Пока горит свеча

      Когда, я вернулась в спальню, там уже находились две девушки, перестилали постель. Я покраснела и спрятала руку с повязкой за спину.       — Розетта, если понравится кто-то из служанок, скажи, будет твоей камеристкой. Сегодня, думаю, тебе не потребуется помощь. Идем, — Рикардо улыбнулся мне и протянул руку.       Я кивнула, тоже постаралась улыбнуться в ответ и последовала за ним, вложив свою ладонь в его. Никто не заметил, что рука отчего-то дрожит, я выдохнула, но успокоиться до конца не получилось.       Мы пришли в смежную с гостиной, теперь уже мою комнату... Поверить в то, что теперь и правда буду жить в чужом доме, в замке до сих пор было сложно. Убранство было очень красивое, богатое, как и в других комнатах замка. Цветовая гамма выдержана в теплых бежевых и светло-лиловых тонах. По середине стоял большой диван с кучей подушек, все кружевные и ручной работы, рядом резной столик и чайный сервиз на нем. У одной стены бюро и книжный шкаф, почти пустой. У другой — дверь в гардеробную, мольберт и краски, шкаф. Еще был выход на балкон, и я сразу же захотела посмотреть на вид, открывающийся из окна. Рикардо согласился с моей молчаливой просьбой, когда я задержалась у резной стеклянной двери.       Наши покои располагались на третьем этаже, я никогда не жила так высоко, моя комната всегда была на первом. А я с детства любила высоту. Когда была маленькой, в тайне лазила на крышу нашего поместья, не боясь упасть, да и когда выросла, тоже продолжала такие вылазки, беря с собой очередную книгу. Это было единственное место, где можно было побыть в одиночестве и отдохнуть от окружающей давящей атмосферы. Где можно было свободно глубоко дышать...              Вид открылся вправду потрясающий. С холма, на котором стоял замок была видна часть города и морской причал вдалеке. И кусочек моря… Из моего окна правда виднелось море… Боги... Я не смогла сдержать счастливой улыбки. Это всегда была моя мечта, которой я думала, не суждено сбыться. А теперь вот так легко, будто бы по мановению руки художника, она стала реальностью.       Я представила, как будет здорово сидеть здесь и рисовать, или с чашкой чая в руках читать любимые книги. Только... Если мне, конечно, позволят их читать... Ведь это в отчем доме никто не следил за библиотекой, а тут… Что и как будет дальше я совсем не знала. Настроение резко упало, я опустила глаза вниз, вновь боясь посмтореть на мужчину рядом. Мы ведь почти не знакомы, я не знаю его и его характер. Эта неизвестность сковывала дыхание.       — Что случилось? — Герцог подошел ближе и взял меня за подбородок, заставляя посмотреть на него. — Ты впервые искренне улыбалась за время нашего знакомства, но почему-то снова расстроилась.       Я испуганно сглотнула, его пальцы будто бы обжигали. Я вообще не думала, что смогу выносить хоть какие-то мужские прикосновения, а с ним за эти два дня их было уже слишком много. И будет только больше... Я отстранилась…       — Ничего, правда, все хорошо… Комната чудесная, спасибо, — я постаралась ему улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.       — Понятно. Потом расскажешь, у нас весь вечер в нашем распоряжении для разговоров. А сейчас пора торопиться.       Серце екнуло от этой фразы, но я медленно кивнула.              Мы прошли в отельную комнату — гардеробную. Дома такого тоже не было. Как и любой девушке, мне очень понравилось. Я медленно осмотрелась и теперь снова улыбалась. На вешалках висело множество нарядов, и мое приданое, и новые красивые платья незнакомые мне. И откуда столько?.. Я думала традиция готовиться к переезду жены будет забыта, но ведь это все-таки герцог. Ему не сложно было отдать приказ — подготовить все. Но то, что он это сделал, было приятно.       — Здесь все так подготовили. Спасибо, — теперь я улыбалась искренне. Он кивнул в ответ, довольно усмехнувшись.       — Выбирай быстрее и переодевайся, нас уже все ждут, гости не будут начинать трапезу без нас.       — Хорошо.       Он продолжал смотреть на меня, думая о чем-то, а я быстро нашла знакомое зеленое платье с золотым орнаментом, которое выбирали недавно с матушкой на ярмарке. Будто бы в другой жизни... Подобрала туфли и комплект кружевного белья. Ничего не кружевного и более-менее закрытого не было вообще.              Герцог задумчиво скользил взглядом по обстановке, ни на чем не задерживаясь. А я вновь почувствовала, как тревожно бьется сердце, но все-таки тихо произнесла.       — Пожалуйста, выйди или хотя бы отвернись, я переоденусь… — Я осеклась, испуганно смотря на него.       Мужчина усмехнулся и подошел ко мне. Слишком близко... Наши одежды соприкасались. И он тоже снова прикоснулся ко мне. Скользнул руками по бедрам и подцепил край сорочки, медленно потянул выше и стянул ее с меня полностью. Я в ужасе замерла, боясь дышать и не в силах даже пошевелиться, не то, что оттолкнуть его. Только беззвучно прошептала.       — Пожалуйста, нет, не надо…       Но он все-таки снял сорочку, и я снова оказалась почти голой перед ним. Стыд жег лицо, я часто дышала, попыталась остановить его, прикоснувшись к его груди, но он не обратил внимания. Его руки медленно скользнули по животу, ребрам, легли на грудь… Пальцы задели затвердевшие соски. Я резко дернулась и отступила назад, прикрываясь руками. Но сзади была стена, которая оцарапала спину от резкого движения. Нет... Пожалуйста...       — Сколько страха от безобидных прикосновений, — мужчина чуть усмехнулся, поднял руки в обезоруживающем жесте, вновь скользя по мне пронизывающим насквозь взглядом.       Я судорожно выдохнула, чувствуя колоссальные стыд и облегчение от того, что он все-таки отошел. Лицо все наверняка совсем красное.       — Пожалуйста, прошу тебя... Можно я сама переоденусь? — Я не смотрела на него, просто не могла себя заставить.       — Хорошо. — Он кивнул. — Давай быстрее. Я помогу тебе с платьем, все равно сама не справишься.              Он вышел за дверь. Меня била крупная дрожь. Я медленно сползла вниз по стенке, обхватила колени руками, уткнулась в них лицом, и медленно задышала, стараясь успокоиться и не задохнуться от паники. Да что же этого такое?.. Почему я так реагирую?.. Он ведь правда не делал чего-то плохо, он не собирался пока... Боги, неужели придется привыкать к такому?! Ужасно... Просто ужасно.       Но хотя бы слезы не появились. Да и в целом я бы не сказала, что была в отчаянии. Теперь точно не как вчера вечером... Кажется, даже если бы он сейчас продолжил, я бы не захотела наложить на себя руки... Эта мысль немного успокоила и приободрила.       — Все будет хорошо. Правда... — Я медленно поднялась. Обняла себя за плечи и тихо выдохнула. Подошла ближе к большому зеркалу. Опустила руки...       В зеркальной глади отражалась очень потерянная испуганная девушка, с растрепанными рыжими волосами, с покрасневшими щеками. Как и все рыжие я быстро и часто краснела. Хорошая фигура, белая кожа... Я медленно провела руками по бедрам, будто бы стирая чужие прикосновения.       Но и почему я всегда настолько боюсь? Ведь правда не происходит чего-то страшного?.. Пока кажется, что мой муж не хочет причинить мне боли, относится бережно... Боги... Я резко отвернулась от зеркала, чувства были слишком разрозненными, чтобы пытаться понять их.       Быстро, насколько позволяли дрожащие руки, переоделась, нашла пару удобной обуви. Волосы заколола небольшой заколкой, оставив пряди свободно лежать на плечах. Но попытавшись зашнуровать платье, поняла, что вправду не смогу справиться сама. Нужно было позвать Рикардо, но голос не слушался. Я нервно и обреченно усмехнулась, взглянула вновь в зеркало, и в этот момент дверь без стука открылась.              Рик встретился со мной взглядом в зеркале. Я замерла, прижав платье к груди, а он подошел ближе, остановился за спиной.       Без слов дернул завязки, затягивая корсет туго и профессионально. Чувствовалось, что он делает это вовсе не в первый раз. Я смущенно отвела взгляд. Вновь его руки случайно касались кожи, его запах окутывал меня, заставляя сердце стучать чуть быстрее.       — Выдохни, — тихо рассмеялся, склонившись к самому уху. Он не отводил взгляд от меня в зеркале, и я будто бы поддавшись гипнозу, тоже смотрела ему в глаза. Наверное, впервые так долго... Рассматривала его. Любовалась уверенными движениями...       Я попыталась, но дыхание было прерывистым. И получилось только вдохнуть... Он остановился на мгновение, легко улыбаясь. И я все-таки выдохнула, позволяя ему затянуть до конца шнуровку корсета.       — Спасибо... — Голос прервался. Потому что герцог резко обхватил за талию и развернул к себе.       Прижал совсем близко, почти вплотную. Я в ужасе замерла, все еще смотря ему в глаза. А вот он смотрел на мои губы.       — Ты очень красивая, Роза. Мне повезло, — он медленно прикоснулся большим пальцем к моей нижней губе.       А я снова непроизвольно дернулась назад. И если бы он не удерживал, то врезалась бы в столик.       Рик со смехом покачал головой, но отпустил меня и убрал руки.       Потом взял мою руку и развязал повязку. Я зашипела, когда ранка открылась.       — Тише, уже почти все. — Он заклеил порез специальной клейкой тканью, было почти незаметно и не больно. — Постарайся, чтобы никто не увидел руку, могут возникнуть ненужные вопросы.       — Хорошо… Спасибо тебе, — я высвободила руку. Но заставила себя не отстраняться. Я правда была благодарна ему.       — Идем. — Рик снова взял меня за руку. Под мой тихий вздох мы покинули комнату.              Пока мы спускались по лестнице, Рик произнес.       — Надеюсь, не стоит тебе напоминать, что ты должна вести себя, как счастливая новобрачная, а они обычно не плачут и не шарахаются от каждого прикосновения своего мужа. Ведь ты хочешь показать всем, что счастлива. Думаю, твой отец будет опечален этим известием. Он, видимо, надеялся, что ты будешь страдать в браке, раз посоветовал мне не обращать внимания на твою девичью истеричность и обращаться с тобой как можно строже.       Я чуть не споткнулась и закашлялась. На губах появилась горькая усмешка и хотелось истерически смеяться. Чего еще можно было ожидать от отца?! Да и от матери. Я вздохнула, по привычке впиваясь ногтями в ладони. Наверное, этой физической болью, я заглушала душевные раны.       Рик снова приподнял мою голову за подбородок и посмотрел на меня, беззвучно требуя ответа.       — Да, конечно, хорошо, я постараюсь. — Я смутилась, но вырываться не стала. Как и подобает молодой жене. — Не знала, что отец будет говорить так прямо и грубо, но это в его стиле...       — Очень интересно. Расскажешь мне потом еще о нем и о его стиле.       Я обреченно кивнула. Совсем не хотелось приближения вечера. Все мысли вертелись вокруг: «Весь вечер в нашем распоряжении…», «Ты должна мне поцелуй за это…». И что будет сегодня ночью? При одной только мысли к горлу подступала паника.              Тем временем мы пришли к дверям обеденного зала, и дворецкий объявил о нашем прибытии. Мы заняли места во главе стола, все присутствующие смотрели на нас. Это было уже знакомо, но мне совсем не хотелось вспоминать вчерашний день свадьбы, этот всеобъемлющий ужас, который преследовал меня с утра до ночи. Поэтому я решила, что посмотрю на все будто бы в первый раз. На красивое убранство большой столовой, шикарную сервировку стола — везде живые цветы, серебряная посуда. На нарядных, радостно переговаривающихся людей. На музыкантов в углу на помосте, тихо играющих какую-то мелодию. Все было очень красиво и по-королевски роскошно, но не чересчур. Сдержанная роскошь чувствовалась в каждой детали.       Я не хотела есть, но понимала, что надо. И так вчера не ела... Запихнула через силу в себя немного супа и даже не притронулась к жаркому. Рикардо отвечал на вопросы разных лордов и леди, над чем-то смеялся, поддерживал тосты, а я старалась не задерживать ни на ком взгляд. Просто рассматривала обстановку вокруг. Рик прикоснулся к моей руке, и я поняла, что обращаются ко мне. Какая-то дама повторила свой вопрос.       — Уже готовы к балу, леди Розетта? Быть может, вам нужна помощь с платьем? Мадам Жанин часто экстравагантна, я бы советовала более сдержанный наряд. Но уверена, вы будете еще краше, чем вчера.       — Благодарю… Помощь пока не нужна. — Я не помнила даже ее имени, хотя нас представляли вчера. Видимо, вчера мне было не до запоминаний людей... А эта леди — жена какого-то генерала. Здесь в замке проживала личная гвардия герцога Лиерского... И еще много аристократов.       Боги. Я все-таки совсем ничего не знаю о том где, как и с кем рядом я теперь буду жить. Столько нового нужно будет узнать.       — Я слышала, вечером прибудет оркестр из Темерии. Мы все с нетерпением ждем возможности его услышать. — Еще одна незнакомая мне дама включилась в разговор.       — Да, я тоже. — Улыбнулась им и вернулась к нетронутой еде в своей тарелке. Ей ответил уже Рик.       — Мужчины вернутся с охоты примерно в шесть вечера, когда стемнеет. И уже в девять часов начнется бал.       — Я буду ждать этого момента весь день, — подхватила другая дама.       Мужчины с энтузиазмом заговорили об охоте, а женщины продолжали обсуждать наряды. Я заметила сверлящий взгляд матери, но опустила глаза. Я не хотела ее видеть и разговаривать с ней. Слишком сложно было... Обида на нее отравляла, будто бы яд.              Я погрузилась в свои мысли и не сразу заметила, что на моем колене лежит рука мужа. Он смотрел на меня, легко усмехаясь. Рука двинулась выше, и я почувствовала, как краснею.       — Пожалуйста, перестань. Что ты делаешь? — Тихо прошептала одними губами. Он перевел руку на талию, скользнул по спине и обратно. Я вся сжалась, но не посмела сама убрать руку, помня его предупреждение.       Рик наклонился ко мне и прошептал.       — Если не съешь в конце концов жаркое, я продолжу тоже самое в покоях, только без одежды. Я не хочу, чтобы ты снова упала в обморок, на этот раз от голода.       От его близкого теплого дыхания и поглаживания бедра по телу прошла дрожь, и я почувствовала какое-то странное ощущение… там. Стало жарко, и я смутилась еще больше. Наверное, из-за выпитого вина. Я выдохнула и допила вино из рюмки до конца.       — Хорошо, я съем, только перестань.       — И десерт тоже, — он улыбался. Я обреченно кивнула и вернулась к еде.       Творить такое при людях… Просто немыслимо! Но на нас никто не обращал внимания, многие были уже навеселе. И я могла спокойно думать о своем, не стараясь держать лицо. А в мыслях был сплошной кавардак. Мне не было неприятно от действий мужа, совсем наоборот, и это пугало… Раньше я даже представить подобное не могла. Я позвала служанку и попросила воды, вина уже не хотелось, и так все лицо по цвету наверняка напоминает помидор.              Постепенно все стали подниматься из-за стола, осталось полчаса на сборы, потом мужчины планировали выехать на охоту, а что делать мне, я даже не представляла.       Мы тоже встали, Рик, держа меня за руку, повел к выходу. Но к нам подошли мои родители, он их поприветствовал. А я стояла и смотрела в пол, вовсе не желая видеть их и разговаривать с ними.       — Что ж, Ваша Светлость, смею надеется, что дочь не разочаровала вас этой ночью, — отец был выпившим, его взгляд разбегался. Он смотрел на меня, как и всегда, будто бы на товар. А вот с герцогом общался подобострастно, расплываясь в куче бессмысленных любезностей. Мне противно было даже смотреть на него.       — Нет. Не разочаровала, — коротко и холодно ответил Рик. Он заметил мой полный отвращения взгляд и чуть сжал руку, будто бы говоря, что надо успокоиться. Я выдохнула и правда постаралась вернуть нейтральное выражение лица.       Рик завел разговор об охоте, предложил отцу выбрать любую лошадь из конюшен. А я просто смотрела в сторону, не желая даже взглядом с ними встречаться.       — Роза, я хотела поговорить. — Матушка шагнула ко мне и взяла меня за руку, я резко высвободилась и непроизвольно обхватила локоть Рикардо, отступив от нее на шаг назад.       Рик мимолетно взглянул на меня, улыбнулся и погладил мою руку. Да, с запозданием я поняла, что сделала, смутилась еще сильнее и отвела взгляд, но не отпустила его.       Это было так странно. Но рядом с ним мне хотелось находиться больше, чем рядом с родителями...       — Что вы хотели, матушка?       — Я смею надеяться, ты уделишь мне время, когда гости разъедутся. Соизволь выпить со мной чаю сегодня перед балом. — Она недовольно поджала губы, как делала часто. Особенно, глядя на меня.       Мне не хотелось этого, но было интересно, что она скажет.       — Хорошо.       Мы раскланялись и ушли в свои покои. Я была рада этому.              Около дверей нас ждала статная женщина, одета в строгое синее платье с аккуратным пучком на голове. Она напомнила учительницу, приходившую ко мне и сестрам в детстве. Я передернула плечами от не самых приятных воспоминаний.       — Дорогая, познакомься, это госпожа Делис — наша экономка. По любым вопросам можешь обращаться к ней или к управляющему.       — Здравствуйте, миледи. Мне приятно познакомиться с вами, надеюсь, вы всем довольны, — у нее тихий и чуть пугающий голос.       — Да, благодарю. Мне тоже приятно.       — Я хотела сказать, что, если вам нужна швея, чтобы подготовить платье к балу, я пришлю ее, когда вы пожелаете.       Я взглянула на Рика, потому что не была уверенна, что мы вообще пойдем на бал. Он ничего не говорил об этом. Но мы ведь должны. Бал — это продолжение свадьбы...       — Пока мужчины будут на охоте, женщины собирались готовятся к балу. Думаю, к тебе модистки придут первой. Бал в нашу честь. — Он улыбнулся мне. Я робко улыбнулась в ответ.       — Да, госпожа Делис, пришлите, пожалуйста, швею через полчаса. — Я вежливо ей кивнула, и мы вошли к себе в комнаты.              Я не знала, что говорить, повисло неловкое молчание, стоило двери закрыться. Рик не отошел, смотрел на меня, усмехаясь.       — Сегодняшний вечер вправду будет занят. — Он шагнул ближе ко мне, а я опустила глаза вниз, боясь, что он передумает и мы никуда не пойдем. — Впрочем, у нас в распоряжении вся ночь и вся дальнейшая жизнь.       Слова про ночь будто бы выбили весь воздух из груди. Он сделал еще шаг ко мне, я отступила, но прислонилась спиной к двери. Рик поставил руки с двух сторон, и я оказалась в капкане. Сердце глухо колотилось о ребра, было страшно, а он внимательно и чуть насмешливо смотрел на меня.       — Ты же помнишь, что должна мне, Роза?       Я сглотнула и обреченно кивнула. Попыталась сказать, что может позже... Но не смогла, слова терялись, утопали в волнении.       — Ну же, смелее, — он усмехнулся.       И чего он всегда улыбается?! Мне, например, совсем не смешно. Было страшно, но я все же обещала... Но ведь я совсем не умею… целоваться…       — Я… Я совсем не умею… — Лицо пылало, я опустила голову, он снова поднял ее в уже привычном мне жесте, прикоснувшись к подбородку.       — Ты и не должна уметь. Просто попробуй.       Я зажмурилась, смотреть ему в глаза совсем не хватало смелости, и прижалась к его губам. Как в омут с головой. Прикосновение обожгло, хотела тут же отстраниться, но он не позволил, прижал меня ближе к себе, раздвинул мои сжатые губы и углубил поцелуй, зарылся пальцами в мою прическу.       Было жарко. Его губы очень горячие, мне стало не хватать воздуха, и сердце, кажется, хотело проломить дыру в груди. Через несколько секунд я снова попыталась отстраниться, на этот раз меня отпустили. Тяжелое дыхание, не понятно мое или его, пульс бьется в ушах.       — Ну что, это так страшно? — хриплый, пробирающий до костей голос.       Я помотала головой, все еще чувствуя, как волнение будоражит кровь.       — Нет, почти не страшно... — Тихо выдохнула и уткнулась в его плечо. Не знаю зачем, захотелось. Рикардо скользнул руками по спине, обнял меня, и мы стояли так какое-то время.       Это было приятно. И... Мне было спокойно. Мне впервые в жизни было настолько спокойно рядом с мужчиной. А он еще и так близко. Он вовсе целовался со мной...       Так странно, день назад я и представить подобного не могла, от одного прикосновения мужчин начиналась паника, а с ним все не так, мне хорошо и спокойно в его объятиях. Но от мысли, что он зайдет дальше поцелуев все равно становилось очень страшно.              — Мне пора собираться, — он отпустил меня, — не хочешь помочь выбрать мне костюм, я же помогал тебе? — Вновь усмехается.       — Ну нет — я замотала головой, снова краснея.       — Ты всегда так мило смущаешься, — он, улыбаясь, быстро обхватил подбородок и вновь мимолетно прижался к губам. Лишь намек на поцелуй... Рик отпустил почти сразу и ушел в гардеробную.       А я осталась «мило» краснеть. Мне не хватало воздуха, и кружилась голова. От переизбытка эмоций я закрыла лицо руками.       Я убежала в свою комнату и вышла на балкон, жадно дыша. Это похоже на какое-то наваждение... Вся моя жизнь настолько кардинально переменилась за последние дни. А теперь еще и поцелуй... Мой настоящий первый поцелуй. Это как-то слишком…       Через некоторое время, послышались шаги, и на балкон зашел Рикардо, уже одетый в охотничий костюм.       Кожаные штаны, ремень с пряжкой так и притягивали внимание. Я перевела взгляд выше. Темно-коричневая куртка под цвет волос и вечная усмешка на губах. Я смутилась и отвела взгляд, потом вовсе отвернулась обратно, вновь вглядываясь в море вдалеке. Мне была непонятна собственная реакция — это и страх, и что-то другое, очень волнительное и совсем незнакомое мне.       В саду пышным цветом цвели всевозможные цветы, хотя лето уже подходило к концу. От ароматов цветов и запахов, приносимых с моря, кружилась голова.              Рик подошел со спины и положил руки на плечи. Я вздрогнула от воспоминания о вчерашнем вечере...       — Я пойду, уже все собрались. — Даже до сада доносились конское ржание и людские голоса. — Тебе самой придется решать некоторые вопросы, которые возникнут с организацией бала. В основном со всем справится госпожа Делис, но иногда нужно мнение хозяйки бала.       — Да, хорошо, я постараюсь. — Я даже не представляла, как организовывают балы и надеялась, что экономка все же справится сама. — Удачи на охоте, — повернулась к нему лицом, высвобождаясь из объятий.       — Спасибо. — Он улыбнулся, взял мою руку, медленно поднес к губам и поцеловал сначала костяшки пальцев, а потом запястье, зачем-то легко его укусив...       По всему телу прошла дрожь, я округлила глаза и выдернула руку, спрятала за спину, лицо снова залилось краской. Рик засмеялся и вышел, больше не задерживаясь.       Нет, это просто невозможно. Он издевается надо мной! Каждое его действие и слово заставляют смущаться и краснеть, а потом невозможно прийти в нормальное состояние. Ужас... Я тяжело вздохнула, но почему-то вопреки страхам на губах расплылась довольная улыбка. На душе было хорошо и радостно, хотя для этого совсем не было поводов. Такое ощущение, что я схожу с ума.       Я решила, что больше не выдержу всех этих мыслей, вернулась в комнату и пошла искать госпожу Делис. Решила попросить ее поторопить портниху, но в этом не было необходимости, она уже ждала меня в гостиной.       — Здравствуйте, миледи, — дама оторвалась от чая и, встав, сделала реверанс. Я к такому совсем не привыкла, не знала, как реагировать на такое приветствие, я же не принцесса. Вроде… Рикардо являлся вторым в очереди на престол, и я только сейчас начала в полной мере осознавать, что это значит… — Меня зовут мадам Жанин, и я буду рада помочь вам с платьем для бала, — у нее слышался иноземный акцент в речи, скорее всего она из Варилии — страны, которая граничит с нашим королевством с юга.       — Очень приятно, мадам Жанин. Я, честно говоря, не представляю какое платье подойдет к сегодняшнему вечеру, — я дружелюбно улыбнулась и модистка, поняв, что я не собираюсь вести себя высокомерно, тоже открыто улыбнулась мне.       — Мы обязательно что-нибудь придумаем! Конечно, времени мало, но, обещаю, к следующим приемам Вы будете просто безупречно одеты, у вас будут самые лучшие платья, впрочем, как и сегодня.       И началась приятная, знакомая суета.       Служанки позвали швеек, которые ждали за дверью. Они с мадам выбрали лучшие платья из гардеробной на примерку. В итоге, после недолгих обсуждений мы остановили выбор на легком, но красивом шелковом платье темно-зеленого оттенка, украшенного серебряными узорами. Пока девушки подшивали его и приводили в порядок, мы с мадам Жанин пили чай и разговаривали.       Она рассказывала, что недавно приехала в нашу страну, желая развиваться в своем ремесле и творить. Она всей душой любила свою работу, но мода Варилии ее не вдохновляла, зато северный стиль с детства запал в ее сердце.       И правда, в Варилии предпочитали легкие, воздушные наряды из-за жаркого климата, в нашей стране же, наоборот, в моде были величественные и строгие платья и костюмы.       Потом служанка по имени Эмма уложила мне волосы в сложную прическу. Служанки очень удивились, когда я спросила их имена, видимо они привыкли к другому обращению. Я же не могла не знать даже имени человека, который мне прислуживает. Наверное, они ожидали другого и еще не поняли, как ко мне относиться.              После того, как все было готово мадам Жанин с девушками ушли, а я осталась в раздумьях. Матушка пригласила меня поговорить, но мне не хотелось ее видеть. Вообще никого видеть не хотелось. На сердце было тяжело, и тяжесть эта давила уже больше месяца, с того момента, как я узнала о помолвке...       Я отбросила грустные мысли, тряхнув головой. Сейчас не время... И вообще, все могло быть гораздо хуже. Решила все же спуститься в покои родителей, поговорить.       Их комнаты также были богато обставлены, роскошно даже, в отличии от моих новых. В покоях герцога преобладал строгий аскетичный стиль, но, в то же время, все было очень дорогим, но не помпезным, не вычурными, а наоборот комфортным. Чувствовалось высокое положение живущего там человека. А эти гостевые покои просто пускали пыль в глаза, и матушке это нравилось. Она сидела в окружении наперсниц и вышивала.       Когда я вошла, она приказала подать чай и оставить нас наедине. Разговор не клеился. Мне нечего было сказать, а мама выспрашивала о муже, совсем не заботясь о моем состоянии, даже не спросила, как я пережила эту ночь. Ей было решительно все равно… Только лишь снова от нее сыпались бесконечные упреки...       — Ну вовсе не идет тебе... Роза! Сколько раз я говорила не повязывать так ленты. И эти туфли, — она закатывала глаза. А я привычно пропускала вечные придирки мимо ушей. Ей всегда не нравилось, как я выгляжу и как все делаю... — Надеюсь, ты подружилась с мужем, дорогая моя? И он уже доверяет тебе? Ты обязана очаровать его! А с твоим-то отсутствием стиля... Помни о том, что ты должна стараться завоевать его доверие и не забудь, о чем мы говорили! — Она взяла мою руку в свою. Я только лишь поморщилась от этого прикосновения. — Ты не должна забывать своих родителей, дорогая, когда будет возможность попроси своего мужа понизить пошлины для отца… Пошлины о выезде с торгового тракта...       Она еще много всего говорила, а мне было противно. В какой-то момент я совсем перестала различать слова... И только старалась вновь не расплакаться. Нет уж... Хватит с меня слез.       Их с отцом абсолютно не заботили мои проблемы. Никогда. Я была всего лишь выгодным вложением, товаром… Как рабыня. А для матушки еще и вечным объектом для придирок. Выгляжу не так, все делаю не так... На глаза навернулись слезы, но я сдержалась. Только резко повторила свой вопрос, который уже задавала перед свадьбой.       — Почему мама?! — Оборвала ее поток причитаний и нравоучений. — Почему вы даже не захотели услышать меня?! Я же говорила, что очень боюсь, что не переживу... Свадьбы...       Матушка суетливо отвела взгляд, поджала губы и резко махнула рукой.       — Не выдумывай глупостей, Розетта! Пережила же! И, надеюсь, ни в чем не посмела разочаровать мужа?! Таких людей нельзя разочаровывать! Он герцог...       Она все что-то говорила... А я только зажмурилась....       Пережила... Перед глазами стоял скальпель, сжимаемый в руке... Мое отражение в зеркале перед обмороком... Пережила...       Интересно, что бы они делали, если бы все-таки не пережила я эту ночь?       Я только усмехнулась и тяжело вздохнула. Точно уж не раскаивались бы и не думали, что они в чем-то виноваты. Они и не виноваты... Просто... Так сложилась жизнь...       Еще какое-то время я слушала мамины напутствия вперемешку с нравоучениями, но вскоре распрощалась. Чай так и остался нетронутым... А когда на прощании матушка протянула мне руку, я только натянуто улыбнулась ей, но руку не приняла... Это задело ее. Но и я все еще чувствовала, что в сердце будто бы клинок воткнули со вчерашнего дня... А разговор с ней этот невидимый клинок будто бы повернул, заставляя сильнее истекать кровью.              Я ушла. Вернулась в герцогские покои. В горле стоял комок, и сердце как будто придавило тяжеленым камнем. Как и всегда от разговора с родителями я почувствовала только новую волну безнадежности, вовсе не поддержку. Вновь тревожные мысли мешали даже вдохнуть полной грудью. Что будет сегодня ночью? Завтра? Что теперь будет с моей жизнью? И как я смогу жить полноценной семейной жизнью, если даже от мыслей начинается паника? За что мне все это? Вопросы оставались без ответа, а я решила переключиться на что-нибудь другое и попробовала почитать что-нибудь.       В книжном шкафу все же нашлась парочка интересных книг, но вскоре они наскучили. Классические девичьи романы, их решительно невозможно читать. В одном из них героиня радовалась, что ее выдают замуж за принца, которого она даже не видела ни разу. Захотелось выкинуть книгу в окно.       Благо, долго скучать не пришлось, вскоре ко мне постучалась госпожа Делис, и я погрузилась в организационные вопросы, это оказалось довольно интересно. А потом пришла пора и самой собираться на бал.              

***

             Когда я была уже готова, надела вечернее очень красивое платье и до начала оставался примерно час, вернулся Рикардо. Уставший, но довольный, он сказал, что охота прошла хорошо, ушел переодеваться.       Я попросила принести чай и закуски и продолжила ждать, рассматривая обстановку в комнате. Время тянулось медленно, как патока, каждый стук сердца чувствовался тревожным биением пульса, и мне ужасно не хотелось, чтобы время шло вперед. В голову вновь лезли плохие мысли, и я не знала куда от них деться. На улице стемнело, небо затянуло тучами, и вдалеке слышались раскаты грома, но дождя пока не было.       Я зажгла свечи в канделябрах, стало уютнее, но в тоже время почему-то тревожнее. Не люблю такую предгрозовую погоду, когда кажется, что вся природа замерла в ожидании чего-то.       Громко тикали часы на каминной полке, а огонь в камине решили пока не разжигать, все равно мы уходим. Было холодно и страшно…              Я не заметила, как вернулся Рикардо, завороженная дрожащим пламенем свечей. Он подошел неслышно сзади и положил руки мне на плечи. Я вздрогнула и вскочила с дивана, опустила взгляд, не смея посмотреть на него. Он вновь приблизился, завладел моей рукой и поцеловал.       — Ты прекрасно выглядишь, тебе очень идет платье. Даже больше чем свадебное. — Он окинул меня взглядом, и видеть восхищение было внезапно очень приятно. Мне тоже любое платье нравилось больше, чем свадебное...       — Благодарю, — я смутилась.       А он взял мои руки в свои, согревая.       — Ты дрожишь. — Внимательный взгляд, казалось, прожигал меня насквозь. — Опять боишься? Почему? — Он поднял мою голову за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. А я боялась и ничего не могла с этим поделать. Он был слишком близко...       Рикардо, не разрывая зрительного контакта, провел большим пальцем по губам, приоткрывая мой рот, а другую руку положил мне на талию, прижимая меня вплотную к себе. Из груди будто бы выбили весь воздух. Я расширила глаза и замерла. Вторая рука мужа скользнула по очертаниям груди, чуть сжала. Я чувствовала это прикосновение, будто бы одежды не было вовсе. Под взглядом мужчины именно так и казалось. От этого стало совсем не по себе, я замерла и не могла даже пошевелиться, только сердце загнанным зверем колотилось в груди, а глаза щипало от непролитых слез.       — Так. Понятно. — Он усадил меня на диван, ноги не слушались, и я почти упала. — Выпей чаю и успокойся. У нас есть еще примерно час, мы вправе немного опоздать. Поэтому сейчас ты мне все же расскажешь, почему юная девушка так реагирует на невинные по сути мужские прикосновения. Я заметил, что и с другими лордами у тебя такая же реакция. И расскажешь, почему ты так боишься исполнения супружеского долга. Если тебя кто-то запугал этим, то поверь, все не так страшно, женщины любят преувеличивать.       Я сглотнула и кивнула, соглашаясь. Расскажу. Взяла чашку чая, но руки дрожали, и я отказалась от этой затеи.              — Хорошо, я расскажу... — Голос совсем тихий. Мне страшно и горько. — Меня не запугивали матушка или сестры, если ты об этом. Конечно, они говорили, что нужно терпеть, что будет больно и я... Я бы смогла, но… — Стиснула руки и опустила голову. — Я понимаю, что должна терпеть, что все боятся. Матушка говорила мне, что так и надо. Но я просто не могу… Год назад кое-что произошло, и после этого я не могу… Не могу даже заставить себя терпеть мужские прикосновения. Сразу же начинается слишком сильная паника, она буквально с головой накрывает... — Я взглянула на Рика, но по его лицу нельзя было ничего понять.       — Продолжай. — голос прозвучал глухо, взгляд был слишком пронзительным. Я опустила голову.       — Год назад мы всей семьей поехали на пикник… — Я вкратце пересказала самый ужасный эпизод своей жизни. Слезы все-таки покатились из глаз на моменте описания кто и насколько постадал, я поспешно вытерла их. Надоело постоянно плакать. Я уже выплакала все слезы, полагающиеся этому событию, стоит забыть и отпустить... Но все никак не получалось. — После всего случившегося я не могу даже представить себя с кем-то. Сразу начинается бесконтрольная паника. — Я все-таки взяла чашку чая и осушила ее залпом. Хотелось бы чего-то покрепче…       Я несмело взглянула на мужчину и испуганно замерла. Он смотрел на меня не моргая, лицо закаменело, руки сжались в кулаки и на руках выступили вены. Я почувствовала, как где-то в груди зарождается ужас, медленно отодвинулась от него. Он разозлился на меня? Но почему? Ведь сам приказал рассказать... Я постаралась успокоиться и оправдаться.       — Вы не подумайте, я девственница... Родители не стали бы врать вам. Они мне говорили, не рассказывать об этом. Но вы же сами попросили… — голос скатился до шепота, и было ужасно страшно. Зря я об этом рассказала. Что он теперь со мной сделает? Надо было молчать, как и предупреждала в вечных шипящих нотациях матушка.       — Ты. Мы же перешли на «ты». — Рик тряхнул головой и расслабил руки. — Что с тобой? — Он придвинулся ближе ко мне. Поднял руку, а я невольно шарахнулась в сторону. Он медленно ее опустил, очень странно смотря на меня. — Я всего лишь хотел стереть слезы, Роза. — Я покраснела и опустила голову. Вот дура. Он же ничего мне не сделал, а я так реагирую. Я всхлипнула и сама стерла ненавистные слезы. — Ты испугалась меня?       — Ты рассердился… — Меня все еще трясло.       — Думаешь на тебя? О Боги! Я разозлился лишь из-за того, что эти подонки умерли слишком быстрой смертью. Роза... — Он снова заставил посмотреть ему в глаза, обхватив подбородок. — Не бойся меня. Я могу поклясться, что не причиню тебе вреда и намеренной боли. Все будет хорошо. Все это уже осталось в прошлом, ты даже в родительский дом теперь не вернешься. И ничто не будет напоминать тебе о таких моментах. Я так понимаю, это не единственный случай, когда ты была свидетельницей жестокого обращения с женщинами? — Я кивнула. Снова стерла слезы. От его слов хотелось плакать все больше. Он вновь обращался со мной так по-доброму... Разве так бывает вообще?.. — К сожалению, это почти норма. Подобное творится не только в поместье твоего отца, но и во многих других домах лордов. И в королевском дворце тоже. — Его взгляд потяжелел, наверное, он вспомнил что-то нехорошее… — Но это не важно. У себя во владениях я пресекаю подобное, но не все от меня зависит. Человеческую природу не перекроить. Но тебе не нужно меня бояться. Я не обижу тебя, и мы вместе постараемся решить твою проблему. Хорошо?       Рик все же аккуратно стер с моего лица дорожки слез. Я испуганно смотрела на него. Довериться ему? Человеку, который волею судьбы стал моим мужем? Мне повезло, хоть в чем-то, ведь могло быть гораздо хуже... Я думала, что все будет гораздо хуже.       — Так ты согласна? Не бояться меня, доверять мне?       — Я… Я согласна, — прошептала тихо. — Но я же не специально боюсь… Просто, не могу перебороть себя. Не могу это контролировать... — И на что я только что согласилась? Не сопротивляться ночью?.. Зажмурилась и тряхнула головой. Не надо об этом думать, это будет потом. Сейчас все хорошо. — Лекарь, который осматривал меня после того случая, сказал, что это травма психики, и со временем все пройдет, если я этого захочу.       — Хорошо. Значит, постепенно правда все пройдет. Не стоит накручивать себя, бояться. Все не так страшно, как кажется. — Он улыбнулся мне и прислонился к спинке дивана. — А сейчас давай поедим, я ужасно голоден.       — Да, конечно! — Боги, я ужасная эгоистка. Мужчина был на охоте, пришел голодный, а я только плачу и рассказываю о своих проблемах. Стало ужасно стыдно. — Здесь есть закуски. Но лучше, наверное, приказать чтобы принесли горячее?       — Да, прикажи.        Я поспешно позвонила в колокольчик и приказала подать ужин. К счастью, госпожа Делис была умнее меня, и она сразу, как мужчины вернулись, приказала подогреть ужин. Служанки мигом его принесли.       А мне вспомнилось, как обращался отец с матерью, когда возвращался с охоты со своими друзьями. Конское ржание, грубый смех, пьяные голоса и крики отца: «Женщина, почему ужин еще не на столе? Прикажи подать пива! Так, значит, ты встречаешь своего мужа?!»       Когда мне было лет семь, они ввалились пьяные и начали пировать, а я играла в столовой и не нашла ничего лучше, как спрятаться под стол. Все, что я слышала и видела краем глаза, я пыталась забыть, но ночами кошмары преследовали меня. Как он мог обращается так со своей женой, с другими женщинами? Я плакала, сидя под столом, и одна служанка поманила меня и быстро вывела из зала, я слышала, отец потом гневался, кричал что-то нам в спины. После, когда такое повторялось, я пряталась в своей комнате. А когда подросла, сбегала на крышу или в библиотеку.       А сейчас Рикардо просто успокаивал меня, разговаривал и пытался понять. Несмотря на то, что устал и проголодался. Мне, кажется, действительно очень повезло.              — Ты опять ничего не ешь. — Он смотрел на меня с недвусмысленной усмешкой. По телу прошла дрожь, я сглотнула и поспешно взяла в руки вилку.       — Нет-нет, я ем, просто задумалась, — совсем не хотелось, чтобы он воплотил сказанное за обедом в жизнь. — Прости меня. Ты устал и проголодался, а я со своими проблемами... — Наверняка я опять вся красная.       — Ничего страшного, такие проблемы важнее.              Мы вернулись к ужину, а после Рик ушел переодеваться. Я осталась ждать, хотя он снова предложил, чтобы я помогла с выбором костюма, но я отказалась от этого щедрого предложения. И так слишком много волнений, кажется, пора пить успокоительные травы. Я вздохнула и откинулась на спинку дивана, попыталась расслабиться.       Через некоторое время Рик вернулся, неся в руках шкатулку. Он был одет в красивый темный костюм с золотыми вставками и белую рубашку. Я залюбовалась им, а он, заметив это, улыбнулся.       — Ну как, мне идет?       — Да… Очень, — я смутилась и отвела взгляд.       Я поднялась, а он подошел ближе и раскрыл шкатулку. Там был потрясающий гарнитур из золота и изумрудов. Массивное колье, серьги. Тонкая и дивная работа. А кольцо как раз из этого гарнитура было у меня на пальце со вчерашнего дня.       — Теперь они ваши, герцогиня Лиерская.       — К-кто? — Я потерянно хлопнула глазами.       — Украшения теперь твои, — он усмехнулся. — Они принадлежали сначала моей бабушке, а после матери, когда она вышла замуж за брата короля. Королевские драгоценности.       — Но… Я не могу их принять. Я же… — Я завороженно смотрела на блеск дорогих украшений. От них будто бы веяло силой, которую я не встречала еще в своей жизни... Вплоть до вчерашнего дня и моей свадьбы.       — Ты теперь герцогиня Лиерская.       Я?.. Я вновь растерянно моргнула, смотря на легкую понимающую улыбку мужчины. Я герцогиня... А Рик — герцог. Племянник короля... Почему он вообще выбрал из всех невест меня?! Именно этот вопрос невольно я произнесла вслух.       — Мне так захотелось. Король настойчиво рекомендовал своих кандидаток, вхожих во дворец, с подходящими родней и воспитанием. Я предпочел выбирать сам. Из семей политически нейтральных и отдаленных от столицы и от дяди. Столичного лоска хватило уже на всю жизнь. — Он усмехнулся. — И мне хотелось, чтобы девушка была скромной и обычной, во дворце таких особо не найти. Ты мне понравилась на портрете, только вот со скромностью вышел перебор…       Он вновь усмехнулся, а я смутилась еще больше. В мыслях была сплошная неразбериха. И пока я, кусая губы, думала, что ответить, мне на шею легло тяжелое холодное украшение. Рик убрал мои волосы, застегнул замок и перешел к серьгам. Аккуратно вынул мои обычные с крохотными кристаллами и надел громоздкие золотые, они непривычно оттягивали уши.       Я стояла, замерев, и почти не дыша, каждое прикосновение чувствовалось столь отчетливо, теплое дыхание мужчины щекотало шею, а в комнате было очень холодно. Он не спешил отстраняться, провел кончиками пальцев по щеке, потом по шее и ключице, поцеловал меня в кончик уха, а потом в уголок губ. Я отпрянула назад, лицо пылало, и все тело дрожало…       — Не надо, пожалуйста, — снова знакомое ощущение страха, даже ужаса, колючее и неприятное.       — Хорошо, — он успокаивающе улыбнулся. — Держи, — мне протянули мои сережки, — отнеси к себе в будуар.              Я взяла их и выбежала из гостиной. Прижалась к закрытой двери, ударилась затылком об дерево и всхлипнула, зажмурившись. Но почему я так реагирую? Ведь он нежен со мной, а это всего лишь невинные ласки, а я… Ведь в обед сама его поцеловала. Видимо, сказалось выпитое вино... Может, выпить еще на балу?       Я убрала сережки, умылась и поправила макияж. Глаза от слез были красные и в целом мой вид вызывал только жалость. Я твердо решила больше не лить слезы, для этого ведь нет весомого повода. Все хорошо... Все гораздо лучше, чем я могла себе представить. Девушка в отражении только криво усмехнулась в ответ.       Внезапно я отпрянула от зеркала... Почему-то стало очень страшно на миг. И показалось, что за мной зеркальной мелькнули какие-то тени... Но я моргнула и списала все на блики от слез и золотых украшений. Изумруды на шее так и притягивали взгляд...       Надо было возвращаться, но ужасно не хотелось. Черт, я даже не поблагодарила его за подарок, а украшения и правда потрясающе красивые. Ну почему я такая… глупая? Я раздраженно вздохнула и вернулась в гостиную.              Рик смотрел в окно. Повернулся, услышав мои шаги.       — Спасибо. За подарок, — я снова смущалась, но постаралась искренне улыбнуться ему. — Очень красиво. Но ведь украшения слишком дорогие, я может вовсе не достойна...       — Глупости, ты очень даже достойна, — он с улыбкой перебил меня.       — А почему гарнитур не достался твой сестре? — Я знала, что у Рикардо есть сестра, но он ничего не говорил о ней. И я чувствовала, что может и не стоит спрашивать... Его взгляд потемнел, игривое настроение растаяло в воздухе. — Прости, мне не стоило спрашивать. Наверное, я лезу не в свое дело.       — Нет, не волнуйся, — он подошел ближе. — Просто я скучаю, а встретимся мы еще не скоро, если вообще встретимся. Хелен выдали замуж в другую страну, и она сменила фамилию, поэтому фамильные украшения больше ей не принадлежат. Она носила этот гарнитур пока не вышла замуж. Если хочешь, я потом расскажу тебе про нее подробнее. И вообще про свою семью, про меня. И ты мне тоже.       — Понятно, — мне было неловко, как будто я отняла эти украшения у другой. — Да, нам ведь надо узнать друг друга лучше.       — Да. Идем, мы уже опаздываем, — Рик подал мне руку, и мы пошли вниз.              

***

             Около массивных дверей бального зала стоял церемониймейстер, он вежливо поклонился нам, распахнул двери и объявил наши имена.       Меня ослепил свет сотен свечей, людские голоса стихли, и все взгляды были направлены на нас. Я невольно крепче вцепилась в руку мужа, и только по мелькнувшей на его губах улыбке, поняла, что вновь неосознанно доверилась ему. Доверять было неожиданно приятно... Он держал руку крепко и не отпускал. Оркестр заиграл вальс, бал объявили открытым, видимо, все ждали только нас. Рик с поклоном пригласил меня на танец, и мы первыми закружились в центре зала в ритме вальса.       Это неописуемое чувство, когда вальсируешь в центре, а все смотрят на тебя. Вновь я испытывала его после вчерашней свадьбы. Было слишком волнительно, и я старалась смотреть только на Рика, его глаза завораживали и сверкали в свете свечей. Все это казалось волшебной сказкой.       Через пару минут я решила расслабиться и плыть по течению, сейчас даже не вспомню точную хронологию событий того вечера. Танцы, разговоры, выпивка, закуски, вновь множество вежливых разговоров ни о чем, и все внимание направлено на нас. Все гости засвидетельствовали нам свое почтение. Рядом со мной оказывалась то одна, то другая дама, желая перемолвиться словечком, познакомиться ближе. И я улыбалась, отвечала что-то, сжимала в руке бокал с шампанским. Но еще чаще крепко сжимала руку мужа, уже вовсе не боясь, а радуясь, что он рядом.       Позже меня приглашали танцевать другие лорды, не только Рик, и я почти не боялась, мне, наоборот, нравилось, я искренне наслаждалась танцами. Наверное, никогда еще я не была так спокойна при контакте с мужчинами. Но понимание, что после танца мою руку вновь крепко обхватит герцог Лиерский, уводя в сторону, что-то насмешливо говоря, отчего-то очень успокаивало. Он говорил, что вообще-то я могу и отказаться от танца, если вдруг устала, никто не осудит. И от его насмешливого недовольного тона я чувствовала себя очень весело и расслабленно. Широко улыбалась, отвечая, что совсем не устала и на самом деле обожаю танцевать. Рик закатывал глаза, говоря, что он как раз считает танцы очень бессмысленным занятием, но с поклоном протягивал руку для следующего танца, и я со смехом соглашалась.       Такой довольной и расслабленной я правда не была очень давно. И была благодарна мужу за это.       Даже отец неожиданно пригласил меня на танец, и я не смогла отказать, хотя хотела... С ним рядом мне находиться не хотелось вовсе. И вот от его прикосновений чувствовался страх и очень давняя застарелая боль в сердце. Даже дышать мне было трудно так близко с ним, корсет давил и кружилась голова. Его прикосновения казались холодными и склизкими, были буквально отвратительны. Он что-то говорил, но я совсем не слушала, только слыша вновь недовольный тон, отвечала невпопад, а после ушла не прощаясь. Он вызывал глухое раздражение и боль, если не ненависть, но с этими чувствами я давно смирилась.              После танца с ним, я вышла подышать в сад. Рик с кем-то танцевал, поэтому я не задумываясь, решила прогуляться в одиночестве. Ночная прохлада сада успокаивала. При этом повсюду горели фонари и слышались людские голоса в отдалении.       Свежий воздух успокоил меня. Несколько минут глубоких вдохов и выдохов, и я уже не чувствую дрожи от смеси ненависти и отчаяния после танца с отцом. Неважно... Все это неважно... Все мои отношения с этим человеком остались в прошлом. В прошлом, в которое я уже не вернусь. И мне остается только возблагодарить судьбу и всех богов, что моя новая жизнь, кажется, и вправду обещает быть хоть немного лучше прошлой... Гораздо, гораздо лучше.       Я улыбнулась, с новым для меня щемящим в груди чувством, вспоминая прикосновения герцога. Моего мужа... Вот его прикосновения вызывали дрожь уже вовсе не отчаяния. Чего-то совсем противоположного. И улыбаться почему-то хотелось все больше от воспоминаний его реплик, эмоций, ощущения твердой руки, обхватывающей мою чуть дрожащую ладонь. Боги... Я прижала руки к горячим щекам. Даже холодный воздух не мог остудить их.              Повернув очередной раз за угол в менее освещенную часть сада, я застыла... В двух шагах на скамейке разворачивалась ужасная сцена.       Я старалась не обращать внимания на то, как некоторые мужчины на балу обращались со служанками, делая им двусмысленные намеки, а порой, не стесняясь, удалялись с ними под руку через запасные выходы. Многие из этих лордов были женаты... Но такое поведение считалось нормой оказывается не только в отчем доме, — это же всего лишь простолюдинки. Дамы тактично не обращали на такое внимание, закрывая глаза и отгораживаясь веерами, продолжали беседовать между собой. Мне было сложно, но я пыталась делать так же.       А теперь передо мной в саду лорд, чье имя я забыла, удерживал за локоть, по-видимому, свою жену. Я остановилась в тени, они не заметили меня, а я застыла в ступоре, невольно подслушивая.       — Нет, прошу вас, не трогайте меня! Мне нездоровится сегодня... — Тихий, полный отчаяния голос.       — Врешь, — послышался звук пощечины. — Смеешь отказывать мне?! Своему мужу.       — Но ведь вы нашли себе служанку... Я видела...       — Тебя это не касается. Прекрати вырываться, — полный злости приглушенный голос даже на меня подействовал, вызывая волну паники и отчаяния.       Девушка только тихо заплакала. Послышался опять глухой звук пощечины и какая-то возня.       Я зажала рот рукой, в ужасе отступила на несколько шагов назад и поспешила покинуть этот участок сада.       Меня все еще потряхивало. От хорошего настроения не осталось и следа.       Почему?.. Как так можно было обращаться со своей женой?! Я узнала по голосу леди Брайну, милую кудрявую девушку, совсем молодую, наверное, моего возраста. Мне ее представили, как одну из моих фрейлин и жену уважаемого в гвардии подполковника. Некоторое время назад мы вдвоем смеялись над нелепым нарядом какой-то почтенной дамы, а сейчас она… Ее… И с этим ничего нельзя сделать. Это ужасно… Просто ужасно... На глазах появились слезы, но я старалась их сдержать, ведь обещала себе больше не плакать, да и макияж испортится.       Я ушла достаточно далеко. Заметила свободную скамейку и почти упала не нее. Ноги ослабли, руки были очень холодными, и я прижала их к лицу, в надежде успокоиться хоть немного. Из груди вырвался тихий горький вздох.       — Просто такова реальность, — пробормотала тихо. Просто так устроен наш мир... Женщины должны терпеть подобное... Это правда считается нормальным и есть повсюду... До недавнего времени я думала, что так лишь в отдаленных поместьях отца и его друзей. Но... Видимо, и во дворце короля, и в герцогском замке люди так же могут быть беспричинно жестоки...       Но хотя бы не все. Хотя бы... Рик и правда был другим. Он обращался со мной гораздо лучше, чем я могла рассчитывать... Боги...       Невольно перед глазами промелькнул каждый раз, когда я говорила мужу: «Нет, не трогайте меня… Я не хочу». И он останавливался... Он ни разу не ударил меня. И был добр. Хотя вот лорд из его личной гвардии не был таким... И ведь никто не осудит его, если вдруг узнает, леди Брайна его жена, он в своем праве. Ведь и Рик мог поступить так же со мной вчера. И может сегодня... Какой же все это кошмар.       Он обещал, что не тронет меня, не причинит боли, и действительно сдерживал обещание. Почему так? Ведь его друзья не такие, как я только что убедилась.       Не стоит сопротивляться сегодня, не нужно просить остановиться… Он и так был гораздо более добр, чем я могла надеется. Вдруг, если я, как и вчера, буду сопротивляться, у него закончится терпение? Я передернула плечами от окутывающего отчаяния и резко поднялась, отгоняя тяжелые мысли.       Пока не стоит переживать о том, что будет дальше. Нужно наслаждаться настоящим моментом. Этим балом, который мне вправду очень понравился.       Я поспешила вернуться в замок, чувствуя, что вся замерзла. Все-таки конец лета был холодным, особенно ночи.              Стоило мне вернуться в зал, я заметила на себе несколько странных взглядов. Люди о чем-то перешептывались, но я решила не обращать внимания. Меня быстро заметил Рик, подошел ближе. И грубо обхватил за запястье, уводя за колонну, где были более приватные места для разговоров, у стен стояли кушетки. Рядом с нами не оказалось людей, никто не посмел бы мешать приватным разговорам герцога.       Я почувствовала, как с каждой секундой мое сердце все учащает ритм, непонимающе взглянула на Рика. Почему он злится? Что-то не так?..       — Куда ты пропала, потрудись объяснить? — Голос был тихим и обжигающе холодным.       Я растерянно моргнула, чувствуя, как появляется в душе страх, только немного исчезнувший рядом с ним.       — Я всего лишь вышла в сад подышать… Разве нельзя было? Извини, я не знала… — Я смотрела на него, часто моргая от сдерживаемых слез. Так не хотелось видеть его злость... Боги... Мне так не хотелось, чтобы он становился другим... Таким же, как все... Как мой отец, и этот лорд в саду...       — В сад… — Рик прислонил меня к холодному мрамору колонны, нависая сверху. Поставил руку сбоку, второй удерживая меня за предплечье. — Можно, Роза. Но не в одиночестве же. Ты могла бы предупредить меня, сходили бы вместе. Довольно опасно ночью гулять девушке одной, когда вокруг полно пьяных людей...       — Прости… — Я закрыла глаза на миг. Только сейчас начинала понимать, что допустила ошибку. Ушла одна, никого не предупредив, ведь правда могло бы случиться что угодно. Я опустила голову. — Я не подумала, извини, пожалуйста…       Рик склонился ко мне и тихо выдохнул, чуть сильнее сжав мою руку.       — И обычно девушки уходят, никого не предупредив, только в покои к лордам. Что я должен был подумать? И что, как ты считаешь, подумают остальные, кто заметил твое отсутствие? — Вновь в его голосе была сдерживаемая злость.       А я почувствовала, как что-то внутри оборвалось. Это... конец. Я совсем глупая, и теперь он точно имеет право злиться на меня. Даже если я и не знала...       — Я… Я не знала этого, — прошептала в ужасе. Лицо и уши пылали, и так стыдно мне еще никогда не было. — Прости…       Рик поднял мою голову, взглянул в мои полные слез глаза. Медленно ослабил хватку, но не отпустил руку.       — Ладно, тише, — он улыбнулся, стирая большим пальцем со щеки откуда-то появившиеся слезы. — Давай покажем всем, что никакие другие мужчины тебя вовсе не интересуют, — произнес насмешливо.       Я застыла, непонимающе моргнув. С облегчением я поняла, как же все-таки хотела, чтобы он не злился. И теперь он правда не злится. Наверное, я бы просто не выдержала и лишилась чувств, если бы он продолжил так холодно и раздраженно смотреть на меня. И что вообще такое со мной? Каждая эмоция будто бы переполняет до краев...       — К-как покажем? — Я, замерев, смотрю в потемневшие глаза. В них тоже скрыто столько неясных мне чувств.       — Вот так... — Он легко обхватывает меня за талию. Мы перемещаемся на несколько шагов вправо, где нас видно большему числу гостей.       И хотя никого поблизости нет, я чувствую, что издалека наблюдают за каждым нашим движением... И те, кто вальсирует в очередном танце, и те, кто просто разговаривает с бокалами шампанского в руках.       Рик снова прислоняет меня к колонне, но одна его рука обнимает за талию, притягивая к себе, а вторая скользит по щеке... Я в шоке моргаю, а он улыбается мне, обхватывает подбородок, чуть сжимая, приподнимает мою голову, скользит пальцами по губам, оттягивает большим пальцем нижнюю губу.       А потом медленно неторопливо целует, раскрывает мои губы и сильнее сжимает талию. Я просто в шоке, чувствую, как ослабли руки... Конечно, ни о каком сопротивлении я даже не думаю. Как и не могу подумать о том, насколько же это стыдно, вот так целовать на глазах у всех! Буквально все смотрят... Хотя музыка продолжает играть... Но я дрожу то ли от этих взглядов вскользь, то ли от жаркого медленного поцелуя. Я хочу закрыть глаза...       — Ну же, отвечай мне, — со смехом выдыхает в самые губы Рик.       Я чуть вздрагиваю. Он вновь продолжает прерванный поцелуй, и я понимаю, что должна... Но последнее, что я чувствую, это нежелание... Мне так приятно и страшно одновременно, что это просто сводит с ума. Я поднимаю руки и обхватываю его за плечи, зарываюсь в волосы, чувствуя, как дрожат мои пальцы. И медленно стараюсь отвечать ему на поцелуй, раскрывая губы, хоть и получается совсем неумело и плохо... Но так нравится мне...              Через некоторое время Рик отпустил меня, почти отстранился, но... Я резко вцепилась в его плечи руками, чувствуя, как сильно кружится голова. Перед глазами потемнело, и я пошатнулась, коленки подогнулись. То ли от поцелуя и всех этих чувств, то ли от духоты, но я почти потерялась сознание. С облегчением почувствовала, как Рик меня подхватил на руки и позволила себе закрыть глаза.       Рик выругался. Перенес меня на небольшую кушетку за колонной, положил, осторожно придержав голову. Сознание я не потеряла, но и открывать глаза не пока не хотела, чувствуя сильную слабость во всем теле. Сейчас, пару минут...       — Что-то случилось? С ней все в порядке? — Послышался голос лорда Адриана Алирийского.       Этот лорд был свидетелем на свадьбе со стороны Рика, видимо, один из его хороших друзей.       — Вроде бы все в порядке. Наверное, переволновалась.       — От прилюдного поцелуя? — Рассмеялся его друг.       — Похоже. Черт возьми, все сложнее, чем я мог представить, — со смехом выдохнул Рик.       Послышалось похлопывание по плечу, теперь они уже смеялись вместе. Рикардо приказал кому-то принести воды.       — Интересно... Ждать тебя завтра? Или юная супруга отвлечет тебя на весь день?       — К обеду я точно приду, — вновь в голосе Рика слышен смех.       Принесли воды. И лорд Алирийский попрощался, сказав что-то, отчего они вновь вместе рассмеялись.              Потом Рик присел рядом. Прикоснулся к моему плечу, осторожно повернул мою голову. Я приоткрыла глаза, все еще чувствуя слабость, но сознание уже не ускользало. Рик помог мне приподняться и сделать глоток воды.       — Спасибо... — Я вцепилась в бокал, не осознавая до этого, как оказывается хотелось выпить обычной воды.       — Принеси еще, — он обернулся к стоящему рядом слуге. Тот поклонился. И вскоре в моих руках оказался новый бокал.       — Наверное, у тебя обезвоживание. И ты пила шампанское, хотя снова совсем мало ела. — Рикардо смотрел неодобрительно.       Я только смущенно отвела взгляд.       — Или это обморок от поцелуя? — Усмехнулся мужчина.       — Н-нет... Просто душно. И я слишком волновалась... — Пробормотала тихо, взглянув ему в глаза. Вновь я чувствовала направленные на нас взгляды. И хотелось уйти... Даже несмотря на то, что уйти можно было только в спальню... О Боги.       — Бал почти закончился. Можем уже уйти. Ты не против? — Рик подал мне руку, будто бы прочтя это мое желание. Или сам хотел того же.       — Нет, не против... — Я медленно вложила свою руку в его.       Я задержала взгляд на наших переплетенных ладонях. На моем пальце сверкнуло ярким изумрудом обручальное кольцо. Моя ладонь казалась такой хрупкой, утопала в крепкой ладони мужчины. Моего мужа...       Я поднялась и посмотрела на него. Он крепче сжал руку, и от этого простого знака стало спокойнее. Его забота и бережное отношение отзывались теплом в сердце, которое почти забыло, что такое тепло вообще существует... Не смотря на все, я доверилась ему, и, надеюсь, что не совершила очередную ошибку и это доверие оправдает себя.