Осторожно: Клава!

Обедать с Пушкаревой — то еще испытание. Нет, Катенька не кидается едой, не чавкает громко, наоборот, ведет себя вполне прилично — по-деловому. Только вот в слове «обедать», почему-то, воспринимает только ту часть, что связана с переговорами, а не с приемом пищи. Вот так и просидел Андрей Жданов битый час без маковой росинки во рту, глядя на вереницу аппетитных блюд перед собой, и не имея ни единой секунды прикоснуться ни к чему. Просидел, как на допросе. Клава вытянула из него всю информацию, и даже больше. Тут и плана не хватило и расчетов. Пришлось импровизировать в некоторых моментах на ходу. - Вот вы говорите, что есть возможность взять новые станки в лизинг... - пробормотала Клава, пригубив стакан с апельсиновым соком (сама она, кстати, тоже к еде не прикоснулась, трудоголик, мать ее). - А вы уже связались с поставщиками? Андрей было откусил кусочек салата, но услышав вопрос, едва не подавился. - С поставщиками? - прокашлялся, выпил залпом бокал виски. - Конечно... связался... С этим... - С кем? - Ну, с этим... Клава улыбнулась краешком губ. Мол, врете вы, господин Жданов, я вас насквозь вижу. - С кем же? - С... Германом. Полянским. Клава вдруг побледнела. Так резко и неожиданно, что Андрей даже испугался. - С Германом? А он... что он сказал? - Герман? Он согласен. Просто мечтает сотрудничать с нашей компанией. - Правда? - посмотрела сомнительно. - Разумеется. Если вам идея нравится, и вы даете согласие на ее продвижение, то мы можем встретиться с Полянским уже... во вторник. - Он хочет встретиться? - Клава прижала к губам салфетку, в глазах стоял испуг и недоверие. - Очень хочет. Я с ним разговаривал на днях. Перспектива сотрудничества с «Зималетто» Герману очень приглянулась. Особенно... - тут Жданов решил приврать еще больше, чтобы потешить самолюбие Клавы. - Особенно он счастлив работать именно с вами, Екатерина Валерьевна. - Со мной? - Клава моргнула, потом еще раз моргнула. - Герман Полянский? - Да. Именно так, - улыбнулся как можно шире. А как еще вести себя с Пушкаревыми? Впервые за все время обеда Клава замолчала, уткнулась лицом в бумаги, что-то там забормотала себе под нос. Андрей не терял времени даром, он схватил вилку, и набросился на порядком остывший стейк. - Что ж... - спустя некоторое время произнесла Клава. - Я подумаю над вашей идеей. Сделайте мне копии всех ваших наработок. Нужно еще обсудить этот вопрос с Павлом Олеговичем. - Конечно-конечно! - кивнул беспечно. Клава сцепила пальцы в замок. И пристально посмотрела на Жданова. - Андрей Павлович, у меня к вам остался один последний вопрос. Скажите, вы специально провоцируете Киру? Андрей выронил вилку. - Что... вы имеете в виду? - Только не делайте вид, что не понимаете, о чем я говорю. - Я... - Клава не сводила пристального взгляда, и от этого Андрею было труднее врать, чем обычно. - Я никого не провоцирую... - Тогда почему вы смеете так себя вести по отношению ко мне в присутствии своей жены? - Как? Простите, Екатерина Валерьевна. Я вас не понимаю, - и глаза сделал такие честные-честные. - Каждый раз, - невозмутимо и довольно жестко продолжала Клава, - когда Кира оказывается рядом, вы начинаете делать мне непозволительно много комплиментов. - Я... Я вас уважаю... Как начальника, как умную женщину. Неужели это запрещено? Клава снисходительно улыбнулась. - Андрей Павлович, держите свои чувства при себе, пожалуйста. - Что? Чувства?... О каких чувствах вы говорите? - Я знаю, что вы неравнодушны ко мне с самой первой нашей встречи. Я все понимаю. Но, Андрей Павлович, у вас есть жена, она вас очень любит. Держите себя в руках. Не вносите в рабочий график ненужные сантименты. Клава поднялась со стула, положила деньги в счет. - Простите, если я была с вами излишне прямолинейна, - сказала, и ушла. Андрей медленно дожевал салат, и отодвинул тарелку в сторону. Аппетит как-то разом вдруг пропал. * * * Катя быстрым шагом вышла из ресторана, села в свой автомобиль, и рванула с места. Проскочив несколько бордюров, выехала с парковки, ворвавшись в напряженный поток машин. Сразу, большим зигзагом, пересекла несколько линий, перестроившись в крайний левый ряд, ни разу не включив поворотник. И только после этого набрала Зорькина. - Коленька, милый, - закричала она, дождавшись ответа. - А скажи мне, разлюбезный ты мой друг, ты зачем написал еще и Герману? - Я? - оскорбился Зорькин. - Никаким Германам я ничего не писал. Он бы меня сразу послал куда подальше. То есть не меня, а тебя. Я же от твоего имени... - Вот по поводу имени мы с тобой еще поговорим! - кинула телефон в сумочку, и сильно вцепилась в руль. - Не писал, значит... Странно всё это. * * * Малиновский давно так не смеялся. - Жданов, она всё это время думала, что ты сгораешь от тайной страсти к ней. Ой, не могу, - заржал в голос. Андрей кисло улыбнулся, пожал плечами. - Выходит, что так. - И все эти завалы на работе, все эти сверхурочные часы и вечные придирки — это для того, чтобы охладить твой пыл? Как она искусно над тобой издевалась! Ведь разрабатывала план, я ее знаю. Какая драма, Палыч! Какие страсти! - Малиновский, мне не до смеха. Понимаешь, если Клава считает, что я в нее влюблен, то точно также думает и вся компания. - Вся компания в данный момент пересчитывает букеты Пушкаревой. И да, скорее всего, делает ставки, сумеешь ли ты отбить нашу Катеньку у целой вереницы кавалеров. Малиновский схватился за живот. Смеяться уже было невозможно. - Это провал, Малиновский. Дальше падать уже некуда. - Не преувеличивай. - Это я еще приуменьшаю. Ты только подумай. Я женат на Кире — это раз. Отец мне не доверяет, не верит в меня, как в специалиста — это два. Я фактически понижен в должности — это три. И плюс ко всему этому, все вокруг считают, что я бегаю за Пушкаревой. - Палыч, Палыч, ты послушай... - придвинулся ближе. - Так даже лучше. Смотри, если все верят в твои якобы чувства, значит, нужно воспользоваться этим. - Вот сейчас не понял. Кем и когда я должен воспользоваться? - Включи логику, товарищ Жданов. Кира и так на грани. Если усилить натиск. Ну, там... пару раз прижать Пушкареву в темном, но видном всем уголке... - Прижать? Я? Клаву? - Тише ты! Не ори! - заговорил шепотом, поглядывая за дверь, там в приемной наверняка уже навострила ушки любопытная Шура и Амура. - Прижмешь пару раз, пару раз поцелуешь... В щечку! Не смотри на меня так. Если Кира увидит... Да она эту Пушкареву в щепки разнесет! В тот же день совет директоров соберет! А знаешь, что будет потом? А потом будет голосование за бизнес-план, и за кресло президента, соответственно. А чей бизнес-план курировала Пушкарева в последние недели, а? Кому она все ошибки выписала и красной ручкой обвела, а? Кому подсказала правильные ответы и назадавала домашних заданий? Твой бизнес-план будет лучшим, Палыч. При таком раскладе мы оставим Сашеньку с носом. - Малиновский, не могу я с Клавой... ну, ты понял... - Ничего я не понял. Соберись, Жданов! Тебе и притворяться особо не придется. Все и так верят. Нужно всего лишь немного подыграть. - А... А может, ты? Может, ты приударишь за Клавой? - Мне нельзя. Меня Кира не ревнует. К счастью. Кстати, по поводу ревности... А кто все эти тайные поклонники с букетами? - Понятия не имею. - Может, Клава удерживает при себе их паспорта. Там были русские фамилии в записках? - Не знаю я, - вспылил Андрей. - Букеты цветов — это еще цветочки. Там еще Зорькин какой-то у нее дома обитает. - Зорькин? Как интересно. А вот с этого момента, если можно, поподробнее. * * * Едва Катерина вышла из лифта, как на нее тут же набросился «Женсовет». Дамочки требовали срочно провести им подробный инструктаж, как правильно пользоваться парфюмерией. Катя никому и никогда в жизни не могла отказать в лекции — на любые темы. Поэтому в ту же минуту организовала в конференц-зале блиц-совещание, точнее блиц-семинар. - Я не пользуюсь одними духами, - вещала Катя, прохаживаясь взад-вперед. - Я их смешиваю. По два, иногда по три разных аромата. «Женсовет» быстро строчил конспекты, подробно всё записывая, и боясь пропустить хоть слово. - Для начала я оставляю маленькую капельку на запястье, затем растираю несколько капелек за ушами. И уже потом разбрызгиваю духи на одежду и даже на волосы. - А какими брендами вы пользуетесь? - быстро спросила Света. - О, их много. Вот самые основные: «БруноБанани» с ароматом шелкопряда, «КокоШанель» специальной серии с нотками чесночно-горчичного эликсира, «Шипр» (тут важно не перепутать, и не купить «Шипр» выпуска позже, чем 1980-го года), а также «Супер Кензо» для пользователей с аносмией. - А можно уточнить порядок? Что лучше использовать первым? - Разумеется. Сейчас запишем подробный план.