Родные земли

10:26 Селестия следовала за своей бывшей ученицей. Естественно, она чувствовала приятное чувство гордости за неё. Твайлайт была единственной, кто не забросил учёбу, не взирая на все появляющиеся трудности в обучении. Конечно, было не всё так гладко, и далеко не каждый предмет ей давался легко. Самым главным её недочётом являлось замкнутость в себе. Зачастую, она запиралась в библиотеке, не подпуская к себе никого. Только книги вокруг и нечего лишнего. Единорожка отказывалась говорить с каждым, кроме Селестии. Она видела в ней настоящую наставницу, уважала её и слушалась всех слов, сорвавшихся с уст правительницы. Но и такое состояние сильно удручало Селестию. Она металась в поиске лёгкого толчка с её стороны для Твайлайт в более уютную сферу, где были друзья, много общения и море любви со стороны близких людей. Чтобы не только книги считались советчиками по жизни, чтобы из горького опыта других она выносила для себя собственный совет. После нескольких лет таких бесполезных толчков, настало критическое время, и все надежды перекинулись на верную ученицу, являющуюся самым сильным Элементом Дружбы. Но она так и не познала всех её радостей, что являлось сильной проблемой как для неё самой, так и для всей Эквестрии. Пришлось просто выслать единорожку и дать ей задание, которое она, как преданная ученица, исполнит беспрекословно. Прошло много времени, наполненного большими взлётами и маленькими падениями, но дух единорожки был также несломим, как и раннее. Появились друзья, окружающие верную ученицу тёплыми чувствами, с кем она разделяла все свои радости и горькие ощущения после неудавшихся экспериментов. И кем она стала теперь? Селестия смотрит на Твайлайт и улыбается, рассматривая плоды своих действий. Принцесса, не раз спасавшая вместе с друзьями целую страну, и на плечах которой до сих пор лежит тяжёлая ноша. Сама того не ведая, она в очередной раз спасает свой прежний дом, воспоминания о котором исчезли из её памяти. Грустно осознавать, что Твайлайт теперь не та. Эта девушка не знает даже, что такое Эквестрия. У неё теперь собственные проблемы и спасение бывшего дома её не волнует, так как и в памяти этого дома не осталось. Энергия маленькой аликорна была слишком мала для полного переноса в мир людей. Она сохранила свой характер, привычки и даже родители похожи на тех, что были раннее. Но она полностью утеряла все воспоминания, а те в свою очередь, сделав единственный глоток свободы, убежали прочь, и кто знает, вернутся ли они? С другими хранительницами произошло также. Они пришли сюда совсем юными девочками. Кого-то ожидала приятная и богатая на хорошие события жизнь, а кого-то Судьба просто метала из стороны в сторону, как беспомощную шлюпку посреди гигантского шторма. Селестия могла без запинки рассказать о пятнадцати годах проживания на этой чужой земле каждой из девочек, сделать из всех этих маленьких клочков большую историю, наполненную счастьем и страданием детей, чьи глаза широко раскрыты для познания окружающего мира, но она не станет этого делать. Ведь это не их судьба. Не их история. Это всего лишь жалкая пародия, в которой иногда встречаются моменты, в наглую скопированные с оригинала. Может, оно и к лучшему? За эти пятнадцать лет и сама Селестия изменилась. С каждым днём отличия становятся более явными. Нет былой уверенности в действиях, нет дружелюбного отношения ко всем и каждому, пропал тот титул, дарованный ей самим народом, и, казалось, из-за всех этих мелочей больше нет стимула... возвращаться к Эквестрии. Дискорд говорил, что здесь не так уж и плохо. Порой, даже лучше и интереснее, чем за непреодолимой преградой, но это всё равно не то. И даже среди близких Селестия чувствует себя отчуждённо. Будни серые и скучные, но и при правлении она была ничуть не лучше, пускай отточенные действия надоедали порой. Может, действительно стоит оставить все свои намерения и просто плыть по течению? Но и так выходит неприемлемо и несправедливо по отношению к непопавшим сюда. - Если Вас не затруднит ответить, то можете сказать? - Твайлайт мягко оттащила от Селестии задумчивость. Библиотекарша мягко кивнула. - Какая разница в возрасте между Вами и Диной? Прошлая Твайлайт знала ответ, и даже старалась избегать темы отношений между наставницей и её младшей сестрёнкой. Естественно, Селестии хотелось сказать правду. Но лгать приходилось с каждым днём больше. Выдуманная история о двух сёстрах из богом забытого посёлка становилась правдивой ложью. И даже едва придерживаясь легенды, казалось, что всё это происходило по-настоящему. Не было никаких принцесс-аликорнов, не было Найтмер, так долго мучившей в ночных кошмарах. Но для любимой ученицы хотелось по-честному сказать, что разница не в один, не в десять, и даже не в сотни лет. - Семь лет, - простая ложь, состоящая всего из двух незамысловатых слов. Такую сказать намного проще, нежели странную правду, похожую на бредни сумасшедшей. - В последнее время Дина ведёт себя как-то... странно, - глядя в пространство перед собой, рассказывает Таня. Последнее слово заставило Селестию быть более внимательной. - Она часто "срывается" и ведёт себя очень резко. Будто её подменили. Может, мне это просто кажется, ведь из общения в интернете невозможно полностью узнать человека, но всё равно чувствуется подмена. Взгляд пронзительно лиловых глаз впился в Селестию, выжидая её реакции на всё сказанное. - Вы не подумайте, что я могу так просто обсуждать с первым встречным другого человека, - девушка стала лихорадочно объясняться, - но вы не кажетесь мне одной из них. Тем более Вы её сестра. Вы, наверняка, сможете с ней поговорить и обсудить её проблему. Для Селестии это считалось довольно странным. Раньше именно она давала советы Твайлайт, но не наоборот. Возможно, действительно стоит поучиться теперь у неё. - Пришли, - Таня вновь разбавила безмолвный монолог Селестии. Девушка осторожно толкнула деревянную дверь, и яркий свет на мгновенье ослепил двух спутниц. - Вы пришли! - радостно воскликнул голос Рарити, наполненный простой, но в то же время уникальной утончённостью. Бедная комнатушка, которая была у каждого учащегося школы. Две кровати, стоящие напротив друг друга, старенькая тумбочка между ними, битком наполненная различными канцелярскими предметами и книгами. Шкаф и письменный стол на двух человек. Ничего лишнего. В постели лежала Хранительница, грудь которой еле заметно подымалась под толстым слоем пуховых одеял. Совсем рядом, присев на краешек, с чувством долга на лице сидела Рита, нежно поглаживая руку больной. - Ей нужна помощь, - уточнила Твайлайт, пройдя ближе к Эплджек. - Все силы медиков - как нам сообщила Дина - перекинуты на улучшение здоровья ещё одной пострадавшей этой ночью, к тому же и объяснить причины мы не сможем. Попросить помощи у учителей также не доступно для нас: вход в учебное крыло во время уроков для прогульщиков и опоздавших закрыт, а местопребывание нужных нам людей на данный момент именно там. Мы бессильны. Надеюсь, именно Вы сможете нам помочь. Селестия окинула взглядом всех присутствующих. Их надежды были столь велики, а сможет ли она преподнести нужную помощь? Взгляд Рарити такой... непонятный. Чувствуется страх, ожидание чуда и недопонимание происходящих событий. Твайлайт наоборот смотрит с какой-то долей ответственности, но это не эта ответственность, которую стоило ожидать в данном случае. Это больше похоже на сожаление за содеянное. Селестия не могла распознать, какой секрет хранит её бывшая ученица. - Что с ней случилось? - задаёт библиотекарша вопрос, подходя ближе к пострадавшей. Тяжёлый взгляд Твайлайт перебрасывается на неё: - Если мы Вам расскажем, то Вы не поверите, - потеряв заинтересованность, Таня вновь посмотрела в пол. - Я сама в это не верю, - тихо добавила она. Но последние слова подруги были услышаны Рарити, и та, слегка приоткрыв рот, вероятно, намереваясь что-то сказать, просто промолчала, рассматривая гордую, одинокую фигуру Тани. Модельерша понимала, что та отвернётся от них после выздоровления Жени. - Не могли ли вы выйти? - прерывая тишину, произносит Селестия. Девушки с надеждой во взгляде вышли из комнаты, оставив Селестию наедине со своими мыслями и Евгенией, безмолвно прикрывшей веки на неизвестное время, а, может, и навсегда. Вся её прожитая жизнь здесь была похожа на страдальческие стоны скрипки, которые мучительно растягивались в тишине, теряя свой конец где-то в светлой точке, одиноко расположившейся вдалеке, но в то же время её не было видно - настолько мал и беспомощен был её свет, что, казалось, это были лишь выдумки буйной фантазии. Фантазия зачастую играла с Селестией злую шутку, после которой утвердиться на своём решении с каждым разом принцессе удавалось всё труднее. Порой казалось, что это вновь происки фантазии, когда перед ней прямо из ниоткуда появляется Дискорд, улыбаясь очередной хаотичной шуточке, которая ожидала Селестию. А может, и весь мир - Эквестрия - был всего лишь плодом этой самой злой штуки, которая вертит подсознанием, как хочет. *** - Как думаешь, она справится? - оторвав взгляд от противоположной стены, спросила Рита подругу. - Не знаю, - честно призналась та. Далее вновь наступила затянувшаяся тишина, вплотную окружившая двух девушек. - Меня больше интересует, как она справится. В смысле - у неё нет ничего необходимого для такой ситуации... В чём подвох? - задумалась Рита, стараясь хоть как-то привлечь внимание Тани к своей персоне, но подруга была где-то в собственном мире, огородившись от реальности и почти не общаясь с окружающими. - Молчишь... - печально приняла факт модельерша и, прислонившись спиной к стене, опустилась на колени. - Да ты пойми: здесь нет твоей вины. Это всё воздействие чего-то. Или кого-то. Это место оставило на нас собственный отпечаток, - девушка щёлкнула пальцами, и перед ней появился слабенький голубой огонёк, мягко паривший в воздухе, едва касаясь пальцев. Он не был обжигающим, даже, скорее дружелюбным, он чуть-чуть щекотал нежную кожу Риты, отчего та мягко улыбнулась. Огонёк потух. - Кто бы мог подумать? - усмехнулась она. - Светлячок, - она вновь создала язычок пламени, - и нет его, - слабый огонёк пропал. - Ты тоже так можешь, - обратилась девушка к подруге. - И я могу. Но почему ты такая закрытая? В чём твоя проблема? Таня повернула лицо к Рите, в уголках блеснули еле заметные капельки. - Просто... Мне страшно. Кто знает, что может случиться, если не следовать плану? В течении всей моей жизни я старалась быть как можно дальше от людей из-за страха быть отвергнутой, и потому отвергала себя от них сама. Чтобы позже не было больно. Казалось, будто я уже чувствовала это предательство, но я не могу вспомнить такого момента. Но и этого вполне хватило. Слова могут ранить гораздо сильней, чем действия. Лучше просто обойти мимо. Со стороны может показаться, что я действительно тянусь к дружбе, ведь... это часть меня, но откуда такое ощущение я не знаю. Да и сейчас, лишь доверившись и решив пойти с вами, я нанесла боль другому человеку. Именно я, и никто больше. И это очень пугает. Мне лучше вообще быть одной. Если Анастасия Вячеславовна справится, на что я очень надеюсь, я просто покину школу - мне будет сложно смотреть Жене в глаза. Гораздо проще - уйти, не обернувшись, но знать, что её жизнь вне опасности. Для Риты эти слова показались частью верными, но и сомнению нашлось место в общей гуще размышлений. О чём-то думая и добавляя во всю эту картину собственные мазки излюбившихся цветов, но при этом храня полное молчание, девушка постучала себя по щеке. Для разнообразия и для того, чтобы заставить мягкую улыбку от собственной легкомысленности коснуться её губ. Таня отвернулась и, изнывая от своей беспомощности в данной ситуации, мучительно прикрыла глаза, болезненно прислонив ладонь тыльной стороной ко лбу. - Кажется, температура поднялась, - тихо проговорила она сама себе. Рита вернула взгляд на подругу. - Это всё из-за волнения, - понимающе произнесла та. - После всех таких приключений я чувствую сильную слабость. - Но, ведь ты понимаешь, что это ещё не конец? - О чём ты? Из глубин коридора послышался писклявый голосок. - Ещё не все находятся в безопасности, - утверждала Таня. Рита хорошо прислушалась, внимая незамысловатой песенке. - Кажется, Диана идёт, - пробубнила она. - Ты не понимаешь! - внезапно сорвалась заучка. Модельерша оторвалась от прослушивания и обратила взгляд на взбунтовавшуюся девушку. - Ты о чём? - Я о том, что ещё две твоих подруги бродят где-то в лесу, а ты слушаешь завывания местной души компании! Разве тебе не интересна их дальнейшая судьба? И к тому же, кому понадобилась такая огромная помощь, когда одна из учениц еле дышит?! - Тань, ты слишком утомилась, - Рита по-дружески положила руку на плечо подруги, - слишком много произошло за такой короткий срок, и я не менее чем ты удивлена, но будь сдержаннее. Я также знакома с ними немного, около двух дней, но отношение к ним больше, чем к знакомым, я уже готова драться насмерть за их жизни и доказала свои слова действиями. Но тебя они тоже интересуют. Ты не сможешь просто взять и уйти. Ты уже привязалась к нам, и отвязаться не сможешь. Если ты готова, будь сильней - крепи на поясе канаты, а не тонкие нити, и ныряй в пропасть, но не дай надежде угаснуть. Таня, словно нашкодивший ребёнок, смотрела в пол, боязливо пряча тёплые слёзы, аккуратно стекающие по щекам. - И... что ты мне посоветуешь делать на данный момент? - донёся её голос из-под густой чёлки, украшенной двумя красивыми прядями. - Отдохни. Моя комната вниз по лестнице и шестая слева, - небольшая связка ключей бережно опустилась на подставленную ладонь Тани.