Часть 43
21 апреля 2025 г., 15:09
Жестокие звуки столкновения мяса с мясом были для Янг не в новинку. Нет, с тех пор как её похитили, с тех пор как она превратилась в ту, кем стала, звук кулаков, соединяющихся с плотью, был ей знаком. Когда она росла, её уделом было убивать или быть убитой. Выживать любой ценой. Существовать в мире кровавой эволюции.
От нечего делать, пока не закончится этот нелепый человеческий турнир, Янг оказалась в знакомой компании. С тех пор как она узнала об истинной природе Жона, она старалась не проводить с ним время без необходимости. Только когда они сражались в турнире четыре на четыре, она даже не удосужилась посмотреть на этого лживого слабака. Вместо этого Янг предпочла общаться с другим парнем со светлыми волосами и голубыми глазами. По крайней мере, этот не пытался скрыть, кто он и что он. По сравнению с ней этот глупец был низшим видом, но это также означало, что в глубине души он знал своё место. Тот факт, что он с готовностью принимал её удары, был тому подтверждением.
Янг с криком раз за разом обрушивала удары на руки Сана, ушедшего в глубокую оборону. Спарринг, как его называли люди, не был похож на те бои, к которым она привыкла в школе Салем. Здесь были правила. Нельзя было убивать противника, если ты его победил.
Тем не менее, по крайней мере, она смогла выплеснуть свой гнев. Для фавна Сан был способным бойцом, и с честью принимал каждый пусть и сдержанный, но не слабый удар гибрида. Она заметила, как он иногда морщился, но никогда не жаловался. Это было правильно. Он будет терпеть до тех пор, пока она не останется довольна.
— Знаешь, — сказал парень между ударами. — Не то чтобы я был против того, чтобы быть грушей для битья для горячей девушки, но может, ты хочешь о чём-нибудь поговорить?
Поговорить? Нет. Никогда. Янг не любила говорить языком. Она предпочитала, чтобы за неё говорили кулаки.
— Нет.
Её правый хук врезался в левую ладонь Сана с особой силой, заставив его стиснуть зубы и затрястись от боли.
— Хорошо, потому что, — продолжил он, принимая новые удары от девушки, у которой всё ещё оставалось много энергии. — Ты похожа на девушку, у которой на уме что-то, что её беспокоит. А я из тех, кто любит выслушивать проблемы своих друзей и пытаться им помочь.
Янг раздраженно хмыкнула. Она не занималась терапией. Проблемы нужно было решать самым быстрым и эффективным способом. Вломить им.
Борьба была самым главным законом природы. Хищники и жертвы не садились и не обсуждали свои проблемы. Нет, сильные пожирали слабых. Те, кто был достаточно быстр, могли уйти, чтобы жить и размножаться. Тех, кто не мог, вычёркивали из генофонда. Такова была история жизни Янг.
Кардин. Другие гибриды в академии Салем. Все они оказались слишком слабыми и были выбракованы. Янг выжила. Она доказала, что сильна. Она была лучше других. Она была лучше Сана. Она была лучше Жона. И уж точно лучше, чем жалкая пародия на мать родившую её.
— Мне больше нравилось, когда ты молчал, — прорычала она, продолжая колотить Сана.
— Да, я не очень-то люблю молчать, — улыбнулся Сан. Её раздражало, как он может улыбаться своей дурацкой мальчишеской улыбкой, даже когда его избивали. — Я имею в виду, ты когда-нибудь была рядом со мной? Когда я вообще замолкаю? Если я не говорю, то, наверное, не дышу.
Тут он был прав. Сан был по определению болтуном. Этой же самой общительной и позитивной энергии хватило, чтобы отпугнуть Блейк. Воистину Сан был одним из самых опасных противников, с которыми Янг когда-либо сталкивалась.
— Это потому, что Жон не выбрал тебя для участия в двойном раунде? — продолжил он, не обращая внимания на совершенно не скрываемую неприязнь Янг.
— Нет! — зарычала она, нанося особенно сильный удар прямо по голове Сана. Парень с лёгкостью увернулся от удара.
— Потому что это довольно понимаемо. Ведь это значит, что ты тоже не сможешь участвовать в финале. Наверное, пойдет он, Розалин кажется слишком хрупкой.
— Это не имеет никакого отношения к турниру! — возразила Янг, вновь наступая.
Он не отставал от неё, отступая назад, чтобы сохранить расстояние между ними.
— Значит, что-то всё же тебя беспокоит, — довольно подмечает Сан.
Эта его самодовольная улыбка только ещё больше разозлила Янг, и она, стиснув зубы, отдалась своему гневу. С ворчанием и проклятиями под нос Янг обрушилась на него градом ударов, однако каждый был отклонен.
Кроме одного. Один прорвался сквозь его защиту и попал точно в челюсть. Сан на долю секунды откинул голову назад, но тут же принял боевую стойку, приготовив руки для удара. Инстинкт, если Янг правильно его поняла.
Инстинкты Янг мгновенно взяли верх, и она отступила в оборонительную позицию, готовая принять контратаку. Однако удара так и не последовало, и Сан просто пассивно стоял в течение долгих мгновений, пока его тело не расслабилось. В настоящем бою он бы бросился на неё. В этом спарринге, однако, он довольствовался тем, что принимал удары, и ничем больше.
— Мне не жаль, — спокойно заявила она.
Сан пожал плечами, и на его губы вернулась прежняя улыбка. — Не стоит. Это был хороший удар. Очень плотный контакт.
Янг почувствовала, как задрожали костяшки пальцев. Мало что может сравниться с ощущением, когда ты наносишь противнику хороший, сильный удар.
— Но теперь, когда ты слегка развеялась, может пора поговорить? — поинтересовался он. Он снова поднял руки, продолжая. — или ещё пару раундов?
Она закатила глаза, не давая понять, что собирается снова напасть на него. — Почему тебя это волнует?
— Ну, во-первых, потому что ты пришла ко мне с претензиями: «Собирай своё дерьмо, Сан. Мы собираемся драться». — То, что он произнёс эти слова назойливым, высоким тоном, задело Янг глубже, чем паразит Гримм.
— Я так не говорю, — возразила она.
— Да, да, но я не могу просто использовать свой собственный голос, если собираюсь вести себя как ты, не так ли? Теперь перейдём ко второй причине.
Янг застонала. — О боги, я забыла, что есть ещё причины.
— Причина вторая, — повторил он. — Потому что мы друзья, а друзья заботятся друг о друге. За исключением тех случаев, когда они ссорятся. — В этот момент Сан начал смотреть на свои руки, поднимая пальцы и пересчитывая их другой рукой. Похоже, он был в замешательстве. — В таком случае, если ты ссоришься с друзьями, тебе нужно обратиться к другим друзьям, чтобы попытаться решить проблемы с первыми друзьями. Но если у тебя нет второй группы друзей, тебе вроде как не повезло, а здесь тебе повезло, что у тебя есть второй…
— Ты можешь просто… — перебила она. — Просто заткнись, хорошо? Если я расскажу тебе, что происходит, ты просто заткнёшься и оставишь всё как есть? — Она раздражённо покачала головой. — Боги, я пришла сюда, чтобы подраться, а не для того, чтобы языками молоть.
Сан поднял руки, защищаясь, но в данном случае не потому, что ожидал физической атаки. — Ладно, ладно. Договорились. — Он искренне улыбнулся и сел на скамейку в тренировочном зале. Он похлопал по месту рядом с собой, чтобы она села. Она отклонила предложение. — Так расскажи мне, что у тебя на уме.
Янг повернулась так, чтобы не стоять прямо перед ним. Она снова покачала головой, не веря в то, что ей вообще пришла в голову идея этого глупого разговора с этим глупым мальчишкой.
— Иногда мне кажется, что все против меня, — призналась она. — Ну, почти все.
Руби не была против. На протяжении всего этого испытания Руби была единственным человеком в команде AWRY, с которым она поддерживала связь. Она никогда бы не отвернулась от сестры. Никогда.
— Я не против тебя, — заявил Сан. — Раз уж ты не участвуешь в финальном раунде турнира, то никак не можешь встретиться со мной. — Очевидно, он понятия не имел, что она имела в виду.
Янг мрачно улыбнулась. Если бы он только знал, как он будет против неё, если узнает её истинную природу.
Она снова повернулась к нему, её сверкающие глаза смотрели на него как на паразита-фавна, которым он и являлся. — Ты так уверен в этом? — резко спросила она.
Глаза Сана метнулись вправо и влево. Хотя он старался не подавать виду, нервные эмоции, которые он излучал, были похожи на сладкий аромат, который Янг почти чувствовала.
— Да? — скорее спросил, чем ответил он.
Наклонившись, Янг впилась сиреневыми глазами в сидящего под ней парня. — Если бы когда-нибудь пришло время, когда тебе пришлось бы либо убить меня, либо быть убитым мной, ты бы смог это сделать? — спросила она. — Смог бы ты оставить все эти свои милые штучки и стать серьёзным? Смог бы ты сделать то, что должно быть сделано в один момент, даже не задумываясь об этом?
В недоумении Сан наклонил голову, наблюдая за тем, как эмоции бурлят в его теле и сознании. Смесь растерянности и беспокойства с лёгким намёком на страх.
— Как это связано с тем, что люди настроены против тебя? И кто именно? Потому что мне кажется, что это связано с твоими товарищами по команде, верно?
Да, её товарищи по команде. Жон — лжец. Вайсс — предательница, которая была так влюблена в него, что готова была отвернуться от своего рода ради человеческого парня. Её дядя Кроу. Её собственная мать. Все они были против неё.
Ещё раз покачав головой, Янг отмахнулась от его вопроса. — Просто забудь об этом. Я не могу вдаваться в подробности, — честно продолжила она.
— Но ты чувствуешь себя преданной, как я понимаю? Между тобой и твоими товарищами по команде что-то произошло.
Она неопределённо пожала плечами.
— Я понимаю. Иногда всякое случается даже между товарищами по команде. Когда нам приходится жить вместе, сражаться вместе, есть вместе, жить в одной комнате… всякое случается. Как в тот раз, когда Скарлет использовала весь мой гель для волос, и мне пришлось целую неделю ходить похожим на овчарку.
Волосы. Янг гордилась своими золотистыми локонами, так что подобная история была ей близка.
— Но, — продолжил он. — В конце концов я простил его. Знаешь, почему?
— Почему? — спросила она, хотя по её тону было ясно, что ей это совсем не интересно.
— Потому что в конце дня я знаю, что он меня прикроет, — объяснил Сан. — Всё, что происходит в повседневной жизни, не имеет никакого значения. Если бы мы когда-нибудь попали в передрягу, я имею в виду настоящую драку, я знаю, что Скарлет, Нептун и Сейдж поддержат меня. Даже если бы я был неправ! Даже если, например, я приударил за девушкой в баре, а та, совершенно не зная меня, оказалась с парнем. А парень разозлился и начал драку. И я, возможно, сделал действительно остроумное замечание о его маме, и тогда в ход пошли кулаки…
Улыбка, с которой Сан рассказывал эту историю, заставила Янг понять одну вещь. — Это ведь уже произошло, не так ли?
— О, это правда, — подтвердил он. — И я был чертовски хорош в этой истории.
Правда это или нет, но к Янг это не относилось. Смогут ли люди в её жизни поддержать её так, как это сделали товарищи Сана по команде? Руби — да. А Жон? В конце концов, он был всего лишь человеком, а она не была членом его стаи. Вайсс сделала бы только то, что приказал ей Жон. Блейк, как всегда, была самой неопределенностью. Единственное, на что могла рассчитывать Янг, — это на её ненадёжность. А как же Кроу? Рейвен? Зная то, что они знали, выбрали бы они её, а не человечество?
— Так вот каков твой главный вывод из всего этого? Это твой мудрый совет, который ты хочешь мне дать? — Протянула Янг. — Ты действительно говоришь, что я должна просто простить и забыть, потому что эти люди прикроют меня, когда дерьмо попадет на вентилятор?
Сан кивнул. Он был совершенно серьёзен и искренен. Как будто для него это была самая очевидная вещь в мире.
— Да.
Она пренебрежительно фыркнула. Не стоило ожидать чего-то действительно революционного. Он и вправду был довольно прост. Сплошные мускулы и никаких мозгов. Если бы он был гибридом, его бы просто выбросили после матча на уроке профессора Кэллоу.
— Мне действительно больше нравилось, когда ты молчал, — повторила она.
Он снова кивнул. — Как и тому парню в баре.
Янг на мгновение задумалась, прежде чем ей в голову пришла идея. Обычно она была не из тех, кто заводит дружбу с человеком или фавном, но кое-что, о чём Сан упомянул совсем недавно, не давало ей покоя.
— Неужели? — поинтересовалась она. Наконец она решила присесть рядом с ним в нескольких футах от него. — Так что насчёт того, что ты сказал о его маме. Можешь повторить это ещё раз, только вместо мамы используй имя Рейвен?
***
— Она. Видела. Два простых слова имели гораздо больший вес, чем следовало. Если бы в радиусе мили от их местонахождения находился хоть один Гримм, они бы потянулись к голосу за спиной, как мотыльки к огню. Два слова были наполнены страхом. Отвратительным ужасом. С момента прибытия в Мистраль, в лагерь племени, которое они когда-то называли своим домом, Рейвен была не иначе как в панике. Встреча началась как нельзя лучше. В месте, где выживание сильнейших было не просто законом природы, а законом человечества, сила и доминирование нужно было отстаивать без колебаний. Нынешний вождь племени, молодая девушка по имени Вернал, вступила в борьбу с прежним вождём после того, как она внезапного вернулась к людям, которыми она когда-то руководила. Этого следовало ожидать. Два лидера просто не могут сосуществовать в такой группе, как племя Бранвен. Битва была быстрой и решительной. Даже без своих сил девы Рейвен была бы более чем достойной соперницей Вернал. Первая была опытной охотницей с более чем двадцатилетним опытом жестоких схваток с людьми и гриммами. Знамение нарисовалось в мгновение ока, и через несколько секунд Вернал обнаружила, что её аура разрушена и она лежит на земле. Прижав наконечник к груди, Рейвен не стала повторять слова, которые произнесла, впервые столкнувшись с нынешним вождём племени. Покорись или умри. К счастью для всех сторон, Вернал выбрала первое. Тем самым она вновь передала контроль над племенем и всеми его людьми и ресурсами Рейвен. Таков был путь племени. Таков был путь природы. Доминирующие поднимались на вершину, а слабые следовали за ними. Бросив взгляд на вход в палатку, Кроу увидел, как бандиты занимаются своими делами, словно ничего не изменилось. В каком-то смысле так оно и было. Они жили так же, как и двадцать лет назад, когда он был частью племени. До того как он и его сестра отправились в Бикон, чтобы научиться убивать охотников. До того, как их обоих изменила та самая цивилизация, которую они когда-то отвергли. Вернувшись в палатку, Кроу посмотрел на двух других её обитателей. Рейвен расхаживала взад-вперёд, одолеваемая бурей эмоций. Саммер, напротив, пассивно сидела за коротким столом, устроившись на большой подушке и попивая чай. С тех пор как она вернулась в мир людей, она почти не разговаривала. Кроу трудно было винить её за это, учитывая обстоятельства. — Мы этого не знаем, — возразил он сестре. — Её не было в комнате. Кулак Рейвен врезался в один из деревянных столбов, поддерживающих конструкцию палатки. Её глаза горели силой магии девы. — Неужели ты думаешь, что это имеет значение? — прорычала она. — Неужели ты думаешь, что такому могущественному существу, как она, нужно присутствовать при происходящем? Тот Гримм… тот, что схватил меня… он видел… Кроу не был знаком с этой разновидностью Грим. Парящий, который пытался удержать Рейвен, и странные гуманоиды, которые шарахались к нему, словно из фильма про зомби. И те, и другие были для него в новинку. Ни те, ни другие не обладали той дикой и необузданной свирепостью, что обычные Гримм, такие как беовульфы и урсы. Однако предположение, что они могут связаться с Салем, было не более чем дикой догадкой, порождённой паранойей. — Ладно, может она тебя и увидела, — согласился Кроу. — Но сейчас это неважно. Что- — Не важно? — перебила Рейвен, на её лице застыла маска ярости. — Для тебя, может, и не важно. Питомцу Озпина может это и не важно. Ведь у такой карманной собаченки нет семьи к которой могут нагрянуть. Никаких обязательств, кроме твоих маленьких миссий. — Она крепко сжала кулаки и слегка покачала головой. — А у меня? У меня есть жизнь, Кроу! Тай! Робин! Ты хоть представляешь, что с ними будет теперь, когда Салем знает, что у меня есть то, что ей нужно? Думаешь, они когда-нибудь смогут снова жить нормальной жизнью? В горле Кроу раздалось тихое рычание. Как ни неприятно ему было это признавать, но сестра была права. Для него не существовало никаких последствий, кроме судьбы Саммер и безопасности мира. Однако для Рейвен на кону стояло нечто гораздо более личное. Как оказалось, та слабость, от которой она бежала все эти годы, вновь дала о себе знать. Её семья делала её уязвимой. Именно поэтому она и бежала. — Тогда мы их заберём, — заявил он. — Мы заберём их и привезём сюда. Рейвен вскинула руки вверх. — Ну да, потому что это такое прекрасное решение. Дорогой, мы должны уехать из Патча, потому что у меня есть магические способности бессмертного волшебника, и теперь за мной охотится королева Гримм, а значит, ты и наш мальчик стали мишенью. И это ещё не всё, что касается… Кроу заметил, как Рейвен указала на Саммер, но остановилась, чтобы произнести её имя. Слепота Саммер не позволяла ей заметить, что на неё обращено внимание, но она всегда была умной женщиной. Даже лишённая зрения, она могла уловить суть разговора по одним только словам. — Мне очень жаль, — тихо произнесла бывший лидер команды STRQ. Сердце заколотилось у него в груди, и Кроу тут же переместился на колени рядом с Саммер. Он взял её руку в свою и крепко сжал. — Тебе не о чем сожалеть, — сурово сказал он ей. — Ты не сделала ничего плохого. Абсолютно ничего. Он перевел глаза на сестру, ожидая от неё подтверждения. Рейвен ничего не ответила, оставшись довольствоваться собственным гневом и страхом. Честно говоря, он не мог винить её, но не хотел, чтобы хоть малая толика вины легла на плечи того, кто был настоящей жертвой во всём этом. Надеясь перевести разговор на что-то более позитивное, Кроу продолжал держать Саммер за руку, присаживаясь рядом с ней. — Знаешь, за последние несколько лет произошло много технологических достижений, — сказал он ей. — Бионика Атласа стала намного лучше, чем была раньше. Более изящные, менее громоздкие и с лучшими техническими характеристиками. Особенно военного класса. У меня есть близкая подруга в армии, которая в большом долгу передо мной, и я думаю, она сможет помочь нам достать для тебя самые современные бионические глаза, Саммер. И тогда ты наконец-то сможешь снова увидеть Тая, Янг и Руби. Именно он рассказал Винтер о том, что Вайсс выжила. Именно он способствовал их воссоединению. Он был её партнером по преступлению, как в прямом, так и в переносном смысле. Когда речь зашла о восстановлении зрения Саммер, чтобы она снова могла смотреть на своих детей, он не остановился бы ни перед чем, лишь бы заполучить технологию, позволяющую это сделать. Саммер улыбнулась и одобрительно кивнула. — Это было бы замечательно. Спасибо, Кроу. Однако… Кроу нахмурил брови. Осознав, что для нормального общения с Саммер ему потребуется нечто большее, он высказал своё беспокойство. — Саммер? — Сейчас я не важна, — ответила она. Кроу вздрогнул от этих слов. Эти ужасные самоотверженные слова. Речь шла исключительно о ней. Сейчас она была для него наравне с Янг и Руби, как самые важные вещи в мире. — О чём ты говоришь? Конечно, важна. Саммер покачала головой. — Это намного больше, чем я, Кроу. Я всё ещё пытаюсь осмыслить всё, но Рейвен и Тай теперь женаты. У них есть ещё один ребёнок. Он пошёл дальше, и теперь у него есть жизнь без меня. Я не могу просто… Я не могу снова врываться в их жизнь после стольких лет. Не после… Бескорыстна до глубины души. Из всех членов команды STRQ Саммер всегда была лучшей. Даже сейчас она была готова отказаться от собственного счастья ради Тайя и Рейвен. Однако Кроу это не понравилось. — Ты всё ещё часть его жизни, — настаивал он. — Ты мать его младшей дочери. Янг и Руби воссоединятся со своим отцом, и будет правильно, если они воссоединятся и со своей матерью. Кроме того, — сказал он, глядя на Рейвен с хмурым видом, который могла видеть только она. — Кто-то, покинувший его раньше, уже возвращался В его жизнь, почему не повторить? Рейвен зыркнула на него и если бы взглядом можно было убить, он был бы уже тысячу раз мёртв. Саммер, не обращая внимания на негласный спор близнецов, кивнула в ответ на его слова. — Наверное, ты прав, но я не готова. Пока не готова. Ее можно было понять. Саммер находилась в плену с момента своего исчезновения все эти годы. Потребуется время, много разговоров и заботы, чтобы она снова стала частью человеческой цивилизации. Её нужно будет реабилитировать как физически, так и психически. Восстановление зрения будет самым простым из шагов на этом пути. Пока же, имея безопасное место для проживания, Кроу сосредоточился именно на этом. Пока Винтер разбирается с делами в Биконе, он сможет заняться решением проблем здесь. Кстати, о Винтер: ему нужно будет позвонить ей в ближайшее время, чтобы начать работу по изготовлению бионики для Саммер. — Две женщины, трое детей, и один и тот же мужчина, — проворчала Рейвен себе под нос. — Что может пойти не так? Честно? Всё. Однако сейчас Кроу не хотел предаваться подобным негативным мыслям. Большую часть своей жизни он провёл, погрязнув в собственном невезении. Удача заставляла его держаться от людей на расстоянии. Удача не позволила ему создать собственную семью. Однако сейчас, оглядывая комнату, глядя на Саммер и Рейвен, думая о том, что его племянницы живы и здоровы в Биконе, а Тайян и Робин счастливы и здоровы в Патче, Кроу чувствовал себя самым удачливым человек на всей планете. — У Жона вот получается, — пошутил он, вспомнив, как парень ходил с девушкой в каждой руке. Девушки, которые охотно делились им друг с другом. Девушки, которые любили его. Одна большая, счастливая семья. — Может, ты посерьёзнее будешь? — огрызнулась Рейвен. — Это не какая-то счастливая подростковая романтика! Здесь есть реальный багаж, который будет иметь реальные последствия! Так или иначе, эта семья распадётся, и жизни будут разрушены! Как бы ни хотелось ему сейчас смириться с этой суровой реальностью, Кроу знал, что Рейвен права. Несмотря на то что это было правильным решением, выживание и возвращение Саммер поставило семью, которая жила без неё, перед дилеммой. Тайян был отцом детей и Саммер, и Рейвен. Он не мог сделать выбор в пользу одного из них, не обидев другого. Он не мог предпочесть Янг и Робин Руби, а Руби — Янг и Робин. Он не мог лишить никого из них возможности знать и жить с матерью. Да, жизнь скоро станет очень сложной. Бросив ещё один взгляд на Саммер, он очень надеялся, что она не будет винить себя во всём этом. Её выживание не было неудобством. Её участие в жизни дочери не было бы чем-то плохим. И то, и другое было чудом, и это следовало отметить. — Мы перейдём этот мост, когда доберёмся до него, — ответил он со вздохом. — Но за то, что мост вообще существует, мы должны быть благодарны. Может, сейчас это и не похоже на счастливый конец, но я обещаю, что это лучшее, что могло случиться со всеми нами. Рейвен слегка покачала головой и, опустив взгляд в пол, прошептала. — Я знаю. По крайней мере, она это признала. Семейная жизнь действительно смягчила некогда холодное сердце его сестры. Десять лет назад она никогда бы не призналась в этом ни себе, ни другим. По крайней мере, теперь она могла видеть правду, даже если эта правда будет для неё мучительной. — А пока позвольте мне позвонить моему помощнику, — сказал Кроу, доставая из кармана свиток. — После этого мы обсудим, что делать с Таем и Робином. Я думаю, может, ты пока останешься с ними, Рейвен, а я останусь здесь с Саммер. Тогда, если тебе понадобится их быстро перевезти, ты сможешь снова привести их сюда. Его сестра пожала плечами, но спорить не стала. — Полагаю, пока что это может сработать… — Хорошо, — продолжил он, доставая контактную информацию Винтер. Он встал и подошёл к входу в палатку, где вышел наружу и приложил свиток к уху. Он сразу же перешёл на её голосовую почту. Странно, что она не ответила. В Вейле было не так уж поздно. Турнир Вайтал должен был проходить как раз в этот момент. Может, она смотрела его вместе с сестрой? Неважно. В другой раз ему просто придётся с ней связаться. Вернувшись в палатку, Кроу решил, что ему придётся ещё немного попить чаю в кругу семьи. Семьи, которая была ещё на шаг ближе к воссоединению.***
Вайсс, сидевшая в зарезервированном секторе трибун, испытывала огромную гордость, видя, как её лидер, её любовь, её товарищ и её Альфа выходит на середину арены. Впервые со времён их пребывания в царстве Салем Жону предстояло сразиться с противником один на один. В глубине души она знала, что он выйдет победителем. Ведь он был одним из сильнейших людей, с которыми она когда-либо сталкивалась. Её сестра Винтер, которая всё ещё числилась пропавшей без вести, должна была быть на первом месте в этом списке. Вайсс стиснула зубы при мысли о том, как давно она не видела свою родственницу, но, взглянув на Жона, вспомнила его слова. Её сестра была очень важной персоной и, вероятно, должна была выполнить очень важную работу. Одного воспоминания об этих словах было достаточно, чтобы сдержать гнев и тревогу, которые в противном случае захлестнули бы её при одной только мысли о том, что она больше никогда не увидит свою любимую сестру. Однако скоро всё это закончится. Когда турнир наконец закончится и они будут освобождены от своих обязательств в Академии Бикон, Вайсс мечтала не о возвращении в Вечный замок и возвращении в школу Салем, а о жизни со своей семьёй и своей стаей. Она ещё не знала, куда они пойдут и что будут делать, но возвращаться к прежней жизни было уже немыслимо. Она так много узнала с тех пор, как побывала в человеческом царстве. Она попробовала столько вкусной человеческой еды. Она посмотрела так много первоклассных человеческих… развлечений. По пути она даже встретила своих кровных родственников, о чём никогда не думала до вечера танцев. Всё, что им нужно было сделать, — это пройти последний раунд. Победа или поражение в реальной схватке — в конце концов, её команда, её стая победит. Погрузившись в размышления и потеряв Жона из виду, Вайсс не заметила, что кто-то занял место рядом с ней. Только когда она почувствовала лёгкое прикосновение к своему плечу, она повернулась, чтобы рассмотреть новоприбывшего. Девочка-кролик? Вайсс давно не видела Вельвет, но даже после столь долгого перерыва между встречами воспоминания об их совместной жизни нахлынули на её сердце и разум. Вельвет, как родственная душа, встала на сторону Вайсс, когда та попала в неприятности с профессором Гудвитч за то, что высказала своё мнение. Именно Вельвет познакомила Вайсс с удивительным миром документальных фильмов в интернете. Она была ещё одним ярким примером того, какие преимущества получила Вайсс после путешествия в мир людей. — О, Вельвет, — радостно поприветствовала она. — Что привело тебя сюда сегодня? Вельвет ответила крошечной застенчивой улыбкой на губах. Опустив взгляд, Вайсс заметила, как она перебирает пальцами. Помимо физической демонстрации, эмоциональная отдача, которую могла воспринять только Вайсс, говорила о том, что девушка тоже немного нервничает. — Привет, Врен. Я хотела бы ещё раз поблагодарить тебя, — начала девушка-фавн. — За то, что придала мне храбрости и стала примером того, кем надо быть и как себя вести. Вайсс поклонилась похвале. Фавн она или нет, но было приятно, что кто-то ещё осознаёт, насколько она замечательна и прекрасна, и готов открыто сказать об этом. Жон, конечно, мог её похвалить, но другие гибриды — нет. Вельвет была настоящим другом, раз так благодарна Вайсс и её гению. — Я рада, что помогла, — ответила Вайсс, хотя, честно говоря, не могла вспомнить, что именно она сказала или сделала, чтобы заслужить такую похвалу. Впрочем, неважно. Достаточно было просто существовать, чтобы заслужить такую реакцию окружающих. Улыбка Вельвет стала ещё глубже, обнажив зубы, и настроение её стало всё более позитивным. Голос её тоже понизился до шёпота. — Благодаря тебе я… я… нашла свою… Вайсс наклонилась, желая услышать, что скажет Вельвет. — Что? — У меня есть своя стая! — тихо пискнула Вельвет, хотя энтузиазм в её голосе был неоспорим. — Всё благодаря тебе! Ты дала мне мужество, которое мне было необходимо, чтобы не обращать внимания на негативные стереотипы, связанные с кроличьим фавном, и просто идти к тому, чего я хотела. А я хотела всего этого! Стая? Вельвет создала свою собственную стаю? — Подожди, значит ли это, что ты… — Альфа? — Вельвет прервала её, кивнув и ухмыльнувшись от уха до уха. — Да! Я — альфа-самка, что очень странно, учитывая, что Коко — её часть. Она, Ятсухаши, Фокс… это всё одна большая командная стая! Вайсс, сияя от гордости, чувствовала, как крепнет её особая связь с этой девушкой. Она вспомнила, как Вельвет приходила к ней, желая иметь собственную стаю, но общественные нормы не одобряли таких стремлений. Как истинная Альфа, Вельвет решила не обращать внимания на мнение окружающих и добиваться своего. Она действительно была достойна стать другом Вайсс Шни. Взяв руки Вельвет в свои, Вайсс позволила своим эмоциям выплеснуться наружу, когда они снова сблизились из-за общих интересов. — Я очень горжусь тобой, Вельвет! — промурлыкала она. — Поздравляю! Кивнув в знак согласия и одобрения, Вельвет продолжила сиять. — Без тебя я бы никогда не поверила, что полиаморные отношения возможны в реальной жизни, но, увидев тебя и твоих товарищей по команде, я поверила. Поэтому я просто решила пойти на это, понимаешь? У меня была репутация робкой девушки, поэтому никто не ожидал, что я скажу, что мы все должны… ну, знаешь, встречаться друг с другом. Определённо не Коко. Ты бы видела, как у неё отвисла челюсть, когда она сказала, что наконец-то сможет съесть кусок пирога, который, как она думала, всегда был под запретом. Неужели существует такая вещь, как пирог, запрещённый для людей и фавнов? Что может сделать пирог таким особенным? С тех пор как Вайсс приехала в Вейл, она попробовала несколько вкусов, и мысль о запретном пироге заинтриговала её. Возможно, ей стоит попозже встретиться с Жоном и обсудить этот запретный пирог, а также то, сможет ли она его попробовать. Вдвоём с Руби они могли бы насладиться пирогом. Как замечательно, что за каждым углом её ещё поджидают новые и захватывающие события. — Ты станешь прекрасной альфой для своей стаи, Вельвет, — сказала ей Вайсс. — Как я уже поняла, не всегда дело в том, кто больше или сильнее всех, а в том, кто может доминировать над остальными силой воли. Вельвет смущённо хихикнула. — Хе-хе… доминировать, говоришь… Вайсс почувствовала, что от Вельвет исходит что-то новое и необычное. Сильная и мощная эмоция. Она излучала контроль и власть. — Ммм, что-то приятно пахнет, — произнёс другой голос, заставив Вайсс повернуться. Руби только что пришла и заняла место по другую сторону от Вайсс. Она тоже пришла посмотреть, как соревнуются их товарищи. — Наверное, это попкорн, — предположила Вельвет. — Кстати говоря, — добавила она, вставая со своего места. — Пойду возьму немного перед началом матча. Хочешь чего-нибудь? Вайсс покачала головой. — Нет, я уже поела сегодня. Я не хочу наедаться до отвала перед тем, как праздновать победу с Жоном. Вельвет кивнула. — Да, хорошее решение. Но я сейчас вернусь. Мне нужны калории, чтобы не отставать от Ятсу. Вайсс всё ещё не знала, кто такой Ятсу, но всё равно кивнула, когда Вельвет поднялась по ступенькам за едой. — Интересно, с кем столкнётся Жон? — спросила Руби, наблюдая за ним снизу. — Кто бы это ни был, у них нет ни единого шанса против него. Ни один человек или фавн не сможет сравниться с тем, что все мы преодолели… Вайсс хотела сказать «дома», но остановилась. Это место больше не было для неё домом. И никогда не было. Домом Вайсс, как оказалось, был город, парящий в небесах. Прекрасная ледяная страна вечной зимы, где её белоснежные волосы и льдисто-голубые глаза делали её одной из правящего класса. Она всегда считала себя королевой, а теперь, встретив Винтер и узнав о происхождении своей семьи, поняла, что так оно и есть на самом деле. Вайсс и Руби с восторженным вниманием следили за тем, как вскоре из оставшихся финалистов остался только один — Жон. Вайсс обернулась и увидела, как глаза Руби расширились, а пальцы закрыли губы. — Пенни? — спросила она, испуганно произнося это имя. Вайсс отмахнулась от беспокойства. — Это не имеет значения, — сказала она, легкомысленно взмахнув рукой. — Она обычный, ничем не примечательный человек. У неё нет никаких шансов против Жона. Руби кивнула, но, похоже, не успокоилась. — Я знаю это. Просто… она мой друг. Я не хочу, чтобы Жон причинил ей боль. Мне нравится Пенни. — Да ладно, Жон не навредит ей… — Вайсс позволила словам зависнуть в воздухе, прежде чем продолжить. — по крайней мере не слишком. — Ва… почему, Врен! Хихикнув про себя, Вайсс сцепила пальцы и положила на них подбородок. — Не бойся за своего друга. Жон — сильный и могущественный альфа, но он также добрый и нежный. Он не станет избивать её до смерти. Я просто знаю, что не станет. Руби жалобно заскулила. Возможно, Вайсс переборщила с дразнилками. Но ведь это было так весело! С тех пор как она начала читать мистральскую графическую литературу, Вайсс полюбила архетип «цундере». В соответствии с этой ролью она должна была быть иногда злой, но в то же время милой. Видя, как у неё получается быть злой, Вайсс решила изменить своё отношение, чтобы соответствовать роли. Обхватив Руби за плечи, она притянула ее к себе. — Ты моя подруга по стае, и ты мне очень дорога. Давай сегодня съедим пирог вместе с Жоном, чтобы отпраздновать его победу. Вайсс почувствовала, как эмоциональное состояние Руби мгновенно изменилось, и её вздох, сорвавшийся с губ, стал для Вайсс музыкой. — Пирог! — воскликнула Руби, казалось, забыв о дразнилке Вайсс. Если кто и любил еду так же сильно, как Вайсс, так это Руби. Жон даже называл её своим Печеньковым монстром. Погладив Руби по голове, Вайсс отпустила её, чтобы они вдвоём могли безраздельно наблюдать за началом поединка.***
Жону предстояло сразиться со своим последним противником на турнире. Не потому, что она была единственным оставшимся участником, а потому, что у него не было ни причин, ни желания продолжать. — Приветствую тебя, Жон Арк! — Пенни Полендина приветствовала его с теплотой и добротой, которых он уже привык от неё ожидать. Приветливо помахав ей рукой, Жон улыбнулся ей в ответ. — Привет, Пенни. — Я с нетерпением жду отличного матча с тобой, — продолжила она. — Это будет очень весело! Пусть победит лучший боец. Он кивнул. — Да. Удачи тебе. По правде говоря, слова Пенни не были пустыми, но за ними скрывалось намерение. Жон не собирался выигрывать этот матч, а тем более весь турнир. Однако он хотел хотя бы показать хорошее шоу. Быстрое и лёгкое поражение в этом раунде один на один лишь навлечёт на него подозрения. После всего, что уже произошло, Жону меньше всего хотелось, чтобы за ним и его командой следили. Помимо этого, в числе причин была и гордость. Забавно, что после всего, через что ему пришлось пройти за последний год, такое глупое чувство, как гордость, всё ещё имело для него значение. В конце концов, он был всего лишь человеком и не хотел так просто проиграть девушке из Атласа. Это была его гордость как мужчины. Его гордость как воина. Он также хотел, чтобы его девочки гордились им. В конце концов, он был альфой их стаи. Каким же он будет альфой, если уступит Пенни? На этой стадии турнира не будет никаких причудливых уловок. Никаких случайных местностей. Никаких манипуляций с окружающей средой. Нет, здесь всё будет зависеть только от мастерства. Никаких укрытий, никаких препятствий, никаких оправданий. Только клинки и пули охотников и охотниц решат, что будет дальше. Вытащив из ножен Кроцеа Морс, Жон поднял меч предков своей семьи, глядя на отражение своих глаз в полированной поверхности клинка. Он подумал, смотрят ли сейчас на него его родные. Он думал, будут ли они гордиться им за то, что он стоит здесь один в прямом эфире международной системы видеонаблюдения. В конце концов, он же уехал учиться в «Академию Охотников» все эти месяцы назад. Это должно было стать неизбежным плодом всех его трудов. Диктор начал обратный отсчёт с верхней панели громкоговорителя. — Три… два… один… начинаем! Из ниоткуда появилось более полудюжины мечей, каким-то образом управляемых одними лишь движениями рук Пенни. Она закружила их в воздухе, демонстрируя впечатляющее мастерство, и Жон на мгновение замер, завороженный тем, как ей удаётся управлять таким количеством оружия, даже не прикоснувшись ни к одному из них. Однако его восторг был недолгим: движением её запястья мечи устремились к нему, заставив Жона броситься вперёд. Однако вместо того, чтобы встретить их, Жон бросился наутёк, едва уклоняясь от ударов и, что ещё важнее, сокращая дистанцию с девушкой, которая, похоже, могла использовать традиционное оружие ближнего боя на расстоянии. Следя за движениями рук Пенни, она потянула их назад, к своему телу, и инстинкты Жона, отточенные за месяцы постоянного нахождения начеку из-за атак Гримм, гибридов и особенно Блейк, подсказали ему оглянуться назад. Мечи вернулись к Пенни, но при этом снова столкнулись с Жоном. Бросившись на землю, Жон лёг так ровно, как только мог, и оружие противника снова пролетело над его телом, не причинив ему вреда. Она хороша, подумал он, поднимаясь на ноги. Гораздо лучше, чем я. Но я не для того пережил школу Салем, чтобы свалиться меньше чем за минуту. Зная, что его единственное преимущество заключается в том, что он сможет добраться до Пенни, Жон активировал своё Проявление, чтобы усилить свою ауру. Ему нужно было выдержать несколько ударов, и чем короче становилось расстояние, тем меньше он мог уклоняться от атак противника. Выставив щит перед собой, Жон снова бросился на Пенни, пытаясь сократить расстояние между ними. К его удивлению, Пенни отвела клинки назад, где они начали вращаться по кругу. То, что произошло дальше, стало для Жона неожиданностью: без предупреждения из коллективных мечей вырвался мощный луч зелёной энергии, заставивший его остановиться на месте. Не в силах увернуться от молниеносной атаки, он успел лишь поднять щит, прикрывая торс и голову. Луч врезался в него, отбросив его назад, и он заскользил по бетонному полу арены, прежде чем остановиться. Выбив из него все силы, Жон едва успел вскочить на ноги, как на него налетела Пенни. Полдюжины клинков обрушились на него, едва не задев пол арены. Жон перекатился, когда они понеслись за ним, как коса, и одним стремительным движением, порождённым адреналином и переполненной аурой, Жон сумел подняться на колено и, используя меч и щит, блокировать атакующие клинки. Если Пенни брала ловкостью и умением, то Жон брал грубой силой. Поднявшись на ноги, Жон отбросил в сторону мечи, летящие в него и рванул вперёд, чтобы достать Пенни. Подстерегавшие его клинки ударяли его с боков, но его огромной ауры хватало, чтобы выдержать прямые удары. Так ему удалось окончательно сократить разрыв между собой и Пенни, и он с размаху ударил Кроцеа Морс прямо в голову девушки. Пара парящих мечей скрестилась, чтобы блокировать удар, и тогда Жон ударил своим щитом по черепу. Ещё два меча помешали ему нанести ещё один удар, и он понял, что ещё по меньшей мере четыре меча готовы в любой момент нанести новый удар. Отказавшись от лучших вариантов, Жон действовал на инстинктах. Обучение бою в школе, где важны были только жизнь и смерть, означало, что играть честно и чисто — не вариант, и здесь его не будет. У него всё ещё были ноги, а Пенни представляла собой широкую мишень. Оттолкнувшись ногой, Жон стальным носком сапога ударил Пенни в живот, но, к его удивлению, девушка не взвыла от боли. Жон уже слышал о стальном прессе, но ощущение от встречи его пальцев с её телом было каким-то… нереальным. Он не успел додумать эту мысль до конца, как пропавшие клинки достигли его спины, нанося точные удары по бронированному торсу и находя слабые места. Жон вскрикнул от боли, упав вперёд, и снова опустился на колено. Это не могло закончиться здесь. Не так. Не раньше, чем он успел нанести ей хотя бы один серьёзный удар. Подняв голову и взглянув на Пенни, он понял, насколько она ему не по зубам. Она была почти не похожа на человека. Как кто-то может двигаться так быстро? Как она может быть настолько скоординированной? Как получилось, что удары его ног ничуть не смутили её? Ещё. Ему нужно было больше ауры. Больше силы. Больше силы! Это был ещё не конец! Это был далеко не конец! Тело Жона светилось белым светом по мере того, как он поглощал всё больше и больше ауры. Неважно, сколько он выкачал. У него оставалось ещё много. В одно мгновение боль ушла. Его мышцы переполнились силой. Его оружие и доспехи стали лёгкими, как пёрышко. Его сила воли была максимальной. Прежде чем пасть, он хотя бы устроит этим людям хорошее представление. Он даст Пенни хороший бой. Он устроит Руби, Вайсс и Блейк представление, которым они смогут гордиться. С такой силой и скоростью, как никогда раньше, Жон рванул вперёд и практически налетел на Пенни. Её поднятые мечи были отбиты его щитом, а Кроцеа Морс пробил ещё одну пару, поразив тело девушки, и наконец по её телу пробежала зелёная вспышка. Мгновение спустя Пенни отступила, используя свои крутящиеся клинки, чтобы удержать Жона на расстоянии, пока она соберётся с силами. Использовать ауру в таком темпе было не самым разумным решением, и он не продержится долго, расходуя её в таком количестве, но, по крайней мере, он будет выглядеть настоящим охотником.***
Расположившись на вершине Колизея Амити, Синдер Фолл наблюдала за боем на большом экране. Находясь слишком далеко, чтобы разглядеть замысловатые движения бойцов, она всё же смогла увидеть всё, что ей было нужно. Аура Пенни получила серьезный удар, но у неё ещё оставалось три четверти. Жон, напротив, быстро истощал свою ауру, какой бы приём он ни использовал. В сочетании с несколькими ударами, которые нанесла ему Пенни, он был почти без сил. Взяв в руку лук из стекла, Синдер подняла свиток и набрала один из немногих номеров. — Да, мэм? — ответил на другом конце голос Эмеральд. — Ты на месте? — спросила она свою подчинённую. — Да. Этими двумя будет легко манипулировать. И правда. Они не отличались особым умом. В сочетании с проявлением Эмеральд они поверят именно в то, во что захочет верить Синдер. Синдер улыбнулась. — Хорошо. Заставь их увидеть всё так, как я тебе сказала. — Поняла, мэм. Положив трубку, Синдер убрала свиток в карман, а затем взяла в руки своё оружие. Стекло. Это была такая чудесная вещь. Синдер особенно хорошо умела им манипулировать и управлять. Стеклянная стрела, выпущенная из её лука, не должна была зависеть от ветра, скорости или движения цели. Нет, со стеклом Синдер могла полностью контролировать траекторию. Стрела, которая в противном случае была бы отклонена щитом, могла распасться на части и рематериализоваться, пролетев над преградой и достигнув своей истинной цели. Прицелившись в сражение внизу, Синдер закрыла глаз, всё ещё желая подобраться к цели как можно ближе, даже имея возможность контролировать траекторию полёта стрелы. — На этом твоя история заканчивается, — тихо сказала она. — Я ценю твои старания. Это не пройдёт даром. На самом деле мы только начинаем. Синдер выпустила стрелу и, наблюдая за тем, как она опускается на арену, глубоко вздохнула. Её судьба была предрешена. Она получит всё, что заслужила, ещё до того, как закончится эта ночь.***
Руби с тревогой наблюдала за происходящим. Жон был самым сильным человеком из всех, кого она знала. Как же так получилось, что он уступал Пенни? Однако она не могла злиться. Пенни была её подругой. Вторым близким другом человека. Ну, может быть, самым близким. В конце концов, Жон был её любовником, а это гораздо лучше, чем быть просто другом. Как бы то ни было, но тот факт, что два самых близких человека в её жизни сражались, был для гибрида сущим кошмаром. Большинство ударов принял на себя Жон, а он нанёс лишь один хороший. Теперь он был загнан в угол, причём в буквальном смысле, поскольку Пенни сплела тонкий и лёгкий танец со своими многочисленными мечами. Но ведь назад пути уже не было, верно? — Это нечестно! — закричала Вайсс. — Должно быть, она как-то жульничает! Тот факт, что Пенни двигала мечами, не прикасаясь к ним, смутил Руби, но она решила, что это какая-то человеческая технология, с которой она не знакома. К её огорчению, Жону не удалось выиграть этот бой. Видя, как он принимает все новые и новые удары от, казалось бы, неостановимой силы, которой была Пенни Полендина, Руби мрачно смирилась с этим фактом. Ей не хотелось этого делать, и даже думать об этом казалось предательстве, но не было никаких сомнений. Руби повидала немало схваток, и в этой Жон просто не мог победить. К счастью, в отличие от большинства других, свидетелем которых она была, этот не был смертельным. — Вайсс… — с тихой грустью произнесла она, так тихо, чтобы только девушка рядом с ней услышала, как произносится её настоящее имя. — Жон сильнее её! — настаивала беловолосый гибрид. — Он может выиграть! Руби грустно улыбнулась, восхищаясь преданностью и решимостью Вайсс. Нет, как бы ей ни хотелось, чтобы он выиграл, матч с Жоном был окончен. Но это было не страшно. Это означало, что до конца фестиваля они смогут наслаждаться жизнью. Им больше не придётся сражаться. Нет больше обязательств, которые нужно выполнять. Они смогут все вместе проводить время на ярмарочной площади. Они будут играть в игры. Они ели бы больше еды. Они будут держаться за руки, целоваться и делать все те замечательные вещи, которые Руби так полюбила делать со своим парнем. Он так упорно сражался. Сражался до самого конца. Он отбивал один меч, а на него обрушивался другой. И ещё один. Их было так много, что порой трудно было уследить. Мечи появлялись и исчезали. Мечи появлялись из ниоткуда. Меч летел сверху вниз. Меч пробил его нагрудник и вонзился в грудь. От удара Жона отбросило назад, и он ударился затылком о стену арены. Он сполз вниз и упал на землю, где из его груди торчал один из мечей Пенни. На арене воцарилась тишина. Руби слышала, как колотится её сердце. Её голос был не более чем писком, но в тишине он прозвучал как гром. — Жон? Он не двигался. Жон не двигался. Он был далеко, но Руби не чувствовала от него никаких эмоций. Ни положительных. Ни отрицательных. — Жон? — повторила она, на этот раз громче. Её дыхание сбилось, и она стала вдыхать и выдыхать всё быстрее и быстрее. То, что Вайсс была рядом с ней, уже не имело значения. Если она что-то и сказала, Руби не услышала. Её взгляд был устремлён только на Жона. Жон, который не двигался. Жон, который лежал с мечом, воткнутым в сердце. Жон, которого только что убила её подруга Пенни Полендина. В глазах Руби появилась влага. Странное человеческое ощущение, которое когда-то так смущало её, теперь не имело никакого значения. Жидкость стекала по щекам, а серебристые глаза смотрели на не двигающегося парня, которого она любила. Его забрали у неё. Украли у неё. Её дыхание стало прерывистым, а кожа начала бледнеть. Проходили секунды, и на её руках начали проступать чёрные вены. Но ей было всё равно. Всё, что её волновало, — это то, что человек, которого она любила больше всего на свете, мёртв. Бесконечная любовь сменилась неутолимой ненавистью. От полного восторга к полному отчаянию. От желания защитить всё живое до желания уничтожить его полностью. Глаза из серебристого мерцали, превращаясь в золотые. Руби закричала, её леденящий кровь крик скорби и печали заполнил тишину арены, которая только-только начала познавать, что такое смерть.***
Провидец, которого тайно переправили в Вейл, чтобы он поддерживал связь с Синдер, парил над головой, неподалеку от того места, где несколько секунд назад стояла девушка. Скорее всего, он скоро погибнет в грядущем, но это не имело значения. Салем видела происходящее с высоты птичьего полёта, и это было великолепно. Руби Роуз, цветок, который так тщательно выращивали и лелеяли, наконец расцвела и превратилась в то существо, которое Салем так долго ждала. Ей было дано так много, но в одно мгновение у неё всё отняли. Это вывело её из равновесия, как и Салем все эти тысячелетия назад. Девы приходили и уходили, возрождаясь в каждом поколении и становясь свободными. Реликвии были вечными, навсегда запертыми в хранилищах, которые Озма создал для них, и их можно было достать в любое время. Но золотоглазый воин? Поистине редкость среди редкостей. Такой шанс выпадает раз в жизни. А Салем прожила очень, очень долгую жизнь. Она была наполнена экспериментами. В ней появлялись новые виды Гримм. Даже Серебряноглазые воины использовались для создания разумных Гримм. Однако ничто не могло сравниться с красотой того, во что превратилась Руби Роуз. Существо, которое полностью отказалось от инстинкта защиты жизни. Вместо этого она хотела её забрать. Теперь она была высшей силой разрушения. Ничто не могло встать на её пути. И тогда, после опустошения, которое должно было произойти, человечество с ужасом осознает, что любой из них может быть зверем. Что любой из них может оказаться самозванцем. Что друзья, семья, возлюбленные… все они могут оказаться чудовищами, только и ждущими возможности разорвать их на части. Так же, как это собиралась сделать Руби. Человечество разорвёт себя на части от страха, как оно всегда делало. А когда это произойдёт, Руби станет её высшим творением, её чемпионом, который поведёт её силы на завоевание человечества раз и навсегда. Салем безмятежно улыбнулась, словно дочь Саммер Роуз была её собственной. — Так же как серебряные глаза активируются желанием защитить жизнь, золотые глаза опираются на абсолютное желание уничтожить всё на своем пути. И у тебя, моё дорогое дитя, самая прекрасная пара, которую я когда-либо видела.
