Двенадцатое мая

      Они вышли к хоромам и тут же зашли в них. Конечно, было очень интересно, чего же там удумала прекраснейшая из семейства. Она же лихо вскочила на лестницу, промурлыкав Герману: «Сходи в гостиную, поговори с Украиной и Казахстаном, сами эти оболтусы в жизни не подойдут. Хоть они и выглядят так, будто им на всех, кроме их двоих, все равно, но на самом деле ты им очень интересен. Я скоро вернусь!». И после этого она, как птица пролетела ступеньки, а позже были слышны звуки копошения. Ему жуть как не хотелось ослушаться ее из-за чего он сделал так, как она велела. Пройдясь до комнаты, в которой двое играли в карты, он уже почувствовал, как волнение прожигает его грудь, движения становятся более резкими, а руки так вообще перестают слушаться, все дергаясь при любой мысли о них. Все-таки зайти у него получилось. Те оглянулись, ожидая дальнейших действий. Герман решил для себя, что роль слабака ему уж точно не нужна, поэтому начал:       — Привет! У нас так и не получилось нормально познакомиться, — он на секунду замолчал, пытаясь взять контроль над своими эмоциями. Благо получилось. Уроки Рейха о людской психологии ему пригодились. — Вы уже знаете как меня зовут и кем я являюсь. Можно теперь я поинтересуюсь вами? — Звучало это так по-деловому. Рейх бы обрадовался…       — А, да, конечно, Гер. — Украина первым подал голос. То, как он его назвал… так его называли только Польша с Японией.       — Какие территории в будущем будут принадлежать вам?       — Мне юго-восточная часть Европы. — опять первым откликнулся Украина.       — Мне же — на границе Европы и Азии.       — А что вы можете рассказать о себе? — присев на рядом стоящие кресло уже более свободно говорил Герман, чувствуя, что парни без труда подпускают его к себе.       — Мы так-то не имеем прям таких ярких предпочтений, играем в карты, ночью беседуем друг с другом, достаем Россию, — на последнем у него на лице пробежала хитрая улыбочка.        — То есть вы в одной комнате живете? — Германия уже знал дальнейший ответ, от которого по его желтой спине пробежались мурашки.       — А, да. С этим кретином не уживешься, — Украина отвел взгляд, будто показывая, что с Россией они не шибко ладят, — во всяком случае мне.       — Не понял. — По-простому сказал Герман.       — Я, скажем так, с ним не очень лажу, но это касается только меня, со всеми остальными он довольно неплох. Оу… — он, кажется, что-то понял, — тебе ведь, как минимум, ночевать с ним придется. — Украинец поразмыслил, пересекся взглядом с Казахстаном, а затем — вновь устремил его в пол. — Мы можем поменяться. Я-то найду с ним общий язык, а вот тебе он ночью глотку перегрызть может.       — Нет-нет! Я справлюсь!       — Но он и вправду тебя убить может.       — Не говори глупостей! — Германия не думал, что Казахстан умеет возмущаться. Почему-то ему показалось, что он на данный момент защищал не его честь, а скорее не хотел отселять от себя этого пацана.       — Но! Ты вспомни, что сегодня при первой встрече было! А там он один на один с этим не адекватным! — Тоже повысил голос украинец, взмахнув рукой, будто показывая нацистское приветствие, в сторону лестницы.       — И тебе не хворать, хохол, — Герман вздрогнул от хриплого знакомого голоса.       — Что приперся? — прошипел, как выразился Россия, «хохол».       — Расслабься, не к тебе. — нехотя проговорил русский, садясь на соседнее от Геры, кресло.       Боже, как же Герман хотел, чтоб его нынешний сосед и по креслам, и по комнате, ушел хоть куда-нибудь. «Зачем он вообще сюда пришел, он что не видит, что ему тут не особо рады?» — можно сказать, злая мысль промелькнула в голове, новой, в бедующем управляющей, страны.       А между тем, спустилась Беларусь, держа в руках полотенца. Оглядев всех, она попросила Украину помочь ей с валившейся с ее рук махровой тканью. Тот, быстрее сокола, подскочил к ней, подхватив, падающие полотенца, оставив сестре всего одно. Украина подошел к Казахстану, и глянул на него, так, что, казалось, в его взгляде читалось «Ну? Что смотришь?». Видимо, беркут (птица, нарисованная на флаге Республики Казахстан) понял его немой больше приказ нежели вопрос, раздвинул ноги и руки, приглашая того в объятия. Украинец усмехнулся и устроился промеж ног прямоугольника, плюхнувшись спиной на его грудь.        Картина была довольно милой во всем: Украина и Казахстан выглядели счастливыми, находясь друг с другом; Беларусь приятно улыбалась; за окном сияло солнце. Вот только одно не вписывалось во все это. Хмурый, как тучное небо, Россия на этот раз прожигал дыру не в Германе, а в, сверкающем от лучей солнца, полу, что было даже как-то странно. Хотя так лучше.       — Собственно, — начала девушка, — я хотела позвать тебя Германия и тебя Россия на озеро, но также, я и не забыла и о вас мальчики, — она окинула взглядом двух оставшихся, — но вижу вам и так вместе не плохо сидится, так что, так уж и быть, сегодня я вас оставлю. Но, а вы, — теперь она обращалась к ним с Россией. Россия тут же поднял взгляд на девушку, с надеждой посмотрев на нее, хотя понимал, что раз она уже позвала, то деваться некуда, — отправляетесь без всяких вопросов!       — Но Беларусь, — начал мягко возражать Россия. «Он умеет говорить без отвращения и раздражения?».       — Никаких «но»! Как видишь я уже взяла полотенца и также ты явно успел заметить, что их не меньше десяти, а это означает что? — она секундочку подождала, глядя прямо в глубину глаз этого куска ледника, а затем — подняла один палец вверх, указывая на важность дальше сказанного, — А это значит, что мы там задержимся явно больше чем на час, — тут-то у нее промелькнула немного ехидная улыбочка. Жутко.       Говорить было нечего. Беларусь выхватила полотенца из худощавых ручонок Украины, а также подхватила руки России и Германии, потащив тех за собой к выходу на уже немного знакомую лужайку, а потом их путь лег через или же в лес.       Германия все время спотыкался, падал, а пару раз прямо на русского, но тот в свою очередь не сказать, что был сильно недоволен этим, наверное, перед дамой джентльмена корчил. Он как мог отталкивал Германа своим хладнокровием, правда, сам Герман все равно был им заинтересован, ему хотелось подружиться с этим человеком, чье сердце казалось каменным.        А девчушка все рассказывала о лесе, о том, как была рада, когда 30 апреля пролетела новость о падении Рейха, но потом поняла, что давит на больное, и извинилась, о том, что пройдет некоторое время и он выучит эту лесную дорожку до озера, а пока его лучше сопровождать и одного не при каких обстоятельствах не оставлять.       Наконец, пробравшись через невысокие ели, стало видно кристально чистую воду, в которой изредка проплывали серо-голубые рыбки. «Вот какая она — Русская Природа!» — мысль проскочила в голове у Германии. Ему всегда было интересно узнавать о климате, природе и ресурсах других стран, ведь чем еще можно заниматься в свободное время как не читать познавательные книги? Эти знания хоть и давали небольшие представления о реальной картине, но увидеть своими глазами же куда восхитительней.