Их свет

      — Вот чёрт.              Люси резко остановилась, пожалев о своём решении погулять посреди ночи. И дело даже не в том, что она умудрилась заблудиться в полуразрушенном Крокусе. Нет. Просто в двадцати шагах от неё на мосту стоял парень.       И не просто парень, а Стинг Эвклиф.       По спине пробежал холодок, и Люси невольно сделала шаг назад, потому что... не было никакой уверенности в том, что следовало подходить к нему и спрашивать дорогу. Возможно, он и встал на их сторону, помог при битве с драконами, но...       Он же из Саблезубых.              Он же тот парень, первый взгляд на которого дал понять — не жди ничего хорошего. Стинг слишком криво ухмылялся, источал волны самоуверенности, всем своим видом показывая — он лучший. И вообще, центр этой вселенной. Да и не только этой, если судить по насмешливому и ехидному голосу, в котором легко можно было уловить пару тонн высокомерия.       Чтобы опасаться его, не нужно было даже знать, что в детстве он убил дракона. Хотя...              Люси нервно передёрнула плечами, вспоминая рассказ ребят.       Он убил отца, потому что так было надо.       И нисколько не хотелось думать о том, как маленький мальчишка такое пережил. Так что, наверное, нет ничего странного в том, что он вырос таким... ублюдком, да.       Чего стоило одно только дешёвое высокомерие по отношению к Хвосту Феи. Люси, вероятно, именно поэтому не шарахалась от каждого взгляда как на Стинга, так и на саблезубых — малейший намёк на страх душила неприязнь. И страх перед Стингом приравнивался к предательству гильдии.       Но на Нацу он смотрел по-другому. Не с пренебрежением. Пронзительно, с каким-то предвкушением, словно выискивал что-то глазами, растягивая губы в оскале. Почти кровожадно.       Вот только он, оказывается, не был тем, кто действительно был угрозой для Нацу. Редкие мысли о нём вообще исчезли, когда Люси из будущего рассказала правду о вратах.       Понимание того, что Нацу может погибнуть, вызывала скручивающий внутренности ужас. В какой-то момент Люси даже не сомневалась, что вместо крови у неё в жилах течёт страх. Первобытный, невероятно чистый и настолько сильный, что все другие эмоции во время встречи с Акнологией казались ничтожными.       Увидеть собственную смерть было страшно. Странно. Больно. Неописуемо. И Люси не могла не обратить внимание на то, что в глазах Люси из будущего было что-то... особенное и цепляющее, когда она смотрела на Райоса. И в то же время это было чем-то настолько мимолётным и неуловимым, что Люси бы и сама не заметила, если бы… если бы это не были её собственные глаза.       Роуг Чени… Почему злость и страх перед ним сменились на… сочувствие? Люси не испытывала ни одной отрицательной эмоции, когда вспоминала о нём. Хотя… Роуг из будущего и настоящий Роуг Чени — разные люди. Это ведь вполне нормально, что она так нейтральна к нему, да?       Да.              Хотя... Люси вообще почти ни к кому не испытывала отрицательных чувств. Потому что сейчас, когда она спокойно ходила по разрушенным улицам, не боясь быть убитой, сложно было подавлять радость от того, что они просто-напросто все выжили. Пусть и не победили. Но то пугающее будущее они предотвратили.              А это — главное.       Неожиданный лёгкий порыв тёплого ветра почему-то заставил поёжиться, хотя было очень тепло. Даже жарко. Люси шумно втянула свежий воздух, обводя взглядом обломки.       Люди ещё только подтягивались в город, но улица, на которую она забрела, и до этого, видимо, была не особо многолюдна. И неудивительно: похоже, здесь были только небольшие дома да широкий мост, сделанный из грубого камня. Чудо, что он не пострадал ночью. Даже растительности никакой не наблюдалось.       Взгляд снова остановился на Стинге. Люси, сама не понимая почему, опустила глаза, уставившись на кончики своих ботинок. Она просто вышла подышать свежим воздухом. Голова болела так сильно, что хотелось вдавить ногти в виски, проникнуть пальцами в череп и собственноручно вытащить оттуда это болезненное чувство.       Болезненные мысли.       Люси просто надо было осознать, что теперь всё позади. Что ребята выживут, что с Нацу всё будет хорошо. Что то будущее — уже в прошлом. И ведь надо же было заблудиться. Кажется, на том перекрёстке следовало повернуть направо.       Поджав от досады губы, Люси подняла взгляд на Стинга. Стоит ли ей спрашивать у него дорогу? Вдруг он выкинет что-то в духе Саблезуба, когда заметит её?       Высокая фигура была сгорблена и казалась ниже: видимо, он опирался локтями на каменное ограждение моста. Думал о чём-то. А ведь мог в любой момент повернуться и увидеть, что она на него пялится.       Минуту.       В голову ударила волна возмущения, и Люси почти засопела. Она не пялится! Вообще-то она собралась уйти!       Вот.       Она прямо сейчас повернётся и уйдёт. Да, именно так и сделает. Прямо сейчас.       В голове оформилась мысль о том, что она подсматривает за ним. Секунду спустя замотала головой, пытаясь выбросить из головы эту глупую идею. Она не подсматривает. Просто…       Ты просто пялишься на его спину, почему-то не делая ноги. Это не значит "подсматривать", что ты. Так что, Люси, успокойся.       В спину мягко ударил очередной лёгкий порыв ветра, заставивший поёжиться. Люси обняла себя руками, понимая: надо либо уходить, либо…       Второй вариант не рассматривался. Было слишком сложно сдвинуться c места и сделать шаг к Стингу. Почти так же трудно, как подавить чувство настороженности и лёгкого страха: ребят рядом не было, а против Эвклифа она вряд ли сможет что-то предпринять.       Потому что Стинг — убийца драконов. А ещё он парень, который, кстати, выше, чем Нацу или Грей. Хотя, конечно, не то что бы Люси вообще волновал пункт о росте, но...       Она закусила губу, изучая его фигуру, пытаясь понять, откуда взялось это «но», что оно значит и…       — Ты, походу, набираешься смелости, чтобы подойти. Уже минут пятнадцать. Неужели я настолько страшный?       Вот чёрт!       Стинг даже не обернулся, но Люси сдавленно пискнула, подпрыгнув. Услышала звук, подозрительно напоминающий смешок, что было неудивительно, учитывая её глупую реакцию. Она сцепила руки в замок и снова опустила взгляд, паникуя и понимая, что она совершенно не готова к тому, что Стинг в любую секунду может повернуться к ней.       Щёки пылали.       Люси негромко кашлянула, качнувшись с пятки на носок.       Стыдно-то как.       — И вовсе нет, — голос звучал бы уверенно, если бы не был таким высоким и — что за чёрт? — смущённым.       — Вовсе нет? Это значит, что ты не топчешься тут целую вечность? Или, может, что я совсем не страшный, а, напротив, редкостный красавчик? — почти неуловимая насмешка и лёгкое веселье в голосе, которые вызвали странное желание приложить к горящим щекам холодные руки.       Что с ней происходит?       Она стрельнула по светлой макушке недовольным взором. Стинг всё ещё не смотрел на неё. И это почему-то укололо. Ей чертовски не нравилось такое отношение. И Люси обязательно возмутилась бы вслух, если бы она не была искренне рада тому, что он не видит её пылающее лицо.       А что теперь? Спросить дорогу? Можно, конечно, но...       Ей больше хотелось тут же развернуться и драпануть со всех ног туда, куда глаза глядят. Но эту идею пришлось отмести: глупо ведь.       Ноги сами понесли Люси к ограде моста. Она не хотела подходить, всем своим существом чувствуя — это самая большая ошибка в её жизни, но с каждым чертовым шагом фигура Стинга становилась всё четче, а стук каблуков звучал словно в такт мыслям: «Что я делаю?».       Что. Я. Делаю?!       Люси оказалась рядом с ним слишком быстро, остановилась недалеко, положив руки на прохладный камень. Она тут же уловила чужой, чересчур приятный запах, который…       А ну притормози.       Щёки запылали сильнее, и Люси мысленно отвесила себе подзатыльник. Краем глаза проследила за его взглядом, а потом посмотрела туда же.       Вид был... да не было его. Разрушенные здания, многие из которых вообще были стёрты в порошок. В буквальном смысле этого слова. Ничего интересного, но Люси не отвела взгляд. Потому что когда она смотрела на обломки, смущение было не таким явным.       Единственной вещью, что привлекало внимание, было звёздное небо без единого облачка которое отражалось на поверхности воды, придавая ей волшебный и даже романтичный вид.       Романтичный?! Так, Люси, не самые нужные мысли, когда ты в компании парня.       Стинг молчал.       И это молчание было крайне неловким для Люси. То, что ей следовало уйти, она поняла сразу. Следовало бы вообще пройти мимо него. Или хотя бы сделать вид, что не услышала вопрос.       Вряд ли бы его это задело. В конце концов, это первые фразы, которые они сказали друг другу. Он, наверное, и имя её не запомнил. Да уж.       Люси снова покосилась на него, только сейчас замечая, что Стинг все же подпирает лицо рукой. Привычка что ли такая? Одёрнула себя. Не хватало только думать об этом.       Молчание, которое нисколько не отвлекало от глупых мыслей, начинало раздражать. Не выдержав, Люси спросила:       — Что ты тут делаешь?       — У меня тот же вопрос.       Его голос. Низкий, спокойный, без ноток самодовольства или высокомерия. Слышать его так близко было необычно.       По спине поползли мурашки, щеки опять опалило теплом, и Люси опустила лицо, скрыв его за волосами. Не хватало ещё, чтобы он заметил её реакцию, которую она сама толком не могла объяснить.       — Ну, я просто прогуливалась, — на секунду Люси задержалась взглядом на их отражениях. Заметила, что что-то не так, и мигом отвела взор. — Заблудилась. А потом увидела тут тебя.       — Ясно.       Было странно разговаривать со Стингом. Было странно молчать. Блин, то, что они стояли рядом друг с другом без какой-либо необходимости, тоже было чертовски странным.       Люси чувствовала, как начинают потеть ладони. Закусила губу, понимая, что это начинает становиться ещё более неловким. Почти давящим, заставляющим чуть ли ни кожей ощущать возрастающее напряжение. Интересно, ему тоже неуютно? Или просто плевать? Какая, впрочем, разница? Люси неловко опустила глаза вниз и… снова взгляд зацепился за их отражения.       Она поняла, что не так.       Его причёска. Чёлка раньше падала только на один глаз, как-то умудряясь дополнять образ засранца. А сейчас волосы были более растрёпанными, и он казался даже… милым.       Сто-о-оп.       Такие определённо-точно-ненужные мысли невольно заставили замереть, задержав дыхание. Осознание того, что именно пришло ей в голову, молотом ударило по затылку, заставив опустить, без сомнений, идеально красное лицо вниз.       Взгляд сам нашёл в отражении Стинга. Он смотрел куда-то вдаль, даже, кажется, не думая поворачиваться к Люси и начинать разговор. Ни намёка на улыбку. Только слегка нахмуренные брови, и задумчивость, которой так и веяло от его голоса, позы и взора. От него самого.       Люси лишняя, явно лишняя. Но она не могла не заметить, не признать, что он такой красивый в своей заду…       Красивый.       Кра…       Что?!       Люси резко втянула в себя воздух, сжимая руки в кулаки. Сердце забилось почти отчаянно. Так бешено, что оно, кажется, точно решило покинуть её грудную клетку.       Надо уходить. Валить. Сейчас же.       Люси выпрямилась и почти отвела взгляд от воды. Но тут…       Отражение Стинга почему-то посмотрело на неё, застав Люси врасплох. Она замерла, против воли вглядываясь в его глаза, не совсем хорошо понимая, почему взгляд такой... спокойный, нечитаемый. Совсем, как и выражение лица.       Сердце, неожиданно ускорившись, сделало кувырок. А после начало биться с такой скоростью, что Люси была готова к тому, что на футболке останется дырка размером с этот глупый орган.       В этот момент тонкие брови вопросительно приподнялись.       — Что-то не так?       — Нет, все хорошо. С чего ты вообще это взял? — Люси неловко улыбнулась отражению Стинга.       Тот неопределённо хмыкнул.       — Да так.       Стинг отвёл глаза от воды куда-то в сторону, почему-то опять хмурясь. И Люси вдруг неожиданно для себя признала — она пялится, в этот раз точно пялится на его отражение.       Вали, вали, вали. Скажи, что тебе пора и вали.       — Ты не ответил на вопрос.       Дура! Дура! Что ты. Только что. Сказала?!       Люси отвела от воды взгляд, с ужасом понимая, что мозг отключается. И вообще это глупо — таращиться на его отражение. Она немыслимым образом заставила себя немного повернуться к нему, подставив лёгкому ветру щёку. Волосы нещадно щекотали шею, но рука почему-то отказывалась подняться и убрать их.       Напрочь.       Стинг слегка нахмурился, а потом складка на лбу разгладилась.       — А, ты об этом, — лишь на секунду скосил на неё глаза. — Думал. О всяком.       — Ясно.       И снова повисло молчание. Хоть и совсем недолгое.       — Кстати, — в этот раз он чуть повернул к ней голову, — поздравляю с победой.       Люси растерялась. Пожалуй, это были самые неожиданные слова, которые Эвклиф мог произнести. Он, с самого начала заявивший, кем их всех считает. Стинг ведь не мог поздравить с победой, да ещё так спокойно, будто действительно считал, что они её заслужили?       Из-за неожиданности она не успела спрятать свою растерянность — просто уставилась на него, глупо хлопая ресницами. И Стинг, судя по всему, заметил её реакцию. Он убрал от лица руку, оставив локти на ограждении моста, и повернул к ней голову. Посмотрел прямо на Люси снизу вверх.       Этот взгляд. Какой-то ироничный, странный, даже немного насмешливый. Как будто говорящий, что Стинг другого от неё не ожидал, а сейчас просто убедился в чём-то.       Только вот ей, к её ужасу, было почти плевать и на это, и на то, что внутри нет даже отголосков смущения. Люси, не смея шевельнуться, проигнорировала голос, пискнувший, что надо закрыть рот и поблагодарить Стинга.       Потому что в ту секунду, когда он повернулся, в голову закралось до нелепости простое, глупое, но ужасающее своим значением осознание — они одни.       Сердце Люси, кажется, перестало биться. Пропустило удар, после которого вдруг стало необычайно тихо. Даже ветер, бросающий на глаза волосы, дул бесшумно.       Тишина.       Они смотрят друг другу прямо в глаза. Стинг — выжидающе, Люси — с ещё непонятным ей чувством. В голове сформировалась неожиданная мысль — у него красивые глаза. Синие-синие. От которых, Люси была в этом уверена, невозможно отвести взгляд.       Она, например, не могла.       Длинные ресницы, куда темнее цвета волос, и прямые тонкие брови к ним в тон. Внимание привлёк шрам, пересекающий правую бровь. В нём было что-то такое, что... Кончики пальцев закололо, от желания провести по нему и узнать, какова на ощупь кожа. Она, наверное, гладкая и…       Черт, да она же… вот-блин-опять! Пялится на него.       Люси сморгнула это… просто это, чувствуя, как к щекам начала приливать кровь. Стук этого чёртового-предателя-сердца снова участился. Внизу живота начал завязываться тугой узел. Одновременно прекрасно и ужасно.       Стинг выгнул бровь, вопросительно посмотрев на неё. Именно этот жест кое-как отрезвил её.       — С-спасибо, — выдавила из себя Люси, пытаясь успокоиться. В тайне даже удивилась, что ещё не забыла, о чём они вообще говорят. — Ребята… здорово постарались.       — Да, — Стинг кивнул и вновь отвернулся. Люси почему-то это разочаровало.              И от мгновенного осознания своих мыслей захотелось побиться головой обо что-нибудь. Желательно твёрдое, что выбило бы из Люси всю дурь. Из груди вырвался рваный выдох. Сердце заколотилось так, будто хотело вырваться из груди. Или пустить по венам не кровь, а раскалённую лаву.       Да что с ней?!       — Ты что,— резкий поворот головы, заставивший удивлённо моргнуть. — Боишься меня?       Что?..       — Что? — моргнула, лёгкий туман в голове начал пропадать, стоило понять смысл сказанных им слов.       Вздёрнутая бровь, странно искривлённые губы Стинга почти удивили. Очередной порыв ветра был прохладнее, чёлка на секунду скрыла от глаз его лицо, но стоило секунду спустя вновь на него взглянуть, как Люси тут же прочитала его.       Этот его ты-блин-серьёзно взгляд.       Люси послышался странный хруст и треск где-то внутри неё.       Память снова услужливо подкинула те мысли, которые минуту назад вызвали трепет. Только вот сейчас из-за них Люси захотелось размазать свою же голову по камню одним ударом. А щёки заливал румянец не смущения, а возмущения и стыда.       Перед собой.       — С чего… с чего ты вообще взял? — голос был высоким, возмущённым. — Конечно же нет!       — Да ну? — этот тон.       Нахальный. Насмешливый. Даже издевательский.       Эта странная атмосфера с треском рухнула. Кажется, прямо на Люси. Из-за этого появилось ощущение, что её хорошенько приложили.       В голове нарисовалась картинка другого, настоящего Стинга, который говорил точно таким же голосом. И глаза, наверное, тоже такие: сощуренные, с выражением, будто он считает тебя глупой и смешной. Недостойной даже взгляда.       Кончики пальцев начало колоть из-за неожиданного раздражения.       — Представь себе, нет, — фыркнула Люси, складывая под грудью руки и поворачиваясь к нему.       Спина выпрямилась сама собой, делая её чуть выше Стинга. Она смотрела на него сверху вниз. Эта глупая мелочь — такая детская — радовала и приносила удовлетворение, которое теплом разливалось в груди и притупляло внезапную злость.       — Ты ведь врёшь, — хмыкнул Стинг.       Люси проследила глазами за уголком его губ, который пополз вверх. В груди опять кольнуло раздражение. Она насмешливо изогнула бровь.       — Ты серьёзно, что ли?       — Представь себе, да.       Она скопировала его насмешливую ухмылку, снисходительно хмыкнув при этом.       Вот только это подействовало не так, как она ожидала: Стинг вдруг выпрямился, мгновенно заставляя задрать подбородок, а ухмылку — сползти с её лица. Засунул руки в карманы и повернулся к ней. Чуть склонил голову, прищуриваясь и всё ещё едва заметно ухмыляясь.       От этого почему-то мучительно засосало под ложечкой.       Стинг смотрел на Люси сверху вниз, даже немного опустив глаза.       Она сжала руки в кулаки, решительно сдвинув брови. Уверенно посмотрела в его глаза, чуть не скривившись из-за грёбаного моря грёбаной самоуверенности.       Как же бесит.       — Я тебя не боюсь, — собственный твёрдый голос ей понравился.       — Не ври. Ты топталась у моста вечность, — сердце Люси скатилось к пяткам. — Да и сейчас… Я слышу звук твоего бешено бьющегося сердца так же хорошо, как и твой голос.       Появляющаяся злость испарилась за секунду, сменившись осознанием, которое заставило кожу начать покрываться холодным потом. Люси шумно вдохнула, опуская руки и сжимая ладони в кулаки.       Посмотрела на него, одними глазами требуя, чтобы он признался в том, что, например, шутит. Но нет. Стинг ухмылялся, с неприкрытым весельем и удовольствием наблюдая, как до неё наконец-то доходит, что он… он же драгонслеер.       Люси сжала губы, злобно сверкнув глазами на Стинга, который в этот момент прикрыл глаза и тихо хмыкнул.       Как она могла забыть, что он грёбаный убийца драконов?! Стинг наверняка учуял, услышал её ещё до того, как она сама его заметила, и всё время, что она пялилась на его спину он, мать твою, знал об этом.       Тихо смеялся над ней, да?       А стук её сердца и шумное дыханиеточно уловил бы, даже если бы она стояла не в шаге от него... Плюс почти звериное чутьё, с помощью которых убийцы драконов улавливают эмоции. Да Стинг ведь понял, что она смущается и волнуется!       Очередной порыв ветра ударил по лицу, горящему от унижения и злости. Кожа ладоней зачесалась от желания влепить ему такую пощёчину, чтобы голова отвалилась, и Люси сделала шаг назад, подавляя порыв.       Грёбаный ублюдок.       Высоко подняла голову, одаривая еле сдерживающего смех Стинга высокомерным взглядом.       — Ты просто… просто…       — Я никуда не спешу, не торопись, — коротко хохотнул Стинг, откидывая назад голову.       Мерзкий, наглый и самовлюблённый хам!       Скажи ему это!       — Ты… — она снова запнулась, поймав смеющийся взгляд синих-синих глаз. — Ты… хам!       — И всё?.. — театрально трагично протянул Стинг, приподнимая брови.       Люси тихо зашипела, с ужасом понимая, что все оскорбления разом вылетели из головы. Не выдержав, она зло топнула ногой.       — Иди ты!       Отвернулась и зашагала прочь, скрипя зубами уже не от злости — от ярости. Ускорила шаг, чтобы не дай бог развернуться и выцарапать Стингу глаза, крича в лицо оскорбления, которые каким-то образом снова появились в голове.       Блин. Он всё-таки редкий козёл. А она дура.       Дура! Дура! Идиотка!       Чёрт возьми, не следовало к нему подходить. С чего это она решила, что он не такой, каким был во время игр? С чего?! Это ведь так глупо, где твоё здравомыслие, Люси?       И вообще!       Что за идиотская реакция на идиотского напыщенного индюка?!       Глупая!       — Это была шутка! — донёсся в спину насмешливый и самодовольный голос. Люси лишь ускорила шаг, игнорируя скребущие глотку оскорбления. — Пока, блондиночка!       Да как он смеет?!       — Скотина, — прошипела сквозь зубы, вдавливая ногти в ладони.       Не поворачивайся, Люси, не надо.       — Эй, я все слышу!       Слышит он.       Люси поняла, что обернулась к нему, лишь тогда, когда увидела его высокую фигуру и широкую ухмылку на лице. И стоило её увидеть, как под кожей что-то нехорошо зашевелилось. Она цокнула языком, натянула на лицо снисходительную улыбку и начала говорить как с маленьким ребёнком — приторно мило, что даже самой стало гадко:       — Ну ладно. Не скотина. Ты же Саблезубый тигр? Тогда ты не просто скотина, ты животное.       Его ухмылка немного померкла, и Люси не выдержала — улыбка слезла с лица, и она зло крикнула:       — Тупое животное!       На лице Стинга мелькнуло удивление, и Люси, довольная и уже не такая злая, отвернулась, быстро начиная стучать каблуками.       Выкуси, сволочь.       — Слушай, я надеру тебе задницу и не посмотрю, что девчонка, ясно?       Слова врезались в спину, послав по ней электрический разряд. Готовая сорваться с губ колкость застряла в глотке, и Люси поджала губы. Что-то в его предостерегающем голосе подсказывало, что Стинг не шутил.       Не важно.       Сразу после намечающегося королевского банкета они уедут. И не встретятся в ближайшее время. Эта мысль успокоила. Люси вдруг поняла, что голова совсем не болит. Потому что…       Всё уже позади. Абсолютно всё.       Да и что может случиться такого, чтобы она вспомнила об этом засранце?       Ни-че-го.