born to die.

«И раскинулась гладь синего моря, расплёскивая брызги волн во все стороны, показался из-под толщи неведомый доселе дракон, мокрая чёрная чешуя переливалась на солнце, как отшлифованный обсидиан, лапы его огромные, как столетние камни, глаза красные, горящие ярким пламенем, напускали дрожь на маленького омегу, который из-за страха не смог слова вымолвить. ДОСТАЛ ОМЕГА МЕЧ ИЗ ЧЁРНОГО КРИСТАЛЛА, СДЕЛАННЫЙ МУДРЕЦАМИ И МАСТЕРАМИ КОРОЛЕВСТВА, ВЫПУСТИЛ КИШКИ ДРАКОНА НАРУЖУ, КУПАЯСЬ В ЕГО ЧЁРНОЙ КРОВИ.» Тэхён стирает последнее предложение, агрессивно щёлкая по клавишам. Дети точно пустятся восвояси из-за такой «милой» сказки, а их родители коллективно напишут заявление в полицию из-за сломанной психики и родителей и детей. «Оглядел дракон хрупкого омегу с ног до головы, поразился его красоте и молвил: — Красоте твоей нет доселе равных. Но ум твой так же безукоризнен, как и твоя красота? — из ноздрей дракона пар исходит, а омега, не поёжившись, глядит прямо в глаза красные. — ДА ПОШЁЛ ТЫ НАХУЙ, БЛЯТЬ, — ОТВЕЧАЕТ ОМЕГА.» Пальцы Тэхёна вновь истерично нажимают на кнопку стирания. Его брови нахмурены, верхняя губа приподнята из-за злости. «— Решать тебе, великий дракон, — отвечает хрупкий паренёк. — Нет никого мудрее тебя на этом свете, — учтиво кланяется омега дракону. Дракон величественно поднимает массивную голову, из-за чего чешуйки застывшей магмы ещё чернее на фоне слепящего солнца. — Ответь на вопрос, мальчик, на который никто не смог ответить, и я преклонюсь перед тобою. — Что ценнее всего в этой жизни, ценность чего люди понимают после смерти? Омега поправляет длинным запястьем волосы цвета коралла и лицо его искажается гримасой недоумения и запутанности. Подумав несколько минут, омега всё же находит ответ и поражается, насколько прост ответ и в тоже время насколько глубок. Если хочешь что-то утаить или спрятать, всегда прячь на виду. — Это, — омега нежным голосом молвит, поднимая взгляд на дракона.» — А что это, блять? — восклицает Тэхён, спрашивая самого себя. Легко придумать начало и конец сказки, а привести героев к финишной прямой для Тэхёна десятый круг ада. Обычно, Тэхён выливает в свои истории свою жизнь и свои эмоции, оттого и сказки пользуются популярностью. Но что делать, если в уме один монстр, которого Тэхён никак не может вывести из своих мыслей? Правильно, грохнуть его. — Понаехали всякие драконы, все из себя охуенные, на машинках крутых, и грех такому авторитету не заехать по морде, чтоб огнём не дышал направо и налево, — пыхтит от злости Тэхён, косясь на мирно спящего Юнги. — Лежит, спит комочком, вечером небось с Чонгуком укатит тусоваться, милота какая, а того придурочного братца на меня спихнут, — Тэхён всё больше напоминает того самого дракона, героя его новой детской книги. Тэхён молится Богам, чтобы подарили ему вагон выдержки и самообладания, чтобы в конечной версии книги он не выпустил дракону все внутренности. У Тэхёна в голове мигает вывеска фильма, снятого по его книге — «Полоумный дракон и крутой омега.» — Блестяще, — подмигивает в пустоту омега. Тэхён поднимается со стула и захлопывает беззвучно свой ноутбук, чтобы не разбудить Юнги и направляется на кухню, чтобы заварить себе кофе. Вот уже два дня подряд он пишет с полуночи и до самого утра, ведь днём и вечером у него нет возможности спокойно творить. Когда Юнги и Чонгук уезжают куда-то, то с ним сидит Хосок. Он безмолвной поступью проходит к дивану напротив рабочего стола Тэхёна, скидывает пиджак, который, уверен Тэ, стоит как одна квартира в центре Сеула, ставит перед Тэхёном букет бордовых, почти кровавых, роз и круглую коробочку с макарунами, а вчера были пирожные французские. Это продолжается уже неделю, каждый чёртов раз, когда Юнги с Чонгуком укатывают. Юнги нежно целует Тэхёна в щёку, приговаривая быть умницей и не крушить его квартиру, как только Юнги открывает дверь, на пороге стоит он, взбалмошный, с ехидным выражением лица, букетом роз и ещё чем-то, в дорогом костюме чёрном или, чаще всего, тёмно-синем. Верхние пуговицы расстёгнуты всегда. Тэхён подметил некоторые мелочи за неделю наблюдения за ним исподлобья, это оставалось незамеченным, как думал Тэхён. Хосок, как узнал от Юнги Тэхён, брат Чонгука, вторая рука и всё, пожалуй, что знал о нём Юнги. Хосок пьёт только кофе, постукивает пальцами по деревянному подлокотнику дивана, когда Тэхён нервничает из-за того, что у него не получается писать под пристальным взглядом альфы. На шее альфы Тэхён заметил серебряную цепочку с кольцом. В голове было миллион вопросов, что за кольцо, почему он постоянно приходит, почему смотрит на него. — Может у него был жених, а я напоминаю ему его жениха? — звучит печальный голос Тэ в его же голове. Тэхён с ним не разговаривает и не желает знать о нём ничего, но когда Юнги начинает играть на нервах и выдаёт короткие фразы о Хосоке, он невольно прислушивается, слух становится острее, чтобы узнать то, что его волнует. Альфа волнует его, безусловно — это единственное, что не отрицает Тэхён. Никогда ещё так с ним не «знакомились». Войдя в квартиру Юнги две недели назад, Тэхён думал надавать ему по роже, за то, что не соизволил встретить друга. Омега оглянулся по периметру квартиры и заприметил дверь, которая, скорее всего, ведёт в комнату Юнги. Как Тэхён это понял? Омега всегда выбирает комнату, куда попадает меньше всего света. Увидев, как солнце гуляет по всей гостиной, он пошёл к двери, которая находится в другой стороне от солнца. Рука омеги уже потянулась к ручке двери, как его резко отдёргивают за талию назад и прижимают к стене. Тэхён от шока и слова не смог сказать, даже и визга не вырвалось, он лишь поднял удивлённые глаза на возвышающего над ним альфу. Глаза скользили по чертам лица, по скулам, кофейным глазам и контурам губ, слегка покусанных. Его глаза были будто с чёрными вкраплениями у зрачка, губы плотно поджаты из-за злости или негодования, Тэхён не успел разобраться в этом, находясь в столь пикантном положении. Широкие плечи, мускулистые руки, обтянутые чёрным пиджаком, его грудь томно вздымалась, показывая массивный и ровно очерченный рельеф из-под белой рубашки, волосы чёрные, как смоль, неровный пробор, спадающие волны на лицо. Тэхён уверен, что он выглядел как бэмби, с глазами на пол-лица, приоткрытым ртом и взлохмаченными от резких движений соломенными прядками волос. Шелковый чокер на его шее в виде маленькой повязки сполз, оголяя больший участок шеи и ключицы. Тэхён сглатывает и чувствует, как рука альфы перемещается к его ягодице, медленно очерчивая контур его тела, будто играя, но осторожничая. Тэхён просыпается ото сна, прогоняет сладкую дымку наваждения и во весь голос вопит: — Слышь, мудила, руки убрал, — Тэхён уже замахнулся рукой, чтобы врезать по нахальной морде, как рука альфы перехватывает его запястье и поднимает вверх, прижимая к стене. Альфа одной рукой сжал обе руки омеги у него над головой, свободной рукой обхватывая хрупкую талию Тэхёна, и прижал к себе. Он медленно отпустил голову к его шее и шепнул что-то вроде «ш-ш-ш», словно маленькому ребёнку. Тэхён напрягся всем телом, но замолчал, продумывая в голове другие варианты «освобождения», альфа ведёт носом по его шее и шумно вдыхает, у Тэхёна низ живота сводит и он чувствует, как ему плохо и хорошо одновременно. Вибрации проходят по всему телу, Тэхён молится, чтобы это осталось незамеченным для альфы, в штанах уже тесно от интимности этого жеста. К его шее ещё никто так не прикасался — жадно, оголодало. Альфа трётся носом у основания шеи, второй рукой медленно очерчивая позвонки, а с Тэхёном беда. Эти «безобидные» действия для Тэхёна показались самыми интимными, словно вся его душа вывернулась наизнанку и омега узнал о себе всё, что ранее не знал. Тэхён резко поднимает колено, желая ударить альфу ниже пояса, раз уж руки связаны. Альфа быстро, словно гепард, блокирует удар и разводит его ноги. Просунув между его ног колено, Хосок отрывается от шеи и смотрит омеге в глаза. Его колено слегка приподнимает Тэхёна, отчего омега стоит на цыпочках. У Тэхёна внутри наводнение и пожар одновременно, он судорожно охает и альфа впивается голодным поцелуем в его губы. Губы альфы сначала грубо прикрывают его губы, нервно кусая до крови, изголодало смакуя. Тэхён пугается, брыкается в его руках, изворачивается, но альфа лишь сильнее зажимает его запястья и выше поднимает колено, отчего единственная точка опоры Тэ — это стена, к которой он прижат. Сильный — всплывает выжженными буквами в сознании Тэхёна. Горячий  — где-то шепчет похоть. Тэхён всегда был тем, кто отдавал всего себя любви, творил любовью, исписывал стены любовью, жил любовью. Весь Тэхён — это воплощение любви. В зависимости от альфы его любовь формировалась, как кусок глины в руках искусного мастера. Что желал видеть альфа, то и преподносил Тэхён. Безумство? Да, дорогой, что угодно. Ты хочешь, чтобы я был милым? Я буду милым. Я буду твоим идеальным типом, я сделаю всё, что ты хочешь, я люблю тебя. Расставшись с последним альфой, за которым он улетел на другой конец света, Тэхён спрашивал себя, какова его любовь на самом деле? Когда и с кем его любовь примет истинный облик? Альфа, целующий его так нахально и грубо, напомнил Тэхёну одну из его самых сильных влюблённостей. Намджун так же целовал его, так же прижимал к поверхностям, в пьяном угаре бросал его грубо на стол, из-за чего Тэхён ранился и царапался обо что-то и омеге стало грустно. Альфа бросил его, сказав на последок, что ему не интересны послушные собачонки. Тэхён никогда никого не бросал, всегда его бросали. На душе будто было выжжено клеймо — ненужный. Намджун — не самый приятный отрывок жизни Тэхёна, слёзы невольно из-за горьких воспоминаний скатываются по его щекам и он отдаётся ситуации, он не сопротивляется и Хосок чувствует, как руки омеги расслабились, отпусти он их, они бы просто упали поперёк. Хосок приказывает себе остановится, но чёртов запах спелых, истекающих соком вишень, затуманил Хосоку разум и он не смог удержать себя в уздах. Сейчас его удержит только несколько цепей или Чонгук. Хосок перестаёт грубо впиваться в нежные губы, отстраняется, отпускает медленно руки омеги, который прикрыл глаза, по его лицу солёные дорожки, а Хосок впервые в жизни загнан в угол, впервые в жизни напуган. Он не хотел так. Не хотел. Хосок скользит взглядом по его прекрасному утончённому лицу, внимательно следит за подрагивающими ресницами и правой рукой вытирает солёные дорожки. Омега медленно открывает глаза и, пытаясь не упасть, ставит обе руки на массивные плечи альфы. Хосок, поддавшись вперёд, нежно целует искусанные им же губы омеги, медленно, нежно, едва касаясь, второй рукой поглаживает поясницу, безмолвно успокаивая. Когда омега отвечает на поцелуй, слегка наклоняя вбок голову для удобства, Хосок окончательно дуреет. Спелая вишня не сладка, как мёд, ваниль или остальные сладости, которые вкушал Хосок так часто, что потерял вкус и обоняние. Из-за разнообразия запахов, Хосок не чувствовал наслаждения, но горьковатый в начале вкус вишни, который позже раскрывается сладостью на языке, одурманил его голову, заполнил собой поры, привлекая всё больше и больше голодного зверя. Хосок напоследок чмокает губы омеги и отстраняется, чтобы ещё раз взглянуть в его глаза, ещё раз поразиться его красотой, ещё раз вдохнуть запах спелой вишни. — Хосок, — звучит грубый голос Чонгука, который на ходу застёгивает рубашку. Хосок не реагирует: его душа и тело в плену у омеги. Его зверь послушно сидит и вглядывается в его черты, пытается прочесть эмоции, прочувствовать почву, как бы ему поскорее подобраться к омеге. Тэхён, услышав голос другого альфы, вздрогнул, но взгляда от альфы напротив не оторвал. Тэхён на секунду напугался, что в квартиру его друга ворвался вор и их сейчас убьют вместе с неизвестным альфой. Тэхён вглядывается в нахмуренные черты лица альфы и успокаивается, кто бы там не был, омега чувствует, что его не дадут в обиду. — Хосок, — грубее и громче звучит голос Чонгука, который поставил брату руку на плечо, крепко сжимая её, пытаясь того привести в чувства, ведь Хосока тяжело остановить, если он чего-то захотел, будь то убийство или омега, он это получит. Хосок никого и ничего не боится, его сложно остановить, переубедить. Хосок — это волчонок с самого детства, которого выкинули из стаи, но он не сломался, он вырос гордым волком, с чёрной струящейся шёрсткой, которая подстать его душе. Но его брат — единственное, что имеет ценность в его жизни, единственный, кто имеет власть над ним. Хосок обязан ему всем, что у него есть. Чонгук подобрал с улицы исхудалого и злого волчонка и рос вместе с ним, разделяя одну похлёбку на двоих, один кров на двоих, одну кровь на двоих. Хосок нехотя отпускает омегу на землю, напоследок нежно касаясь рукой его влажной щеки, будто проверяет изысканность щёлка, боясь прикоснуться. Хосок скидывает с своего плеча руку брата и быстрыми шагами направляется подальше от эпицентра его буйства. — Прошу прощения за своего брата, — поворачивается к изумлённому омеге Чонгук и удаляется вслед за братом. В проёме двери появляется Юнги, обмотанный в кремовую простынь. Тэхён с новой силой начинает плакать и скулить из-за противоречий в его груди. Страшно до боли в кончиках пальцев и жаль, что альфа ушёл. — Тэхён-и? Малыш, что стряслось? — подбегает к другу Юнги и обнимает плачущий комочек, который двумя руками усердно пытался скрыть своё лицо.

***

— Как я выгляжу? — спрашивает Юнги, на ходу надевая серьгу-крестик в левое ухо. Тэхён отрывается от ноутбука, устало трёт переносицу и окидывает взглядом друга. — Чёрный шёлк тебе определённо к лицу, рубашка, заправленная в кожаные штаны на высокой талии выгодно подчёркивают твои изгибы, минимум макияжа. В общем, выглядишь прекрасно, — Тэхён мягко улыбается, рукой подпирая щёку. — Я безумно волнуюсь. Чонгук сказал, что меня ждёт сюрприз, — Юнги взволнованно расхаживает по периметру комнаты. — В сотый раз будет делать тебе предложение, — лицо Тэхёна украшает квадратная улыбка. — В самом деле, отчего ты уже не согласишься, горделивая сучка? — А вдруг после свадьбы наши чувства исчезнут? А вдруг он меня разлюбит? Или запретит работать, а я же не смогу спокойно на месте сидеть, пока мой альфа, гроза Сеула, будет работать. А если я рожу детей ему и стану страшным и некрасивым? Смейся, смейся, я бы на тебя посмотрел, — складывает на груди руки Юнги, недовольно фыркая на громкий смех Тэхёна. — Послушай, любовь — это не такое чувство, которое можно так запросто испортить замужеством. Любовь сильна, она дурманит двоих, отодвигая внешний мир на второй план. Истинная любовь — дар, который не каждому дан. Бывает, живёшь тридцать лет, имеешь семью, детей, работу хорошую, но не так что-то, пусто в душе, — медленно говорит Тэхён, отпуская глаза на стол и грустно улыбается. — И на тридцатом году жизни понимаешь, что когда-то упустил любовь. Не простую, которая словно вода в стакане, а такую, словно шторм, которая разрушает тебя, кидает из стороны в стороны, но ты уже жить не можешь без этого. Кто-то сказал мне однажды, что любовь — ультранасилие, которое мы добровольно выбираем. — Бывает, смотришь на пару и не видишь в них ничего, ни нежности, ни безумства — ни-че-го. Я, когда смотрю на вас с Чонгуком, понимаю — это она, истинная любовь, которую не разрушить ничем и уж тем более замужеством, — хихикает Тэхён. — Как он касается тебя, даже когда вы не одни, как поглаживает твою руку или спину, как он смотрит на тебя, будто ты самое ценное в его жизни. Помнишь, когда твой телефон разрядился на работе и Чонгук не мог дозвониться до тебя? Чёрт подери, как я испугался, когда к дому приехал отряд легавых. Чонгук готов был ради тебя весь город поднять и поднял бы. Юнги подходит к Тэхёну и обнимает его со спины, подбородком упираясь в пшеничную макушку. Юнги помнит, как тяжело было вернуть Тэхёна из депрессии, когда Намджун бросил его. Юнги помнит, как выл Тэхён, словно он был ранен. Его рана ещё не до конца зажила, ещё виднеются рубцы, которые Тэхён пытается спрятать. — Я знаю, я всё прекрасно знаю. Я без него не смогу, так же, как и он без меня, — улыбается Юнги. — Но помотать ему нервы — дело святое. Всё, я побежал, — Целует напоследок Тэхёна в щёчку Юнги и надевает пальто. — И не смей обижать Хосока, — громко говорит Юнги, прекрасно зная, что тот стоит за дверью. — Ты ему безумно нравишься, — шепчет Юнги, прикладывая указательный палец ко рту. Щёки Тэхёна становятся красными, словно наливные яблоки, он включает ноутбук, чтобы сделать видимость работы. — Ещё один вечер провести пялясь в ноутбук, — тяжело вздыхает Тэхён. Юнги застёгивает пальто, на ходу открывая дверь. Тэхён уже напрягся всем телом, спина по щелчку двери выпрямилась, будто он сама принцесса Диана и что, что он в пижаме пушистой и напоминает больше кота, чем наследника короны. Тэхён поворачивает голову к двери, смотря на него, причину его учащённого сердцебиения вот уже две недели. Юнги уже выбежал из квартиры, а Хосок стоит, облокотившись о дверной косяк, правая рука держит букет бордовых роз и милую круглую коробочку. Тэхён чувствует запах его любимых лимонных пирожных, в животе бурчит от приятного запаха. На лице альфы умиротворёние и уверенность, лёгкая ухмылка только красит его, щёки Тэхёна ещё больше заливаются краской. Хосок, как обычно безмолвно входит в гостиную, ставит перед Тэхёном на клавиатуру букет и вкусно пахнущую коробочку, затем подходит к пыльно-серому дивану с несколькими мятными подушками, скидывает своё чёрное пальто и усаживается, ставя ногу на ногу. Хосок поднимает взгляд на Тэхёна и слегка наклоняет голову, мягко улыбаясь краешками губ. Эта улыбка ранит Тэхёна, не до крови, слегка царапает, приводит в чувства, омега никогда не думал, что такая полная любви улыбка будет предназначаться ему. Тэхён оглядывает Хосока и удивляется, ведь сегодня он одет неофициально, нет делового костюма и рубашки, дорогих кожаных туфель, лишь чёрная майка, оголяющая мощные руки с тату до самых локтей, простые чёрные джинсы и взлохмаченные волосы, будто он бежал несколько километров без остановки. Омега отпускает взгляд на букет роз и коробочку, затем смотрит обратно на альфу и вздыхает, слегка улыбаясь незаметно, чтобы Хосок напротив этого не заметил. — Он спешил, — думает Тэхён. — Не успел даже тепло одеться, не успел даже в порядок себя привести, но успел купить для меня розы и пирожные, — грустно звучит в голове Тэ его же голос. — Спасибо, — мягко произносит Тэхён и приподнимается с места, чтобы поставить розы в вазу, в которой и так стоят ещё три букета. Хосок внимательно следит за передвижениями омеги, отмечает его худобу и обещает в следующий раз выкрасть его и до отвала накормить, а ещё лучше, забрать к себе и никогда не отпускать. Вишнёвый мальчик слишком прекрасен для Хосока и он ни за что не отпустит того, с кем его сердце нашло покой и умиротворение, с кем его тело не поддаётся разумности, с кем его зверь всегда на стороже, чтобы охранять своё. После встречи с Тэхёном Хосок думал, что с ним что-то не так, что, возможно, он сходит с ума, раз так отреагировал на неизвестного омегу. Хосок в тот же вечер заказал лучшую шлюху города, ночь с которым стоит до 50 000 долларов, шлюха была действительно умела и имела самый сладкий и приторный аромат, от которого воротило Хосока, он выставил его за дверь без объяснений. Хосок вспоминал его и метался из стороны в сторону, желая ещё раз прикоснуться, но уверен был, что если прикоснётся, он не сможет остановиться и окончательно напугает омегу. Хосоку нужна была неделя, чтобы успокоить себя, привести в порядок свои мысли, вывести хоть на пару часов запах вишни из разума, беснуясь в клубах, Хосок вышибал из тех, кто попадался под горячую руку, кровь и зубы, Чонгук отправлял брата на разные встречи в другие города, которые требовали грубой силы, которые могли окончиться войной, Хосок был рад, что хоть немного сможет отвлечься, но видя на полу багряную кровь, он видел спелую вишню и в порах опять прочно заседал омега. Если Хосок не может к нему прикоснуться, тогда он будет оберегать от всех своё, будет медленно подбираться. Когда Тэхён ему сказал спасибо, такое краткое и милое, Хосок слегка вздрогнул от сладости его голоса, когда омега встал со стула и прошёл на кухню, Хосок вонзился своими ногтями в обивку дивана, чтобы не накинуться на него, чтобы не подмять его под себя и не отпускать, пока его не отдерут насильно от омеги. Этот омега — лучшее, что случалось в его жизни и лучшее, что у него будет. То, что омега станет его, даже не обсуждается. Чонгук в шутку говорил Хосоку, что уже поставил на брате крест, ведь тот влюбился как школьник, и Чонгук обещал смертельно обидеться на брата, если его не позовут на свадьбу, на что Хосок отвечал, что без Чонгука сиё торжество не пройдёт. В голову Чонгука пришла блестящая идея — сделать две свадьбы одновременно и Хосок засмеялся очень громко, потому что его куколка, уверен, не согласится, и тогда ему придётся его выкрасть и женить на себе насильно. Братья Чон всю ночь попивали виски на террасе их клуба, курили сигары и безмолвно скучали по своим омегам, которые перевернули их жизни с ног на голову. Хосок оглядывает хрупкую фигуру омеги, который распаковывает пирожные и неожиданно раздаётся звонок. Входящий — Брат. Хосок отвечает на звонок сразу же. — Всё готово, у вас полчаса, — спокойно говорит Чонгук. — Автомагистраль с северной стороны, ты увидишь сам. — Хорошо, — говорит Хосок, поглядывая на суетящегося омегу, который, видимо, решил выпить с ним чаю. — А Юнги что сказал? — Хосок слышит отборные маты Юнги на другом конце и ласковый голос брата, который вторит ему быть тише, а то накажет. — Понял, — смеётся Хосок и встречается взглядом с Тэхёном. — Что с Юнги? — спрашивает взволнованно Тэхён, подходя ближе к альфе. — Тебе самому нужно это увидеть, — Хосок приподнимается с места. — О боже, — Тэхён подбегает к шкафу купе и выуживает оттуда свою красную куртку. — Неужели что-то серьёзное? — его голос дрожит, вот вот он расплачется. — Успокойся, — к омеге подходит Хосок, забирает от змейки куртки его дрожащие руки в сторону и помогает ему застегнуться. — С ним всё хорошо, — управившись с змейкой куртки, Хосок мягко поглаживает тыльной стороной ладони его щеку, глядя в его мыльные глаза. Больше всего Хосоку хочется сейчас плюнуть на всё, рассказать правду омеге, нежно обнять, приласкать и усадить на свои колени, прижимая к себе, чтобы между ними ни миллиметра не было расстояния, но, отчаянные времена, требуют отчаянных мер. Хосок возьмёт хитростью. Хосок быстро надевает своё пальто и вытаскивает из крамана ключи от бугатти, на который омега в первый день смотрел горящими глазами, а Хосок был готов диким зверем броситься на него, вгрызаясь в нежную плоть когтями. Знал бы Тэхён, что творится в голове у Хосока, давно бы убежал с воплями и криками в другую страну. Хосок не был бы Хосоком, если бы отпустил своё. Тэхён поёживается из-за холода, пока Хосок открывает ему дверцу бугатти, жестом приглашая. Тэхён запрыгивает в машину своей мечты и охает. Эта машина прекрасна, Тэхён чуть ли не кричит от счастья, что ему довелось сидеть в такой машине. Дорога за пределы города проходит в полной тишине, только громкие возгласы Тэхёна, расспросы о том, куда они едут и что с его другом. Тэхён поворачивает голову на альфу и смотрит на него, он не может не восхиться его красотой и харизмой. Альфа будто сошёл со страниц журналов, будто вышел из фильма про крутых парней, из-за которых текут все школьники. Правая рука выворачивает резко руль, а вторая рука держит сигарету. Хосок, как только они сели в машину, сразу же включил печь, увидев, как омега дрожит из-за холода. Сердце Тэхёна дрогнуло, предпоследний кусочек льда растаял, он откидывает голову назад и думает, что попал в сказку, но понимает, что сказки когда-нибудь закончатся и все сказки — ложь. Кому как не Тэхёну не знать об этом, все его сказки прекрасны, но только для тех, кто ещё не знает губительной реальности. Реальностью Тэхёна был Намджун, вкусив такую пулю в спину, Тэхён боялся, боялся всего, что тревожило его сердце. Удивительная черта всех авторов и писателей, писать о том, что никогда бы сам не сделал. Тэхён всегда говорил о таких понятиях, как любовь, счастье, мечта, вдохновляя слушателей, направляя, но когда дело доходило до него, он позорно бежал и отворачивался, не желая рисковать. Но сейчас Тэхёну не хочется бежать, остерегаться. Если альфа его гибель, пусть так оно и будет. Тэхён решает в последний раз собрать крупицы своего разбитого сердца во что-то цельное и подарить его Хосоку. Бугатти вейрон, чёрнее ночи, свет фар ярче, чем свечение звёзд, плывёт по пустой трассе. Тэхён всматривается в даль и видит огни разных цветов, слышится музыка и громкий гогот толпы. Тэхён вопросительно смотрит на Хосока, выискивая в его глазах ответ, но видит лишь ухмылку. Когда бугатти паркуется у ряда других крутых машин и спорткаров, его челюсть чуть ли не падает до земли, Тэхён вспомнил моменты, когда они с Юнги в юности сбегали на гонки крутых стритрейсеров, увидев омегу с флажком, синий корвет и ямаху Юнги у основания дороги, Тэхён чуть ли не в обморок упал. Юнги будет участвовать в гонке против Чонгука. Хосок первый выходит из бугатти и открывает Тэхёну дверь, затем альфа подходит к багажнику и достает оттуда белый плед крупной вязки. — Тэхёна-а-а-а, — подбегает к омеге Юнги, вопя во весь голос. — Этот ненормальный хочет со мной соревноваться, — Юнги зарывается носом в куртку друга. —Почему? Зачем ему это? — восклицает удивлённо Тэхён, оглядываясь на Хосока, который прислонился к капоту бугатти. — Если он выиграет, призом станет замужество, точнее, я соглашусь стать его мужем, — весело смеётся Юнги, делая вид, что плачет. Тэхён не в силах сдерживаться и очень громко и заразительно смеётся, поглаживая друга по спине. — Я думал, ты уже давно согласен стать его мужем, — шепчет на ухо Юнги Тэхён. — Согласен, только ему это знать необязательно, пусть немного погоняет своего корвета, я просто дурею, когда он такой дикий, — шепчет Юнги, хищно улыбаясь. — А если ты выиграешь, что тогда будет? — спрашивает Тэхён осторожно. — Не выиграю, — подмигивает другу Юнги и уходит к старту. Хосок направляется к брату, а Тэхён любуется им. Его переполняет гордость, которую он не может обуздать, будто этот альфа его муж, его опора, его дом и рядом с ним Тэхён чувствует себя на своём месте, никуда не надо бежать, спешить, меняться. Хосок за неделю видел его таким, каким никто не видел, без капли макияжа, в пижаме, с смешным хвостиком на голове, с ручкой за ухом, которую Тэхён искал по всей квартире, изляпанным в креме, злым, весёлым, любым. Хосок смотрел на него, как никто никогда прежде не смотрел и Тэхён чувствовал себя счастливым. Хосок не отворачивался и не подходил близко, Хосок просто был, отгоняя одиночество. — Удачи тебе, — говорит Хосок брату, постукивая по плечу. — Мне не нужна удача, — ухмыляется Чонгук. — Просто верь в меня. — А ты что? Когда уже? — Чонгук кивает на Тэхёна позади Хосока, который упирается о капот и дрожит от холода. — Сейчас, — говорит Хосок и направляется к омеге. — Удачи-и-и, Хё-ё-ён, — кричит ему в спину Чонгук, передразнивая. Хосок усмехается, прикрывая глаза, вытаскивает руки из карманов пальто, хватает плед с капота и укутывает им Тэхёна. Убедившись, что милой мордочке тепло и комфортно, он обнимает его сзади, прижимает к себе, упираясь о капот. Тэхён чувствует его дыхание на затылке и поддаётся назад, устраняя расстояние между ними, Хосок крепче скрещивает руки на его животе, мягко касаясь губами его пылающей от смущения щеки. — Давай заключим сделку, — шепчет Тэхёну на ухо Хосок. Тэхён хихикает и морщится от щекотки. — Какую? — поворачивает голову Тэхён к альфе. — Ты же веришь в своего друга? — спрашивает Хосок и любуется им, в его глазах видит свою жизнь. — Верю, — коротко кивает Тэхён, удерживая смешок. — А я верю в своего брата. Давай заключим сделку, если Чонгук выиграет — ты согласишься со мной встречаться и я обещаю, что стану твоим идеальным парнем. — Ты уже идеальный, — думает Тэхён. — А если Юнги выиграет? — Тэхён уже не сдерживается и хихикает, потому что Юнги не выиграет. — Тогда, будет по-твоему, я приму любое твоё решение, — на выдохе произносит Хосок, понимая, что не примет отказ. Тэхён мнёт подол куртки и поворачивается к альфе всем телом, пледом накрывая его, руками обхватывает шею, вглядывается в его тёмные глаза и мягко произносит: — Я согласен. Хосок не может поверить в это, что омега так легко согласился, неужели Юнги настолько хорош на мотоцикле, что сможет обогнать корвет Чонгука. Если Чонгук проиграет, а Хосок одержит двойной проигрыш, то им придётся долго горевать и пить, пока омеги не сжалятся над альфами. Пока гонка не началась, Хосок пользуется моментом и мягко касается горячей щеки омеги холодными губами, на что омега предоставляет больший доступ, слегка наклоняя голову и Хосок дуреет в который раз. Он медленно сцеловывает каждый сантиметр бархатной кожи, касается губами скулы, прикусывает нежную кожу мочки уха и приказывает себе остановиться, иначе сожрёт его. А Тэхён плавится в его руках, чувствует, как его широкие ладони забрались под одежду и очерчивают, пересчитывают позвонки. У Тэхёна ноги становятся ватными, о холоде он давно забыл и он хочет, чтобы Юнги уже поскорее проиграл, чтобы закончилась эта сладкая пытка. Ведущий на заднем плане в динамик оглашает начало гонки, желая участникам удачи. — Мистер Чон, — Юнги вальяжно подходит к своему мотоциклу, постукивая каблуками и повиливая бёдрами. Кожаные штаны идеально подчёркивают стройные ноги и упругую попку. — Готов проиграть, куколка? — скалится Чонгук, сидя на капоте корвета. — Гуки, я азартен. Здесь дело принципа, — Юнги седлает ямаху, а Чонгук давится слюной. Чонгук ставит пометочку, трахнуть Юнги на мотоцикле. — И ты, кажется, забыл, что мотоциклы я вожу лучше, чем авто, — подмигивает ему Юнги. — Лучше, чем авто, но не лучше, чем мой корвет, — Чонгук походит к нему вплотную и грубо целует, вторгаясь в его рот, исследуя в который раз дёсны и прикусывает его верхнюю губу, одной рукой прижимая за талию к себе, второй рукой придерживая затылок. Юнги хватает Чонгука за воротник его косухи и не может насытится. Юнги готов подарить этому альфе свою жизнь и уже безоговорочно готов проиграть. — Поцелуй на удачу, — подмигивает омеге Чонгук и садится в машину. Юнги заводит ямаху, играясь, буксируя на месте. Трасса имеет десять километров, финишная прямая находится на старте же, а значит, что на половине пути находится поворот на 360, на котором следует крутой дрифт и как бы Юнги не пытался, ему не въехать плавно в поворот. Омега поднимает флажок, корвет агрессивно рычит, Чонгук спускает стекло и посылает Юнги воздушный поцелуй, Юнги в ответ подмигивает, коварно улыбаясь. Омега отпускает резким движением флажок. Ямаха и корвет умчались одновременно быстро по дороге, оставляя за собой клубы пыли, оглушая рычанием моторов толпу, которая собралась благодаря королю города Чонгуку. Чонгук был уверен, что Юнги не сможет отказать в гонке перед толпой. Толпа ещё больше шумит, ожидая победителя гонки, всюду снуют альфы и омеги, о чем-то болтают и ставят ставки, из динамиков играет спокойная музыка. Тэхён и Хосок также стоят лицом к друг другу, не отрывая взглядов, они даже не заметили, как началась гонка, в их глазах лишь море нежности друг к другу. Хосок неизлечимо болен этим омегой, никогда ему не приходилось любить, никогда ему не приходилось успокаивать бешенное сердцебиение, никогда ему не приходилось торговаться с собственным зверем, который душился об цепь и тянулся к омеге. В его руках сейчас самое ценное, в его руках — любовь всей его жизни. Если бы Хосоку предложили вернуться в прошлое и поменять свою жизнь, он заново бы прошёл все круги ада, зная, что в будущем его будет ждать Тэхён. — Я думал, — Тэхён отпускает смущённо взгляд, — что те пирожные, которые ты принёс, так сильно пахнут, но это твой запах. Твой запах — лимон, — Тэхён улыбается, обнажая зубы. Хосок подвисает и в уме у него океан развергся, лава вместо крови. Не может быть. Хосок хватает омегу за подбородок. — Ты чувствуешь мой запах? — удивлённо спрашивает. — Разве я не должен его чувствовать? Он прекрасен. Мне нравится лимон, — смущается от своих слов Тэхён и утыкается Хосоку в выемку ключиц. Хосок не находит слов, чтобы описать своё состояние или что-то ответить, в его груди разливается тепло, которое пугает Хосока, ему никогда не было так хорошо, он никогда так в жизни не зависел от кого-то. Запах Хосока никто не мог почувствовать, ни один омега, никто. И этот омега, который почувствовал его запах, это означало только одно — они истинные. Даже если бы они не были истинными, Хосок уверен, что он бы плюнул судьбе в лицо и объявил этого омегу королём его жизни, тем, кто стоит выше истинности, за кого Хосок будет бороться. Хосок счастлив. — Юнги проиграет, — Тэхён поднимает глаза на альфу, поправляя прядки его волос. — Он сам это сказал, — улыбается омега и приближается к лицу Хосока, чтобы поцеловать его в скулу. А Хосок всё понимает. Омега добровольно заключил с ним сделку, прекрасно понимая, что его друг проиграет. Он хотел этого, он согласился стать его ещё до гонки. Хосок не дожидается, пока Тэхён его поцелует, перехватывает пальцами его подбородок и первым целует. Не осторожно и не грубо, а страстно, желанно, отчего Тэхёну точно не удержаться на ногах. Тэхён обнимает его двумя руками, томно вздыхает и охает, когда Хосок касается его ягодиц, переминая. Тэхён отдаёт себя этому альфе, полностью, без остатка, без права на возврат. Он слишком долго боролся с собой, слишком долго отвергал свои чувства, теперь он заслуживает счастье. — Я люблю тебя, люблю, — шепчет Хосок, покрывая его шею и ключицы горячими поцелуями. — Люблю, — сильнее прижимает к себе желанного омегу.

***

Когда виднеется крутой поворот, Юнги догоняет Чонгука, и умело посылает ему воздушные поцелуи, желая его отвлечь. Юнги смотрит на своего альфу и понимает, что эту гонку им не завершить, его альфа настолько сексуален, что у Юнги внизу живота возгорается пламя и естественная смазка уже дала о себе знать. Его острые ключицы так и ранят, чёрные бездонные глаза устремлены на дорогу, нахмуренные брови придают ему грозный вид, татуированные руки сжимают властно руль, даже шрамик на его лице, который Юнги любит целовать по утрам, выглядит сексуально, это всё жутко заводит Юнги и он останавливается. Юнги проиграл. Он проиграл ещё тогда, когда впервые увидел его. Он слезает с своего верного коня и упирается об него, скрещивая руки на груди. — Слишком палевно, Чонгук сразу догадается, что я хотел проиграть, — думает омега. Юнги думал, что увлечённый гонкой Чонгук даже и не обратит внимания на его остановку. Юнги поднимает глаза и видит как корвет Чонгука резко дрифтует, отчего его заносит и авто подлетает к нему. Из машины выходит Чонгук, шумно захлопывая дверцу. — Малыш, что произошло? — взволнованно спрашивает Чонгук. Юнги думал, что Чонгук и не заметит, но заметил, всю гонку только за ним и смотрел. Омега походит к нему вальяжно, не теряя лицо. — Я подумал, — касается ноготком пульсирующей венки на шеи Чонгука. — Что пора мне стать Чон Юнги, — улыбается Юнги, приподнимая уголок губ. Чонгук на минуту теряется в пространстве, не может поверить своему счастью, подхватывает омегу, отчего Юнги обвивает его талию ногами, а Чонгук придерживает его за попку. Чонгук идёт с Юнги на руках к корвету и кладёт его спиной на капот. — Наконец-то, — шепчет Чонгук, впиваясь в губы голодным поцелуем.

***

«Дракон величественно поднимает массивную голову, из-за чего чешуйки застывшей магмы ещё чернее на фоне слепящего солнца. — Ответь на вопрос, мальчик, на который никто не смог ответить, и я преклонюсь перед тобою. — Что ценнее всего в этой жизни, что ценность люди понимают только после смерти? Омега поправляет длинным запястьем волосы цвета коралла и лицо его искажается гримасой недоумения и запутанности. Подумав несколько минут, омега всё же находит ответ и поражается, насколько прост ответ и в тоже время насколько глубок. — Это, — омега нежным голосом молвит, поднимая голову взгляд на дракона. — Любовь. Она дороже всего на свете, она безумна, полоумна и иногда слишком тяжела, но без неё не строится ни одно королевство, без неё не вершаться судьбы. Утратив жизнь, люди понимают, насколько были глупы и слепы. — Ты прав, — отвечает дракон, отпуская перед ним свою голову. — Благословлён ли ты любовью, мальчик? — Да, — отвечает омега, вспоминая своего единственного альфу, которого он полюбил всей душой.» Наконец-то Тэхён нажимает на кнопку сохранения и закрывает ноутбук. Омега устало трёт переносицу и откидывается на стул. Прошёл месяц с того дня, как они с Хосоком стали встречаться. Тринадцатое апреля теперь выведен в календаре красным, омега никогда не забудет день, когда обрёл себя, когда его любовь приняла свой истинный облик. Каждый день Хосок рядом, каждую ночь они не отрываются друг от друга. Они неизменные половинки одного целого, которых не рассоединить, они приклеены друг к другу намертво. Когда приходили и тяжёлые часы, когда они ругались из-за всяких мелочей, Хосок скидывал трубку, в то время как омега что-то причитал. Тэхён думал, что Хосок его разлюбил и собирался уже улетать из страны, как в дверь громко постучали. Открыв дверь, Тэхён ахнул, увидев Хосока, который был во время их разговора по телефону на важном совещании, он упирался рукой о дверной косяк и исподлобья глядел на свою бестию. Схватив убегающего от него Тэхёна, Хосок закидывал его в бугатти и увозил в свой пентхаус за городом на неделю, оставляя все дела на Чонгука. Как бы Тэхён не злился и не кусался, он всё равно был рад, что Хосок его «выкрал». После недели пребывания в пентхаусе наедине с Хосоком, Тэхён напрочь забывал о причинах их скандалов, а лишь стал придумывать новые, чтобы повторить. Тэхён чувствует на своей макушке горячее дыхание и ощущает запах лимона. — Любимый, — бросается с визгами на него Тэхён. — Ты почему не сказал, что приезжаешь, я бы встретил, — попутно покрывает поцелуями лицо Хосока. — Хотел сделать сюрприз, — Хосок сжимает его ягодицы. За три дня они изголодались друг по другу, хоть и каждый день говорили по телефону, Хосоку не хватало мягкой попки его ангела в его постели. — Как обычно. Ты всегда рушишь мои планы, — приторно обижается Тэхён, надувая губы. Хосок достаёт из внутреннего кармана чёрного пиджака красную длинную коробочку и отдаёт её Тэхёну. — Это тебе, — открывает крышку. — Л-любимый, — запинается Тэхён, водя пальцем по бордовому рубину на золотой подвеске. — Это чересчур дорого. — Это только начало, — улыбается Хосок и водит носом по любимой шее. — Ты — моё самое главное сокровище, Ким Тэхён. Ты же возьмёшь мою фамилию? Тэхён ничего не отвечает, лишь нежно целует Хосока, углубляя поцелуй, сплетая их языки. Тэхён знает, что Хосок добьётся своего, а Тэхён и сам захочет проиграть. Добиваться своего — это в крови у братьев Чон.