О надежде молчи до конца

И вот она вновь поднимается на крыльцо дома, который был столь неприветлив к ней полгода назад, а потом оказывается в просторном холле, увешанном портретами предков Беллами Хартфорда. Здесь все выглядит таким же, каким было весной: дорогая мебель, начищенный паркет, лепнина, запах кожи и мастики для полов, дворецкий Джон — каменное изваяние с лицом, выражающим приветливое равнодушие, затянутый в строгий костюм, каких дед и отец Кларк сроду не носили, за его плечом маячит Индра — единственное темное пятно среди по-зимнему бледных лиц — и прямо перед Кларк застывший в своей фальшивой улыбке мистер Хартфорд, и, пока они с Беллами обнимаются, Кларк ловит себя на том, что ее взгляд скользит куда-то вглубь комнат в поисках Лексы. Глупости, Лекса и в тот раз не вышла их встречать, хотя Беллами вернулся после долгой отлучки, а уж сейчас и подавно не придёт, так что не стоило и надеяться. Кларк решительно стряхнула с себя пелену разочарования. — Мисс Гриффин? Кларк поняла, что к ней обращаются, и, отвлекшись от мыслей о Лексе, увидела протянутую вперёд руку мистера Хартфорда. — Просто Кларк, — она поймала себя на дежавю, ведь тогда, в мае, этот разговор уже состоялся, и также мистер Хартфорд назвал ее по фамилии, и она также ответила ему «просто Кларк», и это лишь подчеркнуло, что либо мистер Хартфорд уже успел забыть ее, либо он настолько не желал переступать черту, отделяющую одну из случайных любовниц сына от чего-то большего, что открыто подчеркнул это, назвав Кларк «мисс Гриффин». Дескать, не забывай, кто ты в этом доме, дорогуша. Мистер Хартфорд растянул губы в вежливой улыбке, и Кларк почувствовала холодное пожатие его руки. Джон и Индра молча наклонили головы, когда ее взгляд упал за плечо мистера Хартфорда и наткнулся на их неприветливые лица. Ничего не подозревающий Беллами, улыбаясь, обнял Кларк за плечи, и она уловила мгновенный взгляд Индры, брошенный на светящееся от счастья лицо жениха. Было ощущение, что он готов сообщить о помолвке прямо здесь и сейчас, не дожидаясь ужина, и это пугало, потому что Кларк не была пока готова принимать последствия, однако мистер Хартфорд уже отвернулся, сказав: — Джон отнесёт ваши вещи. Опять была прямая спина Джона, ведущего ее в комнату для гостей, опять каменно твёрдое «Прошу, мисс», и Кларк поймала себя на мысли, что ей хочется совсем по-ребячески показать этому дворецкому язык и спросить: «Ну и как, оказалась ли я случайным гостем в этом доме?» Но, конечно, она ничего подобного не сделала, а лишь сухо поблагодарила Джона и, закрыв дверь, оказалась в уже знакомом пространстве гостевой, вспоминая те памятные выходные, когда, входя сюда, с изумлением разглядывала гостиничную обстановку комнаты. За полгода здесь ничего не изменилось — лишь покрывала на постели стали не серыми, а оранжевыми, да свежие пионы в вазе сменились композицией из сухих гелихризумов. Кларк поставила чемодан у кровати, сбросила куртку и подошла к окну, глядя на мирный зимний пейзаж. Роскошный сад Хартфордов, который занял третье место на фестивале «Умелый Браун» в 2018 году, волшебно преобразился: теперь величественные живые изгороди трехметровой высоты пожухли и растрепались, отчего лабиринт выглядел не таким геометрически правильным, а вычищенные дорожки пронзали его насквозь причудливым узором перекрещивающихся чёрных линий. Беседку затянули пластиком, на туи надели тёплые укрывные чехлы, и посреди лужайки, располагавшейся как раз под окном Кларк, теперь стояла большая рождественская елка. Наверное, вечером на ней зажгут фонарики, подумала Кларк и посмотрела на крышу домика Лексы. Все выглядело таким тихим и спокойным, будто бы нигде не было людей, и легкий снег падал медленно и тут же таял на земле, и хотелось выйти на улицу, долго гулять по сырым полям в резиновых сапогах, а потом укрыться пледом и сидеть перед камином с бокалом глинтвейна в руке. Она дернула раму окна и, впустив немного свежего воздуха, высунулась в окно, с удовольствием вдыхая запах зимы и дыма: наверное, где-то в доме топили камин. Глядя на темные окна домика Лексы, Кларк рассеянно думала о том, что до Рождества остаётся ещё почти три дня и их как-то нужно убить, ведь в прошлый раз ее не слишком баловали развлечениями, однако в этот раз она подготовилась лучше: привезла ноутбук и учебники по медицине, решив, что займётся на каникулах полезным делом — подучит матчасть. Ее работа в больнице, хоть и продвигалась неплохими темпами, но иногда ставила перед Кларк довольно сложные задачи, а дотошная Эбби часто требовала от дочери знания вещей, которые были упущены во время учебы из-за вечеринок или лени. Помимо ноутбука Кларк прихватила с собой роман Дэна Симмонса «Террор», решив, что тысяча страниц — это как раз то, что нужно для коротания времени в унылом особняке между завтраком, обедом и ужином. Впрочем, Беллами, который в прошлый приезд наслушался жалоб на скуку, обещал ей катание на лошадях, бильярд и вечерний бридж, который Кларк терпеть не могла, однако решила, что самая скучная на свете игра все же лучше, чем не играть совсем. Телефон, лежащий на кровати, робко пискнул, и Кларк отвлеклась от изучения сельских красот Хартфорд-Хауса. Белл: Ну, как ты там? Приходи ко мне, я тебе что-то покажу. Он прислал фотографию своих ступней, лежащих на кровати, а потом подмигивающий смайлик. Кларк улыбнулась. Ноги Беллами были голыми. Кларк: Твои ноги я уже видела. И высунувший язык смайлик. Белл: А я могу показать не только ноги)) Кларк: А как же Индра? Вдруг она услышит? Белл: Да и пусть слышит хоть весь дом, ты теперь моя невеста. Имею право))) Кларк: Самонадеянно, Хартфорд.. Она положила телефон на тумбочку и, подойдя к зеркалу, поправила пышные волосы. Что ж, до вечера ещё далеко, и нет смысла перебирать в голове болезненные мысли о будущем ужине, на котором ей предстояло увидеть реакцию Хартфордов по поводу их свадьбы с Беллами. Нужно вспомнить о приятных сторонах этой помолвки. Кларк: Пришли план, как до тебя добраться, а то заблужусь. Белл: По коридору направо до упора, там я встречу. Кларк: Бегу! Встречай)) Как правило, когда ты хочешь чтобы что-то, что должно случиться, никогда не происходило, оно приближается непозволительно быстро, и вот уже сгустились синие сумерки, в саду зажгли огни, озарившие окно волшебными красными и оранжевыми всполохами, и Беллами с Кларк, весь день провалявшиеся в постели, вынуждены были нехотя подняться и готовиться к ужину. Кларк вернулась в комнату, быстро приняла душ и надела платье — маленькое, чёрное, купленное специально для вечера объявления о помолвке: ей казалось, что в этом наряде скромницы будет легче вынести ту непредсказуемую реакцию, которая последует за словами Беллами «папа, мы с Кларк решили пожениться». Стоя перед зеркалом, она быстрыми нервными движениями красила ресницы и все время думала об одном — что ей делать, если мистер Хартфорд закатит скандал или — ещё хуже — запретит Беллами жениться? Он ведь может? И как ей себя вести в этом случае? Молча ждать разрешения ситуации, сделав каменное лицо и сжав волю в кулак, или уйти в тот же момент, как разразится скандал, вызвать такси и уехать в Лондон, чтобы больше никогда не показываться в этом доме? Кларк признавалась сама себе, что, наверное, она была бы счастлива этому стечению обстоятельств — все лучше, чем годами терпеть подобную пытку, выносить презрение, и равнодушие, и вечное «ты нам не ровня — просто глупая девчонка, решившая, что тебе это по плечу, влезшая в мир, где таких, как ты, и за людей не считают». В своих мыслях она уже представила, как отец Беллами чуть ли не швыряет в неё свой бокал тридцатилетнего виски, кричит «пошла вон из моего дома, шлюха», и все это на глазах у Беллами… у Лексы… Кларк понимала, как глупо думать о таком, но ей казалось, что если она сразу представит себе все самое худшее, то потом ей будет легче это вынести. Вынести презрение мистера Хартфорда, насмешку на пухлых губах Лексы, молчаливое неодобрение Индры и Джона, которые будут думать то же самое, стоя где-нибудь у камина в ожидании приказаний. Ей, прошедшей массу экзаменов и зачетов, казалось, что именно теперь и состоится самый главный экзамен в ее жизни и она просто обязана выдержать его, а потому она ярче обыкновенного накрасилась, нацепила на лицо самую приветливую из своих улыбок и вышла за дверь, где ее уже ждал беззаботный Беллами. — Сегодня к ужину приедут гости, — сказал он, подавая ей руку официальным жестом, и она положила кисть на безупречный рукав его серого пиджака. Услышав про «гостей» Кларк внутренне содрогнулась, но голос ее прозвучал уверенно: — А кто будет? — Приедет брат отца и его жена, а ещё, по-моему, будет Джаха. — Джаха? Кто это? Беллами как-то странно замялся, пропуская ее вперёд на лестницу. — Это, в некотором роде… Ну, вообще он начальник безопасности у отца, но также и его друг. Работает у папы уже много лет, мы с Лексой ещё маленькие были, когда он появился в нашем доме. Кларк, начавшая спускаться, удивленно взглянула на него через плечо. — Начальник безопасности? Все так серьёзно? Беллами кривовато улыбнулся. — Ну, отец богат, да и собственность нуждается в охране. Джаха не так плох, просто он бывший военный и ведёт себя соответственно. Он слегка замкнутый. Они спустились и прошли холл, в котором никого не было, затем ещё одну комнату и оказались в третьей, стены которой были отделаны красным бархатом и золотом. В углу комнаты двое слуг суетились возле сервировочного столика. Кларк глубоко вздохнула, пытаясь свыкнуться с мыслью, что ее позор увидят не только слуги, но ещё и какие-то малознакомые люди, которые наверняка тоже будут смотреть на неё, как на неодушевленный предмет, ставший на время объектом их внимания, а потом задала вопрос, который мучил ее на протяжении всего времени поездки до Хартфорд-Хауса, да и после, когда она проводила этот бесконечный день в ожидании вечера, пытаясь придумать, как ей себя вести за ужином. — А твоя сестра? Она будет? Ей самой показалось, что ее голос дрогнул, хотя она шла спиной к Беллами, и он не мог видеть ее лица, но в последний момент, готовясь спросить о Лексе, она поняла, что не сможет произнести это имя так, чтобы Беллами не понял, как глубоко ее волнует то, о чем она говорит. Безопаснее было сказать «сестра», заодно напоминая самой себе вещи, о которых не хотелось думать. — О, точно… — Беллами отворил перед ней следующую дверь. — Забыл сказать, ещё будет Финн Коллинз. Я спросила тебя о Лексе, захотелось ответить Кларк, меня не волнует какой-то там Финн Коллинз! Я хотела знать, стоит ли мне сейчас собрать всю волю и смело посмотреть в глаза, преследовавшие меня на протяжении полугода, когда я время от времени находила в телефоне ту самую фотографию и смотрела на неё, пытаясь понять, что на уме у твоей чертовой сестры! — А кто это? — упавшим голосом спросила Кларк, поняв, что Беллами то ли проигнорировал ее вопрос, то ли не захотел на него отвечать. — О, ты могла его видеть на турнире весной. Он сын одного папиного приятеля, тоже закончил Оксфорд, сейчас занимается компьютерами. Неплохой малый, хотя, как по мне… Беллами понизил голос. Они уже стояли у дверей, за которыми, видимо, находилась столовая, и Кларк, затаив дыхание, смотрела на руку жениха, лежавшую на бронзовой литой ручке этой двери. — Скользкий он тип, — прошептал Беллами и, усмехнувшись, подвигал бровями. — Однако это не мешает отцу сватать за него Лексу. Последняя фраза, которую он произнёс, громыхнула в ушах Кларк, на мгновение оглушив ее, но она ничего не успела сделать — рука Беллами пришла в движение, двери отворились, и перед ними предстала огромная комната-гостиная, в которой Кларк ещё никогда не бывала: роскошная, с многочисленными шкафами, наполненными книгами, с камином, пальмами в кадках и четырьмя кожаными диванами, образующими замкнутый прямоугольник, в центре. На диванах сидели: мистер Хартфорд с бокалом вина, рядом какой-то мужчина в очках и пиджачной паре, напротив расположился темнокожий мужчина спортивного телосложения в строгом чёрном костюме, молодой человек с длинными волосами и… Лекса, которая что-то говорила этому молодому человеку, однако, когда вошли Кларк и Беллами, тут же подняла на них свои пронзительные глаза, сверкнувшие в полумраке гостиной, освещённой несколькими лампами и огнём камина. Пахло кожей, старыми книгами и сигарами, дымившимися в руках мистера Хартфорда и сидящего рядом мужчины. Кларк почувствовала на себе цепкий взгляд Лексы, вздрогнув, отвела глаза и посмотрела на мистера Хартфорда, который поднялся с дивана, поставив бокал на круглый столик в центре, и приветственно протянул ладонь сыну. Сигара так и дымилась в его второй, опущенной руке. — А вот и они, — сказал он почти приветливо, и в его тоне Кларк уловила обнадёживающие ее нотки. «Они» все-таки. Не «о, Беллами, это ты и твоя очередная подстилка, как там ее зовут». — Добрый вечер, — Беллами пожал руку отцу и второму мужчине, приподнявшемуся с дивана. Лицо его понравилось Кларк: открытое и добродушное, оно резко контрастировало с холодным лицом мистера Хартфорда. — Добрый вечер, — сказала Кларк, кивая. — Маркус, позволь представить тебе мисс Гриффин, — Беллами отступил, пропуская вперёд Кларк. — Кларк, это мой дядя Маркус. Кларк протянула руку, остро чувствуя на себе взгляды остальных находившихся в комнате людей, пожала протянутую ладонь Маркуса, который дружелюбно улыбнулся в ответ и снова сел. — А это мистер Джаха, — Беллами обернулся к сидевшему напротив отца и дяди темнокожему мужчине. Тот, в свою очередь, встал, поправляя полы расстегнутого пиджака и протянул руку сначала Беллами, а потом Кларк. Его темные цепкие глаза обежали все лицо девушки и остановились где-то в районе ее переносицы, словно изучая. — Мистер Джаха, очень приятно, — сказала Кларк, чувствуя себя лягушкой, которую препарируют на уроке естествознания. Начальник безопасности смотрел иначе, чем Лекса: глаза той говорили что-то запредельное и манили к этому прикоснуться, а от Джахи хотелось спрятаться и сделать знак, отгоняющий злых духов. — А это Финн Коллинз, вы встречались на турнире весной, помнишь? Глядя в лицо молодого человека, который тоже поднялся и теперь стоял прямо перед ней, Кларк отчетливо вспомнила его. Конечно, это ведь он был рядом с Лексой, разговаривая с ней после боя, когда Кларк все ещё пыталась отойти от видения Лексы в костюме воительницы, сражающейся на доисторической арене. Это его она представляла в объятиях девушки, снедаемая странным острым чувством зависти. Это с ним Лекса ушла после турнира, наверняка разгоряченная недавней борьбой, возбуждённая и потная, и Кларк тогда решила, что они пошли в ее домик трахаться. Кивая, она подумала, что не ошиблась весной, и Финн Коллинз действительно был симпатичным, но безвольный подбородок и длинные волосы портили впечатление, придавая ему слишком юный вид. — Кларк, — сказала она, и молодой человек приветливо улыбнулся, пожимая ее руку. — Финн. — Ну, Лексу ты помнишь, — подытожил Беллами, заканчивая официальную часть вечера, и Кларк, наконец, посмотрела на Лексу, которая, казалось, уже прожгла на ней дыру своим насмешливым взглядом. Ее вьющиеся волосы густой копной падали на спину и казались совсем темными от приглушённого света. На загорелом красивом лице выделялись накрашенные нейтральной помадой губы, которая, по мнению Кларк, ей совсем не шла, и абсолютно одинаковым блеском сверкали и большие темные глаза, и бриллианты в ушах, бросавшие блики на гладкую кожу девушки. Лекса выглядела ещё более неотразимо, чем в прошлый раз. Она была одета в довольно нескромное платье, больше напоминавшее ночную сорочку: синее, на тонких бретельках, с разрезом, открывавшим длинную красивую ногу, а в руке держала бокал с вином, слегка поигрывая им в воздухе. Лекса равнодушно кивнула Кларк в ответ на ее лёгкий кивок, и они с Беллами уселись на свободный диван рядом с мистером Хартфордом и его братом. — Хорошо, что вы приехали, — заговорил Маркус, выпуская изо рта красивое ровное кольцо дыма и обращаясь к Беллами. — Я только что говорил твоему отцу, что хочу устроить охоту, ты как на это смотришь? Беллами пожал плечами. — Да я не любитель, ты же знаешь… Это столько возни. Хотя… — Маркус, Беллами прав, охоту не так просто устроить, — начал мистер Хартфорд, беря свой бокал, а Кларк мельком посмотрела на пару напротив: Лекса словно нарочно подвинулась ближе к Финну, положив руку на подлокотник, и говорила чуть ли не ему на ухо. Выглядели они очень интимно, совсем как влюблённые, и у Кларк почему-то больно кольнуло сердце. Подошла служанка, пожилая женщина в белом чепчике и переднике и, наклонившись, спросила у Беллами: — Чего желаете? Беллами отвлёкся от разговора и посмотрел на неё через плечо: — Мне виски, а тебе… тоже? — обратился он к Кларк. Кларк кивнула. — Да, спасибо. — Два виски, — сказал Беллами служанке, и та удалилась. — Охота зимой — это дело трудное, нужны лошади, собаки и вообще… Лекса что-то тихо говорила Финну Коллинзу, и, пользуясь моментом, Кларк украдкой рассмотрела ее лицо, ноги в роскошных туфлях на высоких каблуках, двигавшиеся губы, блестящие буйные кудри, рассыпавшиеся по обнаженным плечам. Так вот почему она так вырядилась сегодня? Ради Финна Коллинза? Если слова Беллами о том, что мистер Хартфорд сводит Лексу и Финна, были правдой, то тут и сводить никого не надо было — Лекса явно оказывала парню знаки внимания и без помощи отца. Финн повернул голову, встречаясь с Лексой глазами, губы их оказались на расстоянии выдоха, и Кларк поспешно отвела взгляд. Представлять себе Лексу в объятиях этого богатого мальчика было до странности легко, и Кларк уж точно не собиралась это делать. Она взглянула на Беллами и, сделав над собой усилие, прислушалась к негромкому разговору, в котором не участвовал только молчаливый Джаха, потягивавший виски из своего стакана. Впрочем, Кларк могла бы поклясться, что он слышал каждое произнесенное слово. — Мы можем взять собак у Комптонов, да и их позвать, Фил обожает охотиться, — говорил Маркус, а мистер Хартфорд, посасывая кончик сигары, качал головой. — Ну, не знаю… Вот давай молодежь спросим. Он взглянул на Беллами, который взял у подошедшей с подносом служанки свой стакан, а потом стакан Кларк, и перевёл взгляд на парочку напротив. — Дети, что вы думаете об охоте? — резкий насмешливый голос мистера Хартфорда нарушил уютную атмосферу, и шептавшиеся о чем-то Лекса с Финном оторвались друг от друга и посмотрели на него. — Охота? — переспросил Финн рассеянно, и Кларк стиснула зубы. Наверное, он уже мысленно снимал с Лексы это тонкое неприличное платье, а тут Хартфорд со своими глупостями. — Я не против, — молодой человек пожал плечами, а Лекса, улыбнувшись уголком рта, отпила глоток из бокала. Ее рука так и лежала на подлокотнике в опасной близости от шеи Финна, привалившегося спиной к дивану. Кларк поморщилась. — А ты, Александрия? Лекса, усмехаясь, покачала головой. — Нет, ты знаешь мое мнение по поводу охоты, — сказала она твёрдо. — Я в этом не участвую. — А вы? — мистер Хартфорд обратил свой взгляд к Беллами и Кларк. — Мисс Гриффин, вот, кстати, что вы думаете об охоте? Кларк почувствовала, что на неё все смотрят, и сделала вид, будто не заметила, как упорно мистер Хартфорд называет ее «мисс Гриффин», хотя она два раза просила его звать ее Кларк. — Я никогда не была на охоте, — ответила она и поспешно отпила глоток из своего стакана. — Поэтому не могу ничего сказать. Мистер Хартфорд слегка разочарованно усмехнулся, а Лекса скользнула по Кларк задумчивым взглядом и снова повернулась к Финну. — Беллами? А ты что решил? — Я бы поучаствовал, но только если Кларк поедет, — Беллами неожиданно взял левую руку Кларк и поднёс ее к губам, целуя. В свете камина сверкнуло обручальное кольцо, и девушка с ужасом посмотрела на мистера Хартфорда, который, однако, ничего не заметил. Беллами опустил их сплетенные руки, но оставил лежать на своём колене, и Кларк перевела дыхание, пытаясь успокоиться. Виски в стакане неумолимо уменьшалось, а храбрости у неё не прибавилось ни на йоту. — Ну, раз почти все за, тогда завтра позвоню Комптону. А поедем в ближний лес или за озеро? Маркус что-то ответил, но Кларк его уже не слушала. Чувствуя руку Беллами, сжимающую ее руку, она смотрела прямо в глаза Лексы, которая, наклонив голову к Финну, шепчущему ей на ухо, не отрываясь, наблюдала за Кларк, и по ее лицу было понятно, что уж она-то заметила кольцо на безымянном пальце девушки своего брата.