Рабочие отношения

Девять лет назад

      Перед глазами мерцала далёкими точками бесконечная тьма. Вспыхивали круги. Голубые. Синие. Красные. Розовые. Ослепительно-белые. Лиловые. Сквозь плотную текстуру звучали голоса. То они резали слух, заставляя круги взрываться режущими осколками. То они как будто звали издалека. Звали вперёд, далеко, к мерцающим точкам. И этой темноте хотелось отдаться, хотелось в ней утонуть. И как будто поддаваясь желаниям, она накатывала мягкими волнами, покалывающими кожу. Заполняла всё тело, колыхалась в нём. Веки наливались свинцом. Пальцы тяжелели. Грудь сдавливало тисками. Нос и рот как будто склеивались.       Внезапно в темноту ворвалась молния. Огромная, ослепляющая, безжалостно рассекающая приятную прохладу ледяным порезом. Что-то в руке отчаянно тянуло, резало, терзало, разрастаясь всё дальше и дальше и проникая всё глубже. Тьма уже не успокаивала, а душила.       — Ядвига, ты точно не ошиблась с ритуалом? — голос, такой знакомый, прозвучал совсем близко, так что захотелось его коснуться, а ещё лучше — вцепиться и прижаться.        Боль чуть притихла, едва этот голос прозвучал совсем близко, пробиваясь через пелену тьмы.       — Не ошиблась, не ошиблась. Да и вообще. Хуже, чем было — уже быть не может. Её предупреждали о последствиях.       — Ядвига… — голос прозвучал укоризненно и холодно, а потом как будто бархатом коснулся тьмы, пробиваясь сквозь неё: — Варя. Варя, ты меня слышишь? Ядвига, раздери тебя Дьявол, у неё жар! Что ты возишься?       Послышалось фырканье, а потом чуть тёплые капли накрыли глаза. Боль резанула сильнее, так что выбила воздух из лёгких. Ресницы с трудом разлепились, и тусклый жёлтый свет резанул по глазам. Что-то сбоку скрипнуло.       — О, я вижу, Варя уже очнулась, — металлический голос определённо принадлежал Василисе Васильевне. — Ритуал прошёл успешно?       Белое размытое полотно медленно, по маленьким кусочкам, как по пикселям, восстанавливалось. Взгляд мутно бродил с одного лица на другое, пока наконец не сфокусировался на нависшем над ней лицом Кощея. Серые глаза внимательно вглядывались в её лицо.       — Думаю, да, — Ядвига лёгким толчком отогнала Кощея от Вари, присела, откинула покрывало, ощупала шею, руки, обтёрла тряпкой лоб. — Ну, как себя чувствуешь? Ничего не болит? Не кружится.       Варя с трудом сглотнула, ощущая невероятную сухость во рту. Ядвига без слов поняла её. Тут же у пересохших губ оказалась деревянная неровная чаша с травяным отваром. Запах лесных трав заставлял морщить нос.       — Пей, — сурово нахмурилась Ядвига. — Есть я пока бы не советовала. Но чтобы ты дух не испустила — выпей.       Отвар горчил на языке и болезненно отзывался во всём теле. Забинтованная рука вдруг дрогнула, Варя едва не уронила чашу. Часть отвара пролилась на руку Ядвиги, предусмотрительно поддерживавшей Варину руку.       — Ох ты ж, — Ядвига тряхнула рукой и небрежно вытерла её о бедро.       На Вариных глазах против воли навернулись слёзы. В руке щипало, жгло льдом и проникало в самые кости.       — Варя, что случилось? — Кощей тут же оказался подле кровати, перехватил ледяную руку, которой Варя практически не могла управлять, и нахмурился.       — Больно… В руке… — рвано выдохнула Варя, от чего-то покрываясь горячими пятнами.       — Ничего. Это пройдёт. Это ты принимаешь тёмную магию, — Кощей осторожно задрал просторный рукав ночной рубашки, прошёлся кончиками пальцев по почерневшим бинтам и коснулся подушечек тёмно-синих пальцев.       От локтя к пальцу. От пальца к локтю. Он что-то шептал, хмурился, снова шептал. И боль исчезала. А по всему телу как будто проходились короткие электрические разряды. Кощей удовлетворённо кивнул и опустил рукав. Варя залпом выпила остатки отвара и скривилась. Они были кислыми до неприятной горечи на языке.       — Ничего, потерпишь, — скептически хмыкнула Ядвига, убирая чашку. — Ритуал же перетерпела.       — Да, Варя у нас боец, — одобряюще улыбнулась Василиса Васильевна и подмигнула Варе.       Варя устало улыбнулась и опустилась на хилую подушку. Ей постелили на самом лучшем месте — близко у камина. Здесь совершенно не чувствовалось холода проливных дождей. Здесь не веяло сыростью от старинных камней и разбухших деревяшек.       Василиса Васильевна вполголоса предложила остальным магам дать Варе наконец выспаться, а не просто побыть в забытьи. Варя уткнулась носом в подушку, и сон, не темнота, а сон, приятным теплом тут же окутал её с ног до головы, напрочь лишая возможности мыслить и двигаться.       Проснулась Варя от удушающего холода по всему телу и страшной ломки. Казалось, что каждую косточку выворачивает насквозь и перестраивает, а вместо крови по венам течёт смертельный яд. Кончики пальцев рук и ног стали тёмно-лиловыми, почти чёрными. Вены на другой руке, не причастной к ритуалу, тоже почернели и тянули вниз. Пропитавшаяся насквозь повязка капала на постельное чёрными, как будто чернильными пятнами.       Варя попыталась вдохнуть, но адская боль разодрала лёгкие. Варя вытаращила глаза, понимая, что это очень больно. А потом едва успела уткнуться лицом в подушку, чтобы завопить. Слёзы катились по лицу, сколько бы она их ни стирала здоровой рукой. Зажимала рот и бессильно колотила ногами по твёрдой деревянной кровати под ней.       Дверь с тонким скрипом приоткрылась, и в проходе, освещённом голубоватым сиянием, застыла тень. Варя вздрогнула и попыталась приподняться на локтях, чтобы рассмотреть посетителя. Но тупая боль ударила в локоть, заставляя упасть обратно.       — Тш-ш… — когда фигура приблизилась, играя тёмно-синим малюсеньким огоньком между пальцами, Варя судорожно выдохнула.       Это был Кощей. В одной просторной серой рубахе, в которой, видимо, спал. И удобных штанах без ремня, видимо, наспех надетых. По его вискам катились капли пота. Он сжал руку в кулак, и огонёк исчез. Красноватые отсветы каминного пламени плясали на его лице, когда Кощей мешал кочергой угли в камине. А потом присел рядом с Варей.       — Очень больно?       Варя хотела была отрицательно помотать головой, но от нового приступа захотелось взвыть. Так что она поспешно закивала, прокусывая до крови губу. Кощей болезненно поморщился, аккуратно присел рядом с ней и повторил свои манипуляции.       От его осторожных прикосновений становилось теплее. И сердце билось чаще. Варя хотела верить, что это от жаркого каминного огня. Но огонь нельзя было обвинить в том, что весь мир для неё сузился до Кощея. Кощей завершил манипуляции. Боль отступила, и Варя смогла спокойно выдохнуть:       — Спасибо вам, Кощей Чернобогович.       Варя никак не могла понять, как ей называть Кощея. Отчество было витиеватым и сложным, отзывалось в душе холодом и мраком, но в то же время звучало с трепетом и восхищением. Иногда она позволяла себе обратиться к нему просто: Кощей. Но тогда ей становилось неловко и как будто стыдно. А Кощей оставался по-прежнему холодным.       — Думаю, после того, что я согласился сделать с тобой, ты имеешь право называть меня просто: эй ты, чёрный маг, подпортивший мне кровь, — на эти слова Варя застенчиво улыбнулась, натягивая одеяло до подбородка; Кощей усмехнулся и прищурился: — Ну, или просто Кощеем.       — Хорошо, — прошептала Варя.       — Спокойной ночи, — Кощей поднялся и направился к выходу.       Однако стоило ему коснуться двери, как под ложечкой неприятно засосало, а волоски на коже встали дыбом. Варя боялась. Боялась снова погрузиться в сон и проснуться от адской боли. Она резко села, обхватив руками колени, и попросила, осторожно, с потаённой надеждой:       — Кощей, а вы можете… Остаться?       — Варя, — он нахмурился. — Нормальные взрослые мужчины не спят с маленькими девочками. Ни в каком из подразумевающихся значений.       — А я не маленькая! — вспыхнула Варя. — А вы — маг. Пожалуйста. Мне очень плохо и страшно.       Кощей покачал головой, но всё-таки дверь прикрыл и подошёл мягкими шагами к кровати. Варя пододвинулась, и Кощей присел рядом. Они помолчали, слушая, как трещат в камине высушенные ветки. А потом Варя придвинулась ближе к Кощею, чтобы ощущать его присутствие.       — Очень плохо? — эхом спросил Кощей.       — Угу, — Варя придвинулась ещё ближе и склонила голову на его плечо.       — А так уже не очень?       — Ага, — Варя с трудом спрятала улыбку в зевке.       — Ничего. Всё пройдёт. Я помогу тебе справиться с магией. Тёмная магия — не так страшно, как может показаться.       «Особенно с вами», — подумала Варя, разглядывая тугую повязку на его руке, тоже пропитавшуюся чёрными кривыми пятнами.       Эту ночь она проспала спокойно, без болей. А когда проснулась, почти на рассвете, Кощея в комнате уже не было. О его присутствии напоминала лишь чуть помятая простынь и одеяло, укрывавшее Варю до самого носа.       Варя с трудом разлепила глаза. Полночи не могла уснуть. Снились кошмары. Сперва Варе казалось, что её руки в крови, что на её голову обрушивается гнев всех высших магов и Древних Богов. А она ничего не может сделать. Просто стоит, маленькая, жалкая, по колено и локоть в крови, и смотрит на сияющие праведным гневом глаза Алёнки.       А потом всё сменилось болью. Туповатой забытой болью в предплечье. Шрамы пульсировали, из груди против воли вырывался стон. А потом стало тепло и спокойно. И туповатая боль исчезла.       Варя растёрла ладонями лицо, помассировала голову, путаясь пальцами в волосах, и подумала, что не расплеталась вчера. Она вообще не помнила, как уснула. Последнее, что она помнила — Кощееву машину. А потом просто крепкий сон.       — Чёрт! — Варя взяла в руку телефон. — Я же опоздала!       От собственной безответственности захотелось взвыть. Только вчера она вспоминала все Алёнкины грехи, а особенно — её глуповатость и безответственность. А теперь сама оплошала. Варя выползла из-под покрывала и осмотрела помятую пыльную одежду. «Неужели меня занёс в квартиру Кощей?» — сообразила она, разглядывая отражение и сокрушённо качая головой. Синяки под глазами сливались с тушью. Стянув пыльную одежду и забросив её в стиральную машину, Варя залезла в душ.       Нужно было быстро помыться, переодеться и пулей мчать на работу. Перекусить, если что, можно там. Или по дороге. А допрос Саши пропустить она попросту не может. Пока она мощными струями тёплой воды поливала лицо и волосы, в голове лихорадочно метались мысли. Но ни в одной из них не было хотя бы упоминания о Саше. Зато везде был Кощей.       Варя заплеталась на подсушенные, но ещё влажные волосы, косясь на примятое покрывало. Не могла поверить, что буквально несколько часов назад Кощей был так близко, рядом, что она могла его коснуться, прижаться к нему. Варя помотала головой и с рыком расплела кривую корзинку.       Мысли шли совсем не в ту сторону, куда им следовало бы. Варя искренне верила, что за пять лет уже остыла к Кощею. Что сердце не бьётся так часто и сильно рядом с ним. Но с каждым днём самообладание сохранять становилось всё труднее. Она то смущалась, как маленькая девчонка, то рычала, как ревнивая желчная баба. И ей это совсем не нравилось. Она была всё-таки Варей. Сильной, спокойной, рассудительной. Она была бойцом. Пусть не по должности, но по жизни. И нужно было бороться с этими дурацкими перепадами настроения.       — Сойдёт, — кивнула себе Варя, втыкая шпильки в шишку из косы под затылком.       Небрежно запихала валяющуюся на полу одежду в шкаф, пристегнула значок ССБ на форменную куртку, сбросила нужные документы и ежедневник в тёмно-розовой кожаной обложке в рюкзак, схватила ключи, права, телефон и вылетела из квартиры. Гнала на мотоцикле, прикидывая, где бы свернуть, чтобы телепортнуться и не попасться тайным стражам.       Магия должна была оставаться в балансе.       Варя всё-таки нашла место, откуда телепортнуться, и оказалась во дворе ССБ. Слабость окутала её. Голова закружилась, Варю повело в сторону, и она лишь надеялась, что из носа не пошла кровь: слишком много сил отобрал немагический мотоцикл.       — Всё в порядке? — Кощей появился как из-под земли.       Хотя, на самом деле, он вылез из своего автомобиля и очень вовремя поддержал Варю за локоть.       — Да, спасибо, — Варя сняла шлем, мотнула головой, позволяя коротким прядям свободно найти себе место на голове.       Спрятала шлем в кофр. Из него же достала сумку с документами и улыбнулась Кощею:       — Спасибо, что уложили меня спать.       — Я надеюсь, ты выспалась.       Варя кивнула. Кощей удовлетворённо прищурился, глядя на бледное солнце, прячущееся за лоскутами серых туч:       — Это хорошо. Потому что сейчас нам потребуется терпение и хорошее настроение.       Желудок свело от голода, и Варя подумала, что до хорошего настроения ей ещё далеко.       Портал в Сказочный мир открывался в ССБ в двенадцать ноль-ноль. Так что у Кощея и Вари оставалось полтора часа на завершение всей бумажной волокиты и допрос Саши. Естественно, к допросу Варю не допустили. Пришлось довольствоваться местом в первом ряду — за огромным панорамным стеклом. И слушать Сашины аргументы, параллельно заполняя документы об уровне опасности магов, доставляемых в Сказочный мир.       — Противно, — шмыгнул носом Саша.       Сейчас он мало был похож на того бравого ведущего цирка, который грозился обличить зло, который готов был бросить вызов прирождённым магам. Он скорее был похож на запутавшегося паренька. Так что Варе стало его даже жаль. Она сердито нахмурилась и мотнула головой. «Ну это уже ни в какие ворота! — одёрнула она себя. — Если так и будешь каждого нарушителя жалеть — не быть тебе бойцом!»       — Что «противно»? — голос Кощея звучал ровно, даже равнодушно, так что в душе зарождалась дрожь.       — Противно, что вы лжёте всем.       — Я? — Кощей приподнял бровь и иронически улыбнулся.       — Ну, не только вы. А все. Вообще все. Все лгут! Изворачиваются! Как будто чем больше солгут — тем сильнее будут, — в голосе Саши звучало неприкрытое презрение, он распалялся, набирал обороты: — Этот грёбанный мир питается ничтожными крупицами истины. И таким огромным количеством лжи, что давно захлебнулся в ней.       Саша даже приподнялся, но Кощей хлопнул по столу. Саша вздрогнул и осел, дрожащими пальцами натирая поверхность стола. На нём по-прежнему были браслеты, сдерживающие магию. И невооружённым взглядом было видно, как его сильно ломает от отсутствия магии. «А кто-то говорил, что я там кайфовала, пока вы в зеркале тусовались», — ядовито позлорадствовала Варя, заправляя за ухо прядь.       — А ты, такой правильный, пришёл правду всем рассказать? Пойми — магия не просто так рождается лишь в избранных, как ты выразился. Она рождается в тех, кому не только под силу понять свою мощь, но и контролировать её. Не нарушать баланс миров. Не переступать границы. Понял?       Саша опустил голову и от бессилья сжал руки в кулаки. А потом прошептал:       — Что будет с Ником?       Варя вздрогнула и обратилась к личному делу. А потом ей стало дурно: у Алёнки и Саши два года назад родился сын, которого назвали Никитой. Его бойцы вынесли из цирка и направили пока что в МЦИМ. А потом, скорее всего, отправят в приют Сказочного мира. Или передадут под опеку какому-нибудь магу. Кощей озвучил её мысли Саше. Взгляд у Саши стал совершенно пустым, а круги под глазами — какими-то обречёнными.       — А я? Я смогу с ним увидеться?       Кощей безэмоционально пожал плечами и сказал, что всё зависит от вердикта Верховного Судьи Сказочного мира. А потом направился к выходу, аккуратно задвинув стул. У двери обернулся и бросил:       — Вам повезло. Его не определят в приют. Ваша подруга Снегурочка уже отправила нам заявление о том, что хочет взять Никиту под опеку. Она станет ему матерью и учителем. Тёмный огненный маг — это не шутки.       Кощей решительно вышел. А Саша опустил голову и растерянно запутался пальцами в волосах. Варя туго сглотнула. Пальцы не слушались. Ручка по бумаге скользила неохотно. Но она всё-таки вывела последнюю букву и поставила тяжёлую точку. В комнату вошёл Кощей, взял документы, пробежался по ним взглядом и поставил размашистую подпись волшебными чернилами, которые сперва посверкали, а потом налились тёмно-фиолетовым и застыли. Бумага и чернила подтвердили, что это был Кощей.       Варя вздохнула, закрыла папки, сложила их в стопку и покосилась в сторону Саши.       — Жалко его? — с какой-то злобой спросил Кощей.       — Сам дурак, — равнодушно отозвалась Варя. — Ну, какие дальше планы, шеф?       Кощей почему-то усмехнулся, подбросил в воздухе руну на верёвочке, крепко сжал её и спросил:       — А какие у тебя планы на сегодня?       — Ну… — Варя шевельнула в воздухе кончиками пальцев, захлопывая ежедневник с заполненной страницей сегодняшнего дня. — Никаких. А что?       — Как ты смотришь на то, чтобы вечерком, часов эдак в пять-шесть, сходить в ресторан? Я знаю одно место. Для магов. И там кормит не Кот, а скатерть-самобранка.       Варя закусила губу и снизу вверх взглянула на Кощея. Ресницы трепетали, а на языке крутился один вопрос: «Это что — свидание?» Но вместо него Варя спросила:       — А как же работа?       — Тебе я выписал отгул на шесть дней. Отдохни, развейся и сможешь вернуться к своим обязанностям. Секретарши, — с нажимом добавил он.       — А вы?       — А… — Кощей небрежно поморщился. — Меня отстранили. Прибывает судья из Сказочного мира. А мне с ними видеться категорически запрещено. Теперь хотят из меня душу вытрясти, почему я секретаршу как бойца использую.       Варя рванулась вперёд, полная полыхавшего в душе праведного гнева и готовая защищать Кощея грудью. Но он лишь предостерегающе нахмурился и отрицательно мотнул головой. Варя покорно поумерила пыл и вздохнула.       — В общем, я тоже взял себе мини-отпуск. Пока с Сашей и Алёнкой не разберутся. Так что?       — Почему бы и нет? — кокетливо заправила Варя за ухо короткую прядь и едва не выронила папки.

***

      Ресторан действительно был потрясающим. Не чета Котову «Лукоморью». Большой, просторный, окутанный приятным прохладным полумраком. Блюда тут подавались самые изысканные на любой вкус. Немудрено: ведь все блюда выходили из-под скатерти-самобранки. Они априори не могли быть неправильно приготовленными или невкусными.       На небольшом возвышении играли музыканты приятную слуху, нежную музыку, от которой трепетало сердце. А подле сцены была большая танцевальная площадка, на которой даже кружились в медленном танце некоторые пары.        Варя неловко поправила тёмно-розовое облегающее платье, нервно коснулась ободка из искусственных чёрных роз и покосилась на Кощея — не слишком ли скромно. Он, одетый в чёрный костюм и белую рубашку, лишь сдержанно улыбнулся краем губ и, склонившись к уху, прошептал:       — Ты прекрасно выглядишь.       Его шёпот приятно почесал самолюбие, и Варя едва не споткнулась на ровном месте. Хотя чёрные бархатные туфли были на удобной колодке и совершенно не чувствовались при ходьбе.       Заказывал Кощей. Варя лишь кивала, с детским восторгом оглядывая убранство. Струящиеся ткани портьер, до блеска отполированные столы, звёздочки на чёрном потолке. Казалось, что и в самом деле они сидят под открытым небом среди руин старинного замка: колонны, каменная кладка, чёрно-белый мрамор под ногами.       Первым принесли вино и бокалы на изящных ножках. Тёмно-красная, похожая на кровь, жидкость стремительно наполняла бокалы под умелыми движениями Кощея. А Варя лишь чувствовала жар.       — Ну что же, за боевое крещение в роли официального работника ССБ, Варя, — поднял бокал Кощей.       — За удачную операцию, — парировала Варя, ухмыляясь и чокаясь с бокалом Кощея.       Они выпили ещё немного. Потом принесли заказ. Они ели, говорили о делах, о работе, об амбициях. Ну и ещё, совсем чуть-чуть, о прошлом. Варя не смотрела ни на что, кроме глаз Кощея. Она хотела верить, что это вино ударило в голову и кровь, а не она снова влюбилась в него. На этот раз не по-детски — по-настоящему.       Музыканты по просьбе какой-то из танцующих пар заиграли медленный танец. Тут же площадка заполнилась парами. Кощей неслышно отодвинул стул и протянул Варе руку.       — Не откажешь мне в танце?       — Я? — Варя тяжело выдохнула, сморгнула с глаз пелену и вложила подрагивающую ладошку в ладонь Кощея, вернула самообладание: — С удовольствием.       Кощей властным жестом притянул её к себе. Его рука покоилась на её талии. Пальцы касались пальцев. Варя кожей ощущала магию между ними. Их как будто намертво притянули друг к другу невидимые силы. Она полностью отдалась танцу.       Варя прекрасно знала, что танец — это лучшее выражение чувств. И сейчас чувства не просто горели — они полыхали, обжигая душу и кожу, стремясь сорваться всеми ветрами с пальцев. Кощей прижимал её к себе так, как прижимают только своих женщин. А потом властно коснулся пальцами её нежной щеки:       — Варя… — он едва заметно улыбнулся. — Ты сегодня особенно хороша.       Варя смущённо опустила взгляд. Но только на миг, а потом широко распахнула глаза и посмотрела на Кощея совершенно серьёзно:       — Это лучший вечер в моей жизни.       — У тебя будут вечера в сто раз лучше, — Кощей не просто заверил её, он сказал это твёрдо, как будто знал наверняка.       — Верю, — склонила Варя голову к плечу.