О тебе

      Я отчаянно колотила ладошками по телу парня и дёргала его за пряди распущенных волос. Как и десять секунд назад, реакция ожидаемая — никакая. Он просто зажал меня и не отпускает! Я даже сказать нечего не могу, просто мычу ему в губы, шлепая ладошками по его плечам. Придурок! Дурак! Извращенец! Надоел!       Я уже хотела было запищать на всю округу, не боясь потревожить чужие сны, как блондин сам от меня отстранился и с победной улыбкой всемирного укротителя, уперся руками о столешницу по бокам от меня. Теперь я ещё и в шею ему дышу. Отлично.       — Вот только не смей начинать сейчас на меня ругаться, — сразу предупредил меня парень, заглядывая своими зелёными изумрудами в мои глаза. — Я же вижу, что тебе понравилось, — довольно оскалившись, он кивком указал на мои голые руки.       Мурашки. Как же.       — Здесь холодно, — тихо и не совсем убедительно фыркнула я, неосознанно сильнее сжимая в кулаках его чёрную толстовку.       Ничего мне не понравилось. Совсем! Как такое вообще может понравится?! Я же не соглашалась даже! Всё было против моей воли! Так что, нет. Ни капельки.       «Конечно, а руки у тебя от волнения, наверное, трясутся, да?» — иронично подъебали меня в голове.       Ну, ладно. Чуть-чуть понравилось. Но об этом никто и никогда не узнает!       «Я еще здесь!..»       Ой, иди нахер.       — Отойди от меня, — более чем спокойно для этой ситуации, попросила я блондина.       Голос как-то сам резко осип до хрипа, а глаза непроизвольно в сторону опустились, не выдержав его пристального взгляда. Неужели, я его стесняюсь? Не-ет. Быть не может. Или?.. Господи, да конечно мне неудобно перед ним! Он же только что меня поцеловал!       Глеб окинул насмешливыми взглядом мои руки, которыми я с силой в него вцепилась, и потянув за прядку моих пепельных волос вниз, заставил вновь посмотреть в свои глаза.       — Нет, — простой ответ.       Настроение в миг опустилось ещё ниже, чем было до этого. Вообще, в теории, я уже давно должна была послать его к хренам собачьим, а не выпрашивать разрешения уйти, куда душенька моя пожелает. Я и так с ним нормально разговариваю, что не так? Он не имеет права так себя вести!       — Да что тебе нужно от меня?! Чего прицепился?! Я ненавижу тебя, слышишь! — ядовито выплевала я, когда сильные руки парня попросту меня скрутили, прижав к торсу, и я оказалась практически лежачей на нём, дрожа от злости и обиды. — Ненавижу!       — Тебе не кажется, что мы это уже проходили? — едва ли не интимно зашептал Голубин в моё ухо, а меня окатила волна жара с головы до пят. Чёртова физиология.       — Да отвали ты от меня! — я яростно пихнула его плечевым суставом в шею и, прорвав для себя «окно» для действий, быстро спрыгнула со столешницы.       Кретин. Всё платье с футболкой мне помял. Нужно узнать, кстати, кто её хозяин, а то не удобно как-то в ней по чужому дому щеголять.       Только сейчас вспомнила про невольного наблюдателя этой ужасной сцены со стороны и, быстро отряхнув невидимые пылинки с помятой, благодаря блондину, одежды, окинула кухню взглядом, в поисках проснувшегося парня. Пусто. То есть, он не видел?.. От сердца будто отлегло. Не знаю, кто он был, лицо его я так и не запомнила, да и видно его было плохо, но огромное ему спасибо за то, что вовремя ретировался. Не хватало мне ещё сплетней грязных. К чёрту всех. И Голубина тоже. Никто о том, что здесь произошло, знать не должен. И не узнает. Я лично за всем этим прослежу. Ну поцеловал и поцеловал, ничего уже не изменить. Но, впредь, я не позволю себе расслабляться так сильно. Одного раза, как говорится, достаточно. Проучил так проучил, молодец. Показал, что сильней физически, и я покорно приняла своё поражение. Пусть радуется, а мне здесь делать больше нечего.       Я круто развернулась и уже готова была покинуть эту проклятую кухню, как руки парня легли на мой вмиг напрягшийся живот.       — Куда это ты? Я тоже уходить собирался, пошли вместе, — игнорируя мой протест, вопросил Голубин, на что я скрипнула от злости зубами.       — Упырёныш! Я сказала, чтобы ты меня отпустил! — в который раз воскликнула я и ахнула, когда Глеб поднял меня вместе с собой.       Он перекинул меня через плечо и потащил к выходу. Я же глупо хлопая глазами, начала барабанить по его спине, визжа и сопротивляясь, за что получила отчётливый шлёпок по мягкому месту и тихое шипение из его уст. Нет, я в шоке просто! И почему ни одна душа не хочет мне помочь? Никто не проснулся даже! Але, люди! Меня этот дятел сейчас где-нибудь изнасилует! Да помогите же кто-нибудь!       Я кричала и вырывалась пока не охрипла и не почувствовала, что меня укачивает, после чего просто повисла кишкой на парне. Несколько пар глаз всё-таки соизволили проснуться и устремились в нашу сторону. Я из последних сил попытала удачу вырваться и закричала, за что получила недовольные взгляды проснувшихся людей. Ой, слишком громко? Уж простите! Меня тут похищают как бы, и терпеть всё это молча я просто не могу!       На выходе из дома, когда я в очередной раз приняла своё поражение, поняв, что в этот дом мы вряд ли ещё вернёмся, успела таки захватить свои одиноко стоящие батальоны. Для этого мне пришлось немного спустится вниз по спине блондина. Тот сначала принял это за попытку вырваться и сильнее ухватил меня, придерживая за бёдра. Я тихо шикнула на него и помахала перед его лицом обувью. Он, кажется, понял мотив моих действий, но руки с ног так и не убрал. Извращенец.       Пока я тихо фырчала себе под нос, тем самым высказывая своё недовольство, не заметила, как оказалась не переднем сидении в салоне, уже давно знакомого мне серебристого авто.       Блондин обогнул машину и уселся слева от меня.       — М-м, а у тебя приятные губки. Я до сих пор чувствую их вкус на своих, — сладко протянул беловолосый, поворачивая ключ питания. Да, зубная паста и впрямь очень вкусная. — И почему я раньше этого не сделал? — спросил он, кажется, у самого себя.       — Пошёл ты, похититель хренов! — сложив руки на груди, насупившись, буркнула я, отвернувшись к окну. — Куда мы едем?       — А куда ты хочешь? — проигнорировав мою колкость, спросил парень, плавно переключись на третью передачу, ускоряясь.       — Домой. Я хочу к себе домой, — на всякий случай добавила я, уловив мелькнувшую на его лице ухмылку.       — Хорошо, бунтарочка, я отвезу тебя домой, — заверил он меня вдруг.       Я сомнительно нахмурилась. Не может быть всё так просто. Для чего тогда был весь этот цирк?       — Я думала у тебя есть план, — разумно предположила я.       — Нет, плана у меня не было. Я просто решил тебя увести, — пожав плечами, отозвался Глеб, а я скептически изогнула правую бровь.       — По какому такому праву?       — По обыкновенному. А если будешь много говорить, я могу и передумать везти тебя домой, — не без усмешки изрёк парень, в ответ получив закатывание глаз.       — Придурок.       Дальше мы ехали молча, изредка кидая друг на друга короткие взгляды. Я смотрела на него только после того, как замечала его взгляд на себе. Он почти сразу отворачивался, делая вид, что занят дорогой, даже когда мы останавливались на светофоре. Я упорно молчала, не пренебрегая возможностью спокойно доехать до дома, ведь он меня предупредил, что запросто может передумать вести меня туда, если вообще буду разговаривать. Возможно, своими взглядами он меня провоцировал, но я молчала, как партизан при пытках, благодаря чему всё же доехала до своего дома без происшествий.       — Знаешь, возможно, ты была права. Я и правда мог тебя увезти, например, к себе домой, — задумчиво сказал он. — Но я, так уж и быть, сжалюсь на этот раз, — как только мы притормозили у моего подъезда, я попыталась сразу же выскочить из машины, но была остановлена внезапной речью блондина и блокировкой дверей. Говнюк. — Поэтому с тебя должок, Ки-ра, — протянул он, вручая мне в руки, давно позабытую мной же, кожаную куртку. Опять. И когда он успел её забрать?       — Обязательно, — пропоясничала я, перед тем как покинуть серебристое авто.       Следующие два дня выходных я провела непосредственно дома. Не было ни сил, ни желания выходить на улицу. Это мои первые выходные за учебный год, и я решила провести их в тишине и спокойствии, обдумывая всё то, что случилось со мной за эту неделю. Я даже телефон не брала, попросту его отключив. Но в вечер воскресенья со мной смогла таки связаться Ксюша и хорошенько отчитать за то, что я ушла вчера, так её и не предупредив. Я в ответ отчитала её за то, что она вообще заставила меня появиться в этом сраном доме и, оставив, в прямом смысле, саму на себя, укатала в другую компанию, напрочь забыв про свою подругу. Мы немного поспорили, но потом сошлись на мнении, что вообще во всём виноват Тим, раз брал за меня ответственность, и договорились встретиться завтра сразу же в универе, так как утром туда она потопает в компании Артёма.       В третьем часу ночи я ещё не спала, по причине бодрствования моего нового домашнего питомца. Опять на всю квартиру верещал, мешая спать не только мне, но и матери. Плюнув на шум, я зарылась глубоко в одеяло и, накинув сверху подушку, наконец-то смогла провалиться в сон.

***

      — Как я могла проспать? — все утро вопила я. Меня даже мама не разбудила. Ах да, забыла, ей же никуда не нужно, так зачем ей, собственно, вставать в семь утра?       Сейчас на часах 8:22, время ещё есть, вроде успеваю. Наспех приняв душ, я быстро схватила сумку с курткой и выбежала из квартиры, захлопнув дверь. Подбегая к лифту, я заметила ярко-желтую бумажку, где было написано: «Лифт не работает». Ха. Ха-ха! Утро доброе.       За считанные минуты и добралась до Универа. Ксюша трезвонила мне всю дорогу, но я усердно скидывала звонки, за что блондинка заспамила мне личку в вконтакте. Я не читала всё, но краем глаза заметила сообщение о том, что у неё для меня страшные новости. И что опять там случилось? День когда-нибудь пройдёт нормально?       Пока бежала по лестнице на третий этаж, успела заметить, что надела два разных найковских носка. На правую ногу был натянут белый, на левую серый. Пиздец.       Уже на этаже хлопаю себя по лбу, из-за чего проходящие мимо третьекурсницы по-дурацки косятся на меня. Вопросительно приподнимаю брови и показываю средний палец. Ибо нехер.       Постучав в аудиторию и не дождавшись разрешения, прошмыгиваю в узкую щель двери, под укоризненным взглядом преподавателя и нескольких десятков глаз студентов. Почему-то все загадочно ухмыляются, на что я поднимаю брови в точности, как и несколько секунд назад в коридоре. Всё, кроме историка и Ксюши, естественно.       — Я это… извините, проспала, — всё ещё тяжело дыша, я искала понимание в глазах учителя. Тот, тяжко вздохнув, профурчал недовольства о моей безалаберности и кивком указал, чтобы я села на своё место.       Я быстро пробежалась по ступенькам и скользнула на скамейку рядом с подругой, закинув свою сумку на стол.       — В жопу этого попугая, продам его чертям собачьим, — начала тихо жаловаться, раскладывая тетрадь и ручку перед собой. — Я минут сорок назад проснулась, представляешь?       — Почему ты мне не сказала? — вдруг серьёзно спросила меня подруга, полностью развернувшись ко мне корпусом. Я удивленно на неё посмотрела.       — Ну, как же, я только что это сделала.       — Да я не об этом! — Ксюша возмущенно шлёпнула ладошкой по столу.       — Ну, а что тогда? — изумлённо спросила я. После моего вопроса, раздражённость в её глазах лишь усилилась. Я видела, что блондинка уже на грани, чтобы вспылить, но заглянув за мою спину, вдруг, изменилась в лице.       Оглянувшись, я заметила, что много людей всё также продолжают на меня смотреть. Че им надо?       — Ах да, ты же у нас в этом плане всегда была скромницей, — Ксюша вмиг потеряла всю свою вспыльчивость и тихо хихикнув в ответ на свои мысли, махнула на меня рукой.        Вот сейчас не поняла.       — Стой, в каком таком плане? Что происходит? — я серьёзно начала нервничать, ведь непросто же так так меня вся аудитория глазами прожигает. Что-то произошло, и это что-то определенно меня касается. — Мне объяснит кто-нибудь?!       — Честер! — прикрикнул на меня историк, привлекая к нашей парте ещё большее внимание.       Ничего не понимаю. Всё будто бы во сне происходит. Надо мной в открытую смеются одногруппники, и препод уже второе замечание сделал. Странно это всё.       — Да что ты косишь под дурочку? — Ксюша всё ещё улыбаясь, достала из сумки телефон. — Все уже и так знают, поздно заднюю давать.       Вот знаете, иногда меня можно вывести из себя за ничтожную, мизерную долю секунды. Редко, конечно, но это вполне возможно. Так вот, представляете, что со мной было, когда Савельева показала мне фото, на котором мы с блондином в десна бьемся? Представили? Отлично. А теперь просто забудьте, потому что сейчас я не то что понять ничего не могу, я даже не знаю как теперь из всей этой кучи дерьма мне выкарабкаться лучше. Убить его или всех тех, кто это фото видел? Сложный вопрос.       — Да это же… это… — я громко запыхтела, пытаясь сдержать порыв вспыхнувшей агрессии. — Кто это сделал?!       Историк, кажется, уже смирился с моими частыми выкриками и теперь просто, не обращая на меня внимания, записывал что-то на доске.       — Знаешь, а я ведь так и знала, что что-то между вами обязательно закрутится, — Ксюша покачала бровями, как самый настоящий кавказец, и многозначительно улыбнулась. — Он тебе теперь точно не даст жить спокойно.       — Кто ещё кому не даст, — тихо прорычала я, игнорируя чужие взгляды себе в спину. Сплетники хреновы.       До конца пары я тупо лежала на парте в наушниках, думая, как теперь избежать косые взгляды и сплетни не только одногруппников, но и вообще людей в институте в целом. Вряд ли только наши знают об этом. Я уже прознала, что именно тот парень, который тогда проснулся на полу, скинул фотографию в сеть. Фото было сделано с его ракурса. И я проклинаю свою дырявую голову за то, что так и не обратила должного внимания к морде этого засранца! Да он же мне всю жизнь испортил! Что я ему такого сделала?! Я его не знаю даже! Чёртов ублюдок. Клянусь, ему не поздаровиться, если в скором времени я смогу распознать его личность.       С Савельевой на выходе из кабинета мы разошлись по разным сторонам. Она упорно не хотела отпускать меня и просила рассказать ей всё в детальных подробностях, но я игнорируя её, медленным шагом поплелась в сторону курилки. Мне нужно всё обдумать. План действий составить, в конце концов. Вдруг я резко затормозила. Стоп. Стоп, стоп, стоп! Я же не одна была на кухне! Возможно, Голубин его разглядел и даже знает, кто он такой. Точно! Я же могу у него спросить!       Не выкурив и половины сигареты, под натиском изучающих глаз, я с нарочито равнодушным лицом поплелась обратно в здание к кабинету, в котором должна была проходить психология. На самом деле хотелось рвать и метать. Найти и вытряхнуть всю дурь с того человека, кто посмел выложить это фото. Я должна отомстить! Обязательно! И желательно прямо сегодня. Мне нужно как-то связаться с Голубиным и поговорить, но сделать это незамеченными для чужих глаз. Но где мне его найти? Как по закону жанра, когда он нужен, хрен найдёшь! Я уже два крыла обошла! Где его носит?       Мне срочно нужен кто-нибудь из его дружков.

***

      — Сла-ав! Сла-ава! Москва-Харьков! Иди сюда! — я стояла напротив его аудитории и активно махала руками, привлекая к себе внимание. Через секунду он возник прямо перед моим носом.       — Тише, ты чего разоралась-то так? — взяв меня за локоть, он отвёл нас чуть дальше от своих одногруппников, которые теперь не без интереса смотрели в нашу сторону. Пошли в попу.       — Где Голубин? — сразу перешла я к делу.       Парень с секунду обдумывал мой вопрос, а после загадочно улыбнулся.       — Что, уже соскучилась?       Я дала ему подзатыльник.       — Михайлов, просто скажи где он! Нам нужно поговорить, — под моим серьёзным взглядом он немного стушевался, но улыбаться так и не перестал.       — Понятия не имею, где он шастает, но могу дать его номер, — предложил он, пожав плечами.       — Не-а, этого нам не нужно, — сразу же изрекла я. — Может, страничку в вконтакте? — выпалила я, не подумав. Он скептически на меня посмотрел и закатил свои зелёные глаза.       — Так телефон тебе в помощь, — посоветовал мне блондин. Теперь уже стушевалась я, карая себя за тугой ум с утра пораньше. Его же легко найти!       — Точно!       Ещё через минуты три Слава покинул моё общество, так и не сумев вытащить из меня все подробности того злосчастного утра. Да об этом как-будто все уже знают! Что за чертовщина?!       Найти Голубина в социальных сетях было и правда нетрудно. Он висел онлайн и я уже было обрадовалась, что всё так удачно складывается, но тут возникла одна проблема. У него закрытая личка.       Недолго думая, написала комментарий под одной из его фотографий:

Кира Честер: Притащи свой тощий зад на второй этаж, через десять минут.

      Всё коротко и ясно. Теперь осталось только ждать, когда его высочество соизволит прийти.

***

      Сижу на подоконнике в одном из коридоров, смотрю в окно, болтаю ножкой. Огребу, конечно, если кто-то из преподов увидит, но как-то похер. Я жду блондина уже пятнадцать минут. Пара только началась, а значит и он должен был прийти, но что-то как-то его нет. Замечательно. Я ещё и без пользы свой профильный предмет прогуливаю.       — Неужели сама Кира снизошла до того, чтобы желать со мной личной встречи, — беловолосый появился, будто из ниоткуда, руша тишину в коридоре своим восторженным голосом. Я даже вздрогнула. — Я польщён.       Голубин стоял в двух метрах от меня, подпирая плечом стенгазету. Я мигом пробежалась глазами по его одежде. Ну, как всегда. Чёрные потасканные джинсы и свободная толстовка синего цвета с принтом группы «Nirvana». Я картинно закатила глаза. Нет, толстовка ещё ладно, но джинсы… почему они всегда спущены? Вечный вопрос, на который у меня нет ответа.       — Не льсти себе, я по делу, — сразу уставившись на него серьёзным взглядом, я дождалась пока он сядет рядом и, шумно выдохнув, нервно заговорила:        — Не сомневаюсь, что ты уже видел то фото в сети и, скорее всего, сам этому не рад, поэтому, я прошу тебя мне помочь, — отчего-то теребя в руках край своего свитера, я не заметила, как блондин оказался ко мне на расстоянии в половину руки, и продолжила говорить: — Короче, скажи, если помнишь, кто был тот парень, когда мы с тобой… ну это… на кухне… — позорно смолкла, пытаясь подобрать нужные слова. Зачем я вообще эту тему завела? Могла же просто спросить, кто лежал тогда на том полу! Дура я! Ду-ура!       — Целовались? — договорил за меня парень, опаляя вмиг порозовевшую щёку ментоловым дыханием. — Когда я тебя поцеловал? Да, помню, а тебе зачем?       За хреном сырным, вот зачем. И вообще отодвинься от меня, у меня клаустрофобия!       — Надо, — недовольно пробурчала я, рукой отодвигая его смазливое личико на дальнее расстояние. — Просто скажи мне, как его зовут и мы разойдемся по своим делам. У меня профильные два часа, вообще-то, так что не тяни резину, — нет, серьёзно. Пусть я только и начала учиться, но главные предметы пропускать мне нельзя ни в коем случае, ведь обычным замечанием я вряд ли отделаюсь. Тут самым настоящим отчислением попахивает. А оно мне надо?       — А мне с этого что? — игриво спросил он, забавно подергивая бровями.       Нет, ну что за ребёнок? Его вообще не волнует вся эта ситуация?! Меня считают его девушкой! Меня! Его! Вокруг него наверняка не меньше слухов ходят, а он так спокоен. Да почему?!       — Слушай… — начала я, но увидев его решительный взгляд, не принимающийся отрицательного ответа, всё же спросила. — Ну и что ты хочешь? Целоваться я с тобой больше не буду, сразу говорю, — поставила свои рамки я, напряжённо наблюдая за эмоциями на его лице.       Он лишь усмехнулся.       — Ну это вопрос времени, так что не заикайся, — изрёк беловолосый, со вздохом откинувшись спиной на оконное стекло. — А на счёт того парня… можешь не переживать, я уже объяснил ему то, как неправильно он поступил, — взглянув мне прямо в глаза, блондин не упустил возможности гордо мне подмигнуть. Я в удивлении подняла брови. Неужели он его ударил? Забрал, значит, у меня эту возможность, а теперь ещё и хвастается?! Эгоист! И что же мне теперь делать? Ах да, точно, ходить и искать парня с синяком под глазом. Уверена, такие показушные типы, как он, именно туда и бьют.       — Агрх, ладно! — раздражённо выкрикнула я, спрыгивая с подоконника. Ни черта мне эта информация не дала! Только зря время потеряла!       — Стоять, — от столь спокойного, но не менее приказного тона, ноги сами затормозили, пока голова пыталась переваривать происходящее. — Мы не договорили, иди сюда, — развернувшись на пятках, увидела, как тот пальцем меня к себе манит, другой рукой по месту рядом с собой похлопывая. Вот это на тебе! Я, что, собака какая-то, чтобы меня пальчиком манить?! А он не охренел ли?       — Ты не охренел ли? — озвучила я, мучающий меня вопрос.       В его глазах что-то коварно блеснуло, заставив и так неуверенно держащие меня ноги, заметно подкосится. Чего это он так смотрит на меня? Что задумал, скотина?