Старые привычки

Насколько можно судить, все идет решительно хорошо. Майкрофт все ждет подвоха, ждет, когда один из аспектов установившегося порядка станет неприемлемым для одного из них. Но Лестрейд умный, язвительный, и не склонен расстраиваться по пустякам — он просто отмахивается от них, признавая банальными. Даже не совпадающие графики не создают особых проблем. Когда Лестрейд звонит ему в субботу после обеда и сухо говорит, что сегодня занят на работе, явно думая о деле, Майкрофт не слишком расстраивается. Он слегка разочарован, но может честно сказать Грегори не волноваться об этом, они увидятся на следующей неделе. — Если я могу чем-нибудь помочь… — говорит Майкрофт, и это тот открытый, расплывчатый тип предложений, которые он старается не делать. Такого типа услуги могут слишком дорого обойтись. Ему ли не знать. — Нет, мы справимся, — отвечает Лестрейд. И все идет определенно легче, чем могло бы. *** Как часто бывает в жизни Майкрофта, Шерлок — та самая ложка дегтя. И даже не сам Шерлок, достаточно его упоминания. А если конкретнее, рождественская вечеринка у него. Майкрофт помнит время, когда единственным человеком, что переходил порог Шерлока был он сам. Или Лестрейд иногда. Теперь же кажется, что на Бейкер-стрит всегда полно людей. — Итак, в следующую субботу на Бейкер-стрит вечеринка, — говорит Лестрейд, пока режет ярко-оранжевую морковь на кусочки. Майкрофту не хватает терпения, чтобы готовить. Зато хватает интереса подсматривать за Лестрейдом на кухне — тот хорошо обращается с ножами, а еще в это время он может следить за входящими сообщениями. — М-м? — Днем я работаю. Так что — встретимся там, или мне выпросить машину? — Я не иду. — Что? Резкость ответа заставляет Майкрофта отвлечься от телефона. — Могу послать машину за тобой, если хочешь. Лестрейд откладывает овощи и смотрит на него. — Рождество, твой единственный брат, и ты не идешь? — Я ненавижу Рождество, не слишком близок с братом и меня не приглашали. — Ты пойдешь, — говорит Лестрейд, словно если заявить вслух, то так и будет. — Нет, не пойду. — Пойдешь. — Прежде чем разговор скатывается в спор что звучит, увы, так знакомо по перебранкам с братом, Лестрейд продолжает. — Забудь о приглашении. Рождество же. Он хочет тебя видеть. — Очень в этом сомневаюсь. — Каждый раз, когда роскошная черная машина проезжает мимо места преступления, Шерлок делает самую неприятную гримасу и смотрит на нее, пока машина не уезжает. Каждый раз. Майкрофт моргает. Для надзора леди Смоллвуд звучит слишком очевидно, и Шерлок наверняка узнал марку и модель машины. К тому же, это вполне стандартная машина для госслужащих определенного уровня, и таких машин в Лондоне множество. — Тогда мне тем более не будут рады. — Он скучает. А ребячество мешает ему позвонить тебе и сказать об этом прямо. — Грегори, — предупреждает Майкрофт куда более холодным тоном, чем собирался. Слыша этот тон, люди обычно спешат к ближайшему выходу. (Ну, думает Майкрофт, он наслаждался этим, пока мог. Люди обычно уходят, как только шелуха цивилизованности истончается.) Лестрейд прищуривается. — Ты пойдешь, Майкрофт. Это не обсуждается. Изумленный, Майкрофт подавляет порыв отказаться, напомнить что он взрослый и это дает ему право самому выбирать как проводить свое свободное время, кроме прочего. — Это плохо закончится. Не хочет он меня видеть. Лестрейд пожимает плечами, и напряжение в комнате внезапно спадает. — Все равно приходи. Заработаешь право сказать мне «я же говорил». — Мне не надо доказывать свою гипотезу, я и так знаю что прав. — Надо, иначе получится что зря хвастался. Лестрейд возвращается к морковке на столе. — Так что, подвезешь? Майкрофт проверяет свой календарь. — Не раньше семи. А для верности, давай в семь тридцать. *** Машина на месте, но Лестрейд опаздывает. Майкрофт пользуется случаем и закрывает глаза на пару минут. И открывает их, только когда слышен щелчок двери. — Извини, — говорит Лестрейд присаживаясь. Майкрофт отмахивается от извинения. После этого Лестрейд бросает на него долгий взгляд. — Выглядишь помятым. — Нет, не выгляжу. Майкрофт заехал домой и переоделся. На его темно-сером костюме ни складочки, воротник рубашки безупречно выглажен, а запонки сидят идеально ровно. Он не привык показывать слабость. — Только если не присматриваться, — отвечает Лестрейд. — Ты поспал хотя бы немного прошлой ночью? — Девяносто минут, — признается Майкрофт, но это сумма двух коротких передышек прямо за своим столом. Это была одна из тех ночей, что начинаются с сообщений о пропавших атомных материалах и заканчиваются конфискацией грязной бомбы. Все завершилось благополучно, но тому предшествовали часы напряжения и предельной концентрации. — Ты должен спать, — хотя Лестрейд говорит это участливым, тихим голосом, все равно кажется что он шутит. Майкрофт вздыхает. Он об этом тоже думал. — Ты сказал, не обсуждается. — Не обсуждается, в обычных обстоятельствах, — фыркает Лестрейд. — Если бы я отменял личные встречи каждый раз, когда… — Майкрофт устал. Он почти проговорился, так что лучше избегать сегодня Шерлока, насколько возможно, —… когда возникают непредвиденные обстоятельства, то никогда не покидал бы офиса. Так что я здесь. — Кажется, канун рождества у тебя прошел даже веселее чем у меня. — Расскажи, что у вас случилось, — говорит Майкрофт, стараясь чтобы не звучало как приказ, и Лестрейд убаюкивающим голосом начинает рассказ про перипетии судебных документов, которые положили не туда куда надо, и про то, как весь день перебирали целые ящики бумаг в поисках нужных. Многострадальный герой этой истории — Лестрейд. Вооруженный сарказмом, он преодолевает бюрократические преграды и бесстрашно выдергивает коллег из комнаты отдыха, отвлекая их от чая с печеньем. Майкрофт закрывает глаза, чтобы слушать внимательнее. … и вздрагивает, просыпаясь, когда машина останавливается. — Мои извинения. Я слушал. Поначалу. — До того как заснул, — подтверждает Лестрейд, и улыбаясь, выходит из машины. *** На лестнице Лестрейду звонят. Он поднимает взгляд к потолку, и прищуриваться. — Ну давай Джимми, только не говори, что нашел ещё одно несоответствие в деле. Майкрофт замедляет шаг, но только пока поза Лестрейда теряет напряжение, потом идёт дальше, оставляя его договорить. Когда он заходит в квартиру, там меньше людей, чем в прошлый раз — Молли Хупер, миссис Хадсон, несколько других людей, очевидно офицеры и медсестры — но даже с меньшим числом нет желания общаться. — О, ты пришел — замечает его Шерлок. Они с Уотсоном переглядываются, потом Шерлок самым равнодушным тоном добавляет: «Ура». — И тебя с рождеством, — отвечает Майкрофт. — Как тут все празднично. Глазницы черепа над камином украшены мишурой. Шерлок любит рождество, даже если не в том смысле, что и большинство людей. — Спасибо что пришли, — говорит Уотсон, потому что в отличие от брата, придерживается хоть каких-то приличий. — Но мы не стремимся тебя задержать, — продолжает Шерлок. — Можешь уходить, когда захочешь. Дверь там же, где ты в последний раз ею воспользовался. Именно когда Шерлок широким жестом указывает на дверь, Лестрейд открывает ее. Идеальное и совершенно случайное совпадение. Раздаются возгласы «Грег!» (Уотсон), и «Лестрейд» (Шерлок), сам Шерлок выглядит довольным перерывом, что на него не похоже. Лестрейд входит с широкой улыбкой. — Сколько энтузиазма! Сколько вы двое уже выпили? Подпрыгивая на цыпочках, Шерлок смотрит Лестрейду за плечо. — Ты никого не привел? — живо спрашивает он и… ах. Ну конечно. У Шерлока была возможность наблюдать за Лестрейдом последние несколько недель. Неизвестный романтический партнер для него просто очередная загадка, разве что иного рода. Майкрофт делает пару шагов назад, к кухне, пока ситуация не стала слишком неловкой. Затаиться в тени раздвижных дверей и стены очень просто — стоит только сделать еще один шаг. Маленькое помещение кухни с твердыми поверхностями прекрасный резонатор, и все прекрасно слышно. — Меня подвез Майкрофт, — отвечает Лестрейд. Такой неопределенный, но кристально честный ответ заставляет Майкрофта улыбнуться. — Мы хотели познакомиться с твоей новой подружкой, — говорит Шерлок, и пулеметной очередью выдает дюжину наблюдений, что привели его к этому выводу. Яркая речь рассчитана на восхищение зрителей, но Уотсон явно слышал это раньше, и куда менее впечатлен, чем обычно. Кажется, он вообще не слышит Шерлока — он смотрит на Лестрейда, и хмурится. Потом его брови высоко поднимаются, и Уотсон переводит взгляд на Майкрофта. Этого следовало ожидать. Уотсон по-своему наблюдателен, а Шерлок ослеплен собственными предположениями. Шерлок не допускает мысли, что его любимый инспектор может рассматривать Майкрофта как партнера. Когда Шерлок наконец замечает как Лестрейд переминается с ноги на ногу и смотрит куда угодно, но не на кухню, решает все же разобраться в вопросе до конца. — О-о-о, — громко прерывает сам себя Шерлок, — ты встречаешься с мужчиной. Майкрофт предупреждал Лестрейда, что эта вечеринка ничем хорошим не закончится, хотя не имел в виду именно такой сценарий. — Спасибо Шерлок, — в голосе Лестрейда слышится сарказм, — я хотел, чтобы именно ты публично объявил о моих предпочтениях, уверен в этом. — Это моя квартира, ее сложно назвать публичным местом. — Так же это не твое дело. И пока я не решил сказать тебе… — Решил? Не смеши меня. — Шерлок делает пару шагов к камину, потом оборачивается. — Если ты так явно… — Это моя жизнь, и учитывая, что ты постоянно забываешь мое имя… — Грег. Скучное, банальное «Грег». Неудивительно, что я забываю его. Лестрейд вдыхает и медленно выдыхает через нос. За ними Уотсон смотрит в пол и осторожно молчит. Инспектор выпрямляет пальцы на правой руке, явно чтобы не сжать их в кулак. — Ну хорошо, это основы социального этикета: ты должен ждать, пока друг сам тебе скажет, что с кем-то встречается. — Это глупо. Предполагается, что нужно ждать, пока друг перестанет лгать? — Шерлок поворачивается к Джону. — Джон, это же не так? — Может, это один из тех случаев, когда тебе лучше не вмешиваться в личные дела, — предполагает Джон, и смотрит Шерлоку в глаза. Он не смотрит ему через плечо, но Шерлок прищуривается. — О чем ты не договариваешь? — вопрос скорее риторический. Он сканирует Уотсона с головы до пят, останавливаясь на напряженных плечах и подбородку. — Ты знаешь, кто это. Нет, мы оба знаем этого человека. Он здесь и… Шерлок издает звук, словно проглотил свой язык. С выражением дикого отвращения на лице и круглыми от шока глазами он поворачивается к Лестрейду: — Я думал, у тебя есть вкус! Я бы понял, будь это Андерсон — в смысле, это был бы ужасный выбор, ты мог бы найти и получше, но эту информацию я смог бы стереть! Но… Фу-у! Шерлок устроил драму, и отчаянно переигрывает. Все смотрится нелепо, но когда такие мелочи его останавливали? Если смотреть с безопасного расстояния, темперамент Шерлока даст фору лучшим спектаклям. Майкрофт весело качает головой и гадает, что же Шерлок скажет дальше, когда Уотсон хватает его за руку и говорит: — Шерлок, хватит. — Что?! Джон, но это же… — Твой брат и наш друг, — твердо продолжает он. — Заткнись. Сейчас же. — Но это же Лестрейд, — канючит Шерлок. — Майкрофту нельзя тянуть свои загребущие ручки к тем немногим людям, что мне нравятся. — Раз ты не можешь повернуть время вспять и помешать нам, — живо говорит Лестрейд, и выражение ужаса на лице Шерлока приобретает новые оттенки, когда у него складываются мысли про брата, инспектора и секс, — тебе придется просто с этим жить. Майкрофт склоняет голову, в попытке спрятать улыбку. *** Беседа возвращается к работе — как дела в клинике, что нового в Ярде — потом к планам на праздники. У кухни есть свои преимущества — темнота и сумрак. Майкрофт может прислониться к столу и уйти из поля зрения. И если он опустит голову и закроет глаза, то кому какое дело? — Так и думал, что ты найдешь где затаится, — Лестрейд заходит с пустой миской в руках. Майкрофт поворачивается и открывает вторую дверцу слева, достает до верхней полки и берет оттуда крекеры. — Как ты догадался где искать? — Это было логичное место для них, — отвечает Майкрофт. Очевидно, что Шерлок помогал с организацией вечеринки, и он бессознательно поставил коробку так, чтобы никто не дотянулся. — Я начинаю гадать, есть ли вечеринки, которых ты не избегаешь, — говорит Лестрейд, открывая коробку. — Есть. Те, за присутствие на которых мне платят. Лестрейд смотрит на него и очень медленно выдает: — Что-то вдруг я представил тебя совсем в другой профессии. Идея такая нелепая, что Майкрофт смеется. — Я не подрабатываю эскортом, если тебе надо подтвердить это вслух. Не могу себе представить ничего менее вероятного. Лестрейд бросает взгляд на вход, но там никого. Потом он ставит миску на стол и ступает ближе, а в его глазах пляшут чертики. — Ну не знаю, у тебя определенно к этому талант. — Он приобретенный, — возражает Майкрофт. Для того чтобы постичь физические умения требуются определенные усилия, тогда как понимание теории дело несложное, он всегда так считал. — Профессия, где надо общаться с таким количеством людей не для меня. Лестрейд кивает. Он тянется и берет его за цепочку от часов. Жест, далекий от неприличного, но чувствуется очень интимно. Майкрофт осознает это очень ярко. — Предпочитаешь общаться с немногими? — шепчет Лестрейд. — Очень мало кто стоит потраченных усилий. До них доносится взрыв хохота. С горестным вздохом, Лестрейд отпускает руку. — Кстати про усилия. Это было не очень красиво — исчезнуть и оставить меня на милость Шерлока. — У Шерлока нет милости, — отвечает Майкрофт. — Ты знал, что так будет, — досада Лестрейда не звучит убедительно. — И оставил меня с ним один на один. — Ты не ребенок, мое вмешательство не требовалось. — Ты мог бы сказать Шерлоку прекратить. — Какой именно аспект наших с братом отношений заставил тебя думать, что он сделает так, как я его прошу? — Майкрофт качает головой. Лестрейд делает глубокий вздох и медленно выдыхает, совершенно не думая о том, как выглядят со стороны его надутые щеки. Его уверенность в себе притягивает и совершенно подкупает. — Ладно. Но ты не оставил мне выбора кроме как признать это. — Ну конечно у тебя был выбор, Грегори. — Какой? Промолчать? — Ты мог сказать, что не привел подругу потому, что слишком рано рисковать знакомить ее с Шерлоком. Ты мог сказать, что хочешь наладить отношения с бывшей женой. Ты мог сказать, что твой бойфренд сегодня работает и не смог прийти. — И это прекрасно сработало бы. Ровно до того как Шерлок догадался бы про тебя. Это сработало бы. Майкрофт мог подойти и отвлечь Шерлока. Но что сейчас об этом говорить. — Ты мог сказать, что это случайность. Единичный случай. Или ошибка. Ты мог сказать многое другое, чтобы угодить Шерлоку и задобрить. — Солгать, ты имеешь в виду? — переспрашивает Лестрейд таким тоном, словно честность — обычное для всех дело. Игривое выражение исчезает с лица, вместо него появляется прищур. — Ты поэтому отошел? Посмотреть, признаюсь ли я? Майкрофт не считает нужным на это ответить. — Или ты хотел посмотреть убедит ли меня Шерлок передумать? — Шерлок умеет портить жизнь людям, а ты с ним опять работаешь. Глупо предполагать, что ты усугубишь ситуацию ради… — «секса», думает он. Но нет, там были ужины и телефонные разговоры и поводы для улыбок. Он улыбался рядом с Лестрейдом больше, чем за последние пару лет, —… ради приятного досуга. Лестрейд пристально его разглядывает. Может, он не осознал, что Шерлок может быть против, и может сделать его жизнь невыносимее в отместку. Майкрофт всегда забывает, что люди не все просчитывают. С другой стороны, принимая во внимание Мориарти и Эвр, Майкрофту не стоит с таким самодовольством думать о других людях. Он доказал, что так же не в состоянии просчитать возможные последствия, как и все остальные. — Не надо сейчас ничего решать, — говорит Майкрофт так мягко, как может. И все же получается недостаточно сердечно. Скорее холодно и вежливо, но это лучшее, что он может предложить. — Обдумай все. — Я не держал тебя в секрете, — не в тему заявляет Лестрейд. — Зачем тебе было кому-то говорить? Причин не было. — Обычно, — Лестрейд медленно подбирает слова, — если ты встречаешься с кем-то пару месяцев, то говоришь об этом друзьям. Предсказуемо. Не стоит расстраиваться из-за того, что он должен был предвидеть. Майкрофт скрещивает руки и напоминает себе, что он едва держится на ногах от усталости, но это не повод спустить все на тормозах. — Ты говоришь, если думаешь что у отношений есть будущее. Если считаешь, что со временем это вырастет во что-то большее, тогда да - делишься новостями. Это идеальное время для Шерлока, или Уотсона, или даже миссис Хадсон чтобы открыть дверь шире и помешать им. Но вечеринка продолжается, несмотря на сожаления Лестрейда. Майкрофту хочется, чтобы неловкий момент скорее закончился. Если это надо сделать, то лучше бы побыстрее. Сейчас не время неточных шекспировских цитат. — Ладно, — говорит Лестрейд, кивая самому себе и пожимая плечами. — Давай сделаем все проще. Ты мне нравишься. Но недостаточно, ожидает услышать Майкрофт. Но я люблю свою работу больше. Это ни к чему не приведет или я не вижу никакого будущего. Есть много вариантов, как Лестрейд может закончить предложение. — И? — подгоняет его Майкрофт. Он знает, чему себя посвятил — Королеве и стране. Он не нравится людям, и желать иного бессмысленно. — И может я неясно выразился, — продолжает Лестрейд. — Я никому не сказал, потому что так было легче — держать работу отдельно, друзей отдельно и это отдельно. Так что возможно у тебя были причины сомневаться, что я скажу твоему брату. Майкрофт открывает рот, но понимает что ему нечего сказать. Звучит почти как извинение… — Ты мне нравишься, — повторяет Лестрейд, довольный, словно во всем разобрался. — И я хочу видеться с тобой дальше. — О. Обычно его не смутить. Не застать врасплох. Он может не знать всех деталей очередного дела, что окажется на его столе, но он всегда быстро оценивает ситуацию и выстраивает стратегию. Но не сейчас, очевидно. — Ты посмотри на это, — Лестрейд в изумлении, на губах играет самодовольная улыбка. — Я оставил одного из Холмсов с открытым ртом. Не думал, что в мире есть вещи способные на такое. — Очень мало вещей, — кивает Майкрофт. ______________________________________________________ [*] «Свершенье/Должно быстрее быть, чем рассужденье» Макбет, сцена VII. Пер. А. Радловой