Двенадцатое мая

      Они вышли из здания направляясь к незнакомым косо смотрящим на него странам. Ему было очень неприятно и из-за чего-то стыдно, он просто хотел скрыться за спиной такого сильного мужчины, как Союз, не показываясь пожирающим его взглядом, будто добычу, хищникам. Но тот, видя, что Герману не комфортно всячески подбадривал его, одаряя уверенным взглядом и время от времени присаживаясь, чтоб глядеть тому прямо в глаза. И это помогало. Герман не понимал почему он так быстро доверился ему, но он чувствовал, что из всех, кого он встретил СССР был тем, кому можно доверить свою жизнь, не боясь получить удара в спину.       Они прошли наконец надоедливые страны и области, которые даже после того, как мальчик и Союз прошли все еще продолжали жадно пялиться, из-за чего появлялось ощущение, что в один момент у них просто польются слюни. Тут же Германия увидел очень странные, не похожие на немецкие роскошные мерседесы, автомобили.       — А как она называется? — с искренним интересом поинтересовался Герман, отвлёкшись от уже бесящих взглядов.       — А как бы ты ее назвал? — будто намекая на какую-то игру задал встречный вопрос коммунист.       — Пятнистая Бабочка.       — Почему именно так? — Союз был удивлен подобным мышлением. Его ученики называли ее «Шестиколёсная Убийца», «Взрыватель» и его любимое «Полукруглая Звездочка», да, Беларусь любила эту машину больше всех из советских военных, из-за чего дала ей такое красивое имя.       — Ее верхние панели напоминают мне крылья бабочки, а отверстия в них узоры, но так же сама ее форма: три колеса, как у насекомых количество лапок, красивые круглые фары и такой закругленный, как тельце бабочки, корпус. Она ведь вылитая бабочка! — германец воодушевлённо делился своими мыслями, а на его трехполосчатом флаге играли такие яркие эмоции, что Союзу и вовсе казалось, что этот малец никогда и не был связан с Рейхом.       — Боже, какие прекрасные сравнения! Как можно было упускать такие таланты? Ты же прирожденный писатель или художник!       От такой похвалы у Германа опять потекли слезы, но на этот раз в них не было горечи и обиды, это были слезы настоящего счастья, ведь до этого он слышал только такие слов, а как «молодец» и «не плохо».       — Хэй, иди сюда.       СССР резко схватил мальца, прокрутив его в воздухе, как дети обычно крутят в воздухе бумажные самолетики, ходя на одном месте кругами. И тут же поставил на место счастливого немца.       — Ее называют «Катюша». И сегодня нам суждено на ней прокатится.       — Ого! У нее красивое имя! А смогу ли я порулить?       — Только тогда, когда выйдем из города.       — Хорошо!       Германия чувствовал себя по-настоящему счастливым. Никогда Рейх с ним так себя не вел, все было по делу и времени на игры, как он утверждал, не было.       Они зашли в милую, но в то же время сильную и умеющую за себя постоять машину. После чего Герман принялся все осматривать. Так много всего, так много не понятного. И тут он увидел одно, очень знакомое ему оружие… «Вальтер» … он лежал под белой тканевой салфеткой, которая видимо сползла во время трясучей дороги по размокшей от растаявшего снега земле. Его голову снова пробили события недельной давности. Опять пришлось думать о Рейхе, хотя так не хотелось, все чего он желал это просто отпустить и забыть, как кошмарный сон. Но картины того дня продолжали поглощать его и без того запутавшийся разум…       И тут до него наконец дошло, что кто-то за стенками разума отчаянно пытался вернуть его в свой настоящий мир. Он мигом взглянул на внешний раздражитель и вылупился на него глазами по пять копеек. Нечего таить, безусловно это Союз. Тот не понимал, как действовать в подобных ситуациях, когда человек просто заостряет внимание на одном предмете, абсолютно не видя и не слыша ничего вокруг себя, да даже не чувствуя! В этом бы мог помочь Рейх, хотя вряд ли, но то, что он являлся отличным знатоком человеческой психологии знал каждый! В этом он опережал всех! Если бы он направил это в нужное русло все могло быть иначе, но он выбрал свой путь и поплатился… «Но тогда почему за ошибки прошлых должен платить и сам Германия?» — мысль мигом пронеслась в голове СССР, притягивая за собой еще кучу подобных вопросов.       — Ты в порядке? Это из-за него? — СССР слегка кивнул в сторону пистолета, после чего сделал грустную гримасу, виня себя за такое безответственное поведение. Как он вообще мог такое допустить?       — Не беспокойтесь. Все в порядке. Я справлюсь. Можно позже, когда я стану старше, Вы мне его отдадите? — короткими и прерывчатыми предложениями, говорил Герман.        — После твоего шестнадцатилетия. — он сильно волновался, ему было беспокойно за этого мальца не меньше, чем за своих учеников.       После чего Совет убрал оружие под свое сидение, подальше от беспокойного взгляда Германии, чтоб мальчику не приходилось вновь и вновь наблюдать не самую прекрасную картину в своей детской голове. Тут же он завел преданную советскому народу машину и они отправились в долгий путь, в котором, как сказал Союз, им предстоит проехать до пролива Ла-Манш, затем перелететь его на самолете, а потом опять ехать, только уже не на Катьке, через территории Франции, затем Бельгии, Германии и Польши. Очень долгий путь у них впереди. Жаль, что они не могут его ехать, наслаждаясь чудесными пейзажами, хотя время от времени встречаться они будут, правда так же им придется наблюдать из не больших окон следы минувшей войны, что явно заставит в дальнейшем обоих вздрогнуть.       И вот на пути граница с Польшей. Германия всегда любил этого мужчину за что так и не было понятно, просто само его появление всегда вгоняло в краску двенадцатилетнего мальца из-за чего ему всякий раз становилось плохо и стыдно. Хотя у него и были проблемы с самоконтролем, но увидеть его одним глазком ему было очень уж нужно, просто жизненно необходимо, ведь кто знает, что случится завтра. И вот, они на границе, волнение прошло по груди отдавая свои волны дрожи к ногам и рукам. Всего за долю секунды граница была преодолена и ГАЗ-67Б (название советского тягача, перевозящего лёгкое оружие. Лучше посмотрите на него на фотографиях) принялся, ехать с новой, довольно значительной, скоростью по небольшой дороге, на которой видимо проезжало от силы семь автомобилей в сутки. Германия все выглядывал через густой утренний туман светлые или же мрачные города в надежде увидеть его… довольно нравившегося ему человека.       Увы, проехав несколько суток, заезжая порой в поселки и города, он так и не наткнулся на того, кого так отчаянно искал. Из-за чего пришлось уезжать ни с чем.