a little bit

Бэкхён самый красивый мальчик. Бэкхён самый желанный мальчик. В этом борделе. У Бэкхёна самая соблазнительная улыбка и кожа почти прозрачная, почти волшебная. У Бэкхёна самые горькие слёзы и ногти кожу пытаются содрать каждый вечер в общем душе. Бэкхён приносит хозяевам больше всего грязных денег. Бэкхёна не выпустят отсюда до старости. Бэкхён получает зарплату в виде депрессии, пары синяков и истощения. Бэкхён хочет сбежать. Исин улыбается по-доброму. Совсем иначе, не как утомленные соседи по комнате или жадные управляющие. Исин улыбается тепло, притягательно, Бэкхён к нему идёт безоговорочно, чувствуя в этой улыбке спасение и заботу. Исин говорит так, что Бэкхёну не хочется переставать слушать, но клиенты не ждут. Исин обнимает так, как никто другой. И становится единственным, кто это делает за бесплатно. Исин смотрит с испугом на цепочки синяков и с заботой гладит их мягкими пальцами, обмазывая лекарством, которое тут так просто не достать. Исин выцеловывает их. Бэкхён впервые не против. Исин обнимает, не давая упасть, потеряться в яме отчаяния окончательно, и не мешает Бэкхёну скулить в почти немой истерике. Бэкхён шепчет бесконечное хриплое: «Я так хочу сбежать», Исин продолжает уверенно: «Я помогу, я всегда на твоей стороне, запомни». Бэкхён верит и цепляется холодными пальцами за куртку с ровной надписью «секьюрити». Бэкхён кивает то ли испуганно, то ли с умирающей надеждой. Исин тянет за руку, проверяя время: сейчас он один на выходе. И целует в темноте пустой каморки, будто делясь воздухом в толще воды. Бэкхён улыбается отчаянно, ноги путаются, но он следует за исчезающим в сумерках смыслом остатков жизни. Деревья шумят непривычно, обдувают бледное лицо прохладным ветром, и Бэкхён вдыхает впервые за бесконечно долгое время свежий воздух забытой улицы. Исин оборачивается с незнакомой улыбкой во все тридцать два и почти смеётся над самым красивым мальчиком. Самым желанным мальчиком. В его борделе. Исин даже руки чужой не выпускает из своей доставая второй едва различимый в ночи пистолет неизвестного Бэкхёну калибра. Да и какая ему разница, когда дуло упирается в лоб, пуская мурашки по почти прозрачной коже. — Было глупо забывать о верности хозяину, я такого не потерплю, — Исин улыбается так, что хочется вывернуть наружу органы. Бэкхён не успевает. Выстрел пугает одиноких ночных птиц. Жаль, Бэкхён их так и не увидел. Исин накрывает испорченное лицо товара курткой с ровной надписью «секьюрити» и набирает кого-то необходимого сейчас. — Привет, я безумно соскучился, моя проверка закончилась только что, скоро буду дома.