Осторожно: Клава!

Молодой человек оказался красив до неприличия. Высокий, стройный брюнет с правильными чертами лица. У такого красавчика просто не было шансов дойти до президентского кабинета без вереницы конвоя, состоявшей из Маши, Тани, Светы и Амуры. - Большое спасибо, что помогли найти кабинет, - сказал молодой человек. - Ой, всегда пожалуйста! - затараторила Тропинкина. - Обращайтесь. А хотите мы вас обратно проводим? - Н-нет, благодарю, - увидев Андрея, молодой человек быстро сказал: - Здравствуйте! - галантно поклонился. У Жданова от этого поклона скулы свело, как от неспелой хурмы. - И вам не хворать. По какому вопросу? - Я к Екатерине Валерьевне. По вопросу... по личному вопросу. - Все личные вопросы рекомендую решать вне рабочего времени. А сейчас прошу: покинуть компанию. А вам, милые дамы, кажется, заняться больше нечем? - заорал Андрей, вспоминая свои былые навыки, от которых, сидя на секретарском месте, пришлось ненадолго отвыкнуть. - Или кто-то желает получить штраф за отсутствие на рабочем месте? На ор Жданова из кабинета вышла Катерина. Вышла, посмотрела на своего подчиненного с уважением, мол, какого работника воспитала - по образу и подобию, как говорится. А потом заметила гостя (стоявшего, кстати, уже в одиночестве, так как дамочки вовремя смылись). - Рафаэль? - Привет, - молодой человек, оказавшийся Рафаэлем, расплылся в широкой улыбке. - Это тебе, - протянул Пушкаревой букет цветов. - Спасибо, - взяла цветы, тоже улыбнулась. Предательский румянец, вспыхнувший на щечках Клавы, привел Жданова в дикую ярость. «Устроили тут! Весну Боттичелли! Смотреть противно!». - А как ты меня нашел? - Это большой секрет. Они смотрели друг на друга и улыбались. Улыбались и молчали. Ну, клиника же! Андрей не выдержал, громко кашлянул. - Будьте здоровы, Андрей, - на «автомате» сказала Катерина, сказала и, опомнившись, посмотрела уже более осмысленным взглядом. - Рафаэль, пойдем в мой кабинет, расскажешь мне про свой большой секрет и как давно ты в России. Андрей, принеси нам два чая, будь добр. Мне без сахара, а Рафаэлю две ложечки. Я правильно помню? - Ты всегда все правильно помнишь. Дверь за ними захлопнулась. Андрей схватил мячик, крепко сжал в руке. Ярость кипела, пар валил из ушей. - Щас принесу вам... чаю. * * * - Значит, так! Слушайте, что удалось узнать, - быстро зашептала Света, забегая в женский туалет, где ее давно уже поджидал «Женсовет» в полном составе. - Рафаэль — это старый поклонник Екатерины Валерьевны, они познакомились в Германии, на каком-то показе. Где, ВНИМАНИЕ, Рафаэль работал в качестве главной модели. Рафаэль — модель. - О-хо-хо. Мало нам было Андрея Палыча с его неустанной любовью к моделированию. - Девочки, он не просто модель. Он звезда всех европейских подиумов. - А откуда у этого Рафаэля такой чистый русский язык? - Так он из России. Рафаэль — это псевдоним, наверное. - Дамочки, цель номер один: узнать настоящее имя этого Рафаэля, если оно у него имеется. - Будет выполнено. Мгновение, и туалет опустел. Лишь маленькое перышко, выпрыгнувшее из пуховой жилетки Шуры, опадало вниз, покачиваясь в воздухе. * * * - Ну, ты принес им, я надеюсь, чай? - Принес, - пробормотал недовольно. - А они что? - допытывался Малиновский. Они сидели в кабинете Романа, похмеляясь фляжкой виски. - Не обратили на меня внимания и продолжили мило щебетать. - А ты? - Я чай поставил, и ушел. - Это хорошо. - В смысле? Что хорошего? - Хорошо, что сдержал себя в руках и ни разу не заорал. Это успех, Палыч. - Я ничего хорошего не вижу. Что теперь делать-то? - Продолжать осаду и собирать информацию. Вот теперь мы знаем, что у Клавы, оказывается, присутствует какая-то личная жизнь, прости, Господи. Это значит, что ты теперь не один в поле тополь. Не один кукушонок в гнезде. Не одна маковка в палисаде. - Да понял я. - Это прекрасно, что ты понимаешь. У нас тут конкуренция, оказывается, присутствует. Придется удвоить силы. - Пока я тут силы удваиваю, Кира уже раз пятый ко мне заглянула, чтобы новым ухажером Клавы похвастаться. Кира хвастает ухажерами Пушкаревой! Ты только подумай! - А ты не реагируй. - Я работаю, мне некогда реагировать. Но неприятно, знаешь ли. Ликующая Кира еще более противна, чем разъяренная. - Ничего. Главное, на обед Клаву вытащи. А там очаруй и сбей ее с толку своим железным планом модернизации. - Обязательно. Так очарую, что... - зазвонил телефон, Андрей принял звонок. - Да, - рявкнул он в трубку. - Андрей Палыч, еще один поклонник объявился. Тоже с цветами. Пропускать? Андрей, едва не промазав, сел на диванчик. - Как это — еще один? Откуда он взялся? - Не могу знать! Что прикажете делать? - Потапкин, внимание: никого больше не пускать. Граница на замке. Враг не пройдет. Понял? - Так точно, Андрей Палыч. Будет сделано. - У нее что, день рождения сегодня, что ли? * * * - Андрей, ну, чего вы там стоите? Входите, если хотели что-то сказать. Жданов вышел из-за двери. - А ваш... знакомый уже ушел? - Рафаэль? Да, ушел. Вы пришли, чтобы расспросить меня о Рафаэле? - Что вы, Екатерина Валерьевна! Ни в коем случае. Я всего лишь хотел напомнить вам про обед. - Не стоит. У меня прекрасная память. Через тридцать пять минут выезжаем. А вы пока изложите ваши идеи на бумаге. Хотелось бы видеть, в первую очередь, цифры. - Разумеется... - Жданов стоял, перекатываясь с пятки на носок, уходить не спешил. - А вы... У вас сегодня праздник какой-то? - С чего вы это решили? - Так... просто... - У меня праздник каждый день, Андрей Павлович, - повысила голос, постучала карандашом по столу. - Особенно когда я вижу результат хорошо проделанной вами работы. Андрей стушевался. - Конечно... Не буду вам мешать. А потом вдруг подумал: «А какого черта?», и подошел к Пушкаревой вплотную. - Екатерина Валерьевна, я уже говорил вам, как мне нравится запах ваших новых духов? Клава моргнула. Левым глазом. - Просто дух захватывает! - зажмурился на секунду от якобы удовольствия, затем послал Пушкаревой воздушный поцелуй, и удалился. * * * «Женсовет» подсчитывал букеты цветов. - Это седьмой. От банкира, Всеволода Вишневского. С запиской: «Позвони мне, Катя». - Девочки, а у меня тут вообще настоящее любовное послание. Какие чувства, девочки! - прошептала Маша, вытирая салфеткой набежавшие слезы. Внезапно к рецепшену прибежала Шура. - Я всё узнала! Общий сбор! Срочно! Через минуту все были уже в пункте назначения под названием «женский туалет». - Короче, во всем виноваты новые духи Екатерины Валерьевны. Это из-за духов у нее столько поклонников появилось. Я сама всё слышала. Сейчас такое расскажу! * * * - Зорькин? Привет, дорогой! Привет, мой ненаглядный! - закричала Катя в трубку. Жданов выглянул из-за компьютера, медленно вытянул шею вперед, и всем корпусом придвинулся ближе к чуть приоткрытой двери президентского кабинета. - А я тут с Рафаэлем сегодня встретилась. Да. Именно так. Это ведь ты всё это организовал! Ты! А я что просила? Я просила ТЕБЯ! Лично тебя... Не ори на меня! Зорькин, вот приеду я домой, и мало тебе не покажется, понял? Мелкий воришка, номера телефонов он у меня будет воровать и сообщения писать. Ты не доброжелатель! Ты коварный тип — вот, кто ты, Зорькин. Жданов медленно сполз в кресле. - Еще и Зорькин какой-то объявился, - пробормотал он. * * * Клава вышла из кабинета ровно через тридцать пять минут, как и обещала, и зашагала на выход, даже не оглянувшись, поспевает ли за ней Жданов. Кажется, госпожа президент пребывала сегодня не в лучшем расположении духа. - Что за оранжерею вы тут развели, Мария! - придралась она к Тропинкиной (хотя в любой другой день прошла бы мимо, ничего не заметив). - Так это... Это же... Это всё вам, Екатерина Валерьевна. - Мне? - посмотрела на Машу с изумлением и легким недоверием. - А... - От кого цветы? - потребовал ответа Жданов. - А там все написано. В каждом букете по записке. Это всё доставили курьеры. Велели вам передать лично в руки, Екатерина Валерьевна. - Курьеры, записки... Стоп. Эти букеты от разных... эм... людей, - Катя с опаской покосилась на вмиг почерневшего Жданова. - Да! - проболталась Таня, но вовремя опомнилась. - Точнее мы не знаем. Мы же не читали. - Все ясно. Отнесите, пожалуйста, эти... цветы в мой кабинет. Андрей... Палыч, вы идете? Жданов, молча, развернулся и зашагал в лифт. Вся эта ситуация с букетами безумно его бесила! До колики морозной! Еще и Зорькин какой-то дома ждет!