a little bit

Чувство будто попал в дешёвый популярный фильм для подростков, с запутанным сюжетом и запутанными связями. ~~~ Минсок смеётся обрывисто, хрипло, без задора, и резко останавливается, впиваясь взглядом в светлеющее небо за окном. Пол отдаёт прохладой, напоминая утренний ветер, тень стола — медленно исчезающие сумерки, и где-то внутри возникает будоражащее ощущение рассвета. Не радость новому дню, не любовь к пробуждению, это вроде инстинкта, который тянется к тихому холодному солнцу. Минсок зажимает пальцами мягкий плед и вылазит из-под стола, отсидевшими ногами едва доходя до подоконника. За ним начинают бушевать первые чайки и медленно гаснуть огни фонарей, зажигаясь где-то внутри. Минсок пальцами проводит по холодному стеклу и слабо улыбается. Вся эта нега спадёт с первым звоном будильника после короткого полуденного сна, все воспоминания и ощущения потеряются в шуме дня, вся магия растворится в привычных мыслях о ненужном, но сейчас… Минсок маленьким ребёнком радуется, в полой грудине разжигая угольки, и давит рукой пачку сигарет по неосторожности, совсем этого не замечая. Все это потом, останется для бесконечных часов и минут, когда опустошить себе глазницы будет хотеться больше незамысловатого гамбургера, сейчас же главное — минуты наслаждения жизнью. Минсок забудет, что живет ради таких моментов спустя полчаса, когда погрузиться в беспокойный сон. И вспомнит, когда снова будет прятаться под столом. Чондэ снова куда-то ушёл. Паническая атака снова загнала под стол. Но кого это волнует в это волшебное в карих глазах утро. ~~~ Он ненавидит курить, но пальцы обжигает задымившийся фильтр. Он ненавидит пить, но дорога вновь размыта в алкогольном опьянение. Он ненавидит себя, когда целует кого-то неизвестного, нескольких, многих за одну ночь. Но кто ты, очередное развлечение?! Он тебя совсем не помнит. Он ненавидит солнечный свет, но исправно жмурит глаза на него, потому что завораживает. Он ненавидит белые футболки, потому что они слишком быстро пачкаются, но весь его гардероб состоит из белых футболок. Минсок ненавидит Чондэ, но продолжает его любить. «В чём моя проблема, расскажешь?!» ~~~ Светлые волосы завораживают лживой красотой. Проводить пальцами по ним приятно, но позже замечать в прошлом их отголоски до тошноты ненавистно. Минсок сильнее сжимает ободок унитаза, вновь разрывая только начавшие заживать раны на костяшках, и выдыхает прерывисто, неосторожно. В коридоре слышится скрип двери. Половая плитка в туалетной комнате холодная и мокрая после недавнего включения душа. Минсок хочет потонуть в этих оставшихся жалких лужах. Жаль, что невозможно. Шаги отдаются барабанной дробью предупреждений в голове, Минсок жмурится, зажимая белую футболку сильнее в грязно-красных руках и неосторожно подкуривает не вставая с пола. Чондэ прокашливается из-за дыма, открывает дверь пошире и смотрит безразлично, даже без осуждения. В этой комнате от Минсока противно только Минсоку. — Вымою руки? — вопрос ненужный, но вошедший в привычку с воспитанием. Минсок слабо кивает и, кряхтя, принимает-таки сидячее положение, выдыхая потяжелевший воздух из лёгких. — Новые? — кивок в строну шеи, Минсок отросшими ногтями царапает указанное место, но кивает с натянутой улыбкой. — Красиво, правда? — хрипло, с дымом в стеклянном взгляде, очерчивающем синие следы на белой коже в грязном зеркале. — Так себе, — пожимает плечами Чондэ, вытирая руки, капая на Минсока в этом маленьком пространстве, заполненном никотином. — Я всё равно ставлю лучше. Минсок кивает, сжимая зубы, и тушит сигарету о кафель, неаккуратно поднимаясь на ноги. Чондэ прячется в своей комнате. Минсок прячется в своих мыслях на кухне, разрывая царапины на костяшках и запястьях. В пепельнице пятый тлеющий фильтр. На губах: «Я ненавижу тебя, но продолжаю тебя любить. В чем моя проблема, расскажешь?!» И светлые волосы тошнотворными мазками в воспоминаниях. Кажется, из чужой комнаты слышатся совсем чужие стоны. И трескаются фотографии некогда счастливых отношений. Минсок прячется под столом этой ночью.