Рабочие отношения

Семь лет назад

      Варя уже устала бесцельно и бездумно бродить по отстраивающимся улочкам столицы Сказочного мира и глазеть по сторонам. Сказочный мир больше не восхищал. Совсем. Лишь травил душу и терзал сердце. Каждый шаг отдавался тупой болью в затылке и — главное — в трёх шрамах у сгиба локтя. Варя каждый день туго бинтовала предплечье, чтобы не чувствовать тупой боли. А ещё заваривала себе целый термос ароматных трав, которые собирала в Сумрачном лесу, чтобы не чувствовать вообще ничего.       Ни тянущей боли под сердцем, ни тупого постукивания мигрени в виски, ни ощутимого дёрганья в руке.       Чтобы становиться роботом.       Сейчас, после свержения Тёмного Повелителя и трагической гибели Короля и Королевы здесь творился самый настоящий хаос. После заточения силами Кощея, Ядвиги, Василисы Васильевны, «Сказочного патруля» и ещё некоторых магов из Сказочного мира Тёмного Повелителя в холодные подземелья срочно был созван совет из Высших магов, проведён ритуал обращения к Древним богам и в результате ритуала назначен пророк, вещающий словами Древних. «Надо же было пророком оказаться Маше», — мрачно повторяла Варя каждый день, собираясь на совет.       Она совершенно не понимала действий совета. Зачем ежедневно по несколько раз в день вызывать всех магов, причастных к заточению Повелителя, и долго и нудно допрашивать их о подробностях. Каждого. Ежедневно. Долго.       Мучительно долго, так что даже травы не помогали. Варя уже не могла смотреть на знакомые лица. Хотелось запереться где-нибудь в уголке подвала и дышать через раз, чтобы все забыли об её существовании.       Варя не хотела слышать обвинений Алёнки, слетевшей с катушек после смерти родителей и проникновения чёрной магии, в нерасторопности. Не хотела слышать слабые стоны Маши после сеансов обращения к Древним. Не хотела слышать причитания раненых и лишённых магии, за которыми ухаживала Снежка на первом этаже полуразрушенной мельницы. «Устроила хоспис, блин!» — скрипела зубами Варя. И никак не могла понять, почему ей так хочется бросаться на каждого встречного.       Варя присела на обломок статуи и окинула тоскливым взглядом главную площадь. Гномы суетились, перекатывая камни и доставляя на телегах добытые в шахтах драгоценные камни и металлы. Над головой плыли тяжёлые тучи. Пыль и стук молотков разносился по всей площади от руин кафе «Лукоморье».       Восстанавливали портал. «Но это не помешало им перебросить Кощея в реальный мир сразу после праздничного концерта!» — Варя зло открутила крышку термоса и прижалась воспалёнными губами к горлышку.       Горячий отвар горчил на языке и дурманил ум. Варя прикрыла глаза и сползла на пыльную площадь, упираясь спиной в кривой обломок. Острые края врезались в спину, обтянутую мягкой вязаной кофтой.       — Варя, что ты тут делаешь? — голос Ядвиги буквально прогремел над головой.       Варя вздрогнула, встрепенулась и помотала головой.       — Я-ядвига Петровна? — с трудом протянула она и удивилась, насколько сел её голос.       Она надрывно хрипела.       — Ядвига Петровна, — передразнила её Ядвига, качая головой. — Ты что разоралась там, а?       — А чего они? — плаксиво отозвалась Варя, выпятив нижнюю губу. — Мы мир спасли, а они…       — Варя, это политика, — устало вздохнула Ядвига, а потом похлопала девочку по плечу. — Пойдём-ка ко мне. Это, конечно, не та избушка, что осталась в реальном мире, но сгодится.       — Похожа на землянку? — подрагивая от нервов, поднялась Варя и нервно погладила прохладный металл термоса.       Ядвига ничего не сказала, лишь лихо оседлала метлу. Варя осторожно обошла её и, поёжившись, неуверенно предложила телепортироваться. Ядвига ничего не сказала, лишь рывком усадила её позади себя. Метла с визгом стрелой устремилась в небо. Варя охнула, вцепилась руками в древко метлы, царапая его ногтями и жмурясь. Выпитый отвар встал комом в горле, и Варя зажмурилась, стараясь обуздать дрожь во всём теле.       Полёт закончился так же внезапно, как и начался: сквозь свист в ушах Варя едва различила приказ Ядвиги пригнуться и держаться покрепче. «Куда уж крепче?» — мрачно подумала Варя, чуть приоткрывая глаз и косясь на стружки, выцарапанные ногтями. Послушно прижалась грудью к палке и почувствовала, как метла сделала в воздухе кульбит и во что-то врезалась.       — Эй, вставай, героиня Сказочного мира, — саркастично усмехнулась Ядвига над самым ухом.       Варя, густо покраснев, отдала повреждённую метлу Ядвиге и сжалась в ожидании новых насмешек. Но Ядвига лишь цокнула, покачала головой и, повертев ключом в проржавевшем чёрном замке, распахнула настежь дверь.       Избушка была похожа на землянку, в которой «Сказочный патруль» когда-то строил свои планы. Но здесь не пахло плесенью и сыростью. Здесь пахло теплом и уютом, но всё ещё не домом. Под низким потолком болтались пучки трав. Многие из них Варя уже видела в Сумрачном лесу, а некоторые встречались в древних книгах из подземной библиотеки. На столе были небрежно раскинуты деревянные руны.       — Садись, — властным жестом приказала Ядвига и указала на длинную узкую скамеечку перед столом.       Варя не могла не подчиниться и присела на край. Ловким жестом Ядвига сбросила все руны в чёрный бархатный мешочек и повесила на гвоздик рядом с окошком, а потом, погрохотав чем-то у маленькой печки, выставила на стол глиняный кувшин и большую кружку.       — Что это? — Варя осторожно заглянула в кувшин.       — Молоко целебное, — коротко бросила Ядвига. — Пей, а то от трав своих загнёшься.       И, не давая Варе поспорить, щедро плеснула в кружку молока (пара капель даже выплеснулись на стол) и отобрала у Вари термос с отваром. Варя сделала пару осторожных глотков. Молоко было нежным, тёплым и определённо зачарованным: Варе становилось хорошо и спокойно. Где-то под кожей разливалось тепло. То самое приятное тепло, которого ей так не хватало в последние дни. Мигрень отступала, как и нервная трясучка. А боль в руке притупилась.       Ядвига что-то готовила из трав за Вариной спиной, ворча о нравах молодёжи. Что тащат в рот что попало, что шляются по миру бесцельно. Но это ворчание было таким родным и приятным, что Варя расчувствовалась и шмыгнула носом.       — Ну чего ты? — с наигранным ворчанием спросила Ядвига.       — Ядвига Петровна, — Варя отставила опустошённый стакан в сторону и закрыла глаза кулаками.       Она не плакала давно. На войне было не место слезам и трагедии. А сейчас она поняла, что очень-очень давно не видела отца с матерью, что не брала в руки свою гитару, что не обнимала любимую плюшевую игрушку, что не куталась в любимый плед дома.       А сейчас всё то, что она так тщательно скрывала, вырвалось наружу. Варя не хотела. Но плакала.       Ядвига присела рядом, приобняла её и позволила уткнуться носом в её плечо. Плакала Варя надрывно, содрогаясь и бормоча. Ядвига успокаивающе шептала что-то и поглаживала нежной рукой, так похожей на материнскую. И Варя вдруг почувствовала себя виноватой: это не её должна так успокаивать Ядвига, а Алёнку. Не она должна была спасать Сказочный мир, а Алёнка. А когда размазала все слёзы по лицу, уставилась на испачканные и сбитые к чёрту белые носы кед и пробурчала:       — Я не понимаю всё равно ничего.       — Что именно ты не понимаешь? — вытирая руки о фартук, Ядвига встала и вернулась к травам.       Варя обернулась:       — Почему они сослали Кощея, а нас — нет? Он же тоже спас Сказочный мир! Он герой! Тогда бы и нас отправили! Это несправедливость какая-то!       — Его наградят, не волнуйся. Как и вас, — слишком ровно и как будто заученно отозвалась Ядвига.       — Но почему его отослали?!       Вся ласка и тепло испарились из Ядвигиного взгляда. Она сурово сдвинула брови к переносице и плотно сжала губы, так что они превратились в тонкую линию:       — Когда сделаешь то же, что и он, и тебя выпрут отсюда с удовольствием.       — А что он сделал?       — Расскажет, если захочет… — Ядвига отвернулась и через плечо приказала Варе лечь поспать.       Варя покорно забралась на высокую кровать около печки. Сумерки играли за окном яркими цветами. Начиналась новая страница в жизни Сказочного мира. Не было страха, не было крови, не было магов-рабов. Только Варе было тошно. И жутко хотелось обратно, на другую сторону портала.       Варя лежала в позе эмбриона и царапала ногтем бревно. А потом спросила полушёпотом у раскидывавшей таро Яги:       — Ядвига Петровна, а когда думаешь только про одного человека, когда хочешь быть с ним рядом и для этого готова стать даже тенью, когда хочется узнать, как он, где он и заставить его улыбнуться, когда хочется уничтожить весь мир, кроме самых близких и его — что это?       Послышался шелест — видимо, упали карты. А потом голос Ядвиги, холодный и острый, как нож, врезался в сознание:       — Забудь об этом, Варя. Это беду принесёт.       Варя прикрыла глаза и, уткнувшись носом в колени, провалилась в сон.       В квартире было холодно. Варя ворочалась и куталась с головой в одеяло. Город был пропитан суровой осенью и сыростью. Отопление ещё не дали, приходилось кутаться как можно теплее и запасаться термосом с травяным чаем. Хотя на дворе стоял сентябрь. Варя помнила, каким уютным и золотым был сентябрь в Мышкине и каким ледяным и покрытым бесконечной водой — в Сказочном мире во время войны.       Варя повернулась на другой бок и попыталась уснуть. Бесполезно. Она засунула руку под подушку и проверила время: пять утра. «Ну конечно, — кивнула она. — Когда мне надо быть вовремя, то обязательно просплю. А теперь?» Варя зашла в соцсети и увидела сообщение от Снежки, что она сегодня приедет забирать Алёнкиного ребёнка.       Оказалось, чтобы утрясти все нюансы усыновления полутёмного-полуогненного мага понадобилось полтора месяца. И только в середине августа Снежке выдали одобрение, подписанное как властями Сказочного мира, так и главой ССБ и приюта, где сейчас находился мальчик. А на то, чтобы добраться до Петербурга, Снежке потребовался ещё месяц. Каждый день находились срочные решения, которые не терпели отлагательств.       И вот наконец-то они могли встретиться. Варя не знала, хорошо это или плохо. Если встречам с Машкой она всегда была определённо рада, а встречам с Алёнкой — нет, то со Снежкой всё было сложно и не так определённо. Она была хорошим человеком, хорошей подругой, но всегда пыталась найти компромисс.       Даже если его не было.       Варя быстро напечатала адрес недорогого ресторанчика на одной из последних станций метро (Снежка всегда любила поезда), где они могут встретиться сегодня, а потом села на кровати. Наморщилась и обхватила себя руками: холод пробрался под кофту. Варя посмотрела на окно.       Пусть у неё и стояли пластиковые окна, но даже они покрылись причудливыми морозными узорами. «То-очно Снежка приехала», — вздохнула Варя и выползла из кровати собираться.       Она решила не рисковать и не ехать на мотоцикле, а предпочла метро: всё равно времени было много. И всё равно пришла едва ли не раньше всех. Коллеги приветствовали натянутыми улыбками, а всё здание было как будто пропитано тревогой. Варя кожей чувствовала, что грядёт что-то нехорошее, но пока не совсем понимала, что именно. Она сменила джинсы на облегающую прямую юбку спокойного серого цвета, переобулась из берц в удобные чёрные балетки с аккуратными бантиками и уселась за почту. Письма из Сказочного мира доставляли бумажные, написанные волшебными чернилами. Какие-то проявлялись только тогда, когда их читал владелец, какие-то просто переливались, а какие-то передавали эмоции владельца. Варя вскрывала письма, пробегалась взглядом по тексту и сортировала их. Когда она вскрыла письмо и, увидев пустой лист, отложила его в багровую папку «ВАЖНО!!!» в кабинет без стука просунулся Кощей. «А если б я переодевалась?» — хотела было ехидно спросить Варя, но промолчала. У начальника был слишком смурной и потрёпанный вид даже для бессмертного.       Варя разгладила листок и уставилась на Кощея с немым вопросом. Он резко приказал ей зайти через три минуты к нему и грохотнул дверью. Со стенки свалились часы.       — Так и знала, — процедила Варя сквозь зубы.       Она быстро сбросила спам-письма в корзину, ногой запнула её подальше, подхватила багровую папку и пошла в кабинет Кощея.       Пришла она чуть раньше, видимо, чем того хотел Кощей. Его глаза сверкнули колючим холодом, когда она просочилась в приоткрытую дверь и плотно захлопнула её. Но больше он никак себя не выдал. Кощей нависал над рабочим столом, как на детских иллюстрациях над золотом. И неслышно помешивал кофе.       Кощей плотно сжимал губы и поскрипывал зубами, но при этом ложечка ни разу не шкрябнула по дну стакана и ни разу не стукнулась о его края. Кощей вытащил ложку, достал из-под стола виски, капнул в кружку, и продолжил мешать. Всё он это делал с какой-то аристократической статью, так что Варя невольно подняла голову, как королева, и поудобнее перехватила папку. Кощей наконец закончил мешать, убрал ложечку куда-то в ящик стола, сделал глоток кофе из большой кружки и жестом пригласил Варю присесть.       Варя посмотрела на стул около его стола и отказалась, пробормотав, что постоит. Лишь положила на стол папку. Кощей коротко одобрительно кивнул, развернулся к окну и опустил жалюзи, оставляя для света лишь узкие щели. Двумя пальцами раздвинул серые пластмаски, кивнул самому себе, отступил на шаг от окна и сделал глоток кофе.       Тишина начинала напрягать, и Варя нервно поправила шишку, в которую закрутила косу с самого утра. А потом покосилась на руки Кощея. Там всегда было два дорогих перстня. Один — печатка, символ его принадлежности к династии Тёмных магов, являющихся потомками Древних. А второй был ему отчего-то очень дорог, но истории его Варя не знала. Знала только, что Кощей носит либо оба, либо ни одного. Сейчас же она не заметила серебряного перстня с чёрным обсидианом — печатки. «Что-то очень плохое случилось», — добавила про себя и присела на краешек стула.       — Варя, — Кощей медленно развернулся и подошёл к столу.       Он не садился в кресло, а стоял, медленно попивая кофе из большой кружки. И как будто оттягивал момент. «Интересно: от удовольствия? Или просто не знает, как сказать?» — поёрзала Варя.       — Варя, мне нужно знать, что это за капсулу ты мне дала и где ты её взяла.       — Какую капсулу? — нахмурилась Варя.       Кощей многозначительно приподнял бровь, и Варя вздрогнула. Её сковал ледяной ужас, не давая вздохнуть. Варя вцепилась пальцами в жёсткое дерево стола и прохрипела:       — Я… Я… Простите. Что-то случилось?       Кощей неопределённо повёл плечом:       — Алёнку власти Сказочного мира забирают к себе. Их смутили её анализы, вот они и подковырнули.       — Как это: «забирают к себе»? — Варя подскочила на месте и расправила юбку. — На каком основании? Она нарушила баланс в нашем мире так же, как и Саша! — с пальцев стекли струйки воздуха и поднялись вверх ураганом. — Почему его отправляют в подземелье башни Северных ветров — на верную смерть, а её забирают в тёплый и светлый Сказочный мир, а?!       Кощей тихо поставил кружку на подставку под горячее, но этот приглушённый звук почему-то заставил разбушевавшуюся Варю остыть. Ураганы осыпались брызгами воздуха, так и не разрушив ничего. Варя виновато отвела взгляд.       — Сказочный мир не может без королевы, — Кощей наконец сел в кресло и придвинул к себе папку. — А им она чрезвычайно нужна. Очень нужна. Даже беглянка. А бастард и его отец — нет. Если бы у мальчишки не было тёмной магии в крови, его бы сбагрили куда-нибудь раза в три быстрей. А теперь они искали мага, который будет растить его подальше от портала в столицу Сказочного мира, подальше от престола. Понимаешь?       — Нет, — Варя растерянно развела руками и истерично хохотнула. — Я ничего, чёрт возьми, совсем ничего не понимаю!       — Не страшно, — Кощей поднялся и подошёл к ней.       Близко, но не вплотную. Он дышал на её лоб, а Варя не могла совладать с приятной дрожью во всём теле. Ей нравилось трепетать перед Кощеем, как флаг на ветру. Кощей погладил её по плечу и поправил значок:       — Этот мир сумасшедший, Варя. И надо либо смириться, либо не копаться в нём, ладно? — Варя угукнула, а Кощей потёр подбородок: — Ты так и не сказала, что было в той капсуле и где ты это взяла.       — Какая теперь разница?       — Меня спросили маги Сказочного мира. А им нельзя не ответить.       Варя сдавленно охнула, ноги стали ватными, и пришлось сделать пару шагов, чтобы навалиться спиной на стену. Она не хотела, ни в коем случае не хотела кому-то навредить, только лишь помочь.       — Пожалуйста, Кощей, — Варя сцепила руки в замок, — пожалуйста. Она не виновата, честно! Это я! Я подумала, что можно взять экспериментальные образцы у Машки. Я её уломала. Понимаете? Я и не думала, что столько неприятностей будет. Простите!       Варя зажмурилась и закрыла лицо ладонями. Она слышала, как тяжело вздохнул Кощей, как он многозначительно хмыкнул. От этого сердце скрепило холодом. А потом он равнодушно сказал:       — Я всё понял. Спасибо, что сказала правду. Но ты могла бы сказать мне об этом заранее, чтобы я был готов.       Варя осторожно отняла руки от лица и виновато посмотрела на Кощея.       — Варя, ты на время отстранена от работы боевого мага.       — В смысле «отстранена от работы»?! — Варя дёрнулась и нависла над столом Кощея.       Её кидало то в жар, то в холод. Утро выдалось слишком суетным, и Варя подумала, что больше не будет просыпаться так рано — это к неприятностям.       — Не отстранена. Не отстранена, — Кощей накрыл её руку своей. — Просто вернись к обязанностям секретарши.       — Ага! Подай-принеси кофе, бумаги и пообщайся с магическим миром по блюдечку. Это мы знаем, это мы проходили. Но в честь чего?!       Кощей тяжело вздохнул, погладил Варины пальцы и протянул:       — Расследование в отношении меня продолжается.       Варя вытаращила глаза и набрала полную грудь воздуха, желая высказать всё, что думает об этой дурацкой системе проверки, но Кощей поднял руку в останавливающем жесте. Слова пришлось проглотить. Кощей коротко пояснил, что всё дело в его прошлом, к которому он не хотел бы возвращаться.       — Всё, как у людей… — протянула Варя, вспоминая сериал, под который она вчера уснула.       — А чем сказка отличается от мира людей? — усмехнулся Кощей краем губ и раскрыл папку. — Можешь заняться своими делами. Скоро должна прийти Снежка, чтобы ознакомиться с делом Саши и Алёнки.       Варя кивнула и решительно направилась к выходу. Но оклик Кощея заставил её обернуться и замереть.       — Варя, ты варишь прекрасный кофе по-ирландски, — Кощей потёр бороду и скользнул взглядом по её фигуре. — И тебе очень идут юбки. Носи их почаще. Варя благодарно улыбнулась, заправила прядь за ухо и тихонько выскользнула из кабинета начальника, прикрыв дверь. Его взгляд, тёплый и внимательный, отпечатался на подкорке сознания, и Варя хотела перечеркнуть им все неприятности этого дня. Пусть это будет легкомысленно, по-детски, пусть будет непозволительно. Но очень хотелось.       В конце коридора замаячила макушка платиновой блондинки, блестевшая благородным золотом даже в тусклом свете человеческих ламп (магией, видите ли, только в исключительных случаях пользоваться можно! А зрение портить под человеческим светом — это не исключительный случай). Варя прищурилась и пожала плечами, а потом услышала голос, спрашивающий, где кабинет Кощея. Вдоль стен и по полу скользнул хрустящий морозец, и Варя вздрогнула. А потом посмотрела ещё раз на приближающуюся невысокую фигурку.       Снежка.       Варя приоткрыла рот, как только Снежка подошла чуть ближе. Она была ниже Вари на голову, но была определённо прекраснее неё. Фарфоровая кожа без малейшего изъяна, голубые глаза с пышными, кукольными ресницами, боб-каре с серебряной снежинкой в качестве заколки для мешающихся прядей. Точёная фигурка, на которой просто превосходно сидел строгий костюм мятного цвета. И печатка с аквамарином на указательном пальце.       — Варечка, привет! — радостно поздоровалась с ней Снежка.       — При-вет, — с трудом выдавила Варя.       Явление Снежки растоптало всё прекрасное настроение. Снежка выглядела, как королева. Двигалась, как королева. Она была королевой, в конце концов! А кем была Варя? Простой секретаршей в лиловом форменном пиджаке, простой светло-голубой рубашке, выстиранной до хруста, и неприметной юбке. Варя попросту была никем.       Снежка вовлекла её в объятия. Удивительно тёплые и искренние для правительницы Северного моря и всего Северного Ледовитого океана. Варя неловко погладила её по спине и туго сглотнула: идти сегодня со Снежкой в ресторан расхотелось. Варя не привыкла играть роль страшненькой подружки и теперь побаивалась, что придётся.       Но Снежка не дала ничего Варе вставить. Она накрутила идеальный локон на палец и дважды постучала в кабинет Кощея:       — Варечка, мы сегодня встретимся и друг другу всё-всё расскажем, ладно? А пока мне надо с сыном Алёнки разобраться, ага?       Кощей пригласил её войти, и за Снежкой закрылась дверь.       Варя сидела в кабинете, бессмысленно перекладывая бумаги с места на место и тяжело вздыхая. Только ей показалось, что дела начали налаживаться, как всё пошло под откос. Она уже успела присмотреть в интернет-магазине красивые платья для похода в ресторан, вот только их цена немного кусалась. А в Сказочный мир мотаться и пользоваться льготой спасительницы мира не было ни времени, ни желания.       В коридоре послышалась суета, хлопнула дверь кабинета начальника. Варя на носочках подобралась к своей двери и сквозь щель пропустила тонкий ветерок, который доносил до неё слова.       — Кощей Чернобогович, нам без вас там вообще никак. Какой-то кошмар. Это маг, понимаете. Бледный, как мёртвый. Никаких признаков жизни.       — Только этого не хватало, - приглушённо вздохнул Кощей. - Где?       Маг продиктовал адрес. Варя мысленно повторяла его, слушая отдаляющиеся голоса. Потом переоделась, осторожно вышла из кабинета, заперла дверь на ключ и, прячась от скачущих по зданию камер видеонаблюдения, совершила натуральный марш-бросок до пустого туалета.       Трижды повторила адрес про себя, закрывая глаза и концентрируясь. Сомкнула пальцы, и земля привычно исчезла из-под ног. Варя запоздало подумала: «Забыла, что надо приземлиться подальше от Кощея!»       Варю повело в сторону. Ноги ощутили рыхлую после дождя землю, и Варя раскрыла глаза. Её телепортнуло в клумбу в нужном дворе. Вокруг толпились машины, внешне похожие на людские машины полиции и «Скорой помощи», но только внимательный мог найти отличия. Кощей был шагах в двадцати от Вари, спиной. Варя осторожно вышла из клумбы, отряхнула ботинки от жухлой травы и опавшей листвы. Кощей вдруг дёрнулся и перестал слушать доклад. Варя не поняла, а скорее почувствовала, что он ищет её, бегом переместилась за угол ближайшего дома и вжалась в стену спиной.       Она пошевелила вдруг отяжелевшими пальцами в воздухе, перенаправляя неуютный ветер, и услышала все слова чётко, как если бы была на месте.       — Ты чувствуешь это? — голос Кощея звучал настороженно, и Варя поклясться могла, что он озирается по сторонам, как сделавший стойку пёс.       — Что? Кощей, что чувствуешь? — а это был голос какого-то ещё одного опытного мага. Варя видела его пару раз, но лично не общалась.       Кощей щёлкнул пальцами и вдруг выдохнул:       — Не важно. Когда она придёт в себя?       — Боюсь, придётся отправлять в Сказочный мир. Только там есть источники для естественного восстановления магии, — маг выделил слово «естественного», и Варя рвано выдохнула.       — Ладно. Тогда позвольте я хотя бы тело осмотрю.       — Пожалуйста.       Варя затаила дыхание и прикрыла глаза. Сердце бешено колотилось, разгоняя жар под кожей. Она методично считала. И остановилась на числе «сто тридцать три», когда Кощей снова заговорил:       — Обратите внимание на два вот этих синяка на шее. Это очень странно. Как будто её пытались душить, а вместо этого просто выкачали магию. Дальше вы сами разберётесь.       Что-то забормотал собеседник, но Варя этого не слышала, потому что всё заглушали шаги Кощея. Тяжёлые, неумолимые. «Он же не найдёт меня, верно? — Варя облизала губы и почувствовала железистый привкус крови. Коснулась носа и поняла, что из него сочится кровь: телепортация почти на другой конец города отняла очень много сил. — Ч-чёрт!» Варя дёрнулась бежать, но сильные жёсткие пальцы сомкнулись на запястье и рванули назад. Кощей буквально впечатал Варю спиной в кирпичную стену, завёл её руки над головой и приблизился просто непозволительно. Варя вздрогнула и попыталась пнуть Кощея, но тот осторожно наступил на её ноги.       — Что ты тут делала?       — Работала… — Варя хотела фыркнуть, но вышло какое-то овечье блеяние.       — Варя, я же просил, — с нажимом сказал Кощей и нахмурился.       Варя поджала губы:       — А сами вы бы стали сидеть на месте?       — А мы сейчас не обо мне, а о тебе, — Кощей сильнее сдавил её запястья, Варя закусила губу и жалобно заскулила. — Варя, послушай, я тебя попросил ненадолго посидеть тихо. Просто. Поработай. Секретаршей. Василиса Васильевна потому тебя ко мне и устроила. Здесь будет всё, что ты любишь. Но пока нет той ответственности, что у боевых магов. Но я вижу, что ты к этой работе относишься несерьёзно. Какой боевой маг? — Варя нахмурилась, а Кощей качнул головой: — Значит так, или ты сегодня берёшь отгул и обдумываешь своё поведение. Или я официально отстраняю тебя.       У Вари дрогнула губа от обиды. Но она зажмурилась, втянула полную грудь воздуха и выпалила:       — Ага! Вот так, да? Сказочный мир спасали вместе, а теперь: прости-прощай. Да всё ясно. Пустите.       Кощей посмотрел на неё как-то особенно ласково и тепло, а потом отпустил и, поправив воротник серого пальто, направился к авто. А Варе сползла по стене и поняла, что теперь ей топать до метро.       В ресторанчике было немноголюдно. Варя то и дело поправляла платье цвета фуксия, облегающее её подтянутую фигурку и переливающееся на свету от насыщенного тёмно-розового до фиолетового, и косилась на циферблат часов на тонком чёрном кожаном ремешке. Время близилось к десяти, туго завитые в восемь кудри сейчас небрежными локонами щекотали кожу шеи.       Дважды уже подошёл официант и осведомился о заказе. Варя дважды сослалась на подругу и снова посмотрела в окно. Вдруг на парковку легко и лихо (как будто был велосипедом) втиснулся белый лимузин. С водительского сидения вышел смутно знакомый Варе кучерявый блондин в джинсовом костюме, распахнул дверь пассажирского сидения и подал руку. Из лимузина вышла Снежка.       Она просто сияла. Диадема на голове, сверкавшая, как чистый лёд. Белое распахнутое пальто с серебристой горжеткой. Облегающее по фигуре насыщенно-голубое платье с вырезом от колена и до пола и хрустальные туфельки. Варя от досады с силой сжала ножку винного бокала. Она снова смотрелась просто и неброско.       Настроение испортилось. Опять.       — Варечка, ну ты просто королева! — сложила руки на груди Снежка, едва подошла к столику.       Варя растянула губы в вежливой улыбке, не веря ни единому слову:       — Привет, Снежка. Отлично выглядишь.       — Спасибо. Ну что, поболтаем?       В глазах Снежки сверкало то же детское любопытство, та же детская наивность и простота. Она безудержно болтала, рассказывала о своей жизни, а Варя, заказавшая три любимых пирожных, слушала её без особого интереса, вычленяя лишь что-то по-настоящему важное. Взяла под опеку Алёнкиного сына, потому что очень сочувствует подруге. С Васей их связывает нежная первая любовь, но сейчас между ними исключительно дружба и работа. Вася закончил академию рыцарей и теперь является главным в ССБ по Мурманску, а также первым приближённым к Снежке. Варя кивала, поздравляла подругу, но делала это без особой искренности, за что готова была бить саму себя.       «Это твоя подруга, Варя! Прояви хоть немного интереса!» — твердила она себе. Но вместо этого лишь надевала невидимый щит-фильтр и продолжала поедать вишнёвые пирожные.       Закончили они болтать часам к двенадцати. Выпили по бокалу вина, Снежка посмотрела на время и покачала головой: в три часа у неё встреча с Никитой. Варя улыбнулась, к своему стыду, облегчённо. И, совместно расплатившись, они направились к выходу. Варя вышла первой из стеклянной двери, на ходу обматывая вокруг шеи большой бежевый шарфик, и пропустила Снежку, поправлявшую горжетку. Дверь закрылась. Варя засунула руки в карманы тёплого пальто и посмотрела на затянутое тучами небо. А потом вздохнула и посмотрела на Снежку.       — Ладно, Снеж, хорошо посидели. Ещё бы так собраться.       — Варь, — Снежка улыбнулась. — Ты всё равно красивее меня. Не грусти.       Варя рассмеялась. Впервые за вечер искренне, а не наигранно. А потом взяла Снежку за руку. Она хотела поблагодарить её за вечер, но ей не дали этого сделать. В них влетел какой-то мужчина в чёрном длинном плаще с поднятым воротником. Что-то выпало из его рук. Снежка отлетела к двери. Варя едва не упала в голые кусты.       — Осторожней! — фыркнула она и насторожилась.       По коже прошёлся колючий холодок, возвещающий об опасности. Варя прислушалась к ощущениям. Тёмная магия или злой умысел.       — Простите, пожалуйста, — приглушённо лепетал мужчина, присаживаясь на корточки и что-то собирая.       — Ой, что вы, давайте я вам помогу, — Снежка присела на корточки и принялась помогать мужчине.       «Злой умысел!» — выстрелило в сознании.       — Снежка, не… — Варя попыталась схватить мужчину за шкирку, но какой-то порошок, колючий, как песок, и едкий, как красный перец, вдруг заполонил глаза, нос рот.       Стало тяжело дышать. Варя, хрипя, срывала с себя пальто и шарф. Дико кашляла, пыталась подняться и снова падала. Её словно опутывали лианы и утягивали в жидкость из дурман-травы. Всё вокруг подёрнулось дымкой.       Последнее, что запомнила Варя: это мужчину, приподнявшего Снежку за шею над землёй. И разбитые хрустальные туфли.       А потом как будто выключили свет.