с близнеца, ответил на звонок.       – Devil May Cry… Да, скоро буду, – швырнув трубку на место, охотник виновато развел руками. – Клиент с паролем. Разговор придется отложить.       Вергилий медленно выдохнул, стараясь ничем не выдать облегчение.       – Какая ответственность, – произнес демон, скрывая за насмешкой истинные эмоции. Данте тем временем снова облачился в неизменный алый плащ.       – С собой не приглашаю, Леди тебе голову оторвет, если увидит. Не вздумай смыться, Вердж.       Брови изумленного демона поползли вверх.       – Считаешь, что можешь командовать мной?       Данте бегло проверил пистолеты, закинул двуручник за спину. Спустя мгновение оружие исчезло – но лишь для того, чтобы охотник в любой миг смог призвать его обратно. Полудемон решительным шагом направился к выходу и замер, поравнявшись с братом.       – Это называется совет, дорогой братец. Не хочу, чтобы ты окончательно спятил и начал масштабную резню. Потому что тогда мне придется…       Охотник запнулся, отвел взгляд, и Вергилий снова ощутил, как внутри него поднимается волна ледяного гнева. Он непроизвольно сжал кулаки, впившись ногтями в ладонь.       – Договаривай, брат, – тихо и отчетливо проговорил демон. – Тебе придется снова меня убить, не так ли?       Данте вздрогнул от этих слов, но упрямо посмотрел брату в глаза.       – Остановить, Вердж. Только остановить, – полудемон произнес это с непонятной, ошеломляющей горечью. И пока Вергилий пытался подобрать достойный ответ, Данте хлопнул близнеца по плечу и покинул агентство.              ***              Солнечный свет обволакивает все вокруг, окрашивает покрытые лесами горы в оттенки теплого янтаря.       – Я болен, – признание далось неожиданно легко. – И не знаю, сколько мне осталось.       – Демоны не болеют…       – И все же.       – В таком случае должен быть способ исцелиться! – Данте злится, и почему-то его злость вызывает у демона легкую улыбку.       – От безумия нет лекарства.              Слова падают в тишину, словно листья – на мягкий ковер пожелтевших трав.       – Я никогда не рассказывал тебе… У меня есть брат. Брат-близнец, если точнее. Мы не виделись больше тридцати лет. А до этого пытались убить друг друга. И еще раньше – тоже, и не раз… Сейчас мне уже трудно вспомнить то время, когда мы не сражались.       Между нами всегда существовала необъяснимая связь. В детстве мы часто дрались и спорили, но я все равно был уверен, что в случае опасности брат прикроет мне спину. Будет на моей стороне. Странные мысли для ребенка, правда?       Когда демоны убили наших приемных родителей, брат обвинил меня в их смерти. Он считал, что я своими тренировками и практиками навлек беду на нашу семью. И именно тогда Данте впервые не просто полез в драку – он попытался убить меня. Горе пробудило его демона, а демон потребовал крови и мести.       Да, все верно… Его зовут так же, как и тебя.       В тот вечер я лишь случайно смог оглушить брата. Но сам потерял сознание и едва не погиб. Очнувшись, я сбежал из дома и с того самого дня учился полагаться только на себя. Привыкал к тому, что Данте больше не будет рядом. Но брат продолжал приходить – во снах. Подросток в обличье алого демона… Я прекрасно помню боль от его когтей и клыков, помню… Невозможно забыть кошмар, который преследовал столько лет.       Я подчинил демона Доппельгангера и заставил его принять обличье брата. Я надеялся, что хотя бы видимая власть над причиной кошмаров исцелит меня…       Я ошибался.       Не знаю, почему, но я много вспоминаю о Данте в последнее время. Хочу попытаться поговорить с ним. Полагаю, это страшная глупость. Но вдруг нам удастся починить, исправить… То, что сломалось во мне много лет назад…              Вергилий резко сел, хватая ртом воздух. Сердце колотилось словно безумное, по спине то и дело пробегал неприятный холодок.       Когда он успел заснуть?       Демон помнил, как после ухода Данте он без дела слонялся по агентству. Помнил, как собирался уйти – но почему-то передумал и вместо этого принялся исследовать кухню. В результате даже удалось найти все необходимое и сварить приличный кофе. Вергилий помнил приятный вкус напитка, тепло маленькой чашки и алый закатный свет, льющийся в окна…       Потом – только провал беспамятства и липкое, тревожное послевкусие сна.       Данте еще не вернулся, хотя уже стемнело. Единственным источником света в комнате был узкий луч фонаря, проникавший сквозь высокое окно. И без того мрачный холл агентства утонул во мраке, и Вергилий различал очертания обстановки лишь благодаря особенностям своего зрения. Кофейную чашку демон заметил на столе – хотя и не помнил, чтобы он ее туда ставил.       Ощущение тревоги, которое и прогнало сон, внезапно усилилось. Вергилий вытянул руку, призывая Ямато, осторожно поднялся на ноги. Снова внимательно осмотрел комнату – и только тогда заметил, что тени по углам слишком густые, слишком… живые.       – Не думал, что когда-нибудь вернусь сюда, – промурлыкала тьма знакомым, вкрадчивым голосом, и Вергилий не глядя швырнул на звук призрачный клинок. Заклинание дождем осколков осыпалось на пол под довольный смех повелителя теней.       Положив ладонь на рукоять меча, Вергилий принялся осторожно отступать к окну, где было больше всего света. Одновременно демон попытался усилить ментальные щиты – и с неприятным удивлением обнаружил, что с защитой все в порядке. Неужели созданный его разумом кошмар стал настолько сильнее?       – Покажись! – собственный голос показался Вергилию каким-то чужим.       Тьма отозвалась снисходительным смешком:       – Ты больше не можешь приказывать мне, мальчишка.       Мрак вдруг вскинулся высокой волной до самого потолка – и начал сжиматься вокруг Вергилия, поглощая крошечный островок света. Демон выхватил катану из ножен, взмахнул клинком, произнося заклинание. Десятки призрачных лезвий рассекли тьму холла, на мгновение выхватив из мрака силуэт с алыми глазами.       В следующий миг что-то с силой ударило Вергилия в солнечное сплетение. Демон отлетел к стене и упал на колени, пытаясь сделать вдох.       – Наглый, самоуверенный выскочка! – щупальце тьмы сдавило запястье, и ослабевшие пальцы разжали рукоять катаны. Сотканный из мрака клинок ударил в плечо, пробив его насквозь и пришпилив демона к стене. Вергилий зарычал от ярости, попытался вырваться – но не смог. Борьба с безумием подточила его силы, оставив практически ни с чем.       Океан теней схлынул – остались лишь те, что держали Вергилия, не позволяя ему освободиться.       Доппельгангер сидел на краешке стола, сложив руки на груди и не сводя с пленника рубинового взгляда. Его темный силуэт казался слегка размытым, словно тьма не желала сохранять видимость человеческого обличья. Демон теней оказался облачен в те же одежды, в которых Вергилий привык видеть его во дворце: темные штаны заправлены в узкие сапоги, строгая черная рубашка и камзол, расшитый серебряной нитью. Алые глаза пылали, не предвещая ничего хорошего.       – Ничтожество, – тихо произнес Доппельгангер.       Вергилий промолчал, сдерживая ярость, стягивая последние крупицы силы. Но Тень распознал уловку. Град ударов оглушил демона, а в следующую секунду Доппельгангер оказался рядом и вогнал Ямато под ребра по самую рукоять. Боль была оглушающей. И… слишком настоящей. Вергилий закашлялся, попытался дышать часто и неглубоко – каждый вдох заставлял его едва ли не кричать от боли. Рана от теневого клинка казалась легкой царапиной по сравнению с тем, что причинила Ямато.       Оборотень довольно улыбнулся и провел когтями по незащищенной шее пленника.       – Я так давно мечтал убить тебя… Ты пожалеешь, что не умер до нашей встречи, – ласкающее прикосновение превратилось в жесткий захват, практически лишив демона воздуха.       – Убить? – Вергилий хрипло рассмеялся. – Ты всего лишь плод моего воображения!       Доппельгангер зашипел от ярости и провернул катану. Вергилию показалось, что в боку взорвалась сверхновая. Демон закричал, царапая стену когтями.       – Это тоже плод твоего воображения? – прошипел Тень на ухо пленнику, когда тот затих. Презрительно улыбаясь, Доппельгангер извлек Ямато и отшвырнул клинок в сторону.       Вергилий сполз по стене, вздрагивая всем телом, зажимая рану в боку ладонью. Кровь никак не останавливалась, была очень темной и обжигающе горячей. Раны не спешили затягиваться – совсем как тогда…       … почти не чувствуя боли, Вергилий отполз подальше от брата. Данте не двигался, черно-алая броня постепенно осыпалась с него, исчезала в вихре рубиновых искр. Брат снова становился собой. Рана на его шее стремительно затянулась, словно ее и вовсе не было. Вергилий попытался подняться – и только тогда застонал от боли. Его одежда превратилась в лохмотья, на животе и груди растекались кровавые пятна. В глазах потемнело, и юный полудемон провалился в беспамятство…       Пощечина заставила Вергилия открыть глаза. Сквозь туман демон увидел Доппельгангера – но не смог сфокусировать взгляд. Сознание уплывало.       – Я с тобой не закончил! – яростный крик Тени утонул в картинах воспоминаний…       … вода. Вода повсюду. Водопад и врата между мирами остались далеко позади, но Вергилий все еще брел по колено в темной воде. Капли крови срывались с кончиков пальцев и исчезали в непроглядной черной глади. Сколько демонов он уже уничтожил? Сколько прошло времени? Здесь не было дня и ночи, только вечный клубящийся сумрак. Сколько еще выдержит его тело, уже не способное исцелить все полученные раны?..       Новый удар привел его в чувство, и Вергилий тихо, сдавленно засмеялся. На губах остался соленый привкус крови.       – В тебе столько же ненависти, сколько во мне, – выдохнул демон в лицо взбешенного оборотня. Тень глухо зарычал, опрокинул демона на спину и навалился сверху.       – Ты… я… Не смей сравнивать меня с собой!       – Как хочешь.       Он закрыл глаза, чувствуя, как наконец-то затихает пульсирующая боль в боку. Ощущая, как тени скользят по всему телу, сдавливают запястья, ребра, стараются унизить и причинить страдания. Одним движением Доппельгангер заставил пленника раздвинуть колени, рывком разорвал рубашку. Когти прочертили кровавую дорожку от груди к паху.       Значит, таким оказалось его безумие?       Вергилий тихо рассмеялся и выгнулся навстречу Тени, приглашая. Поднял руки, зарылся пальцами в темные волосы Доппельгангера. Упрямый… совсем как Данте…       Демон теней замер от этого прикосновения, и Вергилий мягко улыбнулся ему.       – Если убьешь меня, я заберу тебя с собой.       В алых глазах мелькнула растерянность. Доппельгангер отшатнулся и вскочил на ноги.       – Ты совсем спятил, – ошеломленно проговорил он, отступая. – Заблудился в иллюзиях… Мстить тебе сейчас – бессмысленно.       Оборотень вскинул голову, прислушиваясь, и, не говоря больше ни слова, скрылся в сотканном из мрака портале. Через секунду Вергилий различил звук шагов на улице, и совсем скоро дверь агентства распахнулась.       Данте ворвался в контору с мечом наперевес, явно готовый к бою.       – Спрячь свою железку, она уже ни к чему, – проговорил демон, осторожно поднимаясь на ноги. На миг его снова оглушило болью, и пришлось ухватиться за стену, чтобы не упасть.       Данте несколько секунд наблюдал за братом. Потом отозвал Ребеллион и аккуратно закрыл входную дверь. Окинул взглядом новые выбоины в стене и пятна крови на полу.       – Какого черта здесь произошло?!       Вергилий подобрал Ямато, вернул катану в ножны и недовольно поморщился.       – Если прекратишь орать, я все расскажу. Но сначала я хочу принять душ.       Ему нужно было время. Привести в порядок мысли, смыть с тела чужие прикосновения и кровь. Вергилия слегка потряхивало от осознания, что он не распознал настоящего Доппельгангера, приняв его за существо из своих кошмаров… Хорошо, что Данте появился вовремя. И как же жаль, что брат увидел его таким.       Стараясь не хромать, демон направился к лестнице на второй этаж, но Данте преградил ему дорогу. Оказавшись настолько близко к брату, Вергилий с неприятным удивлением осознал, что смотрит на близнеца снизу вверх. Разница в росте оказалась практически незаметна – но была.       – Я пойду с тобой, – тихо произнес Данте, и что-то в его голосе отбивало малейшее желание спорить. – Покараулю у входа. Похоже, тебя ни на минуту нельзя оставить одного, Вердж.       – Делай что хочешь, – фыркнул демон, старательно отводя взгляд.       Ему оставалось лишь надеяться, что брат не заметил охватившую его гамму эмоций: от волнительной дрожи предвкушения до презрения и отвращения.