Забвение

      — Алёнка! — эхом разносился по заснеженному лесу отчаянный крик. Тяжёлое дыхание паром выходило из открытых дрожащих губ, что местами посинели и потрескались от мороза. Зимы в сказочном мире лютые, Морок об этом прекрасно знал, но даже надетая волчья шуба ни капли не согревала его тело, уж слишком долго он бродил по лесу в поисках Алёнки. Глупой Алёнки, погнавшей предательницу в одной льняной рубашке.       Обычно полный всяких звуков лес сейчас был холоден, мрачен и молчалив, лишь хруст снега и веток под ногами напоминал Владу о существовании чего-либо, кроме этой адской тишины. Жаль лишь то, что этот хруст — далеко не самый желанный звук, если, конечно, он не раздаётся от вечно потерянной принцессы.       Крепко обняв себя, потирая плечи, заключённый в чужой облик князь продолжил свой путь, разглядывая поцарапанные стволы деревьев, кора которых была местами обуглена. Парнишка аккуратно подошёл к одному из подобных помеченных бедолаг, рассматривая не столько повреждённый ствол, сколько следы у корней. Огромные волчьи, с длинными когтями, и человеческие, с явно пропечатанным каблуком, то и дело смешивались друг с другом в жестоком танце борьбы. Сам того не заметив, Влад дотронулся до ствола, отчего получил пусть и не мощный, но неприятный удар током. Резко отдёрнув руку, Влад зашипел, почёсывая покрасневшую ладонь.       Едва сдерживая себя от соблазна выругаться, Морок дальше побрёл в глубь леса по веренице следов, что с каждым метром приобретали кровавый оттенок. Было сложно определить, чья именно кровь пролилась на выпавший первый снежок, но вот огромные проталины, которые уже успели превратиться в грязные лужи, — явно следы копья Алёнки.       Чем дальше продвигался Влад, тем страшнее разум рисовал исходы этой глупой драки, а заприметив болтающийся на суку от лёгкого ветерка, блуждающего меж деревьев, беспощадно выдранный клок рыжик волос, он пошатнулся, крепко сжав мех в области груди.       — Алёнка, как же так? — чуть ли не завыл Влад, опираясь о близрастущий дубок. На мгновение всё замерло. Время остановилось для него, вечного паникера, позабывшего о том, как сильна огненная принцесса и как она беспощадна, когда ей или кому-то очень дорогому из её окружения угрожают. Однако воткнутое в ещё не успевшую замёрзнуть и отвердеть землю копьё заставило самые отвратительные и печальные мысли пробудиться в его голове.       Морок медленно сполз по стволу вниз, усаживаясь на заметённые снегом корни. Плевать, если потом он сляжет с лихорадкой, это ведь в любом случае лучше, чем быть растерзанным на мелкие кусочки обезумевшей волколачкой.       Она ведь казалась такой милой поначалу. Никто, даже сама Алёнушка не могла представить, что в их секретное убежище проберётся самый настоящий волк в овечьей шкуре, скрывающий за милой улыбкой острые клыки, а под благими намерениями помочь — лишь желание отомстить за когда-то убитого отца. Отца, которого она никогда не видела до тех пор, пока Алёнка не решила похвастаться перед новоиспеченными бойцами своей трезоровой шубой.       Этот модный показ закончился действительно феерически. Перевёрнутая, чудом уцелевшая мебель, куча щепок от той, которой повезло меньше всего, выбитая с петель дверь, куча напуганных глаз, смотрящих на то, как две разъярённых девушки исчезают в чаще леса, желая уничтожить друг друга.       — Из нас двоих останется только одна. Принцесса против обученной наёмницы. Интересно, кто победит? — этот грубый, не скрывающий насмешки голос Бояны эхом рассеялся в памяти Влада, отравляя последние светлые мысли. Действительно, ответ очевиден… Ответ отвратителен.       Медленно приподнявшись с земли, парень аккуратно, словно это нечто ценное и хрупкое, снял с чёрной безжизненной ветви клок рыжих волос. Собирать Аленку по частям не самое потрясающее занятие, но у него нет другого выхода. Резко выдернув копьё из земли, Морок водрузил его на плечи, протискиваясь возле деревьев.       Чуть ли не кубарем он скатился по крутому спуску оврага, когда заприметил у берега реки самую поразительную картинку, на которую он уже не надеялся.       — Алёнка! — так по-детски радостно, со слезами на глазах, крикнул Влад, смотря на то, как огненная принцесса медленно развернула в его сторону своё уставшее, исцарапанное лицо.       Он нёсся к ней так, словно с их последней встречи прошли не жалкие часы, а самое настоящее столетие. Плевать на крутой спуск, на скользкую грязь под ногами, в которую обратился лежащий снег. Ничто не смело мешать этому воссоединению. Ничто, кроме самой Алёны, так отчаянно выставившей вперёд окровавленную левую руку, которой она только что сжимала разодранный правый бок.       Морок остановился и то ли специально, не в силах осознать увиденное, то ли действительно из-за скользкой земли, упал в объятия заснеженного мха, что рос у подножия оврага.       За едва стоящей на дрожащих ногах девушкой, под кучей мокрых веток, валялось бездыханное тело Бояны, с воткнутым в горло её же ножом, которым она не так давно хвасталась. Скорее всего, именно это стало причиной её смерти, ведь остальное её тело было сокрыто за причудливым природным одеялом. Лишь только рука с огромными когтями, под которыми виднелась уже замёрзшая кровь, и голова, неестественно вывернутая вверх, с открытым ртом, полным острых зубов. Дочь Трезора словно улыбалась, смотря на серое небо белками глаз, продолжая изливать на землю кровавые слюни, стекающие с кончика длинного посиневшего языка, высунутого наружу. Просто ужасная картина, заставляющая тысячи мурашек побежать по спине Влада, крепко сжимающего копьё.       — Копьё… Влад! — прохрипела Алёнка, требовательно ударив пальцами о ладонь. Морок только и успевал переводить голубые вытаращенные глазёнки с трупа на Аленку и обратно, не решаясь исполнить требование своей воинственной подруги, которая едва сдерживала гнев.       — Влад, отдай моё копьё! Живо! — из последних сил крикнула огненная принцесса, из разбитого носика которой с новой силой хлынула кровь, разбредаясь по уже засохшими тропам к подбородку, срываясь вниз, пачкая и без того грязную одежду.       Слишком громкий и грубый тон с лёгкостью вывел испуганного князя. Он швырнул ей оружие, отчего девушка ещё больше разозлилась, но всё же промолчала, не желая тратить последние силы на глупые упрёки.       Жалкое мгновение — и мощная вспышка энергии ударила в гору веток, поджигая её. Отбросив трухлявую палку, что служила всё это время опорой для раненой принцессы, в полыхающий костёр, Алёнка схватилась за копьё, аккуратно перешагивая через отлетевшую из кучи горящую ветку.       — Из нас двоих должна была остаться только одна. Неужели ты не рад, что я победила?.. — на последнем вдохе спросила Алёнка у опечаленного Влада, прежде чем рухнуть в объятия холодной лесной почвы.

***

      Таща на себе полуживую девушку, о живости которой намекало лишь тяжёлое и редкое дыхание, Влад тщательно обдумывал её последнюю фразу и своё отношение к ней.       Жестокая, отвратительная и мстительная, она, и правда, одолела равную себе, став в этом сказочном мире единственной в своём роде, но это совершенно не та Алёнка, которая должна быть. Жестокость и чужая кровь ей совершенно не к лицу, жаль только, что с годами жестокости и крови на её руках становится больше.

      Может быть, когда-нибудь её яростное пламя погаснет…