Ни о чём не жалеть

Чонгук не мог поверить, что Тэхён, творческий гений которого восхищал сотни, наверно, даже тысячи людей на планете, человек, которого он почти боготворил, в отношении физического окажется таким же, как все. Куда же делась одухотворённость Тэхёна, поставившая маэстро на пьедестал, до которого простым смертным не дотянуться? В паре статей Чон натыкался на слова о том, что Тэхёна часто видят с красивыми молодыми девушками, но Чонгук старался проматывать такую информацию. Она не подтверждена, значит, не стоит давать ревности свободу. Но теперь все фанатские теории о том, что Тэхён не против услуг группис, подтверждались источником, достаточно близким, чтобы ему верить. Жестокая фантазия нарисовала несколько мучительных картинок, от которых сердце беспомощно сжималось и ныло, ныло, ныло. В то время, как Чонгук лишь мечтал о том, что однажды сможет хотя бы поцеловать Тэхёна, какие-то девушки (или даже парни?) имеют доступ к его телу. Как жить с этим дальше? Как усмирить ревность? И как при первой же встрече с Тэхёном удержаться от вопросов о том, правда ли это? Можно даже не ждать встречи, а сразу позвонить. Чонгук хотел так и сделать, когда Джису скрылась из вида. Даже набрал номер, давно хранившийся в памяти. Но нажимать зелёную кнопку медлил — понимал, какой катастрофой может обернуться этот звонок. Он просидел в парке ещё полчаса. Думал, хмурился, до белеющих костяшек сжимал край скамейки и не понимал, как бороться с желанием плакать от безысходности. Но как-то боролся, потому что верил, что сильный, что сможет перестрадать эти минуты непонимания и что-нибудь придумает. Есть ли хоть какой-то смысл так истязать себя ради человека, который им не интересуется и вряд ли заинтересуется? Нет. Никакого смысла. Но относиться к Тэхёну иначе пока не получалось, хоть он и повторял себе, что это необходимо. Стоит ли рассказать всё Тэхёну, чтобы окончательно избавиться от надежды на взаимность и перевернуть эту страницу своей жизни? Да. Тем более что Джису говорила про любовь отца к правде. А это правда, которая рано или поздно должна прозвучать. Надо только выбрать правильный момент. Например, Пусан. Вдруг Тэхён согласится поехать с ним на соревнования снова. Вернувшись домой с этими размышлениями, Чонгук опять долго не мог уснуть. Пытался решить, надо ли позвонить Тэхёну, отчитаться о свидании с Джису и тут же отвечал себе, что она это уже, конечно, сделала, а потом всё-таки думал, что Ким, возможно, захочет услышать его версию. Да и вообще… Надо просто найти повод для звонка. Но Тэхён позвонил сам. В тот самый момент, когда Чонгук рассматривал экран телефона, смотря на своё отражение и вспоминая слова Джису о том, что он красивый. Интересно, Тэхён тоже так думает? Когда-нибудь он осмелится спросить. Увидев имя звонящего, Чонгук, до этого лежавший на животе на кровати, вскочил и сел ровно. — Здравствуйте, — начал он, инстинктивно кланяясь. — Здравствуй. Не спишь? Хотел поговорить с тобой по поводу Джису. Она рассказала мне… — Это произошло случайно, — с чистосердечным раскаянием сказал Чонгук, всей своей натурой крича «целуя её, я думал о тебе». Вечер омрачался ещё и тревогой. Чону было стыдно не только из-за того, что он поцеловал Джису. Ему казалось, что этим он изменил Тэхёну, и это было страшнее самого поцелуя, который ни для кого ничего не значил. — Да, я знаю, — быстро ответил Тэхён, и Чонгук вздохнул с облегчением, жалея лишь, что не видит лица Кима, не может понять его эмоции. — Теперь мне, — он усмехнулся, — нужно заботиться и о твоих чувствах из-за этого поцелуя. Она ветреная… — Видимо, это у неё от вас, — фыркнул Чонгук с нескрываемой ревностью и только потом осознал, что сказал. Стоило молчать, но, когда дело касалось Тэхёна, Чонгук был слаб. В трубке снова послышалась усмешка. — Да, это она мне тоже рассказала. Хочешь спросить, правда ли это? Ты же всегда задаёшь такие вопросы, потому что они кажутся тебе важными. — Это не моё дело, — перебил его Чонгук, услышав в голосе Тэхёна пугающую ожесточённость, как будто он собирался сказать что-то беспощадное. Что-нибудь, вроде «ты ведёшь себя так, потому что влюблён в меня, и с этим нужно что-то делать». — Действительно не твоё, — подтвердил Тэхён. — До степени такой откровенности мы вряд ли когда-нибудь дойдём. — Как и до любой другой, — хмыкнул Чонгук. Всё опять по-старому, а он-то надеялся, что смог побороть скрытность Тэхёна, который после вечера небольших откровений стал ему намного ближе, чем раньше. Видимо, так чувствовал только он. — Дружба делается не только на личных вопросах, мой милый, — смягчившись, проговорил Тэхён, нейтрализуя недовольство Чонгука этим обращением. Оно всегда успокаивало. Чон снова лёг, но теперь на спину, чтобы смотреть в потолок и представлять звёздное небо. Это его расслабляло. — Мои чувства не изменились, — сказал он, вытягивая руку и вырисовывая в воздухе бесформенные фигуры. Это тоже расслабляло, это тоже было необходимо. Почти так же сильно, как разговор с Тэхёном, голос которого, несмотря ни на что, возвращал желание жить. — Рад слышать, — ответил Тэхён, не замечая или делая вид, что не заметил, двузначность слов Чонгука. — Не хватало мне влюблённых подростков. «Один всё-таки остался», — мелькнуло в голове Чонгука. — Не хотите прогуляться со мной завтра? — сказал он вместо этого. — Отпразднуем моё совершеннолетие. Мне было бы приятно, если бы вы составили мне компанию. — Пожалуй, это неплохая идея. В Сеуле много красивых мест. Больше, чем в Пусане, — ответил Тэхён, и Чонгук на несколько мгновений вернулся в тот день, когда мучился особенно сильно, вместе с тем чувствуя себя счастливым. Тогда он не понимал, откуда эта тяжесть в груди. — После учёбы, — продолжил Чонгук. — Мама убьёт меня, если я не перестану прогуливать. — А ты прогуливаешь? — с неодобрением поинтересовался Тэхён. — В школе скучно. Они рассказывают то, что я давно знаю сам. — Тебе бы стоило учиться экстерном. Джису говорит, что это намного удобнее, чем ходить в школу каждый день. — Не сомневаюсь, но мама… — Да уж, она всегда была консервативной, — вздохнул Тэхён. — А ещё завтра воскресенье, — он посмеялся. — Но идея с прогулкой и правда хороша. Я тут нашёл неплохое место недавно… Почти уверен, что тебе понравится. Сможешь водить туда… — он замялся. — Ну, кого-нибудь, кто тебе нравится. Встретимся у Сеульского вокзала? Выход два. В двенадцать нормально? — И куда мы пойдём? Мы пойдём. Он переставал понимать, что говорит, что отвечает Тэхён — что вообще происходит. Просто разум цеплялся за такие фразы, забывая все остальные. Потому что они были светлыми пятнами в кромешной тьме, в которую Чон вогнал себя любовью к Тэхёну. — Завтра узнаешь, — ожидаемо ответил Ким. — Но не жди ничего особенного. Ничего особенного? Как Тэхён может это говорить? Для влюблённого каждая минута, проведённая с любимым человеком, особенная. — Конечно. До свидания, — тихо проговорил Чонгук, завершая звонок, потому что чувствовал, что может озвучить свои мысли вслух. — До свидания… — повторил он, проводя рукой по лицу и уже жалея, что пригласил Тэхёна. И что он согласился после всех его вопросов.