О тебе

      Надёжнее укутавшись в кокон из мягкого одеяла, я забылась крепким, но не долгим сном. Почему не долгим? Когда я разлепила веки, на улице солнце едва из-за горизонта показывалось, следовательно… спала я часа три. Замечательно. И это сейчас не сарказм. Я вроде как выспалась и чувствую себя относительно нормально. Странно, правда? Думаю, чувство это не постоянное, и как только я оторву свою несчастную голову от подушки, смогу наконец познать весь терпкий вкус вчерашней пьянки. И пусть до её завершения я так и не досидела… Не думаю, что пропустила что-то особо важное.       Кое-как приняв сидячее положение, стала сонно оглядывать комнату. Благо, дневной свет позволял. Я восседала на большой двуспальной кровати с бельём цвета чёрный индиго. Красиво. Вдруг захотелось себе такое же постельное. Цвет красивый, у меня даже платье немного им отливает. Кстати о платье. Поверх него была накинута чья-то белая футболка «oversize», по длине превосходящее само платье. Ужас! Оно очень сильно задралось, пока я спала! Как я вообще его надеть удумала? Ещё и спина открытая… позорище! Так, ладно. Время ранее, все люди в доме наверняка ещё сопят, это я одна ранняя пташка, поэтому сейчас возьму и смоюсь куда подальше. Желательно, к себе домой, конечно же. Вот. Так и сделаю! И в этом позорном платье меня никто не увидит! Я — гений!       Бодрствующее спускаю ступни на пол и в тот же миг громко взвизгиваю:       — А-А-А!       Мигом вскарабкиваюсь обратно на высокую кровать, подгибая под себя голые ноги, и ошарашено смотрю на вялящуюся под ногами, почти ничем не примечательную тушу Тима. Вот, придурок-то! Я же чуть кони не двинула! Сейчас как подушкой его... Стоп. Он тут спал что-ли? На полу прям? Во дурак! До кровати сил дойти не хватило?       — Не визжи ты… — Дмитриев угрюмо нахмурился и принялся массировать свои наверняка ноющие виски. Пьянь.       — О-о-о! — весело и нарочито громко пропела я, — Тимошенька опять нажрался и у него головушка болит? — тот нахмурился ещё сильнее и чертыхаясь себе под нос, явно в мой адрес, принялся пытать удачу встать на ноги. Пока попытки были тщетны.       — Сама-то, — попытался он осадить меня, таки плюхаясь задницей на кровать, щедро выделенную мне на эту ночь.       Ненадолго задумалась. А что я сделала вчера? По мне так, я самая трезвая в этом доме. Рано ушла, точнее, меня нагло затащили в эту самую комнату и просто заставили лечь спать, но это не столь важно. Пила я вчера не так уж и много, это факт на лицо, в прямом смысле этого слова. Следовательно, Дмитриев просто вредничает и категорически отказывается признавать мою правоту. Ведь я – права! А он –упрямый баран. Если кого и можно обвинять в изыске пробовать всё, что только спиртом попахивает, то это точно не меня!       Я саркастически подняла бровь.       — Ну… в смысле, ты не лучше и… вообще, отстань от меня! У меня мигрень! — брюнет вяло отмахнулся от меня назойливой и звёздочкой плюхнулся на вторую половину кровати. Зашибись. Сейчас он уснёт, а мне что делать?       — Эй, — я толкнула его в коленку.       — Чего?       — Расскажи мне что-нибудь, — я подпёрла голову рукой. — Как отдохнули вчера?       Тим немного поворочался на своей половине кровати и прикрыл глаза.       — Нормально отдохнули. Ксюша там больше всех отжигала, ты многое пропустила, — он протяжно зевнул, не удосужившись даже рот прикрыть, и перевернулся на правый бок, оказавшись ко мне спиной. Он что, спать решил?       — Тим, — протянула я, чуть двигаясь на кровати. — Мне скучно. Ложись ко мне и рассказывай.       — Отвали, — он снова зевнул.       — Грубиян, — я пнула ногой его в задницу. Тот резко повернулся в мою сторону и схватил меня за ногу.       — Держи свои ноги при себе, — он сжал мою ступню и откинул на койку.       Я запыхтела от злости. Чего он жопится-то?! Так трудно рассказать?       — Не могу, я выспалась уже и мне делать нечего! Расскажи!       Нет, это уже дело принципа! Я не отстану, пока он не расскажет. Заинтересовал меня и решил лечь спать. Фиг ему!       — Ты спала, а я нет почти! Отстань!       — Ты сам сюда лёг, так что рассказывай. И вообще, это моя кровать, сейчас как выгоню тебя из комнаты, будешь знать!       О, как. Сразу зашевелился. Он знает, я ведь могу это сделать. Пинками под зад и моя совесть даже не колыхнется. Сразу нужно было с этого начинать.       — Ладно, но потом ты дашь мне нормально выспаться, — поставил он мне ультиматум и выжидающе на меня посмотрел. Я согласно кивнула. — Была одна неприятная ситуация… Вообщем, когда ты пропала, я пошёл тебя искать, — начал свой увлекательный рассказ он, удобнее устраиваясь на моей кровати. — Сначала подумал, что ты на улице и хотел пойти туда, но потом вспомнил, что в последний раз видел тебя с Михайловым и пошёл к нему, — я не стала спрашивать, откуда он знает фамилию Славы, меня больше интересовало то, почему он меня так и не нашёл. Ну нашёл в смысле, но, видимо, уже поздно, когда нажрался в свинину. Ведь, когда я последний раз его видела, он ещё нормальный был, поэтому должен был найти меня сразу, как только отправился на мои поиски. Из этого делаем вывод: он за мной так и не пришёл. Или не дошёл…       — Ну, он и сказал, что ты где-то на втором и рукой на лестницу махнул. Я пошёл сюда. Там на лестнице тип ещё стрёмный такой был, с такой же стрёмной бородой и большим ушами, — он забавно оттопырил свои острые ушки и сурово сдвинул брови к переносице. Я усмехнулась. Да, помню такого. — Ну и этот тип меня не пустил. Сказал, что там нет никого и туда вообще проход закрыт, что-то в этом роде… — моё лицо изумленно вытянулось, и Тим это заметил. — Ага, пиздабол. Я ему тоже не поверил. Ну и мы немного повздорили. Этот шкаф меня туда не пропускал, и я уже понял, что ты там, но причину, по которой меня туда не пускают, выведать не удалось. — он лениво почесал затылок.       — И кстати, сразу скажу, что предполагал о замешательстве в этом всём Голубина, но если бы точно знал, этого бы не произошло, — он чуть виновато посмотрел мне в глаза. Я заметно напрягалась. Он-то тут причём? — Короче, как я понял, этот столб на него работает. Был поставлен туда, чтобы людей лишних на этаж не пускать, пока белобрысый тут с тобой… — Тим резко замолчал и, будто что-то вспомнив, взволнованно на меня посмотрел. — Бля, он же… Он ничего тебе не сделал?!       Я всё ещё обдумывала выше сказанное и в ответ лишь отстранённо отрицательно качнула головой. Что, блять, значит отгонял других?! Что Голубин вообще делать собирался?! Заманил меня сюда, значит, чтобы… Чтобы что!? А если бы меня тогда не протаранило изнутри, он бы меня…? Сука! Ну не дура ли я? Зачем вообще сюда попёрлась, я же сама и виновата, пришла, блин, а он… Так, стоп. Стопэ-э. Это ж, выходит, что… СЛАВА! Вот, козлина харьковская! Я-то думала, мы подружились с ним, а он оказывается… Ну всё! Отгребёт он от меня по самую шею! Я, значит, тут с ним болтала искренне, душу свою пьяную раскрыла, а он вот как поступил!? Хорошо, допустим…       — Подожди, — перебила я его, не давая вымолвить и так читавшиеся на его лице многочисленные извинения. Понял, видимо, что сам виноват и не нужно было меня одну оставлять, но с этим потом разберёмся. — Как ты это вообще понял, ты говорил с… Глебом? — сглотнула неприятный ком в горле. Фи. Горечь во рту сразу почувствовалась. Редко называю это существо по имени.       — Ну да… он потом по той лестнице спускался, я его перехватил, — Дмитриев недовольно поморщился, видимо, вспоминая тот самый диалог. — Какой-то хмурый весь был. Сказал, что тебе плохо стало и ты легла спать, меня он туда так и не пустил, но как теперь я понимаю, не так всё было..? — он виновато на меня посмотрел. Ох, если бы ты знал, что творило это чудище… Я согласно покачала головой.       — Я идиот! — констатировал Тим.        Я вновь согласно кивнула.       — Прости, если бы я знал..       — Ладно, обошлось же, — я вяло отмахнулась. — Вот, Слава, рожа наглая, очень, повторюсь, очень в этом виноват! Если бы не он, я на этот этаж ногой бы не ступила!       — Думаешь, он специально?       — Конечно! — уверенно заявила я.       — Но меня ведь он тоже туда отправил, — разумно подметил Тим. — Вряд ли они сговаривались. Я общался с ним, он нормальный парень.       — Я тоже так думала! — я расстроено откинулась на спинку кровати. — Мы с ним весь вечер просидели, а он такую подставу…       — Кира, — окликнули меня. — Ты, кажется, забываешь про главного виновного.       Тут же опустила все свои обиды на едва знакомых людей и всерьёз задумалась над всей ситуацией. Конечно, Слава виновен. Частично. Хрен знает, подговорили его или он сам… В любом случае, Тим прав: это всё блондин. Ощущение, будто он мне мстит за что-то своими настойчивыми приставаниями. Я его и послала уже давным давно и игнорировать пыталась, а его это будто подогревает только. Неугомонный! Во всём он виноват! Во всех моих бедах и грёзах! И он меня бесит! Сейчас я поняла это, как никогда раньше. Раздражает, просто выводит из себя! Ух, пусть только попадётся мне на глаза, я ему за вчерашнее пропишу парочку раз по смазливому личику и по месту, которым этот полудурок думает!       — Да, ты прав, — я почесала затылок, силясь выкинуть из головы кадры того, как я расчленяю этого напыщенного индюка своими любимыми ножнями. — А с Ксюшей-то чего? — решила я перевести тему.       Тим сначала несколько секунд тупо пялился мне в лицо, но потом, поняв, о чём я спрашиваю, широко улыбнулся.       — О-о-о, это нужно видеть, — Дмитриев достал из кармана джинс сотовый и врубил видео под названием «Жгучая блондинка, саке, стол. Часть первая».       Следующие полторы минуты я с выпученными глазами наблюдала за тем, как Ксюша задорно выплясывает на столе наш с ней общий танец (Было дело. Тоже были пьяные и решили, что у таких закадычных подруг, как мы, должен быть общий танец). На фоне песня «дико, например». В руках полупустая бутылка чистого саке, а на губах хмелёная, ничем непримечательная улыбка до одури накидавшейся лучшей подруги. Да она же в дрова! Вон, даже Артём не настолько пьян! Пытается ещё её со стола спустить, а эта дура сопротивляется! Пиздец! И я пропустила ТАКОЕ? Да, еб твою мать, Голубин! Какого хрена ты запер меня здесь, когда там только начиналось всё веселье?! А-а-а! Я бы, может, вместе с ней на столе выплясывала, а не… Тьфу, ты! Весь вечер мне испортил!       — И это не всё. Потом все прознали, что на нулевом этаже бассейн есть, так эта пришибленная первая из него всех бомбочкой окатила! Ты бы видела Артёма, он так переживал за неё… кажется, там всё серьёзно, — Тим задумчиво почесал подбородок. Тема как-то резко перетекла не в то русло.       — Да, пф-ф, не смеши, — я лениво усмехнулась. — Ксюша и серьёзность — две несовместимые вещи, — начала я философствовать. — Максимум ещё недели две и разбегутся по разным сторонам. Не знаю, что там на уме у Тёмы, но вот Ксюша… сам знаешь.       — Думаешь? Пока что он у неё задержался дольше других, — с сомнением заметил Тим, на что я просто махнула рукой.       Нет-нет! Вы сейчас не подумайте ничего лишнего. Шаболд в моём окружении нет. Ксюшу я люблю и очень уважаю. На это есть ряд причин. Но та, что я скажу далее, одна из главных.       Этот человек подходит к серьёзным отношением с детальной осторожностью. Парней у неё было действительно предостаточно для её возраста, но ничего серьёзного ни с одним из них она не имела. Просто вступала в так называемые более «близкие» связи, чем с другими представителями мужского рода, и дальше обжиманий у стенок и редко (но всё же) поцелуев, ничего не доходило. Мы, к примеру, с Голубиным даже не имеем ничего общего, а сколько раз он меня потискать успел? Для этого даже отношения не нужны! Звучит так, будто бы я её оправдываю. Смешно. Всё совсем не так. Оправдания тут не нужны. Она действительно хороший человек, и всё то время, что я с ней общаюсь, блондинка всегда придерживается своим принципам. Первый и самый главный: спать можно только с человеком, проверенным временем, которого любишь и которому доверяешь. И именно поэтому Савельева до сих пор остаётся девственницей, ищущей себе достойного мужчину. Она редко задерживалась с одним человеком и как только узнавала его лучше, и не видела в нём ничего кроме смазливого личика, бросала и жила себе спокойной жизнью. В общем, не влюблялась она ещё. Пробует что-то, всегда ищет кого-то, но тщетно, как заметили. А сейчас появился этот Артём, и я хрен знает как мне к нему относится. Как ко всем до этого времени: безмятежно и по большей части похуистично; или же принимать его в ряды постоянного парня в жизни моей лучшей подруги и меня в целом? Не знаю. Именно поэтому так Тиму и отвечаю. Надеюсь, ситуацию я прояснила.       — Ладно, где ванная, ты знаешь?       — Тут где-то рядом, сама поищи, — Дмитриев вновь откидывается на кровать, пальцами прикрывая тяжёлые веки. — Захвати с собой водички на обратном пути. — попросил тот мучительно. Одарив парня насмешливым взглядом, я вышла из комнаты.       Да-а, рано я смеяться над чужими мучениями начала. Я чуть не грохнулась в этом сраном коридоре! Меня резко пошатнуло в бок, благо стена оказалась отличной опорой и предотвратила моё болезненное падение.       Кое-как я добралась до ванной.       Вся комната была абсолютно белая: белый кафель, душевая, санузел, джакузи, даже дверь изнутри была выкрашена в этот липкий цвет! А она, между прочем, изначально была коричневая! Глаза неприятно защипало. Чёртов идеальный Артём! Если он и в душе такой, судя по рассказам самой Савельевой, то я ей искренне завидую! Белой завистью! У этого коротышки целый дом! Домище! Везде прибрано, убрано, выглажено. Складочка в складочку, как говорит моя мама. Не мужик, а сказка!       Так, ладно, поумерили свой пыл. Хозяйничать я тут особо не буду, просто быстренько умоюсь, прихвачу внизу воду для Тима и быстро ретируюсь к себе домой. Там уже нормально схожу в душ. Отличный план!       Закончив все дела в уборной, поплелась на первый этаж. Стрёмного мужика по близости не наблюдалось, что есть очень хорошо, за то одно светленькое «чудо» на диване посапывало. Просто пройти мимо, не задев ни словом ни делом? Что вы, что вы...       Проходя мимо дивана, на котором вытянулся во весь рост сопящий Михайлов, я мстительно пнула его по свисающим с подлокотника ногам и, насладившись его ошарашенным взглядом и тем, как смешно он подскочил на месте, зашла таки на кухню.       «Фу» и «Фи» — единственное, что было у меня в голове, после увиденной картины. Как по сценарию: пустые и полупустые бутылки всякой дряни, сухие ошмётки готовой еды и ужасный запах крепкого перегара. Бедные рабочие, коим сегодня придётся убирать весь этот срач! Я почему-то очень уверена, что уборкой Артём не занимается.       Обходя и перешагивая валяющиеся на полу туши не совсем знакомых мне людей, я дошла до холодильника и вынудила из него две бутылки минералки.       — И мне захвати, — попросили откуда-то из-за спины.       Я мгновенно приросла голыми ступнями к полу, боясь повернуться и расцарапать к хренам собачьим лицо ненавистного мне человека. Ох, зря ты явился мне на глаза, ох, зря…       — Эй, уснула, что ли? — снова окликнули меня. Я так и осталась стоять с открытой дверцей холодильника, тупо смотря перед собой. Дыши, глубже дыши…       За спиной что-то громко и резко стукнулось о пол. Послышалась тихая мужская брань и быстрые шаги из кухни. Я бегло оглянулась. Никого. На столе стоит пакет продуктов из которого, по всей видимости, выпала стеклянная бутылка молока. Придурок. Ещё больший срач развёл. Даже на парня какого-то попал! Кретин. Вот, пусть сам всё это дерьмо и убирает. Вдруг, представилась картина, как Голубин в чёрном костюме домработницы с кружевным фартуком спереди и милым чепчиком на голове убирает эту замызганную со всех сторон бедную кухню. Я тихо прыснула.       — Чего ты ухмыляешься? Пакет пока разбери, — самоубийца вновь вошёл в кухню с шваброй в руках и принялся убирать содеянное. Хмурюсь. Я? Ему помогать? Ха-ха!       — Я тебя сейчас разберу, — грозно выпалила я, ставя бутылки на этот самый стол, только с другой стороны. Наконец закрыла холодильник, и презрительным взглядом уставилась на блондина. Я не буду начинать разговор первая. Знаю, что нужно всё прояснить и поставить его на место, но из-за переизбытка эмоций язык не поворачивается что-либо сейчас говорить. Я просто стою и прожигаю его ненавистным взглядом, тихонько сжимая кулаки под столом.       Беловолосый, после моей реплики тут же на меня посмотрел и заметив то, каким взглядом я на него смотрю, тоже нахмурился и взбудораженно спросил:       — Что опять не так?!        Я удивленно моргнула. Он прикрикнул на меня?       — Что… Да всё! Всё не так! — вместо крика, я громко зашипела, стараясь не разбудить спящих на полу людей. — Какого хуя ты опять лезешь ко мне?! Что не понятного в моих словах: я не хочу с тобой общаться! Отстань от меня!       — Мне не нравится как ты выражаешься, — словно пропустив мои слова мимо ушей, начал он недовольно. — И прекращай уже свои игры в недоступную, позже об этом поговорим, а сейчас помоги мне разобрать этот чёртов пакет, — спокойно произносит блондин, оставляя швабру опираться о стену.       Секунда и я, забив на окружающих нас людей, с оглушающими воплями бросаюсь на блондина с кулаками. Тот этого явно не ожидал, от чего заметно пошатнулся, но устоять на ногах сумел. Пока я яростно стучала своими кулачками по всему, что видела, и всему, чего могла коснуться, даже не заметила, каким образом оказалась на руках блондина. Тот подхватил меня под ягодницы и быстро преодолев расстояние между барной стойкой и столешницей усадил меня на последнюю. Сам же поудобнее устроился между моих ног и, тяжело вздыхая, поинтересовался:       — Подожди, что конкретно я сделал? — и выжидающе уставился на меня, переместив свои руки мне на талию.       Я опешила.       — Что…       — Бля-я-я, — раздалось чёткое и протяжное откуда-то с правой стороны кухни.       Я резко дёрнулась в объятиях блондина, всё ещё пребывая в шоке от изменения нашей позы и одновременно с беловолосым повернула голову в сторону шума. Парень, что лежал чуть дальше всех остальных, проснулся и теперь, закрывая наверняка болезненные глаза, массировал свои виски.       — Ребят, сколько времени?       Я было открыла рот, но меня перебили:       — Пол шестого, — раздалось едва слышимое в моё левое ухо. «Так и какого хрена ты-то тут шастаешь?» — хотелось спросить.       Я всё ещё таращилась на сонного парня, в то время как Голубин вновь вернулся в прежнюю позу и сейчас смотрел в упор на меня, будто в кухни кроме нас никого не было. Я поёжилась и резко потеряла весь свой пыл, а тиски на талии лишь усилились.       — Мне стоит повторять вопрос?        Да еб твою! Че ты пристал ко мне со своим вопросом?       — А мне стоит повторять в тысячный раз то, как сильно ты мне надоел, как сильно ты меня раздражаешь и как я просто мечтаю о том, чтобы ты наконец от меня отстал?! — гневно выпалила я, не заботясь о том, что нас слушает пара лишних ушей.       Блондин задумчиво нахмурил брови.       — Я надеюсь, мне не придется над этим рассуждать.       Я хотела сказать, что надежда это всё, что у нас остаётся, но Глеб мне не дал.       Этот… это... Это чудовище прижалось своими губами к моим! Губами! К моим! Он меня поцеловал! А-а-ах, бля. Поцеловал. Какого?.. Я выпучила глаза и просто застыла на месте, обдумывая всю абсурдность ситуации. Он. Меня. Поцеловал. Он! Меня! А-а-а-а!       «И до сих пор целует» — как бы невзначай напомнил мне голос в голове.       Не понимая до конца, что и как я собираюсь и хочу сделать, поставила ладошки на плечи парня, в попытке оттолкнуть, но была только сильнее притиснута к крепкому мужскому телу.       «Мне конец!» — мысленно запаниковала я, чувствуя как одна рука парня с моей талии переходит на затылок и аккуратно прислоняется к моим волосам. Всё! Путей для отстранения нет! Можно смело звать на помощь!       И самое странное знаете что? Он не углубляет поцелуй, нет! Он просто прижимается своими губами к моим и с закрытыми глазами стискивает меня так, будто бы я единственное важное и сохранное в его далеко так не хилой жизни!       Кошмар! Просто ужас! Как я такое вообще допустила?!