Мальчик и Волк

Многие и говорили, что наша банда — самая опасная на районе, что нас не ловит даже полиция, в каком-то плане они были правы. Да, мы не линчеватели в масках, которые носятся по городу, скрывая свои личности супер костюмами, и спасают всех от мала до велика. Мы не вытаскиваем кошек с деревьев, не помогаем маленьким детишкам найти своих родителей, не переводим бабушек через улочки. Мы —санитары леса, которые не влезают в его жизнь и ход истории каждого его жителя, а лишь устраняем паразитов. Конечно, находясь в банде, довольно известной даже в полицейских кругах, приходится сохранять имидж полных мудаков, готовых убить за малейшую провинность. И так было, до какого-то времени. После ухода Феникса многое поменялось: начиная с настроения банды, заканчивая нашей деятельностью. Не успели мы опомниться, как из «санитаров леса» и «обычной банды с замашками мафии», мы превратились в настоящих преступников. Мы перестали видеть меру: раньше нас не преследовали из уважения к Фениксу и легкой помощи полиции. Теперь нас не преследуют из обычного страха смерти: с приходом новой «власти», пришли головорезы и настоящие психи. Мерзость распространялась, влияя даже на старую гвардию. Никто больше не чурался шантажировать обычных людей, вымогать на улице, понимая, что теперь уж их никто не остановит, поджигать дома врагов и устраивать бойни с соседними бандами, провоцируя соперников на столкновения и всеобщую вражду. Волк со своей компанией были такими же. Эйфория вседозволенности накрыла и задушила все, что создавалось много лет мудрым Фениксом. Но в один день они словно очнулись от долгого морока: во время своей «ночной прогулки», они видели, как их собственная банда дерётся с полицейскими. Придурки сами сбежали, когда увидели «рыбу покрупнее». Они подошли к полицейским и обомлели. Они знали этих ребят. Знали по долгим ночным патрулям, по совместным кофе и пончикам в три часа ночи. — Волк? — средних лет мужчина поднялся с дороги, потирая ушибленную руку, — Ах, не думал, что когда-нибудь встречу тебя снова. Или ты меня тоже сейчас изобьешь, как твои дружки? — мужчина поднял пистолет, что закатился под машину. — Метью… — Заяц невольно поморщился от вида избитых знакомых, — Мы не будем тебя избивать, ты же наш кореш! — Мы тоже не думали, что все это реально. Что вы превратились в настоящих головорезов, не чурающихся избивать полицейских, — другой мужчина вытирал кровь из носа, что продолжала хлестать, — Знаете, что нас остановило от того, чтобы просто пристрелить ваших дружков? — Дружба с вами! — самый молодой из компашки не испугался, подошёл прямо к Волку, обвиняюще ткнув в грудь, — Вы спасли меня от банды таких же сумасшедших! Из-за вас я пошел в патруль! Вы меня вдохновляли! Да, черт, по вам фанатели! Тайно, но нам нравилась мысль, что вы, хоть и притворялись для окружающих настоящими подонками, но помогали нам! К нам в отделения приходили люди, которым вы помогали! Они благодарили нас, думая, что мы их спасли. Что копы, что так «неожиданно» пришли на помощь, отпугнули странных людей в масках! А не то, что кто-то из ваших нас вызвал! И что сейчас с вами происходит? Вы избиваете людей, к нам каждый день поступают заявления о банде в масках животных! — Алекс, прекрати, — старший отвёл его в сторону, запихивая сопротивляющегося, явно не понимающего, что он творит, парня в патрульную машину, — В следующий раз мы не вспомним о нашем знакомстве. Предупредите свою шайку, что в следующий раз, мы выстрелим в них, как в любого буйного преступника. А если их предупреждение не остановит, начнем из разыскивать. С той встречи банда перестала во всем потакать своему начальнику, в узких кругах высмеивая его. Некоторых ребят получилось перевести на себя, но приходилось выбирать общение: кое-кто выглядел адекватным, а на самом деле сливал информацию «вышестоящим». Так прошел год. Ровно год кропотливой работы, постоянных секретов и заговоров, и все для того, чтобы в одну ночь все пошло просто в пекло! А все этот парень, что сначала мне показался обычным пацаном с улицы, явно невезучим, но с характером — учитывая, как мы встретились, и как началось наше общение. У него явно были тараканы в голове, но меня это мало волновало, а вот внимание моего псевдо босса очень. Эта мразь славилась развращением малолетних пацанов, а учитывая, как Мальчик выглядел, и как звучал его голос — он сразу попал в цель. Настроение в банде давно ухудшалось, и достигло пика в момент «знакомства» Мала с Кабаном. Он словно обезумел, возомнив себя королем ситуации. Такого отношения к себе я терпеть не стал, хватит с меня притворяться послушной собачкой. Прошло довольно много времени, когда «босс» понял, додумал своей тупой башкой, что я явно протестую против его политики и его вообще участия в нашей банде. И в его маленькой голове возникла мысль забрать то, что является моим (что на самом деле не так, пока не так). Забирая парня к себе домой, я только ухудшил ситуацию. Честно, я надеялся, что этот придурок остынет, как было всегда с его игрушками — никакие девушки и парни не задерживались в его пастели больше недели (что не зависело от того, как они там оказывались), а если кто из его помощников или больших шишек возжелал хоть одного из «куколок», то Кабан с легкостью отдавал, записывая в должок. Либо наоборот, отдавали ему. А учитывая, какая власть была именно у меня в руках, даже после ухода — я был по-глупому уверен, что он успокоится. Но время шло, а он не унимался. Как надоедливая муха, что все не может найти выход на волю — жужжит под ухом, раздражая каждую секунду своего жалкого существования. Раздражение накапливалось внутри, выплескиваясь в раздражение и вспыльчивое настроение. Встреча с друзьями была своего рода отдушиной — просто поболтать и выпить, позабыть о скандалах с парнем, к которому появляются непонятные для меня чувства. После нескольких лет одинокой жизни, воспринимать парня, как друга, не говоря уже о возможных отношениях, было сложно, особенно учитывая его отношение ко мне. Но что-то в нем цепляло. Мне просто надо было немного расслабиться. Быть может, посмотреть на ситуацию с другой стороны. Как никак, а проживание в одном пространстве больше месяца влияет, и даже самым бесячий человек будет терпимее. Все правда начиналось хорошо. Я старался отводить темы от мальчишки, что прятался наверху. А объяснять свои чувства тупоголовым совершенно не романтичным друзьям — было глупой затеей, что быстро перешло в шутку и неловкое молчание. Пока один из нас не открыл новую бутылку алкоголя, придумывая совершенно не относящийся с ситуации тост. А потом все словно в тумане. Я совершенно не помню, что творилось половину вечера. Ну а утро началось с дичайшего похмелья, лёжа на диване. Я очухался раньше всех, пытаясь вспомнить, что было вчера — давно я так не наклюкивался. В голове трещало, а в горле было сухо и жутко хотелось пить. Пока я пытался вернуть жизнь своему телу и не сдохнуть от похмелья, мозг начал работать. Надо проверить пацана. Точно, пока остальные не очнулись и не стали мешаться под ногами. Надеюсь ночью мы к нему не ходили, и так проблем с психикой у Мала хватает, добавлять в этот послужной список пьяных друзей своего похитителя уж очень не хотелось. Дверь в комнату была чуть приоткрыта, что уже настораживало — пацан после ссоры показательно закрывал ее, пытаясь воссоздать уголок безопасности. Я приоткрыл дверь еще сильнее, отодвигая шкаф. В комнате было пусто. Аргх, мы снова играем в прятки. Ничего, опыт по поиску одной напуганной Нутелки у меня хоть отбавляй — Мал, давай, выходи. Солнышко встало, птички поют, — парень весело пропел эту фразу, поочередно заглядывая под кровать, открывая дверцы шкафа, заглядывая внутрь комода (ну а что, он маленький, мог и там поместиться). Его нигде не было. Комната была пуста. — Мал, где бы ты ни был, выходи, — парень вышел в коридор, крича на весь дом, уже как-то плевать на спящих, — Прости меня, чтобы вчера не происходило. Но сейчас тебе надо выйти. Волк прошелся по всему дому, заглядывая на кухню, проверяя все шкафы, в ванну, помня, как в прошлый раз Мальчик там прятался. Дело набирало неприятные обороты. Нигде его не было. Даже не улице и у милой старушки на участке. От звуков возни, с похмелья очухались Заяц и Гиена, что продолжали валяться на кухне. — Эм, Волк? — Я нигде не могу найти пацана, — Волк раздраженно взлохматил волосы, — Стоило мне ослабить бдительность, как он драпанул. — Ну… — Гиена неловко похлопал друга по плечу, — Ты весь участок просмотрел? Может он убежал к старушке? Или прячется где-то на территории, не в силах покинуть это «адское место, кишащее пьяными мужиками»? — Твой юмор, как всегда на высоте, Гиена. И нет, он сбежал. Я уже все места проверил. — Думаю он побежал к своим друзьям? Мы еще можем его перехватить, — Гиена сонно протер лицо, для мозгового штурма было слишком рано. — Глупо конечно в это верить, но может с полицейскими ему будет безопаснее? — Заяц скривил улыбку, понимая, что любое слово сейчас может задеть Волка. — Учитывая то, что похитил пацана знаменитый Волк, один из негласных главарей преступной группировки, его уже занесли в программу защиты свидетелей. А учитывая твою явную заинтересованность этим человеком, они глаз с него не спустят! В комнату зашёл Хорек, хмуро смотря на окружающих. — Я бы сказал, что есть еще вариант его найти, учитывая, что мы находимся за городом и в ближайшее время его никто не подвезёт. Но этот говнюк украл нашу машину! — парень продолжил бы возмущаться, как вдруг телефон мужчины завибрировал, привлекая внимания всех присутствующих. — Это не к добру, — глаза бегали по телефону, а лицо становилось все хмурее, — Кто-то слил информацию о нашем местоположении банде, — Хорек показал сообщение, — Это наш человек, приближенный «босса». Пацану можно верить, не раз из передряг выручал. — Да быть того не может. — Волк невесело усмехнулся, — Это все чертово совпадение. — Что? — Мал один раз сбежал, я вам рассказывал, наверно, не помню… Так вот, когда Мал сбежал, он перебрался на соседний участок и оказался у одной очень веселой старушки, которая так обчиталась романтических романов, что подумала, что мы с этим мелким, парочка, которая просто поссорилась. И парень, в порыве юношеской пылкости, решил устроить сцену. — лица парней надо было видеть. Они явно пытались сдержать смех из уважения к своему главарю, — Да, я сам чуть не уржался. Она рассказала, что он был у неё, а когда она наливала пацану чай, возможно, он позвонил кому-то. Но бабушка была не уверена. А я, дурак, даже не подумал как-то проверить этот доисторический телефон! Разве что несколько раз просматривал, никакая информация не поступала в тот день. У меня тоже есть свои информаторы. Я совершенно без понятия, как он перехватил звонок… — Скорее всего, он штудировал все звонки, что поступали в 911. Узнав толику информации, он мог прослушивать именно этот район. Такие технологии существуют, не смотрите так на меня, он хоть и полоумный, но связи тоже имеет, как и людей с мозгами. И теперь, судя по всему, наш «глава» знает, что пацан сбежал от тебя и нас можно устранять. Логика, конечно, странная, — Гиена хмуро присел за стол, наливая немного воды, — В принципе, обычный понедельник. — Да, были передряги и посильнее, вспомнить хотя бы первые года нашей дружбы, — Заяц ухмыльнулся, — Мы были теме еще молокососами, которые верили в устрашение и гангстерские разборки. — Ну, это как в Сан-Франциско, когда Заяц переспал с женой главы Дома, а тот про это узнал, — Гиена заржал, немного сбавляя негативную атмосферу, — Так что, не первый раз встреваем по глупости в передрягу, и не в первый раз будете из нее выкручиваться. А учитывая, что в этот раз, это наш босс, у которого в пешках есть наши люди, это может быть намного легче, чем обычно. — Но, — Хорек, как один из самых здравомыслящих, поумерил пыл друга, — Он явно точит на тебя зубы. И не только на тебя. Малец по незнанию попал в передрягу, так что теперь надо присматривать и за ним. — Ну тогда, нам надо готовиться. Как мы и предсказывали, на следующую ночь на дом Волка напали. Мы, конечно, отбили атаку — надо же было показать, что мы «вообще не ожидали нападения», чтобы наши пацаны не попали под раздачу — если Кабан в гневе, он начинает мозгами работать. Мы отбили первую волну, со второй было посложнее — почти все были подбиты, не говоря о трупах в доме, в хоррор и то полегче бывает. Какое-как убрав трупы подальше в лес, (пришлось повозиться, хорошо еще у всех заборы высоченные и никто ночью в лес по грибы не ходил) и оставив предсмертную записку о групповом самоубийстве, мы собрали все нужное и подожгли дом. Уж лучше так. Пусть думают, что мы в бедственном положении сбегали. Да и по словам информатора, босс набирал народ из переулков — своих людей на смерть отправлять уж очень не хотелось. Залечь на дно было лучшим вариантом — парни уехали навестить своих «родственников» и поискать новую подработку, пока дела в банде не улягутся — уговорить их было сложно. И не то, чтобы мы правда боялись того, что нас всех переловят, учитывая что босс назначил за нас награду, но я парней своих берег. Мы столько пережили, что умирать от рук мелких вошек, что заполонили все улицы, слетаясь на большую сумму награды за наши «головы», просто не хотелось. Я же остался, надо было приглядеть за мальцом. Конечно, сейчас он в безопасности — как и предполагал Хорек, программа защиты свидетелей взялась наконец за свое дело. Прятаться в толпе обычных людей, без привычной маски — было даже интересно. Оставаться дома, когда улица зовет в свои темные переулки — необычно и мега скучно, а тайком следить за Малом и его окружением, без сильной технической поддержки Хорька — местами сложно, но очень увлекательно. И как бы весело я не проводил время, я прекрасно понимал, что на меня ведётся охота. И не только бандой, но всем округом — даже без своей команды, у меня были свои источники информации. И не только с нашей территории, но и из других районов и ближайших городов. Некоторые просто возвращали долги, другие искали будущую выгоду — если в этом противостоянии я не умру, я возглавлю город — кажется, все так уже думали. И в принципе, я и думал так делать. Правда в первоначальном плане, у меня было больше народу и менее накаленная ситуация. Ну, да и ладно, прорвемся.

***

Не прорвемся. Все произошло как в дешёвом сериале про гангстеров — кто-то поработал над моим профайлом, просто представив, как бы я выглядел без маски, и понеслось. Теперь меня искали не только ночью, но и днем. И как бы я не говорил про глупость нашего главы, в банде не все были головорезами. И некоторые, как оказалось, на меня точили зуб и были только рады поохотиться за моей тушкой, и самым первым прославиться, моим карателем. На меня напали в один пасмурный вечер (ну конечно, в нормальную погоду нападать это моветон — надо с пафосными речами под дождем и таинственными фигурами с ножами из-под подворотни. Все по классике). Мы дрались довольно долго, парни налетели на меня со своими «зубочистками», получали удар под дых, отскакивали, снова бежали, уже без ножей — те слишком легко выбить из руки. Дубинки у головорезов — тоже по классике. Ими легко прицелиться, ждать и размах действия больше. Но как и любое оружие — его можно отнять. Так что первую десятку я отколошматил. Конечно не без ран, но жить можно. Но вот чего я правда не ожидал — так это снайпера. Чертова снайпера в дождь! Боль в простреленном колене мешала двигаться, но я все равно бил этих мудаков. Вторая пуля прошла по касательной, задев ногу, мимолетно лишив возможности устоять — тело само пошатнулось, в глазах потемнело от боли. И этого мгновения хватило, чтобы вырубить сильным ударом по голове. Никогда недооценивай голодных гиен. Особенно новеньких и молодых. Не убирай возможность нападения, пока не будешь уверен на все тысячу процентов, что это не произойдет.