Часть 1
14 сентября 2022 г., 13:01
—
Сэм знал, что это плохая идея. Во время поездки через лес за пределами Коннора, штат Монтана, сколько раз Сэм говорил Дину, что они не должны действовать в одиночку, а единственное, что они действительно должны делать, это ждать совета от Бобби, как лучше справиться со сворой друидов-изгоев? Очень много. Очень много грёбаных раз. А Дин слушал? Ну, прятался бы Сэм с ножом за поясом и заряженным дробовиком в руках возле гнилого поваленного дерева, если бы ответ был «да»? — Дин, это, наверное, самая глупая вещь, которую мы когда-либо делали, с тех пор как в прошлом месяце намеренно сдались полиции в Арканзасе, ради помощи Дикону. Сэм шипит сквозь зубы на Дина, который находится рядом с ним, с дробовиком на коленях. Он наблюдает, как пальцы Дина ловко вставляют новые гильзы в ствол и щёлкают затвором, прежде чем тот поднимает глаза и сталкивается с раздражённым взглядом Сэма. — Сэм, мы знаем, на что способны эти парни. Они убили двух человек в декабре прошлого года. Раз они следуют той же схеме, о которой мы подозреваем, то и следующие двое будут ухандоханы, если мы не пошевелим булками и не спасём их в ближайшие четырнадцать минут. Может, ты заткнёшься и пойдёшь со мной? Взгляд Дина твёрдый и ровный, выжидающий, поэтому Сэм вздыхает: — Мне просто не по душе работать, когда мы не знаем точно, что задумал противник, — бормочет Сэм, переминаясь с ноги на ногу, чтобы снять с них онемение. — Всё, что у нас есть, это две жертвы, принесённые в зимнее солнцестояние, и, да... Он кивает сам себе и устало закатывает глаза: — Другая пара, пропавшая в Хелене при аналогичных обстоятельствах. Но мы просто предполагаем, что они собираются устроить жертвоприношение сегодня ночью для летнего солнцестояния. Мы действительно рискуем, чувак. Я хочу сказать, друиды должны быть в гармонии с природой. Так что было бы разумно предположить, что такие даты важны для них. Но эти парни… совсем не как в книгах. Мы ни в чём не уверены, Дин. — Ты сам только что сказал, Сэм. Идентичные обстоятельства. Совпадающие даты, — Дин начинает загибать пальцы, перечисляя. — Эти слухи о странной активности, происходящей здесь… Достаточно причин пойти туда, следуя указаниям, которые мы получили от рейнджера, и пришить засранцев, если это окажутся они. Теперь мы можем идти? — Я даже не знал, что слово «идентичный» было в твоём словарном запасе. — Заткнись, Сэм. Дин встаёт и начинает аккуратно продвигаться вперёд. Тяжело вздохнув, Сэм следует за ним. Он же не позволит Дину сражаться в одиночку. Только какой-то непонятный страх в груди не даёт покоя, особенно сейчас. Он стискивает сердце Сэма своими холодными противными щупальцами с того самого момента, как они свернули на дорогу, ведущую в лес. Сэм старается не обращать на это внимания, но чем дальше они углубляются в чащу, тем сильнее становится это чувство. С каждым шагом. Он знает, что должен держаться поближе к брату, ведь что бы ни произошло, им обоим придётся бороться изо всех сил, чтобы остановить друидов. Тропинка, по которой Дин и Сэм добираются до нужной поляны, испещрена выбоинами и уродливыми корнями. Если не быть внимательным, можно спокойно вывихнуть лодыжку. Воздух влажный от недавнего дождя, тропинка размыта, и грязь хлюпает под ногами. Сэм оглядывается назад и хмурит брови, примечая вереницу очевидных следов, тянущуюся за ними. Выработанные инстинкты охотника кричат, что оставлять всё вот так — слишком опрометчиво. Но у них нет времени беспокоиться о том, что кто-то может их выследить. Остаётся семь минут до того, как часы пробьют двенадцать и наступит 21 июня, когда Сэм и Дин добираются до края поляны. Резкие голоса вырывают Сэма из мыслей. Слова на тёмном гнетущем языке, распознать который так и не выходит, разносятся ветром. Глаза братьев встречаются, и горячие мурашки опасения пробегают по спине Сэма. Винчестеры наткнулись именно на то, что искали. Оба одновременно, как по команде, прячутся, прижимаясь спинами к грубой коре деревьев, которые кольцом огибают поляну. Ту самую. Мощная энергия потрескивает в пространстве вокруг, заставляя землю вибрировать под ногами. Она же сгоняет воздух в сильные воздушные потоки, которые кружатся в непредсказуемом направлении. Облака клубятся над головой, превращаясь в угольно-чёрные, а молнии проносятся по их поверхности, как наэлектризованные змеи. Сэм чувствует на языке вкус бури. Когда он поворачивает голову, чтобы оглядеться, он весь напрягается. Это не похоже ни на одно дело, которое было у них раньше. Восемь фигур в плащах стоят в круге, вытянув руки в стороны, а их пальцы едва касаются пальцев рядом стоящих товарищей. Они раскачиваются в такт гортанным звукам, а слова, слетающие с их губ, звучат как удары камней друг о друга, рёв пламени и треск льда одновременно. От увиденного по коже Сэма пробегает холодок. В окружении друидов различалась та самая пара, которая, как сообщалось ранее, пропала в Хелене на прошлой неделе. Та самая пара, которая, как теперь Сэм и Дин могут точно утверждать, используется в качестве жертвоприношения, или для чего там, чёрт возьми. Двое стоят лицом друг к другу в центре круга, сцепив руки и подняв их к массе чёрных облаков над головой. Мужчина одет в белоснежный халат, а его худые бёдра опоясывает петля из серой верёвки. Капюшон откинут назад, открывая светлые волосы. Даже находясь на приличном расстоянии, Сэм видит, что глаза у него голубые. Необычные глаза. Да, они с радужной оболочкой, зрачком и ровной белизной белков. Но... Они голубые. Оба глаза почти наэлектризованного неонового цвета. И это выглядит решительно не по-человечески. Напротив него — женщина, одетая в платье, которое можно описать только прилагательным «лесное». Оно зелёного цвета со светлыми земляными тонами, на бёдрах тёмно-коричневая веревка, которая, казалось, была соткана из осенних листьев. Всё это делает женщину похожей на живое воплощение земли. Её чёрные волосы рассыпаются по спине каскадом кудрей, а глаза представляют собой ужасающую смесь огненно-красного и оранжевого цветов. — Сэм! Собственное имя, произнесённое голосом брата, выводит Сэма из транса, и его взгляд приковывается к нему. Дин дважды стучит по циферблату часов на запястье и с таким выражением лица показывает дробовиком на друидов, что становится ясно: он уже долго пытается привлечь внимание Сэма. Собравшись с духом, Сэм кивает Дину и пытается не обращать внимания на волоски, встающие дыбом на руке. За четыре минуты до полуночи братья начинают пробираться через поляну, прижимая к плечам дробовики и стараясь прицелиться на полпути. Ещё до того, как Сэм успевает сделать первый выстрел, он теряет равновесие от сильнейшего порыва ветра. Его отбрасывает в сторону, и он падает в грязь. Судя по тому, что Сэм смог понять среди какофонии звуков, Дин чувствует себя не намного лучше. Сэм поднимает голову и видит, что Дин пытается встать с земли, чтобы добраться до оружия, которое находится в нескольких футах от него. Спина Сэма покрывается холодным потом, когда он чувствует на себе взгляды друидов. Тут же он встречается с восемью парами молочно-белых глаз. Друиды смотрят на него, как будто он не более чем раздражающий комар. Да. Винчестеры однозначно вляпались по уши. Когда два столба света вырываются из собравшихся над головами облаков и устремляются вертикально вниз, чтобы охватить мужчину и женщину, Сэм не сильно удивляется. Однако от этой силы, исходящей волнами от каждой световой колонны, перехватывает дыхание. Что бы эти друиды не призывали, какую бы силу не использовали, и что бы это ни было… это нечто древнее. Одна из колонн, которая сходится на мужчине, бела как лёд. Со стороны кажется, будто в луче кружится снег. А другой луч, окружающий женщину, — жёлто-оранжевый, выглядит как солнечный свет в яркий летний день. Голоса вокруг становятся громче. Друиды раскачиваются всё быстрее и поворачиваются лицом к жертвам, не обращая больше внимания на Сэма и Дина, которые наконец-то поднимаются на ноги. Сэм делает шаг вперёд, но спотыкается и падает на колени. Беспокойно оглядываясь назад, он видит, как корни бьются о землю и вьются вокруг него, оплетая ноги и лодыжки, удерживая на одном месте. — Дин! — с тревогой кричит Сэм, брыкаясь изо всех сил, чтобы не дать корням схватить его. Лишь мгновение спустя Сэм чувствует, как сильные руки подхватывают его под мышки и тянут назад, отрывая от взбесившегося куска почвы. — Мы должны остановить всё сейчас! — Дин чуть ли не рычит Сэму в ухо, перекрывая своим голосом вой ветра и пение друидов. Дин уже наготове. Сэм скрипит зубами и вытаскивает нож из-за пояса. Их ружья лежат где-то на земле позади них. Сэм понимает, что грандиозный финал приближается, а он очень и очень не хочет оставаться здесь, чтобы лицезреть его. Вместе Сэм и Дин бросаются со спины на ближайших к ним друидов. Каждый из братьев натренированным движением вонзает нож куда-то в район почек и поворачивает рукоять для пущего эффекта. Двое убиты. Остаются шестеро друидов, которые начинают петь ещё быстрее и громче, держа руки поднятыми, отчего световые колонны перед братьями становятся почти ослепительными. Сэм оглядывается по сторонам и понимает, что до конца ритуала-жертвоприношения-или-ещё-чёрт-знает-чего остаётся мало времени. Они не успеют перебить всех друидов, чтобы остановить прочтение заклинания. Поэтому Сэм, судорожно соображая, принимает глупое решение. Очень глупое решение. Для того, чтобы ритуал осуществился, необходимы человеческие жертвы, так? Не будет людей, находящихся в странных столбах света, — не будет и состоявшегося ритуала. Верно? Сэм срывается с места, действуя на инстинктах. Он тянет руку, совершенно не задумываясь о последствиях, и выталкивает женщину из яркой колонны. Она отшатывается в сторону и отпускает сцепленные пальцы, тем самым разрывая контакт с мужчиной. Сэм слышит вопли друидов, потерявших одну из своих жертв. Он вздрагивает, когда крики поднимаются на октаву выше, краем глаза замечая в этот момент, как брат бросается вперёд и выдёргивает мужчину из другого столба света. Наступает полночь, и всё прекращается. Друиды замолкают, в то же время два луча света начинают мерцать, будто связь с источником силы теряется. Сэм совершил ошибку, когда решил, что они в состоянии прервать контакт чего-то под названием «не-пойми-что» с Землёй. Завывания, доносящиеся из толпы друидов, звучат совсем не разочарованно. Нет. Они полны ужаса. И от этого у Сэма душа падает в пятки. Ему становится вдвойне не по себе, когда друиды-отшельники валятся на колени, хватаясь руками за свои головы. Сэм крутится на месте, в надежде найти взглядом брата. Сейчас Сэму почти жизненно необходимо иметь Дина в своём поле зрения, чтобы просто убедиться: с братом всё в порядке. Потому что у Сэма паника. Его сердце колотится как ненормальное, грозясь раскрошить ребра, запах озона опаляет слизистую носа, и… В общем, Сэму нужно удостовериться в том, что Дин в безопасности, чтобы успокоиться и прийти в себя. Дин находится на расстоянии вытянутой руки. Он стоит, тяжело дыша. Широко раскрытыми глазами Дин ловит взволнованный взгляд Сэма, когда мерцающий луч белого света, стабилизировавшись, расширяется и полностью поглощает его. Безмолвный крик срывается с губ Сэма, и он бросается вперёд, протягивая руку, чтобы схватить брата и оттащить в безопасное место. Но когда он внезапно сам оказывается окружён оранжево-жёлтой колонной, то уже больше не может видеть Дина. Зрелище перед Сэмом предстаёт, конечно, невероятное. Вокруг один палящий свет. Огромное количество красных, золотых и ярко-зелёных пятен кружатся в вихре, но неожиданно они начинают сгущаться. А затем разноцветный взрыв окончательно сбивает с толку и без того ошарашенного Сэма. Мелкие осколки цветных пятен проникают в его тело, въедаясь в поры, уши, нос и рот. Это опаляет нутро, выжигает воздух из груди. Даже имя брата не может вырваться из его глотки, потому что Сэм не помнит, как дышать, покуда пламя втискивается внутрь его лёгких. Прилив силы проникает в вены и заставляет его дрожать. Покалывающая энергия, растягиваясь словно пружина, пронизывает его всего от макушки до пят, а затем, будто отпущенная, отскакивает назад в брюшную полость, чтобы свернуться глубоко в животе. Сэм готов был поклясться, что прошёл целый век, пока нестерпимый жар не прополз через каждую клеточку тела. Ещё чуть-чуть, и Сэм мог бы подумать, что сейчас запечётся изнутри. Потом палящий зной исчезает. Сэм чувствует, как невидимая рука сжимает пружину в его животе, дергает за неё, и его тело откидывает назад на несколько футов. Сэма выталкивает из колонны света, а следом пропадает как жар, так и боль. Кашляя и задыхаясь, Сэм пытается подняться на локти. Первое время воздуха не хватает. Грозовые облака, уносимые ветром, потихоньку рассеиваются, уступая место на тёмном небе полумесяцу. Он отчётливо виднеется над верхушками деревьев, освещая тусклым серебряным светом поляну. Но этого достаточно, чтобы Сэм мог оглядеться и понять, на чём он лежит. Земля вокруг него покрыта мягким, пушистым мхом, который окутывает его тело, как перина. Сморщив нос, Сэм даже обнаруживает, что по его рукам начинают ползти маленькие тонкие лианы с крошечными фиолетовыми цветочками. Он уверен, что всего этого не было, когда они с Дином впервые вышли на поляну. Сэм вздрагивает. Точно. Дин. Он вскидывает голову, чтобы найти единственного, кто когда-либо волновал его больше, чем он сам. Дин лежит недалеко, распластавшись и не двигаясь. Сэм поспешно отталкивается от моховой подстилки, но неудачно, поэтому преодолевает оставшееся расстояние до брата по инерции, в конечном итоге падая в замерзшую грязь рядом с ним. Травинки вокруг тела Дина покрыты инеем, а земля под коленями Сэма твёрдая. — Дин, — хрипит Сэм, тряся его за плечо. — Дин, проснись. Давай, мужик, вставай. Сэм чувствует сквозь рубашку холодную-холодную кожу Дина и стискивает зубы, чтобы сдержать слёзы. — Нет. Ты не умрёшь, ублюдок. Очнись! — кричит Сэм, заносит над братом кулак и бьёт его по лицу. Дин вздрагивает, тяжело и громко втягивая в себя воздух, а его руки рефлекторно отталкивают Сэма. — Етить твою ж за ног-оу, за что это? — Дин сплёвывает, садится и осторожно прижимает руку к ярко-красной скуле. Всё, что может сделать в ответ Сэм, — это притянуть к себе Дина за плечи и крепко обнять. На самом деле он просто хочет почувствовать, как брат дышит ему в грудь. Но это уходит на второй план, когда волна холода обволакивает кожу Сэма и вонзается куда-то глубоко в брюшную полость. Она не дает жару внутри усилиться. Это одновременно расслабляет и тревожит. Что-то неведомое побуждает Сэма притянуть Дина ближе к себе. Невидимая сила танцует на кончиках пальцев Сэма, нашептывая на физическом уровне о слиянии их тел воедино в контрасте холодного и горячего. Дин, наконец, приходит в себя и, резко отпрянув, вскакивает на ноги. Сейчас он больше похож на неуклюжего малыша. — Ты чёртова печь, Сэм, какого хрена? Почему-то раздражение начинает распирать Сэма изнутри, когда Дин увеличивает расстояние между ними. Как бы то ни было, Сэм откидывает с глаз чёлку и медленно поднимается с земли. — Я думал, ты умер, Дин. Извини за моё желание убедиться, что ты всё ещё дышишь. Дин больше не смотрит на Сэма, он морщится, медленно оглядывая поляну. Сэм передразнивает брата, пока тот не видит. Когда же Сэм тоже начинает интересоваться ситуацией вокруг, то замечает, как друиды, сбившись в кучку, тихо стонут, закрывая лица руками. Дин подходит к брату и шепчет ему на ухо: — Мы убьём их или спросим, что за пиздец только что произошёл? Сэм не думает, что Дин замечает, как их плечи соприкасаются. Глядя на друидов, Сэм щурится, пытаясь разобрать, о чём именно они горюют. О том, что сейчас только что произошло или просто о незавершившемся ритуале. В этот момент из земли вырастают корни и обвивают лодыжки друидов. Они, стремясь освободиться, начинают кричать и размахивать руками. Со стороны Дина слышится громкое «Воу!». Как раз в этот момент Сэм моргает и кладёт руку на уровень своего пупка. Недавно уснувшее ощущение жара снова появляется, и какая-то неведомая сила дёргается внутри живота. Теперь, когда внимание Сэма отвлечено от друидов-изгоев, пекло внутри спадает, и он видит, как корни начинают медленно раскручиваться и ослаблять хватку. Тяжёлое чувство подозрения щекочет душу Сэма, когда он начинает собирать воедино всю приключившуюся с ними историю по кусочкам. Как только он начинает понимать, что, возможно, только что произошло, замечает, как один из друидов ползёт вперёд по грязи, пока не оказывается перед Сэмом и Дином. Через несколько секунд оба брата держат в руках запасные ножи. Сэм встаёт в оборонительную стойку, напряжённо ожидая первого удара. Друид в свою очередь откидывает капюшон, обнажая свою лысую покрытую татуировками голову, впалые щёки и ввалившиеся глаза. Чего точно Сэм не мог ожидать, так это того, что человек достанет зазубренный кинжал, сверкающий в лунном свете неестественно явным алым, как будто само лезвие выковано из крови. Сэм чувствует, как брат напрягается рядом с ним, готовый вступить в бой, и Сэм меняет позу, поднимая нож перед собой в качестве предупреждения. Оба Винчестера дёрнулись, когда друид вытянул руки перед грудью, повернул кинжал к своему телу и вонзил его в сердце, по самую рукоять. С губ Сэма срывается задушенный выдох, когда мужчина пристально смотрит на него, а кровь течёт из уголка его рта. Друид выталкивает из себя с хрипом последнее слово на древнем языке, и Сэм знает, что оно направлено прямо на него, даже если он не может понять смысл. Затем друид падает замертво. — Что за… — начинает было Дин, но так и не заканчивает, потому что остальные друиды встают на колени позади своего павшего товарища. Все они достают по кинжалу, однако три из них тёмно-синие, а два других такие же красные, как и тот, который чуть ранее уже довелось увидеть Винчестерам. Каждый вонзает свой кинжал себе в сердце. Гротескная версия человеческого домино разворачивается перед Сэмом и Дином. И каждый друид произносит то же самое слово, что и первый, прежде чем упасть с последним вздохом в их жизни. Чтобы закрыть разинутый от шокирующего зрелища рот, Сэму требуется мгновение. Он ловит такой же, как и у него самого, испуганный и непонимающий взгляд Дина и думает, что было бы неплохо внести это дело в список пяти самых странных вещей, которые когда-либо с ними случались. — Ладно, это было пиздец странно. Что за чертовщина произошла только что? — Дин аккуратно продвигается вперёд и толкает носком ботинка труп. Последний не двигается. Дин смотрит на Сэма: — Они что, принесли себя в жертву? Нам? Глаза Сэма бегают туда-сюда по лежащим телам и останавливаются на странных кинжалах. — Да, Дин, — медленно выдыхает Сэм. — Думаю, они могли. Дин бормочет что-то, чего Сэм не слышит, и пятится, энергично потирая руки. Как бы сильно этот странный чужеродный жар внизу живота не побуждал Сэма подойти и обнять своего брата, чтобы согреть, что-то тянет внимание Сэма обратно к этим цветным ножам. И он не знает точно — что тоже напрягает — почему Дину должно быть холодно прямо сейчас, ведь на дворе конец июня. Проходя между трупами, Сэм присаживается на корточки и с чавкающим звуком вытаскивает рубиново-красный кинжал из того, кто начал эту ужасную цепную реакцию, а за ним — тёмно-синий кинжал друида, лежащего неподалёку. Встав, Сэм вытирает подолом рубашки кровь с обоих лезвий. — О, гадость, чувак, — Дин смотрит на Сэма с тем же выражением лица, которое он обычно приберегает для тех моментов, когда в закусочной, которую они выбрали, начинает звучать песня из топ-40. Сэм вдруг чувствует, как подбородок Дина касается его плеча. Сэм прилагает осознанное усилие для того, чтобы отойти от брата, пойти и забрать их покорёженные дробовики. Интересно. Корни, которые гнули и скручивали металлические стволы, больше не пробивают землю. Их как будто там никогда и не было. — Они должны иметь какое-то значение, ведь друиды все решили умереть именно от этих клинков. Я просто хочу найти информацию о них, и об этом всём, что бы это ни было, — Сэм обвёл рукой поле, прежде чем его взгляд упал на двух жертв, которых они с Дином спасли. Чёрт. Братья совсем забыли о них! Два человека лежали без сознания в центре поляны. Выругавшись, Сэм хватает дробовик и бежит к женщине, опускаясь у её головы на колени, чтобы проверить пульс. Он есть, но очень слабый. Сэм поднимает глаза и видит, как Дин хватает мужчину за запястье, крепко прижимая два пальца к бледной коже на внутренней стороне предплечья. Спустя несколько секунд Дин кивает в подтверждении того, что человек жив и произносит: — Нужно отвезти их в больницу. Сэм громко вздыхает, засовывает дробовик под мышку, а потом поднимает женщину на руки. Он с удивлением замечает, что ему совсем не тяжело, да и усталость исчезла. А ведь она должна быть, учитывая всё произошедшее. Сэм чувствует себя хорошо. Действительно хорошо. Судя по тому, как Дин перекидывает через плечо мужчину, Дин тоже не слишком истощён. Переглянувшись, Винчестеры направляются через лес к Импале вместе с потерпевшими и со своим оружием. Кожу Сэма покалывает от каждого прикосновения ветки и хруста листьев под ногами. Проходя через лес, он обнаруживает, что его тянет к вещам, которых он никогда не замечал раньше: шершавая текстура коры на каждом дереве; влажная земля на самом деле несёт больше запахов, чем просто "грязь"; разлагающиеся листья — как обещание для новых прорастающих растений, пробивающихся через богатую питательными веществами почву. Сэм даже не замечает, что притормозил, чтобы посмотреть на закрытые бутоны на кусте цветов, пока Дин не кричит на Сэма, чтобы он поторопил свою задницу, потому что тут ужасно холодно. С раздраженным вздохом Сэм следует за глубокими отпечатками ботинок брата, пока не сворачивает за угол тропинки и не находит Дина, выгружающего мужчину на заднее сиденье Импалы. Обойдя машину с другой стороны, Сэм делает то же самое с женщиной, приподнимая её вялое тело, прежде чем пристегнуть, и бросает искорежённый дробовик под её ноги сразу после этого. Они одновременно захлопывают дверцы и смотрят друг другу в глаза поверх крыши машины. Дин наклоняется вперёд, сцепив руки на гладком чёрном металле. Его пальцы сжимаются и разжимаются на тыльной стороне ладоней, видимо, разгоняя кровь, — предполагает Сэм. Глубокая жажда дотянуться через крышу и накрыть их своими собственными посылает неприятный трепет в грудь Сэма. Он засовывает пальцы в задние карманы джинсов, не давая им прислушиваться к его порыву. Сэм очень, блять, хочет перестать желать прикасаться к брату. Они всегда были близки. Гораздо ближе, чем любые другие братья, которых они встречали в своих многочисленных путешествиях, когда отец возил их по стране. Их менталитет «мы против мира», привитый из-за постоянно отсутствующего отца, конечно, помог в этом. Они знают друг друга вдоль и поперёк, причуды и капризы, где у кого оторваны пуговицы на одежде и всё такое. Дин всегда чересчур опекал Сэма, что, к несчастью, продолжалось с детства и по сей день. И, может быть, Сэм немного боготворил своего старшего брата и чуть ли не целовал саму землю, по которой он шёл... но у большинства братьев и сестёр такие отношения, ведь правда..? В конце концов, они — всё, что у них есть. Так было всегда, а теперь, когда отца нет больше с ними, так всегда и будет. И Сэма это устраивает, потому что пока Дин рядом, он знает, что сможет продолжать жить и мстить за смерть всех тех, кто был дорог их сердцам. При этом Сэм знает, что никогда прежде не испытывал ничего подобного. Сэм повторяется: не чувствовал ничего подобного, «что бы это ни было» — пылающая огненная дыра, которая побуждает его подкрасться к брату сзади и притянуть его к груди; невидимая сила, покалывающая нетерпением его кожу даже сейчас, нашёптывающая ободрения в уши, говорящая ему, что тревожный жар в его животе может быть уменьшен, как только он уткнётся в затылок Дина, положит руки на тело брата. И, боже, Сэм хотел бы, чтобы его окатило холодом, как тогда, когда он обнял Дина сразу после того, как они были выброшены из столбов света. Потому что внутри всё свербит от постоянного невыносимого тепла на его коже, от непрерывного гула неправильных желаний в голове. Но рациональное мышление заставляет Сэма сделать глубокий вдох и сопротивляться, потому что где-то в глубине души он знает, что эти мысли, эти побуждения, место, откуда они приходят, не исчезнут, если он просто ткнётся плечом в плечо Дина. Он чувствует, что будет желать всё больше, и больше, и больше, так что лучше прекратить это сейчас, сказать себе, что ничего не произойдёт, ведь это Дин, его брат, а все эти глупые чувства могут просто вернуться в ту горящую дыру и остаться там, спасибо им большое за это. — Эй. Ты со мной? Щелчок пальцев возвращает зрение Сэма в фокус. Его глаза находят Дина, смотрящего на него со странным выражением лица. — Что? О. Ага. Да, извини, я здесь. Сэм вынимает руку из кармана, чтобы потереть подбородок, и моргает, возвращаясь к реальности: — Ты что-то сказал? Дин скрещивает руки на груди и, засовывая руки под мышки, кивает головой в сторону поляны: — Друиды. Что нам с ними делать? Просто оставить их там? Сэм покусывает нижнюю губу, вглядываясь в тёмные просветы между деревьями и прокручивая в голове разные идеи. — Вряд ли кто-нибудь пойдёт этим путём, особенно так поздно. Мы должны отвезти этих двоих в больницу, так что мы пока не можем избавиться от тел, — Сэм стучит пальцем по крыше Импалы, прежде чем снова встретиться взглядом с Дином. — Давай вернёмся завтра и позаботимся о них. Слегка наморщив лоб, Дин замолкает и переводит взгляд с Сэма на его пальцы и обратно, пожимая плечами, и открывает водительскую дверцу. — Меня это устраивает. Всё равно нужно принять душ. Я выгляжу так, будто только что закончил участвовать в соревновании по борьбе в грязи, и не в лучшем виде. Сэм садится на пассажирское сиденье, а его уголок губ дергается в подобии улыбки, которую он старается сдержать. По крайней мере, Дин не изменился. Воспоминание о холодной коже под пальцами заставляет Сэма вздрогнуть и отвернуться к окну, когда Дин выезжает на дорогу. Что ж. Не сильно изменился, во всяком случае.
