Часть 10
13 апреля 2019 г., 09:33
Сон, глубокий, как океан, поглотил его, как только он обосновался в своем коконе запретных и плотских желаний. Как и везде, здесь есть беспокойство о том, что же находится ниже. Жон мало что мог вспомнить о сне, только вспышка серебра и ощущение, что что-то пробивается сквозь его конечности и тело. Слишком быстро сон закончился, сегодня утром его разбудило не физическое воздействие.
Это был звук голосов, которые разбудили Жона. Два знакомых голоса.
Но именно слова заставили его сделать вид, что он не проснулся.
— Тссс, — контрпродуктивно резкий шёпот Руби прозвучал в его ухе. — Не буди его.
Миссия выполнена, Руби. Прекрасная работа.
— Я не разбудила его, — возразила Вайсс, уровень её голоса был на том же уровне, что и у Руби. Другими словами, бессмысленно для достижения цели, не разбудить его. — В отличие от тебя, я обладаю качеством, известным как деликатность.
Жон сделал всё возможное, чтобы не застонать. Деликатность, она же её имела в виду. Она была почти такой же деликатной, как таран, особенно когда использовала свой рог, чтобы привлечь его внимание. Или выразить своё недовольство. С учетом того, что Вайсс требовала от него, деликатность было последним словом, которое он бы использовал, чтобы описать её. Хотя она вполне могла ассоциироваться с дрелью, так что, возможно, она не была так уж неправа.
— Что это, по-твоему, такое? — Спросила Вайсс.
Его удивило то, что Вайсс признала, что чего-то не знала. Обычно она демонстрировала, что знает всё. Она была самой ничего незнающей всезнайкой, какую он встречал в своей жизни. Конечно, он никогда не скажет ей этого в лицо. Не без надлежащей защиты и предварительного письменного завещания.
Кстати говоря о незнании, Жон всё ещё не понимал, о чём они говорят. Он не знал, почему они так и не решились разбудить его.
Пока его ноги немного не сместились под одеялом.
Дерьмо, заключил его мозг. Вниз, парень! Вниз!
— Это его секретный рог, — неуверенно заявила Руби. — Янг не лгала.
Да. Секретный нижний рог, шутками и намёками про который Янг так любила его дразнить. И этим утром этот рог был в центре внимания.
Он не мог винить это. Как он мог не проснуться с этой совершенно естественной реакцией, когда он заснул в объятиях двух красавиц? Даже в их гримм-формах, даже с длинными рогами и светящимися красным глазами, Руби и Вайсс, несомненно, были прекрасны. Жона поразило, что он мог думать о таких вещах. Он просто пробыл в этой школе слишком долго? Он подвергся воздействию девушек-монстров до такой степени, что мог просто игнорировать все их причуды? Что дальше? Будет ли он думать о чудовищной руке Янг… как обращаться с ней? Так же, как ему снились пугающие зубы Блейк?
Это место должно было стать его смертью. Хотели они убить его или нет.
— Я понимаю, почему Янг была впечатлена, — продолжила она. — Это рог хорошего размера.
Разум Жона исполнил счастливый танец, и на его лице появилась угрюмая улыбка. Руби, я никогда не ценил тебя больше, чем сейчас.
— Мой рог больше, — гордо заявила Вайсс. Не впечатлилась.
Чёрт возьми, Вайсс!
— Похоже, что даже он теряет контроль над своей человеческой формой во время сна, — размышляла она.
О да, он определенно потерял контроль. Не то чтобы это была его вина. Вайсс была одной из виновниц. Она прижималась к нему. Это было хорошо. Тепло. Они оба чувствовали себя хорошо. — Похоже это уже чересчур для нашего идеального одноклассника. Его подсознание помнит его природные инстинкты.
Да. Естественные инстинкты. Как те, что проявляются у подростков, которые делят постель с двумя девушками…
Может быть, если я сделаю вид, что сплю достаточно долго, они уйдут…
Соучастник номер два не очень-то помогал. — Мы… мы… мы ткнём его?
Нет! Не тыкай!
— Не будь абсурдной, — возразила Вайсс. — Рога не для того, чтобы тыкать.
Если рога не были для этого предназначены, то Вайсс ещё не демонстрировала, что это так.
Несмотря на это, он оценил её выступление в его защиту. Спасибо, Вайсс. Я приготовлю тебе лучшее блюдо.
— Теперь, когда его рог появился, мы возобновим наш поединок.
Чёрт!
Конечно, это то, что Вайсс захотела бы сделать. После того, как ей отказали в «требовании» накануне, она, вероятно, стремилась официально заполучить его. И теперь, когда у него был «рог» для дуэли, у неё была возможность снова сразиться с ним.
К сожалению этот рог не был предназначен для дуэли.
— Ты не можешь этого сделать, пока он спит, — отчитала ее Руби. — Разве ты ничему не научилась? Ты должна сделать это официально!
Если подумать, у Руби будет лучший завтрак в истории. По крайней мере, она имела здравый смысл — сказала не трогать рога людей, пока они спят.
О боги, теперь и он называл его рогом. Это место действительно добралось до него.
— Ожидание его пробуждения будет просто незначительно, — утвердительно начала Вайсс. — Его секретный рог — нижний рог. Ожидает ли Жон, что я встану на колени, чтобы противостоять ему? Какой абсурдный способ дуэли.
Лучше ты на коленях, чем Блейк. Стоп! Прекрати это, Жон!
— Дуэль не будет засчитана, если он не согласится, — повторила Руби.
— Посмотри на это так, — продолжила Вайсс. — То, как его секретный рог стоит в воздухе, словно в безмолвном вызове, он издевается надо мной. Он практически умоляет меня уделить ему всё своё внимание.
Почему единственные девушки, которые хотели уделить ему все свое внимание, были монстрами? Жизнь действительно, была несправедлива. Подождите. Какое внимание она имела в виду? Она имела в виду?...
Он почувствовал, как вес с правой стороны кровати сдвинулся, и даже с закрытыми глазами он мог сказать, что Вайсс скорректировала своё положение на кровати. — Я получу то, что по праву принадлежит мне! — зарычала она.
Прекрати! Прекрати!
— Вайсс, нет! — Руби закричала, когда она тоже начала двигаться.
Жон, однако, двинулся первым
Быстро приняв сидячее положение, он согнул колени, чтобы защитить свою наиболее чувствительную область от того, что, как он предполагал, будет целью прямой атаки Вайсс. Девушка остановилась и вместо того, чтобы атаковать рогом, нанесла смертельный удар, стрельнув глазами.
— Привет, доброе утро, Вайсс, — поспешно сказал Жон. — Доброе утро, Руби. Как ты сегодня?
Он получил ответ, когда Руби зажала его левую руку обеими руками, снова подтянувшись к его телу. — Я прекрасно себя чувствую, — взволнованно сказала она. Её рога двигались к его носу взад-вперёд. — Приятно и свежо. Я всегда хорошо сплю рядом с тобой.
Слова, которые любой парень был бы рад услышать. Даже от гибрида Гримм. Однако он не мог долго наслаждаться этим моментом, поскольку вторая, справа от него приблизилась к нему и снова привлекла его внимание.
— Я тоже спала достаточно крепко, — сообщила ему Вайсс. — Возможно, твоё тело не совсем бесполезно, так как создает отличную подушку. Я с нетерпением жду новых ночей с тобой.
Если утренней реакцией его тела было что-то, что могло произойти, то и он тоже.
— В конце концов, если ты потеряешь контроль над своей человеческой формой во время сна, это даст мне достаточную возможность взяться за твой нижний рог. Ты не откажешь мне в этом удовольствии.
Иногда Жону было интересно, понимают ли эти девушки на самом деле, что они говорят, или они просто издеваются над ним. Если бы нормальный посторонний человек услышал, как Янг и Вайсс говорили с ним, он бы предположил, что они хотят его в смысле, что не был связан со странными гибридными дуэлями.
В любом случае, он должен был отвлечь девушку, которая ткнула бы его пах своим острым рогом, если бы сделала всё по-своему. — Эй, у меня есть идея, — он быстро прервал её. — Поскольку сегодня суббота, почему бы нам не сделать хороший большой завтрак вместе? Звучит хорошо, Вайсс?
— Снежный ангел.
Жон моргнул. — Что?
— Снежный ангел, — повторила она. — Отныне ты будешь обращаться ко мне так.
— Что ты и?...
Удар рогом Вайсс в его руку заставил его замолкнуть. — Не позволяй себе вернуть прозвище, которое ты мне подарил. Возможно, ты нашел выход из нашего поединка, но прозвище — мое и только мое!
Подарил? В любом случае, есть более важные вещи, чем её неправильное использование идиом. — Ты понимаешь, что это было только для занятия профессора Фолл, верно?
— Ты будешь обращаться ко мне как так, — повторила она. — Но только в уединении нашей комнаты, — быстро последовала она. Её белое лицо потемнело, и она отвернулась, продолжая говорить. — Если ты посмеешь называть меня публично перед другими, это будет последний звук, который твоё горло издаст.
— Да, — согласился он. — Конечно… — он почувствовал постукивания по плечу, и повернулся, чтобы увидеть тоску в глазах Руби, уставившейся на него. — Руби?
— Могу ли я тоже получить прозвище?
Он не мог отказать такому взгляду. Проблема заключалась в том, что у него не было идеи о прозвище для нее. — Гм… да. Мне просто нужно сначала подумать об этом.
— Хорошо, — сказала она счастливо, прислонившись головой к его плечу. — Не торопись. Это должно быть особенным, в конце концов. Особенным для двух лучших друзей в мире.
Сентиментальное отношение девушки вонзило комок в горло Жона. Как она вообще стала гибридом? Почему монстр, как и все остальные? Это не имело смысла. Руби была парадоксом. В то время как у других были свои человеческие черты, которые иногда проявлялись, Руби была особенной в своём поведении.
Ещё один удар заставил его снова вернуться взглядом к Вайсс. — Если ты тоже собираешься дать Руби прозвище, тебе нужно сделать что-то для меня, — потребовала она. — И это должно быть что-то хорошее.
— Ну, что насчёт завтрака? У нас есть всё утро.
— Недопустимо. Мы все завтракаем каждое утро. Что-то для меня.
Жон ломал голову, пытаясь придумать, что он может сделать для Вайсс. Честно говоря, он не находил её требовательное поведение отталкивающим. Она напомнила ему о вредной младшей сестре, которая обращала на себя внимание своих старших сестёр. Не из-за ревности или злости, а потому, что она хотела, чтобы они ее заметили. Чтобы любили её. Заботились о ней. Он имел дело с таким поведением своих младших сестёр. Вайсс, несмотря на все её бахвальство и эго, просто хотела, чтобы её признали.
Потом его осенило. То, что он действительно делал со своими сёстрами. Что-то, что его сёстры сделали с ним. Издеваясь над ним. Тем не менее, это был навык, который он приобрел, пока рос с семью сёстрами.
— Что если я заплету твои волосы? — спросил он.
Она уставились на него своими алыми глазами. — Заплетёшь?
— Да. Твои волосы очень длинные. Достаточно длинные, чтобы что-то с ними сделать. Если позволишь.
Руки Вайсс потянулись, чтобы пригладить длинные белые локоны. — Почему я могла бы захотеть что-то сделать со своими волосами? В их нынешнем состоянии они не мешают моей способности сражаться и не перекрывают обзор.
— Ну, укладка волос — это очень человеческая вещь, — объяснил он. — Люди делают это всё время, чтобы… хм… — Он не хотел говорить, что они делают это, чтобы выглядеть более привлекательно. Это была мина, которая наверняка взорвётся, если он на неё наступит.
— Разнообразие, — сказал он. — Люди делают это чтобы разнообразить свою внешность.
Если он всё сделал правильно, он не сомневался, что Вайсс сочтёт его работу улучшением. Его сестры много времени уделяли волосам, пока росли. По своей сути Вайсс была ещё девушкой-подростком. В глубине души ей бы это понравилось. Это будет обращением к её тщеславию. Он хотел, чтобы она познакомилась с другими человеческими эмоциями. Даже если это будет ее гордость.
— Так это урок человечности, — размышляла она. — Очень хорошо. Я даю тебе доступ к моим безупречным волосам.
Жон улыбнулся, когда выскользнул с передней части кровати и повёл Вайсс к единственному стулу и столу, которые были в комнате. Это будет трудно без таких вещей, как кисть или зеркало, поэтому ему просто пришлось бы это сделать.
Он распустил грубый хвост, который носила Вайсс, и позволил ее длинным белоснежным волосам заструиться вниз по её спине. Будет много работы. Почти слишком много. Заплетание всего этого будет слишком большой работой и займёт слишком много времени. Тем не менее, несколько косичек по бокам и на голове, а также узел её нового хвостика станут достаточно посильной работой.
Это было похоже на работу с шелком. Волосы Вайсс были невероятно гладкими, намного более гладкими, чем он мог ожидать от гибрида Гримм. Это было просто ещё одно напоминание о том, какой великолепной она была бы как человек. С безупречной бледной кожей, блестящими голубыми глазами и шелковисто-гладкими белыми волосами, его прежнее прозвище для неё было совершенно точным. Вайсс была Снежным Ангелом.
— Это удивительно… — прошептала Руби в восторге.
Жон продолжил свою работу, не оглядываясь на Руби, как он ответил. — Что такое?
— То, что ты делаешь с волосами Вайсс, — объяснила она. — Я понятия не имела, что ты можешь быть таким… Не знаю.
— Человеком?
Несколько минут стояла тишина, и Жон не мог понять, ответила ли она невербально, прежде чем снова заговорила. — Да. Делать что-то красивее. Лучше. Это действительно круто…
Да, Руби. Его грусть превратилась в радость, когда он услышал, что она сказала. Это работало. Руби не только видела, что в жизни было нечто большее, чем сражение и разрушение, ей нравилась эта мысль. Она нашла идею быть человеком классной. Улучшать вещи, делать вещи лучше и красивее, это ведь намного лучше, чем желание разрушать нации.
— Ты действительно хорош в обращении своими пальцами, — продолжила она. — Как ты думаешь, ты сможешь использовать их на мне когда-нибудь?
Жон сильно кашлянул, задохнувшись собственным вдохом. Он знал, что она имела в виду, но его мысли ушли в совершенно иное русло… Ему скоро придётся что-то делать с этим.
— Нет, Руби, — вставила Вайсс. — Единственная, кого Жон будет использовать, — это я.
И, конечно, Вайсс не помогала.
— Ну, это не справедливо! У Жона две руки и достаточно пальцев для нас обоих!
Парень закрыл глаза и вздохнул. Да, Руби. Продолжайте посылать такие мысли и образы в его сознание. Не то чтобы ему не хватало того, как они вдвоем прижимались к нему ночью.
— Если Жон хочет использовать свои пальцы на тебе, то он может сделать это в своё свободное время. Однако это мое время. И моё удовольствие — это всё, о чем ему нужно беспокоиться. Правильно, Жон?
Вопрос вырвал его из ступора. — Ну, верно.
Вайсс победно заурчала. — Хорошо. Теперь ты можешь продолжить свою работу. То, как твои пальцы гладят меня, довольно приятно.
Волосы, думал он несчастно. Почему вы не можете сказать, что это всё про волосы?
К счастью, больше не было странных, неправильно понятых фраз, как он продолжил. Жону удалось поработать с волосами Вайсс и в короткие сроки завершить создание новых декоративных косичек. Помогло то, что у него был опыт. Много всего с семью сестрами. В молодом возрасте некоторые из его сестёр насильно заставляли его, чтобы он научился укладывать волосы. Хотя он сначала сопротивлялся, вскоре стало очевидно, что с ними не ведутся переговоры. Лучше было просто сделать и покончить с этим, чем пытаться бороться.
Воспоминания напомнили ему о его семье. Люди, которых он любил и с которыми не общался с тех пор, как уехал в академию, полную гибридов Гримм. Они волновались за него? Они боялись, что он умер в каком-то тренировочном упражнении? Он хотел бы иметь возможность связаться с ними. Он знал, что спасения не было. Он знал, что нет никаких шансов, предупредить их о своем положении. Обойти всё это было невозможно. Но если бы он мог просто найти способ связаться с ними, просто сказать им, что он жив и здоров, это заставило бы его чувствовать себя намного лучше.
По крайней мере, до тех пор, пока кто-то или что-то в этой школе, наконец, не заберёт его жизнь. Однако он не хотел этого допускать. Он был полон решимости выйти отсюда живым. Каким-то образом. Он увидит их снова.
— И готово, — сказал Жон, наконец, убирая руки от длинных белых волос Вайсс. — Посмотри в зеркало, посмотри, понравится ли тебе.
Вайсс встала, рубашка, которую он дал ей, комично облегала её бедра, как сорочка. Вероятно, это было к лучшему, потому что если бы она была короче, он мог бы увидеть то, что, было задней частью её трусиков.
Следуя за ней к входу в ванную, он увидел, как девушка поворачивалась налево и направо, чтобы увидеть дело его рук. На её губах расцвела скупая улыбка. — Я одобряю, — наконец сказала она.
Жон вздохнул с облегчением. Одобрение Вайсс означало, что от её рога не будет никаких атак. Это было особенно важно, учитывая, что теперь она считала, что его собственный дуэльный рог находился ниже пояса. Её роговые удары станут намного более проблематичными, если она решит воспользоваться этим вариантом.
— Рад, что тебе нравится, — радостно сказал он. Затем он повернулся к Руби. — Мне неприятно это говорить, но твои волосы не настолько длинные, чтобы заплетать их. — Хмурый взгляд появился на её лице от его признания. Это исправимо. — Но, может быть, я могу ещё кое-что сделать для тебя? Это не обязательно должно быть связано с волосами.
— Что-то другое? — она задавалась вопросом. — Только для меня?
Он пожал плечами. — Конечно. Если Вайсс я сделал причёску, тебе тоже нужно что-нибудь.
Вайсс отвернулась от зеркала, чтобы посмотреть на него. — Мы ведь не так договаривались!
— Нет, он сказал, что я тоже кое-что получу! — Руби сказала быстро. — Мне не обязательно решать сразу, правда?
Жон покачал головой. — Ага. Не торопись.
Лицо, что было хмурым лишь несколько секунд назад, показало яркую улыбку. — Тогда я что-нибудь придумаю. Что-то только для меня.
Её искренняя и безмятежная улыбка отразилась на лице Жона. Ему нравилось, когда Руби была счастлива. Он любил делать Руби счастливой. Она была одним из немногих белых полос для него здесь, в этой школе.
Как оказалось, Вайсс тоже была. За всем её эго и позерством всё ещё была девушка-подросток, которой нравилось делать прически. Которой нравилось выглядеть красиво. Нравилось слышать комплименты. В частности, от него.
Они были его двумя ближайшими союзниками в мире, который видел его трупом. Он должен держать их близко. Он должен держать их довольными. Его жизнь вполне может зависеть от этого.
С лёгким раздражением Вайсс подошла к двери. — Ну, что бы ты ни решил, не строй планы на этот вечер. Понял?
Он с любопытством посмотрел на неё. — Почему?
— Это секрет, — прямо сказала она, схватившись за ручку. — Теперь, если вы извините меня, я должна кое о чём поговорить с профессором Кэллоу.
Эти слова вызвали холод в спине Жона. Вайсс собиралась поговорить с Тирианом. Это побудило его повторить вопрос. — Зачем?
— Думаю, я дала понять, что это секрет.
Нет. Она сказала ему, что её планы на вечер были секретом. Но теперь он знал, что эти планы и ее причины говорить с ужасным фавном-скорпионом были связаны друг с другом.
Девушка ушла, не сказав ни слова, оставив его наедине с Руби. Она мягко улыбнулась ему. Это было почти обнадёживающим. Чем бы то ни было, что Вайсс собиралась обрушить на него, по крайней мере, на его стороне была Руби.
Клинок с красным наконечником лениво похлопал его по плечу, словно пытаясь его успокоить. Жон молча побледнел, когда щупальце, к которому он был прикреплён, исчезло за их спинами. Руби с нетерпением ждала этого момента, совершенно не обращая ни на что внимания.
***
Вайсс шагала по коридору с чувством цели. Что-то недавно пробудило её любопытство. И если было что-то, чего она желала больше всего на свете, то это было знание. Нолан, каким бы бесполезным он ни был, говорил о том, чего она не знала. Фильмы. Судя по тому, как Нолан говорил с ней, фильмы были чем-то личным. Интимным. Возможно, даже тем, что делали парочки. Похоже уже покойный парень явно проявил к ней отвратительно недостаточный интерес. Она знала, что её логика безошибочна. Если фильмы были чем-то, что люди делали вместе, что-то, что делали вместе с любимыми, то она должна узнать о них всё, что могла. Кино было чем-то, что, очевидно, можно приобрести у профессора Кэллоу. Почему учитель давал ему, а не ей это экзотическое знание? Это было недопустимо. Это был провал, который она исправит сегодня. Сегодня ночью. С Жоном. Рука коснулась её недавно заплетённых волос. Он сделал это для неё и для неё одной. Как сказала Руби, он создал что-то красивое своими руками, а не разрушил. Это было так очень… по-человечески. Может быть, поэтому она хотела сниматься с ним в кино? Вайсс вспомнила сценарий, в который их поместила профессор Фолл несколько дней назад, когда они имитировали человеческие ухаживания. Помимо комплиментов, которые он ей дал, которые по какой-то причине повлияли на температуру ее тела и частоту сердечных сокращений, у него действительно были положительные физические характеристики. Он был большим и сильным. И всё же на более личном уровне он был намного большим. Блондин, безусловно, был интересным образцом, из которого она могла извлечь новые знания. Жон отличался от остальных парней здесь, в академии. Он не рассматривал её как материал для размножения, несмотря на кажущийся длинным и мужественным рог, которым он обладал. Он будет прекрасным помощником для тех, кого он выбрал. Его стая станет большой и сильной, если он когда-либо снимет кандалы со своей человеческой формы и позволит себе вести себя естественно. Даже если он этого не сделает, у него всё ещё были свои цели. Жон поможет ей стать лучшим учеником в академии. Он сможет использовать свои, по общему признанию, большие знания о человечестве, чтобы улучшить её. По крайней мере до тех пор, пока её превосходящие способности не смогут взять то, чему он её научил, и развить так, что она не превзойдёт его. Он уже познакомил её с кулинарным искусством, и она быстро стала искусной в этом. Она спрашивала себя, знает ли он что-нибудь об этих фильмах, о которых говорил Нолан. Она надеялась, что нет. Может быть, на этот раз она сможет научить его чему-то более человеческому. Она сможет ткнуть его лицом в что-то, чего он не знал. Какое это будет зрелище! Подойдя к комнате Тириана, Вайсс пару раз постучала пальцами по двери, прежде чем её руки соединились за спиной. Она встала высокая и твёрдая, как её рог, гордо и твёрдо, ожидая ответа от своего учителя. Дверь открылась всего через несколько секунд, обнаружив знакомого человека в белом. Жёлтые глаза с восторгом смотрели на неё сверху вниз, и его руки взволнованно потирались друг о друга. — Госпожа Вайсс, — приветствовал он с радостью в голосе. — Чем я обязан этому приятному сюрпризу? — Профессор Кэллоу, — начала она формально. Её глаза никогда не покидали его. — Я хочу фильмы. Тириан поджал губы, и его голова слегка наклонилась в замешательстве. — Фильмы? — Да. Нолан сказал мне, что вы предоставили ему фильмы. Я хочу их. — Ах, — сказал человек с пониманием. — Да, я действительно обеспечил его некоторыми фильмами. — Его ранняя улыбка вернулась к его лицу в форме понимающей ухмылки. — Конечно, вы лично убедились, что любые разговоры о нём будут в прошедшем времени. Прекрасный бой одной из самых славных детей нашей богини. Хотя Вайсс обычно оценила бы похвалу этого человека, она пришла сюда не для того, чтобы услышать, как он поклоняется Салем. — Так как он больше не будет нуждаться в них, могу ли я забрать его фильмы? — Конечно. Скажи мне, какие фильмы ты бы хотела? На этот раз это было собственное лицо Вайсс, которое нахмурилось от замешательства. — Есть разные виды? На лице Тириана появилось понимание. — О боже. Ты знаешь об их существовании, но не о том, что это. Слово, но не его значение. Я прав в своём предположении? Её хмурый взгляд превратился из смущённого в разочарованный. Действительно, она точно не знала, что такое фильмы. Только какой цели они могут служить. Вайсс не хотела признаваться, что она ничего не знала. Девушка гордилась тем, что она самая лучшая и самая яркая ученица в академии. Более того, ей нравилось получать знания, в отличие от сверстников. Однако, если признание её невежества по отношению к Тириану теперь означает, что она сможет использовать эти знания против своих сокурсников позже, это того стоит. — Да, — призналась она неохотно. — Пожалуйста, позвольте мне уточнить тогда, — сказал он тепло. — Фильмы очень похожи на скучные, душные документалки, которые вы видели в классе профессора Уоттса. Они рассказывают историю с помощью движущихся изображений и звука. Поможет ли это вашему пониманию? Это помогло. Профессор Уоттс иногда заставлял их смотреть то, что он называл документальными программами о человечестве. Предметами, на которых он обычно концентрировался, были такие вещи, как история войн, политика и эпидемии. Все вещи, которые были способны подорвать человеческие общества и спровоцировать крушение их королевств. Видеозапись, сделанная камерой из ближайшего или далёкого прошлого, была сделана для просмотра в образовательных целях. Если это были фильмы, то она действительно их понимала. — Понятно. Тогда я хотела бы взять несколько фильмов, которые вы предоставили Нолану в прошлом. Хвост Тириана дёрнулся взад-вперёд, когда он повернулся, чтобы заглянуть в свою комнату. — Очень хорошо. Я думаю, у меня есть выбор фильмов, которые могут показаться вам довольно… приятными. Вайсс улыбнулась. Действительно, она нашла бы любую возможность учиться чрезвычайно приятной. Если она собиралась получить специализированный и эксклюзивный урок от профессора Кэллоу в форме этих фильмов, то ей не терпелось получить от него всё, что она могла. Тириан ненадолго вернулся в свою комнату, а потом вернулся с двумя маленькими тонкими коробочками. У каждого была фотография людей на фронтах. — Я считаю, что вы найдёте этот выбор наиболее информативным. Этот, — продолжил он, указывая на коробку с надписью «Чужой». — В частности, это классика кинематографии. Вайсс не знала, что означает это слово, но если оно было одобрено Тирианом, она с радостью приняла бы его. — Спасибо, профессор Кэллоу. — Поскольку сегодня суббота, у вас есть доступ к комнате отдыха преподавателей сегодня вечером, чтобы посмотреть эти фильмы. Скажите, вы собираетесь взять с собой каких-нибудь компаньонов, чтобы посмотреть их? Она вспомнила свой предыдущий разговор с Жоном и Руби. Она действительно сказала парню зарезервировать ночь, чтобы посмотреть с ней фильмы. А точнее смотреть фильмы с ней. Она также знала, что туда, куда отправится Жон, последует и Руби. Вайсс нежно прикусила губу. Если фильмы действительно были чем-то, что люди делали вместе, то почему она пригласила Жона? — Да, — подтвердила она. — Жон и Руби присоединятся ко мне. Тириан тихонько хихикнул про себя. — О, как замечательно. Одну минуту, позвольте мне предоставить вам ещё один фильм. Через несколько секунд он вернулся с третьей коробкой. — Это очень познавательно. Обязательно посмотрите всё это группой, хорошо? Вайсс посмотрела на новый фильм, который ей только что передали. Он не выглядело более образовательным, чем любой другой, но она поверила слову мужчины. Она кивнула. — Очень хорошо. Спасибо, профессор. Тириан положил руку на грудь и резко поклонился. — Конечно же. Я живу, чтобы служить Салем и её детям. Ваше счастье и успех придают смысл моей жизни. Вайсс знала, что Тириан был странным фавном. Было любопытно, почему человек или фавн охотно будут служить королеве Гримм. Однако Вайсс решила не сомневаться в этом. Её миссия в жизни состояла в том, чтобы подчинить всё человечество Салем. Возможно, такие, как Тириан и Синдер, были просто впереди. Они уже знали своё место без необходимости доминировать над ними. Вайсс повернулась и ушла, крепко держа в руках три фильма. Сегодня вечером у неё будет эксклюзивный доступ к комнате отдыха учителя вместе с Жоном и Руби. Возможно, она позволит парню сесть рядом с ней. Хотя бы для того, чтобы сделать просмотр фильмов комфортней. Как она узнала прошлой ночью, из него выходит отличная подушка. Однако было и нечто большее. Нехотя она признала, что когда он обнял её и прижал её тело к себе, он заставил её почувствовать то, чего она никогда раньше не чувствовала. Странное чувство комфорта и тепла наполнило её тело, и она быстро погрузилась в сон. Теперь она знала, что Руби в нём находила. Она поняла, почему девушка так настаивала на том, чтобы делить с ним кровать. И теперь, когда сама Вайсс сделала то же самое, она не позволила бы ничему отвлечь её от него. Никогда не повредит иметь тузы в рукаве. Поскольку Жон имел своё применение, она будет обязательно держать его рядом. Чтобы эти функции оставались доступными, когда ей захочется их использовать.***
Жон никогда не думал, что увидит день, когда «Особь» заставит человека плакать. И всё же он был здесь. Как выяснилось, большой план Вайсс на вечер был просто просмотром кино. Он был поражён, что у гибридов Гримм была даже такая концепция. Что они собираются вместе, чтобы посмотреть фильмы со своими друзьями. И всё же он был здесь. Сидит на диване в учительском кабинете рядом с друзьями, смотрит фильмы. С обеих сторон его окружали Руби и Вайсс. Рядом с Руби сидела Янг, которая решила пойти вместе с ними, как только узнала, что они втроём будут что-то делать вместе. Когда она выяснила, что это только для того, чтобы смотреть «документальные программы» вместе, она была особенно разочарована. Тем не менее, она всё равно оставалась с группой, принимая наполовину человеческую форму, чтобы её рука не разрушала всё вокруг. К счастью, Блейк не пришла. Он не думал, что сможет справиться с мыслями о Блейк и её щупальцах после просмотра пары фильмов с участием жутких инопланетных монстрощупалец. Руби практически плакала, когда на экране прокручивались титры к научно-фантастическому фильму ужасов. — Я думаю, что мои глаза сломались, они не перестают бежать! Жон был где-то между жалостью и развлечением. Руби плакала. Она понятия не имела, что это было или почему она это делала, но она действительно плакала. Из-за «Особи». — Мне больше понравился «Чужой», — вмешалась Янг. — Больше крови и кишок. — Всё, что она хотела сделать, это правильно, — продолжила младшая. — Почему они должны были убить её за то, что она хотела сделать что-то такое красивое и естественное? Может быть, потому что инопланетное паразитическое существо убило бесчисленное количество людей, чтобы попытаться достичь своей цели? Естественно, он этого не говорил. Для этих гибридов Гримм несколько разбитых яиц или в этом случае разбитых людей были совершенно приемлемыми потерями в достижении их целей. — Это была правдивая история, — сказала Вайсс, издеваясь над ней. Её рука поднялась, чтобы потереть глаза. Суть этого фильма, должно быть, действительно дошла до них. — Люди действительно такие ужасные и эгоистичные существа. Жон снова хотел выступить в знак протеста, но решил отказаться от этого. В конце концов, он был одним из них. Он был гибридом. Он не мог объяснить им, почему было нехорошо просто ходить и заражать людей паразитическими зародышами пришельцев. Или, что жестокие убийства людей не были приемлемым способом достижения целей. Тем не менее, он мог, по крайней мере, исправить ошибочное представление Вайсс о том, что «Особь» — это настоящая история. — Это на самом деле вымышленно, — сказал он ей. — Это просто фильм. Вайсс подняла на него палец. — Категорически отрицаю! — запротестовала она. — Это действительно правдивая история. Эти фильмы похожи на документальные фильмы, которые мы видим в классе профессора Уоттса. Профессор Кэллоу сказал мне об этом. Было очевидно, что Вайсс плохо понимала, что такое фильмы. Хотя Жон не сомневался, что Тириан, возможно, сравнил эти фильмы с документальными фильмами, чтобы объяснить ей идею, он также не сомневался, что Вайсс пришла к неверному выводу. Что все фильмы были документальными. — Нет, — продолжал он. — Собираешься ли ты сказать, что лицехваты из «Чужого» тоже были правдивыми историями? — Это было бы здорово, — сказала блондинка. Вайсс усмехнулась. — Конечно, нет. Показанное в этом фильме было абсолютно ложным. Жон тихо рассмеялся. — Я искренне удивлён, что ты об этом знаешь. Красные глаза уставились на него. — Я знаю, как работает процесс спаривания. Я много об этом читала. — Ты знаешь? — Спросила Руби. — Конечно, — с гордостью сказала девушка. — Самец оплодотворяет яйца самки молоком. Я просто ещё не поняла, как откладывать яйца. Жон ошеломлённо уставился на неё. — Яйца? Вайсс уверенно кивнула. — Да. Сначала я откладываю яйца. Затем ты яростно натираешься об меня, пока я их кладу. В этот момент ты выделяешь серию спор, которые оседают над скоплением яиц, которые я затем проглочу. Затем я верну яйца тебе в рот, где они будут в состоянии зачатия в течение восемнадцати-двадцати двух месяцев. И наконец, великая птица прилетит и поможет вам доставить яйца. Слова не могли описать реакцию на то, что только что сказала Вайсс. Возможно, в её описании спаривания была доля правды. Если бы они были рыбой. Или каким-то другим животным. И… птица? Какое она вообще имеет к этому отношение! — Птица… — проговорил он. — Да. Я думаю, это бекас. Ооо. Это всё объяснило. Теперь она просто смешивала науку со сказками. Это было бы восхитительно, если бы он не хотел пробить лицо ладонью в этот самый момент. Хотя разве она не имела в виду аиста? — Ты понимаешь, что я не рыба, верно? — он спросил её. — О, правда? Янг сказала мне, что ты частично Левиафан. Жон посмотрел туда, где сидела Янг. Девушка просто беззаботно пожала плечами. — Но это не рыба, — утверждал он. — Они живут в воде, не так ли? — ответила Вайсс. — У них есть плавники и жабры. Они рыбы. Вы когда-нибудь видели рыбу на суше? Думаю, нет! Однажды извращённая логика Вайсс заставит его голову взорваться. Это быстро никуда не делось. Ему нужно отвлечься и быстро. Руби, задыхаясь от шока, привлекла его внимание, его голова закрутилась, и он увидел, как череда чёрных волос исчезла из поля зрения. Моргнув, он посмотрел на смущённое выражение лица Руби, оглядываясь по сторонам. — Кто-то только что слизал с моего глаза воду! Я снова вижу! Жон посмотрел за диван. Ничего такого. Поднявшись, он заглянул под диван, ожидая, что его ждет масса чёрных волос, кошачьих ушей и красных глаз. Ничего такого. — Жон, поторопись! — Вайсс была как всегда нетерпелива. Он знал, что это была Блейк. Блейк… лижет слёзы. Она беспокоила его. Глубоко внутри. Почти так же, как ощущение, что щупальце с любовью берут его за плечи, как и загнутые вниз лезвия. Стоя прямо, он кружился вокруг. Нигде не видно. — Как насчёт того, чтобы просто посмотреть последний фильм? — предложил он быстро. — Очень хорошо, — согласилась Вайсс. Он не был бы удивлён, если бы она взяла его, изменяя тему как сдачу. Схватив последний DVD, он прочёл название в своей голове. ''Лихорадка Фавнов''. У Тириана, конечно, был особый вкус в кино. Научная фантастика, ужас, а теперь предположительно фильм-катастрофа? Он мог только предположить, что это был своего рода фильм об эпидемическом апокалипсисе, где странная новая болезнь уничтожает большую часть населения планеты. Один называется Лихорадка Фавнов. Боги, он надеялся, что это не возбудит Блейк больше, чем она, очевидно, уже была возбуждена. Когда он установил диск в плеер, Руби заговорила. — О, у меня есть идея! — взволнованно сказала она. — Что такое? — Для этого фильма давайте сделаем из него игру. Мы стараемся удерживать наши человеческие формы как можно дольше. Кто справится дольше, выигрывает. — Она остановилась, коротко глядя на Жона. — Ну, ты не считаешься, так как можешь держать свою человеческую форму столько, сколько захочешь… Конечно, он мог. Он просто настолько хорош. Вайсс напевала, её внешность менялась на его глазах, пока она говорила. — Практическое образование, замаскированное под игру? Я не могу сказать, что это плохая идея. Что получит победитель? Янг тихо усмехнулась. — Я могу придумать кое-что, — предложила она. Жон точно знал, что она имела в виду. Он опустился ниже на диван. Эти девушки станут его смертью. Он подпрыгнул, когда почувствовал, как что-то внутри дивана потянулось и коснулось его. Что-то слишком знакомое. — Не волнуйся, — промурлыкал неуловимый голос Блейк. — Я не позволю им причинить тебе боль. Слишком много, по крайней мере… Что-то тёплое и мокрое скользнуло по уху. Он отскочил от прикосновения, оказавшись в руках Руби. Та удивленно вскрикнула, глядя на него. — Жон? — Блейк… — сказал он, как будто это было всё, что нужно для объяснения. — Всё ещё нуждаюсь в тебе, — сказал тёмный шёпот изнутри дивана. Блейк была внутри дивана. Как она залезла в диван?! Руби схватила его за руку своей. — Перестань, Блейк! — закричала она. Щупальце отступило. Вокруг них прозвучал смех, когда щупальце скользнуло обратно под подушку, оставив его в покое. Жон сел рядом с Руби, которая завладела одной из его рук. Вайсс сделала то же самое с другой стороны, отказавшись отдать Руби то, чего не было у неё. Пока они сидели там, даже зная, что под ними, Жон чувствовал себя немного более уверенно в их объятиях.***
Прошло время, и Руби проиграла соревнование, но не возражала. Этот фильм оказался очень интересным. Этот сильно отличалось от других. Похоже, он рассказывает о взаимодействии обычных людей и фавнов. Рабочий-человек, известный как сантехник, подошёл к дому женщины-фавна, чтобы помочь ей почистить трубы. Это были важные знания о повседневной работе человеческого общества. У людей была работа. Карьера. Были профессии, которые не были охотниками. Всё это было очень увлекательно. Что было особенно удивительно, так это то, как человек-мужчина и женщина-фавн стали физически сближаться друг с другом. Водопроводчик отказался от обязанности чистить трубы женщины, чтобы взять её на руки и поцеловать. Было ли это нормальным делом для двух особей, которые только что встретились? В любом случае было хорошо иметь ещё одну практическую демонстрацию акта поцелуя. Не то чтобы она сомневалась в способностях Жона. Не то чтобы у неё была проблема с тренировками… Она посмотрела на парня рядом с ней, у которого, казалось, было выражение ужаса на лице. Как странно. Небольшим ударом плеча о его собственное, она заслужила его внимание. — Эй, Жон? — Да? — спросил он нервно. — Ты говорил мне носить одежду, когда мы были в постели вместе. — Она указала на экран, на котором играл фильм. — Почему они не делают этого? — Ну… ну… они собираются… Мужчина снял штаны, обнажив длинный мясистый придаток. Руби ахнула. Секретный нижний рог! Рог человека, казалось, стимулировался, когда он лежал в объятиях женщины-фавна. Так же, как и у Жона. Она… они сделали это с ним? Присутствие её и Вайсс в постели с ним вызвало появление его рога? Её внимание снова было обращено на Жона. — Это странно выглядящий рог, — прокомментировала она. — Все ли нижние рога выглядят так? Жон сжался в её хватке, пытаясь вырваться и встать. — Хорошо, фильм окончен, всё! Её хватка на нём усилилась. Она не хотела, чтобы фильм закончился. Действия, которые происходили на экране, были новыми. Интересными. Захватывающими. Как уже упоминала Вайсс, человек и фавн энергично потирали друг друга. Похоже, женщине нравилось быть пронзённой нижним рогом. Это был процесс… спаривания? Руби всегда знала, что любовники — это люди. Это спаривание было процессом. Тем не менее, она на самом деле не знала мельчайших деталей того, как это происходило. Того, что она должна была сделать со своим другом. Это было то? Было ли оно этим, и почему Жон настоял, чтобы она носила одежду, когда они спали вместе? Знал ли он все подробности спаривания? — Всё в порядке, Жон, — сказала она, крепко держась за него чёрной, скелетной рукой. — Давай продолжим смотреть. Парень, казалось, расслабился в её руках, когда он откинулся на диване. — Ты права. Хорошо. Она улыбнулась. Вот так. Всё хорошо. Всё отлично. Этот фильм был просто образовательным. Если она должна была изобразить человека, то ей нужно было узнать все, что она могла, о том, как они действовали. И включая спаривание. Когда Жон откинулся на спинку дивана, его голова упала ей на плечо. Это было классно. Держать его, пока она смотрела этот фильм, было странно и интересно. Её сердце билось в груди, и в комнате, казалось, становилось теплее. Жаль, что в комнате с ней было так много других. Один из этих других отвлёк её внимание от резкого тона её голоса. — Руби! — сердитый голос прозвучал изнутри дивана. Девушка подпрыгнула от внезапного шума. — Ч-что? — Ты продолжаешь разрушать. — Разрушать что? — Твоя рука, — заявила Блейк, когда щупальце соскользнуло с подушек, чтобы коснуться её руки Гримм. — Ты продолжаешь подчинять его. Останови это. Руби уставилась на свою чёрную конечность. Она использовала свои силы, даже не осознавая этого? — Если ты продолжишь смягчать его, я не смогу насладиться его страданиями, страхом и стыдом, — продолжала другая девушка. — Ты понимаешь, насколько ты эгоистична? Она сняла руку с тела Жона, и через несколько секунд он снова очнулся. Он оглянулся, словно приходя в себя от оглушения. — Я… я не хотела, — поспешно сказала она. Её рука. Её рука Апатии, подаренная ей Салем. Она использовала её охотно раньше. Просто никогда на Жоне. По крайней мере, осознанно. — Мне очень жаль, — поспешно сказала она, игнорируя стоны на заднем фоне, доносящиеся из телевизора. — Ты в порядке, Жон? — Да, я в порядке, — сказал он, поднимая руку, чтобы потереть голову. — Просто устал, на секунду. Думаю, я слишком долго смотрел телевизор. Это было не так. Однако она не решилась рассказать ему, что на самом деле произошло. Она волновалась, что он может возненавидеть её за это. — Верно, — согласилась она. — Если ты хочешь, мы можем вернуться в нашу комнату. Если ты хочешь лечь и отдохнуть. Она отпустила его, когда он снова встал, на этот раз успешно. — Да. Это похоже на план. Может быть, нужно принять душ. Руби стояла с ним. Она посмотрела вниз на Янг и Вайсс, которые остались сидеть на диване. — Мы возвращаемся в нашу комнату, хорошо? — Очень хорошо. Я хочу остаться немного дольше и узнать больше об… об этом, — смущённо сказала Вайсс, её глаза оставались прикованными к экрану. — Да, это довольно жарко, — сказала Янг гораздо небрежнее. — Веселитесь, вы двое, — добавила она с ухмылкой уходящим соседям по комнате. Блейк ничего не сказала. Не было никакой гарантии, что она всё ещё была в комнате. Не теряя ни минуты, Руби вывела Жона из учительской и вернулась в их комнату. Всё это время мысли о том, что она видела в фильме, наполняли её мысли. Что делали человек и фавн, когда они раздевались и делили кровать. Что случилось, когда они сбросили одежду и он показал свой нижний рог. Что она и Жон могли сделать, пока они тоже делили постель. Может быть, бекасу Вайсс предстоит немало работы в будущем. Голод, иной, не похожий на тот, что она знала прежде, разгорался у нее в животе. Огонь, который угрожал превратить все её тело в костёр. Улыбаясь, она обнаружила, что не против этого чувства. Ничуть.
