Сиятельная худоба

— Проходи в мою холостяцкую берлогу, — сказал Снейк, открывая дверь и придерживая за талию Стасю. Пока они ехали в такси, успели распить вино, разумно прихваченное мужчиной в «Турандоте» с целью утешить расстроенную девушку. Стася, отвыкнув от действия алкоголя, быстро опьянела. — Гори оно все синим пламенем! — воскликнула она, делая глоток прям из бутылки, — и эти зазнавшиеся снобы и это чертово платье. Она начала расстегивать молнию сзади, пытаясь избавиться от ненавистной одежды. — Стой, стой! — остановил ее Дима, заметив похотливый взгляд таксиста через зеркало. — Сейчас приедешь домой, снимешь платье и пойдёшь баиньки. — Не хочу я домой! Хочу продолжения банкета! — она высунулась из окошка, подставляя лицо ветру. Сняв резинку с волос, распустила длинный хвост.  — А давай ко мне, я почти в центре живу, тут недалеко. А то ты забралась к самому черту на кулички в Чертаново, — Снейк тихо назвал свой адрес водителю. — Жизнь прекрасна! — кричала повеселевшая и охмелевшая Станислава, высунувшись из окна. Поднимаясь в квартиру, басистка два раза успела спеть «как на войне», пританцовывая. — Ого, да у тебя тут целый дворец! — не сдержала удивления девушка, разглядывая обстановку. Меблировка напоминала не московскую квартиру 21-го века, а королевский дворец 17-го столетия. Красно-золотые вычурные обои в гостиной, яркие красные стены в кухне и коридоре, бордовые гобеленовые шторы. Большой диван накрыт плюшевым тигровым покрывалом, леопардовые подушки, и в завершении композиции ковёр с мотивами пятен ягуаров.  — … или зоопарк! - добавила она. От всей этой сногсшибательной красоты у девушки начала кружится голова. — Ой, кажется меня сейчас стошнит, — зажимая рукой рот, промычала Стася, — где тут в твоем Версале клозет? — Нет, только не сюда! — испуганно закричал Снейк, пытаясь спасти новый привезённый из Штутгарта и купленный за баснословные деньги, меховой черно-белый «зебровой» коврик... но не успел. Отправив девушку в ванну, он с ужасом осмотрел место происшествия, сделав вывод, что реанимировать коврик не удастся. «Столько потерь за один день» — грустно подумал он, — «кроме нагрудного платка теперь и это придётся выбросить.… а, ну, ещё Яна ушла». Скинув рубашку и брюки, Дима устало прилёг на леопардовый диван. Его уже начало клонить в сон, как из ванной вышла Станислава — завернутая в белое гостевое полотенце и соорудив на голову чалму. Самочувствие заметно улучшилось, исчез пьяный блеск в глазах, а на щеках появился лёгкий румянец. От девушки исходил приятный аромат Яниного шампуня, а кожа в не скрытых полотенцем местах блестела, натертая увлажняющим маслом. — С легким паром, красота! Чай будешь? —Ты прости, я тут у тебя немного напачкала, — извиняющим тоном сказала она, вытирая полотенцем волосы, — могу постирать коврик… а ты - платье. — Один-один! Не парься ты, это всего лишь вещи, — философски заметил он, в душе оплакивая испорченную вещь, — купим новое. С длинных темных волос струились влажные капельки, медленно стекая. Напитавшись водой, цвет казался ещё темней, отливая блеском. Снейк завороженно смотрел, как Стася сушит волосы феном, разбирая пряди тонкими пальцами и проводя по локонам расческой. «Странно», — подумал Дмитрий, — «мне же никогда не нравились брюнетки». Джентльмены предпочитают блондинок — любил повторять он. — Давай помогу? — не дожидаясь ответа, он подошёл к девушке, помогая расчёсывать длинные пряди. От волос он перешёл к плечам, нежно поглаживая девичьи предплечья и руки. Потом принялся растирать не впитавшееся масло по шее и ключицам, плавно переходя на грудь, особо тщательно растирая ложбинку между грубей. «Мешает» — прошептал он, скидывая махровое полотенце на пол. Под полотенцем, как и ожидалось, ничего не было, запасных трусиков она с собой не носила. Он несколько секунд смотрел на неё ничего не видящим, сгорающим от возбуждения, взглядом. А потом жадно припал к губам, взял на руки и отнёс в спальню.

***

— А ты настоящая похотливая кошечка, тигрица я бы даже сказал, — молодые люди лежали на леопардовых простынях, откинувшись на подушки, и тяжело дышали. —Мур-мур, — Стася провела коготками по груди Снейка, — я всегда стеснялось спросить, а где твои волосы, ты что эпилируешь грудь? —Ну, приходится, Янка не любила волосатых. Да и гламурно это как-то, по панк-рокерски, — он вытянул вверх мизинец и указательный палец в форме буквы V, делая жест «козы». — О каких ещё атрибутах панка или рока мне предстоит узнать? — закатив глаза, спросила девушка. — Да это скорей ты меня удивляешь. Никогда бы не подумал, что ты окажешься такой… — он сделал паузу, подбирая слова, — я как впервые тебя увидел в кепке и очках, закрывающих пол-лица, в спортивной толстовке с капюшоном и широких штанах, скрывающих женственность, подумал, что ты настоящая пацанка. — Да потому что я bitch*, маза фака! — Нет, ты не бич, ты diamond*, — ответил он, поглаживая ее по струящимся прядям, отливающим алмазным блеском, — ты самая сексуальная девушка из всех, кого я знал. Я только сейчас с тобой осознал, что все, что я раньше принимал за сексуальность — на самом деле такое искусственное и показное. Пергидрольные обесцвеченные волосы, короткие юбки, высокие каблуки, обтягивающая одежда… понимаешь, это все лишь внешне, а в тебе есть что-то такое внутри глубокое, настоящее … огонь, струящийся изнутри. Снейк потянулся к ее измученным губам, впившись страстным поцелуем. — Никогда бы не подумала, что услышу такое от тебя, — произнесла она, освободившись от захвата его губ. — Пожалуйста, ничего не говори, — взмолил Дима, взяв руку девушки и переплетая свои пальцы с ее, — твои губы такие сладкие, что расставание с ними причиняет боль. — Ого, да ты настоящий поэт. Песни не пробовал писать? … хотя такие слащавые тексты подойдут только какой-нибудь попсе, — засмеялась она. — Это точно не в матричном стиле, разве что изменить губы на вагины и п..оезда … эх, куда подевалась настоящая романтика, — расчувствовался барабанщик, раскрывший сердечную чакру. — Кстати, о группе, давай пока не будем раскрывать наш маленький секретик, а то разговоров пойдёт всяких ненужных, да и портить отношения ни к чему. Потрахались и разбежались, ок? — Угу, как скажешь, — сглотнул он, отворачиваясь к стенке, — спать давай уже, завтра рано вставать. — А поесть у тебя есть чё? — не унималась энергичная девушка. — Иди глянь в холодильнике. Но думаю, особо ничего не найдёшь. Янка одни салатные листья кушала и яблоки с йогуртом, а я в основном в кафе питаюсь. — Блин, так хочется семги с грибами!