Пока горит свеча

      Каждый шаг по витой лестнице ощущался, как последний... Картинка перед глазами расплывалась, и я не успевала рассмотреть подробнее даже куда мы идем. Рука непроизвольно прижималась к вороту платья. Было так сложно дышать... Пальцы мужчины казались просто обжигающими, но на самом деле это моя ладонь была ледяной. Герцог тоже это заметил, останавливаясь перед высокими резными деревянными дверьми. Текстура дерева была старинная, как и большинство убранства в этом замке... И смотрела я только на дерево, боясь даже посмотреть на одежду мужчины, не то, что ему в глаза. А вот он настойчиво пытался поймать мой взгляд, чуть сжал мою руку, но так и не дождавшись никакой реакции, толкнул дверь, пропуская меня вперед. Не знаю, как я смогла сделать шаг...       Мы прошли гостиную, я успела заметить уютные диван и кресла, тлеющие дрова в камине... Мы не остановились, а у меня с каждым шагом все сильнее болело сердце.        Спальня оказалась большой и роскошно обставленной комнатой в темно-зеленых тонах. У дальней стены широкая кровать под балдахином, узкие окна с витражами. Высокий потолок, украшенный лепниной. Комната выдержана в зеленых и золотых тонах, как и остальное убранство замка. Цвета королевской семьи... Боги... Королевской... Я поскорее отогнала паническую мысль и продолжила осматриваться вокруг. Благодаря массивному камину у стены, в котором уютно потрескивают поленья, все не казалось чересчур мрачным. Но мне это не помогало...              Я остановилась, стоило герцогу отпустить мою руку. Он отошел куда-то. Я уставилась в пол, пытаясь хотя бы раз вдохнуть полной грудью, хоть немного успокоиться... Не выходило. Казалось, что я просто умру сейчас от страха, даже не узнав, что будет дальше...       Руки судорожно нащупали и сжали скальпель в складках платья. Только бы он не подходил, не начал раздевать сейчас... Я хочу сначала в уборную, покончить со всем этим… Но сердце буквально падает в пропасть, когда мужчина подходит. Со спины. Убирает в сторону волосы и начинает расстегивать платье... Меня затрясло, паника накатила, как удушливая волна.       — Подождите! — Мой голос, конечно же, дрожит. Удивительно, что я вообще смогла что-то сказать.       — Что такое? — Мужчина остановился, но не отошел и не убрал руки. Зато наконец-то удовлетворенно поймал мой взгляд. Я повернулась к нему. Да, теперь я смотрела на него, в ужасе смотрела ему в глаза...       — Я… — Так хотелось закричать, вырваться из его рук, сбежать хоть куда-нибудь... Но я понимала, что не смогу... Внизу гости, родители... Поэтому единственный шанс я сжимаю в складках платья. — Можно я сначала пойду умоюсь?       — Нет. Зачем? — Герцог холодно улыбнулся мне, а в глазах жестко сверкнула сталь. От этого взгляда я задохнулась и невольно шагнула назад. — Чтобы вы воспользовались этой милой игрушкой? — Мою руку резко дернули и сжали. Он потянул на себя. Скальпель выпал... Дрожь стала сильнее. И теперь я потеряла весь последний контроль, с ужасом уставилась в потемневшие глаза, их выражение не предвещало ничего хорошего. Сердце на миг остановилось, чтобы, спустя секунду, зайтись в бешеном ритме.       Боги... Нет... Этого просто не может происходить со мной... Почему?!... Все так?.. Все не должно было быть так!.. Глаза давно наполнились слезами, руки дрожали и пальцы совсем меня не слушались...       — Отпусти! Отпусти... Не трогай меня! — Я хотела закричать, но голос тоже не слушался, дрожал. На миг промелькнула отчаянная мысль: «Жаль, что я не сдержала маску спокойствия. Глупая. Неспособная ни на что... Надо было справиться. С улыбкой и спокойствием воспользоваться скальпелем... А теперь что?! Упасть на колени и умолять? Это недостойно леди!» Недостойно... — Пожалуйста... — Отчаянный шепот. Я замолчала. Я... Я не понимала, что сказать... Что сделать...       А вот герцог только усмехнулся. Поднял с пола скальпель, рассматривая его с жестким выражением лица, тень усмешки исчезла, осталась только бездна в глазах. У меня вновь пропал весь воздух, даже возможность дышать...       — Мы уже перешли на «ты»? Хорошо. Так будет проще объясниться. — Он посмотрел на меня. Я сделала шаг назад, сжимая руки, почти впиваясь в ладони ногтями до крови. Этот взгляд и скальпель в его руке напугали еще сильнее, хотя я думала больше уже не испугаюсь.       — Простите... — Язык еле шевелился. Почему я извиняюсь?.. — Пожалуйста… Не надо… — К горлу подступают слезы и голос срывается. — Я не хочу… — Я, кажется, в шаге от неконтролируемой истерики... Надо... Надо попытаться поговорить с ним... Кажется, эта последняя здравая мысль умрет. А потом и я тоже...              Мой новоявленный муж все-таки тоже это понял. Он вновь легко усмехнулся и поднял руки, показывая, что не собирается... Что? Убивать меня прямо сейчас? Зато теперь он сделает другое... Все, что и должен делать муж в первую брачную ночь.       Я вновь дернулась. Попыталась вдохнуть, и, хотя бы, разжать пальцы, которые и правда оставили кровоточащие отпечатки на ладонях. Рикардо тем временем подошел к комоду и куда-то убрал злосчастный скальпель. Развязал платок на шее и снял сюртук, небрежно бросил его на кресло, оставаясь в рубашке. Я наблюдала за его действиями, чувствуя себя приговоренным к казни, который наблюдает за палачом. Он вновь подошел ко мне...       — Розетта. — Он увидел, что я вновь непроизвольно шарахнулась назад, подошел ближе и обхватил меня за плечи. — Розетта. Успокойся... Давай поговорим. — Я замерла, затравленно глядя на него. Поговорим... Это слово отдавалась в голове эхом. А сама я могла только беззвучно кричать, чувствуя его руки на плечах. Горячие ладони, сжимающие, как капкан. Не вырваться... Не сбежать...       — Я... — Я попыталась сказать что-то. Голос пропал, а в легких закончился воздух, и я судорожно вдохнула.       — Ты напугана. Я могу понять, почему. — Он был слишком близко. Не впервые за этот день... Но теперь наедине... — Не бойся и послушай меня…       Я попыталась поднять руки... И не смогла. Они просто ослабли и не слушались. Потому что я не имела права даже пытаться сопротивляться! Не могла даже попытаться! Паника накрыла с головой. Кажется, будто какая-то чаша просто переполнилась и теперь выплеснулась за края, затапливая сознание этим невыносимым страхом.       Не бояться?! Серьезно?!.. Как?! Как я могу его не бояться? Он же женился на мне, а теперь хочет взять меня как женщину. А я с детства знаю, что не имею никакого права даже высказать нежелание, даже намека на сопротивление быть не должно... Зачем?!.. Почему?! Почему все так?.. Почему мир так ужасно устроен? Никто даже не спросил моего мнения. Ни разу в жизни... Ни разу... После того, что случилось... От одной лишь мысли о повторении прошлого все тело затапливает такой жуткой паникой, что и вправду кажется, что смерть единственный и гораздо более приятный выход, чем потерпеть ее хоть какое-то время... Если бы спросили... Я бы сказала, что не хочу выходить замуж никогда, что даже близко подойти ни к какому мужчине не могу... Но никто не спросил... А теперь... Что делать теперь?! Если даже вариант со смертью недоступен?..       Я все-таки заплакала. Беззвучно, дрожа всем телом. Глупые непослушные руки смогли хотя бы обнять меня за плечи... По щекам беззвучно катились слезы. И, видимо, что-то все-таки отразилось на моем лице, что Рикардо отпустил мои плечи и отступил назад.              — Роза, послушай... — Мужчина, кажется, чуть потеряно моргнул. Роза... Мое сокращенное имя из его уст заставило сердце отчего-то замереть. — Я не могу понять отчего у тебя такая реакция. Почему эти слезы? Я чем-то обидел тебя? Если я тебе не нравился, почему ты не сказала до свадьбы? Я лишь выбрал из возможных невест ту, которая больше понравилась и подходила по нужным пунктам.       Я медленно выдохнула, руки вновь ослабли и опустились, потом пальцы впились в ладони. Дрожь не проходила... И я не хотела говорить... Но истерика уже не останавливалась.       — Больше понравилась?! Подходила?!.. Почему не сказала?! — Я рассмеялась сквозь слезы и сильнее впилась ногтями в ладони. Боги... Я должна успокоиться... — Никто! Никто не спросил у невесты ее мнение! У меня не должно быть какого-то своего мнения... — Успокоиться не вышло... Я плакала. — Я не хотела выходить замуж! Никогда не хотела... Не хотела, но меня заставили... Отец сказал, что если я посмею отказать, то очень сильно об этом пожалею. Зачем ты выбрал меня?!.. Почему именно меня?.. — Я не сдержалась и все же сорвалась на крик. Напряжение, копившееся все это время, требовало выхода. Он ведь даже не дал сделать то единственное, что могло бы меня спасти...       Герцог чуть прищурился, в жестких серых глазах сверкнули злые огоньки. Я дернулась назад, а он сделал шаг вперед и вновь обхватил меня за плечи, прижал к стене. Теперь точно никуда не сбежать... Ужас окатил с ног до головы...       — Во-первых ты не имеешь права разговаривать таким тоном. — Его голос подействовал, как ведро воды на голову.       О Боги! Я просто дура... Кому я все это говорила? Кричала и обвиняла... Кого? Герцога... Черт возьми, правителя этих земель, племянника короля... А теперь еще и моего мужа... Мне точно конец...       — Простите… — Прошептала обреченно. Зачем я наговорила все это? Он же… Он же просто убьет меня. — Я не хотела…       Я думала, что вот прямо сейчас он точно убьет меня. Или как минимум ударит... Унизит... Наверное, так бы поступил отец... И любой мужчина в моем понимании. Но взгляд Рикардо смягчился.       — А во-вторых, ты сама дала согласие на брак. Перед алтарем и ликами Богов. Так что твое мнение я спросил. — Рикардо на мгновение отвел взгляд в сторону, но потом вновь посмотрел мне прямо в глаза. — Учитывая твое положение и взгляды родителей... Возможно, стоило все-таки сказать раньше. Но, так как ты не сказала, понимая, чем для тебя это чревато... Выбора, может и не было. Но уже ничего не изменишь. Таков порядок вещей. — Он смотрел на меня, а я вновь плакала. Слезы застили глаза полностью. Почему?.. Он еще и понимает меня. Ну конечно. Захотелось рассмеяться, но я только вдохнула. Не помогло... Я не хочу... Не хочу...       Рикардо медленно отпустил мои плечи и поднял руку, прикоснувшись к щеке. Я дернулась, но он только аккуратно стер слезы. Не помогло... Он понял это, и опустил руку.       — Поэтому хватит плакать, — он произнес довольно грубую фразу мягким тоном. Я замерла. На щеке все еще ощущалось его прикосновение. И... Несмотря на весь ужас ситуации, оно почему-то не казалось противным. — Успокойся и дай снять с тебя платье. — А вот эта фраза показалась ударом.       Я резко дернулась и ужас стал паническим. Теперь я начала вырываться, забыв о том, что вовсе не имею права сопротивляться. Теперь, когда кажется, что это буквально убьет меня... Я резко задергалась в его руках, попыталась оттолкнуть его ногами, но не вышло... Его хватка ощущалась стальным капканом, и, конечно же, никуда вырваться мне не дали. Я хотя бы попыталась... Хотя бы... Надеюсь, я не буду ненавидеть себя наутро слишком сильно после всего, что будет, и все-таки смогу избавиться от кошмара под названием: «Моя жизнь».       — Роза! — От окрика я вновь дернулась... И снова попыталась ударить его, но он жестко перехватил мою руку. — В платье, знаешь ли, не очень удобно спать. — В его голосе был смех.       — Спать? — затуманенное сознание зацепилось за это слово. Я ошарашенно подняла голову, глядя как он и вправду еле сдерживает нервный смех.       — Да спать. Я не трону тебя сегодня, обещаю. Я уже понял, что ты слишком перенервничала. — Он усмехнулся. — Мы просто ляжем спать. Сегодня и так был тяжелый день, я устал, и у меня совершенно нет желания возиться с перепуганной истеричкой и завтра утром вырывать у тебя из рук очередной скальпель или что-то похуже.              Я в шоке моргнула и почувствовала, как лицо залилось краской. Выдохнула, только сильнее до боли впиваясь ногтями в ладони. Как мне реагировать на это?.. Он же... Просто шутит? Разве может муж в первую ночь оставить жену в покое, вовсе не тронув ее? Судя по рассказам всех старших, что готовили младших девушек к свадьбе лет с восьми, такое просто невозможно. Разве герцог нарушит традиции, обязательства супружеского долга? Да и мысли о том, чтобы покончить с жизнью он угадал очень верно...       Пока я думала, Рикардо отпустил меня, но развернул к себе спиной. И с отчаянным ужасом я поняла, что он развязывает шнуровку корсета. Быстро и профессионально. О Боги... Я зажмурилась, ладони болели и, кажется, что были уже все в крови. Я не сдержала всхлип, а свадебное платье упало к нашим ногам. Мужчина расстегнул и мою нижнюю юбку...       — Пожалуйста! — Я вновь всхлипнула и развернулась, прижимаясь к стене. — Н-не надо… Можно я дальше сама? — В ужасе посмотрела ему в глаза, но в них отражалось лишь сочувствие и усталость, с каплей веселья.       — Думаю, ты провозишься с застежками долго. А мне уже очень хочется спать. — Он улыбнулся, и юбка оказалась рядом с платьем.       Я вновь залилась краской стыда. Его слова вызвали дрожь страха и стыда... И не ясно, от того ли, что я нахожусь теперь в одном нижнем белье наедине с незнакомым мужчиной… Или от того, что он устал, а ему приходится разбираться с глупой перепуганной девушкой... Но я не могу не бояться...       Может... Он правда меня не тронет сегодня? Может, стоит хотя бы немного успокоиться? Ненадолго... Я только вновь сморгнула слезы.              Рикардо в это время повернул меня к себе спиной и начал развязывать бюстье. Я замерла не в силах пошевелиться. Только сердце бешено колотилось о ребра. Вот и все... Это конец. Тот самый кошмар, которого я боялась все эти дни, все-таки сбывается.       Он отложил бюстье в сторону и коснулся руками спины. Провел пальцами по лопаткам... Эти прикосновения ощущались раскаленным железом. А потом он медленно перевел руки на живот и выше… Я прерывисто вздохнула и в ужасе дернулась. Мужчина схватил меня, не дав упасть и хрипло рассмеялся.       Я развернулась в его руках, судорожно оттолкнула его и закрыла грудь руками.       — Не надо! Пожалуйста... — Голос срывается на шепот, полный ужаса, губы дрожат. — Вы же обещали не трогать… — Меня трясло, я попыталась закрыться руками. Но я все равно была голой... Стыд прожигал насквозь, а в глазах опять стояли слезы.       Рикардо несколько мгновений смотрел на меня совершенно темным взглядом, потом резко закрыл глаза и выругался на выдохе. Я только снова дернулась от этого.       — Успокойся, раз обещал, значит не трону. — Он отвернулся. — Боги... Это будет сложнее, чем показалось. — Тихо рассмеялся. От его смеха я замерла. И сама не знаю почему, но немного успокоилась, хотя слова совсем не способствовали этому... Пусть совсем чуть-чуть, но дышать стало легче.              Рикардо подошел к кровати и взял ночную сорочку, которая состояла из сплошных прозрачных кружев. И в этом я должна спать?! С ним в одной постели?!       — Подними руки. — Он не улыбается, но в голосе все еще чувствуется смех.       Я замотала головой. Он... Ведь имеет полное право рассматривать меня... Он теперь мой муж... Я не должна не подчиняться... Я только отошла от него на шаг, вновь прижимаясь к стенке.       — Можно я дальше сама? Пожалуйста?..       — Если не хочешь одеваться, то можем продолжить процесс раздевания, — он усмехнулся.       Сердце гулко стукнулось о ребра. Если он передумает не трогать меня... Я наверняка умру здесь и сейчас.       Я зажмурилась и медленно опустила руки, оставляя открытой грудь. Боги, что может быть хуже?! Я почти без одежды, наедине с почти незнакомым мужчиной… Немыслимо. Просто не может быть правдой.              Рикардо отвел взгляд и все-таки отдал мне сорочку.       — Спасибо... — Выдохнула тихо и дрожащими руками надела это кружевное безумие. Слишком нервничая, задела волосы. И одна из бусин намертво запуталась, а я невольно застонала, чуть не выдернув себе клок волос.       Мужчина в ответ только качнул головой, беззвучно говоря: «Я же говорил...». Он убрал мои руки и медленно начал распутывать волосы. А потом и расплетать всю прическу. Очень аккуратно вынимая шпильки, расплетал колоски, массировал голову. Прическа была сложная и это дело было вовсе не на пару минут...       Сначала я все так же боялась даже вдохнуть. Но спустя несколько минут все-таки немного расслабилась. На миг вся ситуация показалась такой правильной… Треск огня в камине, полумрак, раскиданные кружевные вещи вокруг нас, балдахин кровати в поле зрения... Холодный пол под босыми ногами — туфли и чулки я сняла уже сама. И присутствие мужчины рядом... Так близко ко мне... Его аккуратные прикосновения. Он останавливался, стоило мне чуть дернуться, не хотел причинять боль, а некоторые волосы запутались и по-другому было никак.       Он не хотел причинять боль... Это было настолько невероятным... Так не вязалось с тем образом, который создало мое перепуганное сознание. По-другому я представлять ничего и не могла. Но в реальности... Герцог Лиерский пока по какой-то непонятной причине был со мной... добр. И похоже, правда не собирался... брать меня силой. Хотя бы сегодня...       Боги... Разве такое вообще возможно? Может, я все-таки умерла?..              — Ложись спать, Роза. — Он закончил с прической и отпустил меня.       Я отступила на шаг. Подняла голову. И впервые за весь этот безумный день почувствовала что-то кроме ужаса и отчаяния... Испытала благодарность...       — Спасибо, — прошептала тихо. Губы не слушались, потрескались и болели, а руки все еще продолжали дрожать. Я опустила глаза в пол, и у меня не было больше сил поднять взгляд на мужа. Который, кажется, в правду меня не тронет... Я не верила в то, что такой исход возможен.       Подошла к чужой незнакомой кровати, легла и накрылась тяжелым одеялом с головой. По-детски глупый поступок, но хотелось хоть немного спрятаться от окружающей реальности. Хотя бы чуть-чуть успокоиться... Я задержала дыхание. Услышала, как Рикардо ушел в уборную. Дверь захлопнулась. И я не смогла сдержать судорожный всхлип.       Столько всего произошло за день! Я не понимаю, как выдержала это все... Что день правда закончился. И я жива... Я же готовилась умереть, я правда хотела на это пойти… Как я могла вообще быть на это готова? Боги... Слезы душили, и я не стала больше сдерживать рыдания. У меня просто началась истерика. Но теперь можно было просто переждать, пока всхлипы и дрожь пройдут...              В какой-то момент я почувствовала, как кто-то присел рядом на кровать. Я замерла, а Рикардо прикоснулся к моему плечу, легко погладил по голове.       — Роза… Посмотри на меня. Успокойся... — Он не закончил последнее слово, оно утонуло в моих слезах.       — Я... Я правда думала, что умру сегодня... Что или умру от ужаса или сама... — Я продолжала рыдать, содрогаясь всем телом.       — Но ведь не умерла. Тише... Больше не нужно переживать. — Рикардо подождал еще немного, а потом поднял за плечи и обнял меня…       Это было слишком... Я, наверное, даже с родителями, так не обнималась во время истерик с глубокого детства... А сейчас...       А сейчас я вцепилась в рубашку моего мужа руками и никак не могла успокоиться и не отпускала его, только через некоторое время затихла у него на груди, продолжая изредка всхлипывать. Он продолжал медленно гладить спину, и от этого было так спокойно, что я почти забыла обо всем... Обо всех ужасах сегодняшнего дня. Но вскоре все-таки пришлось отстраниться.       Теперь я вновь чувствовала стыд за неуместную истерику. Наверняка герцог уже сто раз пожалел, что взял в жены неуравновешенную истеричку. Я прикусила губу.       — Простите... — Я подняла голову, встречаясь с темным взглядом. Сейчас его глаза были похоже на штормовое серое море. — Я не хотела так... Чтобы вы думали, что я совсем истеричная... Просто... Я... Не смогла справиться... Со всем...       — Давай все-таки на «ты». — Мужчина провел по моей скуле, убирая пряди волос с лица. — Не извиняйся. Главное, что ты успокоилась.       — Спасибо... — Я замерла. И почувствовала, что правда благодарна ему.       А еще я только сейчас поняла, что сижу в постели, слишком близко к нему. И сорочка съехала в сторону. И выгляжу я наверняка так, что краше только в гроб кладут.       — Я схожу в уборную? — хриплым от рыданий голосом спросила я.       Рикардо нахмурился.       — Только быстро и не запирая дверь. Я все-таки не доверяю тебе в таком состоянии и с подобными мыслями.       Я кивнула. Я сама себе не доверяю, но сейчас не было сил об этом думать.       Когда умылась, хотела вернуться в комнату. Но посмотрела в зеркало и сама испугалась своего вида. Спутанные волосы, красные глаза на бледном лице с нездоровым румянцем, искусанные в кровь губы и бездна отчаяния в глазах…       У меня закружилась голова, потемнело в глазах, я вцепилась в умывальник и почувствовала, как падаю, кажется, вскрикнула. Меня подхватили сильные руки, и сознание погрузилось в темноту…              Очнулась я от легких похлопываний по щекам и брызг воды.       — Ты долго не приходила в себя, прошло уже пять минут. Будет лучше если ты уснешь сама, а не от обморока. Выпей. — Рикардо протягивал мне стакан.       — Что это? — Спросила хрипло.       — Яд, конечно. Решил облегчить тебе задачу. — Я вскинула голову, встречаясь с ним взглядами. Веселья в его глазах не было. У меня замерло сердце. Он шутит? Ведь шутит же?.. Или теперь просто злится на меня?.. — Ты ведь этого хотела, когда довела себя до обморока.       Похоже, второе.       — Я не специально... Я не хотела делать ничего такого… После того, как ты забрал... — Я не договорила. Мне стало страшно от его взгляда, опять дрожат руки и колотится сердце. Я уже устала за сегодня бояться и плакать устала…       Мне настойчиво протянули стакан.       — Успокойся, я шучу, — он усмехнулся, тоже устало и раздраженно. — Я верю тебе, просто выпей и ложись спать.       Послушалась. Он тоже лег в постель с другой стороны и, кажется, мгновенно уснул. На тумбочке оглушающе громко тикали часы, а рядом со мной чувствовалось дыхание другого человека, мужчины. Как же непривычно и дико… Огонь в камине почти погас и было довольно холодно. Я бы еще долго не смогла уснуть, нервы были слишком напряжены, и я вздрагивала от каждого шороха. Но, видимо, в стакане было снотворное, глаза стали закрываться. Надеюсь, я усну не вечным сном…              

***

             В первые мгновения мне показалось, что все это был сон. Не было ссоры с родителями, не было долгой дороги и моей свадьбы, не было этой ночи… Что я открою глаза в своей спальне, как и всегда войдет Клэрис, раздвинет шторы, и я услышу бодрый голос подруги-камеристки: «Доброе утро, госпожа, через полтора часа занятия танцами, я подала вам завтрак в гостиную». И кофе будет хватать нам на двоих, и мы будем полчаса болтать с ней делясь друг с другом свежими сплетнями и хрустящими булочками. Войдет еще одна знакомая служанка со словами: «Ваша сестра пригласила вас сегодня прогуляться с ней до долины…» И я, забыв обо всех трудностях, буду радоваться возможности прокатиться с Алей на лошадях, соревнуясь кто быстрее...       От этих мыслей в полусне было так тепло, совсем не хотелось открывать глаза. Но пришлось... Иллюзия не могла длиться вечно. И полудрема сменилась учащенным стуком сердца, стоило почувствовать совсем незнакомый, чужой запах, услышать звуки....       Я приоткрыла глаза, чувствуя, как навалилась суровая реальность, похожая на тяжелый камень на сердце. Теперь в комнате вместо подруги был мужчина... Мой муж... О Боги...              — Доброе утро, Роза. Точнее уже день. — Послышался его голос, стоило мне приподняться на руках.       Я села на постели прижимая к груди одеяло, боялась посмотреть на него, но все-таки подняла голову. Я промолчала, все мысли выветрились из головы, и снова чувствовалось только смущение.       Рикардо сидел в кресле возле камина, который сейчас не горел, с бокалом виски в руках и смотрел на меня. От этого изучающего взгляда меня резко затопил стыд, и я только выше натянула одеяло. Комнату заливал солнечный свет, и она уже не казалась такой мрачной, как вчера ночью. Но это не очень успокаивало...       — Доброе, — я отвела взгляд, было страшно и стыдно. С каждой секундой страхов становилось все больше. Вдруг за ночь он передумал и, все-таки, захочет теперь исполнить супружеский долг… Может, вчера он остановился, просто видя, что я не в себе... А теперь... Я сжала простыню руками.       Рик поставил бокал на столик. Я вздрогнула от этого звука, а он поднялся.       — Ну что опять не так? Снова отводишь взгляд, боишься. — Глубокий, проникновенный голос. Он подошел и присел на кровать рядом со мной.       Я задержала дыхание. Он так близко... Он вновь одет, а я почти раздета. От него веет теплом и чувствуется запах дорого алкоголя. Этот запах всегда вызывал страх, я видела, что и как делали мужчины, выпивая вечерами. Но Рикардо вроде как не пил много...       — Я… кхм-кхм, — голос из-за вчерашней истерики был сиплый. — Просто Вы...       — Давай все-таки на «ты». Мы проснулись в одной постели, — Он усмехается. А я в ужасе жмурюсь, но киваю.       — Хорошо... — Как бы сложно не было, но нужно поговорить с ним... Не получится молчать и дальше. Я набрала воздуха в грудь и подняла взгляд. Все-таки произнесла. — Мы теперь женаты... И... Ты мой муж... — От этих слов почувствовалась волна паники, но я только сильнее сжала простынь в руках. Ладони заболели, наверняка после вчерашнего они все в синяках. — Что... Что будет дальше? — Все-таки голос скатился в шепот.       Рикардо отвел глаза в сторону. Вздохнул. И от этого вздоха я в разы сильнее почувствовала страх и обреченность, чем даже вчера... До вчерашнего дня я не видела своего будущего вообще. Думала, что живу последние дни на этом свете. А сейчас... Страх неизвестности оказался слишком сильным.       — Роза, ты же понимаешь, что наш брак не может быть фиктивным. В будущем мне нужны будут наследники… — произнес мужчина. Он прикоснулся к моей руке, сжимающей простынь. Я почувствовала, как грудь сдавило чем-то тяжелым, и дышать стало трудно. — Не переживай так сильно, не стоит бояться. Мы знакомы буквально день. Я дам тебе время привыкнуть, мы узнаем друг друга лучше, и, смею предположить, что все будет хорошо.       У меня задрожали руки. Я вновь попыталась отвести взгляд, но мужчина поймал пальцами мой подбородок, требуя посмотреть на него, ответить. Вновь мелькнула мысль, что лучше смерть, чем так… Хотя, это все же не выход, не стоит так думать. Он ведь вправду обращается со мной гораздо лучше, чем я смела рассчитывать... Я даже не надеялась, что тот самый герцог вовсе захочет хоть как-то поговорить со мной. Я думала, что муж будет как мой отец и все его друзья... Жестоким и вовсе не желающим разговаривать о чем-либо с женщинами...       — Я не хочу детей, — тихо прошептала, все же опустив глаза вниз. Его пальцы казались раскаленными, так хотелось отодвинуться, но я сдержалась. Он сам отпустил меня. Я продолжила тихо говорить, даже не веря, что говорю об этом с мужчиной. — Совсем не хочу... Это же... Это ужасно, и больно, и... Моя мама, когда она рожала младшую сестру… Я слышала и видела, немного… Никогда этого не забуду. Кажется, будто это пытки... — Я зажмурилась и продолжила говорить то, что не сказала бы в здравом уме никому. И почему с ним так?.. — И я понимаю, что брак не может быть фиктивным... Но... Мне так страшно... — Я замолчала, смотря только на одеяло. Зачем я сказала все это? О таком не говорят с мужчинами. Так не говорят с мужьями...       Боги, я совсем глупая. Я тихо вздохнула.              Я ожидала, что в ответ он в лучшем случае рассмеется. В худшем разозлиться, прикажет не нести всякий бред и лучше вообще помалкивать, если не хочу показаться глупой дурехой.       Но мужчина в ответ только осторожно прикоснулся к моей руке, расправил ладонь, вцепившуюся в простыни. И я замерла, когда он более резко поднял мою раскрытую ладонь. Он заметил кровавые подтеки от впивающихся вчера в кожу ногтей...       — Роза... — В его голосе злость смешалась с искренним сочувствием. Я вскинула голову, прерывисто вдыхая, попыталась вырвать свою ладонь, но он удерживал крепко, чуть поглаживая большим пальцем раны. — Я могу понять тебя. Мне жаль, что ты вчера настолько испугалась... — Он раскрыл и вторую мою ладонь, убеждаясь, что и там такие же раны. — Тебе не нужно боятся меня. Я не собираюсь причинять тебе вред, тем более брать силой. Мы можем поговорить обо всем, привыкнуть друг к другу. Для разговора о детях еще совсем рано. Вернемся к нему лет через пять, пока и я детей не хочу, — он легко улыбнулся.       А я вновь замерла и потерянно моргнула. Кажется, в этот момент с сердца медленно осыпалась какая-то очень твердая оболочка паники и отчаяния, наслаивающаяся на него годами, а особенно после новости о скорой свадьбе. Это правда не сон?.. Этот мужчина разговаривает со мной, успокаивает меня?.. Разве так бывает вообще?       — Спасибо... За то, что успокаиваешь... — Прошептала тихо, глядя ему в глаза. — Я даже не надеялась на такое... И... То есть ты все-таки не тронешь меня сейчас? Только через пять лет?.. — В душе затеплилась надежда, что этого удастся избежать.       — Незачем столько ждать. — Рикардо тихо рассмеялся и покачал головой. — Есть много способов заниматься любовью без последствий. А я уже говорил, что наш брак не может быть фиктивным. Поверь, все не настолько страшно, как ты думаешь, — он улыбнулся.       — Ясно... — Лицо залилось краской, я отвела взгляд. Захотелось вновь впиться в ладони ногтями, но я не стала, до сих пор чувствуя отголоски осторожных прикосновений. Надежда на то, что все-таки удастся избежать пугающих меня отношений, умерла. Но, наверное, впервые за много лет я отчего-то не почувствовала невыносимого отчаяния от этой мысли... Как странно... Но хотя бы самоубиться мне точно больше не хотелось. — Можно я пойду в уборную?              — Да, конечно, — он продолжил сидеть на кровати и смотреть на меня. А на мне надета только одна дурацкая кружевная сорочка. Ужасно не хотелось вылезать из-под одеяла...       Ну и как сказать?.. Смущение окрасило щеки, я с трудом сглотнула и перевела на него взгляд. От вида его усмешки перехватило дыхание.       — Отвернись…       Рик картинно удивленно приподнял брови. Вновь усмехнулся.       — Зачем? Я же все равно все уже видел. Да и ты теперь моя жена...       Я расширила глаза и резко откинула одеяло, которое совсем случайно попало ему в лицо, отвлекая внимание. И почти убежала в другую комнату, по ощущениям вся залитая краской смущения. Но еще почему-то я смеялась при этом, слыша за спиной ответный смех.              О Боги! Это же неправильно... Мне не стоило так поступать... Взрослые женщины себя так не ведут! Жены тем более. А мужчины не смеются с подобных шуток! За дверью, к которой я прижалась спиной, до сих пор слышался смех герцога.       Может, мне правда не стоит так сильно его бояться? Может... Он правда не причинит мне вреда? Не сделает чего-то плохого?..       В мыслях и чувствах был сплошной кавардак. И отчаявшись решить хоть что-то, я плеснула холодной воды в лицо и посмотрела в зеркало. Сил думать не было, все равно ничего не изменить. И если герцог сейчас обращается со мной хорошо, если он правда окажется вовсе не столь ужасным, как я представляла, нужно позволить всему идти своим чередом. Перестать бояться и смущаться так сильно. Ведь ничего плохого может и не случится...       Когда услышала о свадьбе, я совсем не рассматривала вариант, что в лице мужа я смогу найти понимающего человека, друга, а не просто мучителя... Я правда даже не допускала надежды. А Рикардо Лиерский кажется по-настоящему благородный человек, а не только по статусу. Разве такие вообще бывают? В окружении, в котором я росла, таких мужчин совсем не было.       Я вздохнула, отгоняя мысли и стянула злосчастную сорочку. Шагнула в шикарную ванную, включая горячую воду. Здесь удобства были в разы качественнее, чем у нас дома. Даже бочек с водой не видно...       Я медленно провела по телу руками, вспоминая всю прошедшую ночь. Но, как ни странно, дрожь и паника не появились, как я думала, должно произойти. Но очень сильно чувствовалось смущение. Я зажмурилась, но стыд никуда не исчез. Хотелось бы не стесняться так сильно... Но пока, видимо, этому желанию не суждено было исполниться.              

***

             Когда я вышла из уборной, все так же одетая в это безумие из кружев, Рик отошел от окна, приблизился ко мне, внимательно окидывая взглядом. Я вновь почувствовала, как щеки залились краской, и отвела взгляд.       — Есть одна проблема, о которой мы забыли, и которую надо как-то решить.       Он уже был полностью одет в парадный костюм. И поэтому мой наряд ощущался еще более неловко.       — Что за проблема?       — Соблюдение традиций. Некоторые люди, в их числе твой отец и король, — в этом месте он усмехнулся, — захотят убедиться, что я точно женился не фиктивно. Ты же знаешь о милом обычае демонстрировать гостям на второй день свадьбы окровавленные простыни? Именно в целях созерцания сего свадебного атрибута дядя направил к нам в провинцию в качестве гостей тех придворных лордов, которые вчера присутствовали на свадьбе.       Сердце пропустило удар, а потом бешено заколотилось о ребра. Да, я знала об этой традиции. И так надеялась, что о ней все забудут, даже не смотря на напоминания вчера за столом... Боги... Наверное, я все-таки умру.       Но он ведь обещал не трогать меня... Самой захотелось рассмеяться от глупости своих мыслей. Мало ли что он говорил, чтобы успокоить «перепуганную истеричку» со скальпелем в руках. Сегодня же утром он ясно выразился, что наш брак не будет фиктивным.       Я не сдержалась и тихо отчаянно рассмеялась, запрокинув голову, практически плача. Только вот слез со вчерашнего вечера не осталось.              — И... Что с этим делать?.. — Я не смотрела ему в глаза, не хотела знать ответ. Хотела только, чтобы время остановилось.       Он подошел ближе. Крепко обхватил мое запястье, заставив невольно дернуться. Но я замерла и только почувствовала невыносимую тоску и горечь в груди. Я ведь правда почти поверила, что ничего не будет... По крайней мере не так и не сейчас...       — Боги... Твое отчаяние слишком явно чувствуется. — Он со смехом выдохнул и заставил посмотреть на себя, приподнимая подбородок. — Перестань. Не нужно так сильно бояться этого действия, — он коротко засмеялся. Но заметив мой взгляд, понимающе склонил голову на бок. — Иди сюда. — Он потянул меня к кровати.       Я не сдержала тихий всхлип, а Рикардо в ответ закатил глаза. Мои руки были ледяными, и глядя на кровать, я поняла, что сейчас упаду в обморок прям на нее. Как раз... И, надеюсь, не очнусь.       — Роза, даже если бы я собирался прямо сейчас исполнить супружеский долг, мы бы не успели, — он криво усмехнулся. — Скоро придут горничные, завтрак мы проспали и уже пора спускаться к обеду.        Я вскинула голову, а потом замерла, заметив в его руках кинжал. Сердце ушло в пятки, и я, кажется, сильно побледнела. Но подошла ближе. Это действительно хороший вариант, лучший из возможных. И теперь я не знаю, как его отблагодарить. Он же правда собирается сдержать обещание... А я вновь подумала о нем хуже, чем есть на самом деле.       — Ты будешь должна мне поцелуй за это, — Рик усмехнулся, будто бы прочтя мои мысли.       Я распахнула глаза. Поцелуй… Сердце кольнуло страхом. Но ведь это всего лишь поцелуй… Мы уже целовались у алтаря... И я смогла это пережить. Даже думать пока не хочу об этом.       Я неуверенно кивнула, пряча взгляд, и в которой раз, за проведенное с ним время, краснея, протянула руку. Было страшно, что странно, ведь вчера я была полностью готова перерезать себе вены и даже мечтала об этом. Но тем не менее, руки дрожали, хотелось вырваться и убежать.              Вновь то ли по моему лицу, то ли по дрожащим губам Рикардо понял, о чем я думаю. И теперь я почувствовала его злость, которую он не хотел показывать вчера...       — Что же ты так боишься? — Он сжал мою руку, пронзительно смотря на меня, а его голос сочился сарказмом, заставляя внутренне оцепенеть. Губы онемели, и я не могла отвести от него взгляд, полный разрозненных эмоций... — Ведь вчера хотела совершить самоубийство именно этим способом. И не хочется тебя расстраивать, но ничего бы не получилось. Ты бы наверняка порезала недостаточно глубоко, испугавшись боли и умирала бы, истекая кровью, еще очень долгое время. Тебя бы гарантированно успели спасти, Розетта, и тогда бы ты попала в ад не после смерти, куда, к твоему сведению, отправляются все самоубийцы, а до нее. — Отрывистый голос, от которого мурашки толпами бегут по коже.       Несмотря на саркастичный тон, он серьезно смотрел на меня, больно сжимая мою руку. И сейчас я с отчаянием поняла, что между нами пропасть. Он герцог, правитель, которому подчиняются тысячи людей... Он гораздо старше... А я... Я просто глупая дурочка. Мне было очень страшно и стыдно. Очень. Я и сама понимала, что чуть не совершила самый глупый поступок в своей жизни.       Не знаю, как, но я смогла сказать хоть что-то, а не просто стоять столбом, замерев.       — Пожалуйста, прости… Такого не повториться больше никогда, — я говорила тихо, боясь поднять на него взгляд, голос дрожал. — Я знаю... Что чуть не совершила самый глупый поступок из возможных... Я... Больше не стану даже думать о таком... Отпусти... — Прошептала еле слышно.       Глаза щипало, но плакать я точно больше не буду. Я виновата... И даже сама себя пока не простила... Пока... Все еще так сложно поверить, что у меня есть хоть какая-то надежда на счастливую дальнейшую жизнь.       Он ослабил хватку и пристально посмотрел на меня, от этого взгляда я вся похолодела.              — Ты же понимаешь, что тебе сначала самой нужно простить себя? Понять, что ни при каких обстоятельствах это не выход. Самое глупое, что может сделать человек в своей жизни — сдаться, даже не попытавшись бороться. — Рикардо резко притянул меня к себе. От его хватки болело запястье, но я не могла даже приоткрыть губы, оцепенев от страха, смешанного со стыдом и болезненным пониманием его правоты. Следующие его слова и вовсе заставили просто задохнуться. — Я вовсе не сторонник подобных методов, — он усмехается, — но, если нечто подобное повторится, я тебя накажу. Понятно?       Я кивнула, судорожно сглотнув, щеки просто горели от смущения. Я резко стерла слезы, появившиеся непонятно откуда. Рик отпустил мою руку, но не отстранился, а аккуратно обнял меня. И я всхлипнула, задержала дыхание, пытаясь успокоиться, но никак не получалось. В душе творилось нечто невообразимое, я бы не взялась различать эмоции из этого коктейля.       Рикардо медленно погладил меня по лопаткам, успокаивая. Это помогло... По крайней мере разрыдаться мне больше не хотелось.              Через некоторое время он все-таки отстранился, достал кинжал и поднял мою руку над постелью. Быстро и уверенно провел лезвием чуть выше запястья. Вот он бы легко смог перерезать и вены, и горло, но точно не себе, а кому-то другому. Я зашипела и попыталась одернуть руку, но мне не дали этого сделать. Больно. Хотя порез был совсем небольшой, немного крови капнуло на простыню. Потом Рик полил на рану, заранее подготовленное обеззараживающее средство. Я тихо вскрикнула, прикусила губу. Он перевязал руку, шепча что-то успокаивающее. Все-таки он прав, я никогда не смогла бы перерезать себе вены, глупая дуреха. Слезы никак не хотели останавливаться. Рик закончил перевязку и приподнял мой подбородок.       — Ну все, тише, успокойся, боль скоро пройдет, — проговорил хрипло, поглаживая большим пальцем мою нижнюю губу. — У тебя поразительно маленький болевой порог, всего лишь небольшая царапина, а ты плачешь.       — Я не из-за этого. — Помотала головой, сглотнула и горько улыбнулась. — Просто понимаю, что я и в правду полная дура. — Я уже, наверное, надоела ему со своими слезами.       — Это не так. Все люди ошибаются. Ты по крайней мере не совершила этой непоправимой ошибки. — Рикардо отошел на шаг и успокаивающе улыбнулся мне. — Иди умойся, нам уже пора спускаться к обеду.       — Хорошо, — я кивнула и снова ушла в ванную комнату.                     Посмотрела в зеркало, прикусив губу. Я испугалась его... Рикардо был серьезен, в этот раз не шутил, обычно в его тоне всегда слышались нотки веселья. А я и сама понимала, что чуть не совершила самую большую глупость в своей жизни, позволив эмоциям взять вверх.       Нужно хотя бы постараться не выставлять больше себя такой дурой, как вчера.              Я умылась холодной водой и немного пришла в себя.              Ну вот, он хочет есть, а я задерживаю все своими истериками. Наверное, он разочаровался в жене, которую выбрал и уже жалеет, что не может изменить выбор. Я тяжело вздохнула. Ну почему бы не попробовать оправдать его ожидания, ведь Рик не сделал мне ничего плохого, скорее наоборот. Я должна постараться ответить тем же. Для начала, хотя бы перестать плакать и не задерживаться еще дольше.