Пока горит свеча

      Слезы катились по щекам, меня трясло, и я никак не могла успокоиться. Рик вышел, и я перестала сдерживаться, из груди вырвались судорожные рыдания. Ну почему я плачу? Ведь ничего такого не случилось… Он не тронул меня, сдержал обещание, только ласки… От воспоминания захотелось утопиться. Было ужасно страшно и стыдно, но при этом еще и приятно. И если бы не выматывающий душу страх, из-за которого теперь льются слезы…       Но долго переживать не было ни времени, ни сил. Вскоре пришлось подняться. Пока намыливала тело, хотелось зажмуриться и сбежать от самой себя... Его руки правда касались повсюду... И как же странно и смущающе было осознавать, что гораздо больше мне это понравилось, чем напугало. Стоило вспомнить, кожа вновь стала слишком чувствительной, и внизу живота появилось приятные ощущения. Я слишком смущалась этого.       Поскорее вышла из ванной, вытерлась широким полотенцем. Тихо застонала, поняв, что никакой одежды нет, и придется выйти в одном полотенце. Боги... Я не представляю, как смогу вообще жить дальше семейной жизнью... Я до ужаса смущаюсь даже находиться в одной комнате со своим мужем. Не то, что спать с ним в одной постели...       Выходить в таком виде не хотелось. Может, просто уснуть здесь же на лавочке? Я не сдержала смешок и все-таки открыла дверь.              Лишь на миг встретилась взглядом с Риком, он лежал на постели, но стоило мне выйти, поднялся. Я быстрее подошла к сложенным вещам, надела нижнее белье и слишком откровенную кружевную сорочку.       Рик усмехнулся, подойдя ближе. Он прекрасно видел мой страх.       - Даже просьб отвернуться в этот раз не было, - тихо засмеялся, пропуская мои волосы сквозь пальцы.       - Ты бы все равно их проигнорировал! Только бы предложил помощь в нелегком деле переодевания! – Получилось чересчур резко. Наверное, из-за сильного волнения. Мои руки дрожали.       Я прикусила губу и испуганно посмотрела на мужчину. Он больше не смеялся, только прожигал меня взглядом.       — Вот как. – Он произнес это ровным тоном, но у меня сердце будто бы упало в пятки.       — Прости… Я не хотела так говорить... — Зачем я вообще что-то сказала?!       - А знаешь, мужу и жене стоит спать в кровати вовсе без одежды. – Он подошел ближе и легко подцепил ткань на плече. Ткань съехала вниз, открывая грудь. Я в панике прижала к себе эти чертовы кружева. – Сними. – Короткий приказ бьет по нервам.       Я в ужасе подняла на него взгляд. Руки буквально одеревенели и я, кажется, не могла даже дышать. Нет... Нет, пожалуйста... Нет...       Я уже открыла рот, чтобы попросить остановиться... Но вспомнила сцену в саду. Боги... Он правда терпелив со мной. Он же не хватает, не берет силой... Он... Может быть, вправду не тронет меня сегодня... Только вот сопротивляться я не должна...       Глаза непроизвольно наполнились слезами, я сжала в руках ткань и медленно потянула вверх, обнажая бедра.              Рик остановил меня, прикоснувшись к рукам. Кружева сорочки упали обратно.       - Замечательно, - он саркастично коротко засмеялся, запрокинув голову. Но смех резко оборвался. В потемневшем взгляде теперь было вовсе не веселье. Понять его эмоций я не могла.       - Я... что-то сделала не так? – Произнесла еле слышным шепотом. Смотреть на него было страшно, но я не отводила взгляд.       Он прикоснулся к моей ладони. Оказывается, я вновь, будто бы по привычке, впилась ногтями в ладони. Интересно, могут ли из-за этого остаться шрамы?       - Нет, Роза, - выдохнул, все так же не отпуская мои руки. – Но в ответ я ждал предвкушения или хотя бы возмущения, а не слез и готовности чуть ли не умереть от страха, - произнес, вновь легко смеясь.       Я очень удивленно моргнула. Он... Правда не хочет причинять мне боли... Он не хочет, чтобы я боялась. Ему не все равно... Это было так странно. Так невозможно странно для меня. Я никак не могла уложить в голове, что он правда ждет взаимности от меня... А не просто берет свое, как сделали бы многие мужчины.       - Прости... Я правда пока слишком боюсь... – Прошептала, чувствуя, как щеки окрасились краской стыда. – Я не знаю, как избавится от этого страха.       - Скорее мне стоит извинится. – Он отпустил руки и притянул к себе, легко обнимая. Я замерла, но через несколько секунд скользнула руками по его плечам.       Не отстранялась. Только лишь наслаждалась настолько необычными ощущениями. И поражалась новым чувствам... Теперь я правда хотела перестать бояться близости с ним.       Кажется, хотела бы стать по-настоящему его женой.              - Идем спать. – Рик все же отстранился. А мне бы хотелось продлить этот момент навечно.       Я кивнула. Он взял меня за руку, подводя к кровати. Сердце замерло, но я все-таки осторожно села, потянулась к одеялу. Но внезапно Рик уронил меня на подушки, я тихо вскрикнула, когда он оказался сверху, нависая надо мной на руках. Сердце испуганно забилось в грудной клетке, я уже почти хотела закричать, почти решила оттолкнуть его и в ужасе вскочить с постели. Но он только смотрел на меня, вовсе не собираясь трогать…       Несколько долгих секунд… Столь интимных… Пугающих, но притягательных. Я смотрю в его глаза, он в мои. И я с удивлением осознаю, что не чувствую страха, зная, что он не тронет меня. Ведь он обещал. Улыбаюсь робко, не в силах поверить, что лежу с мужчиной в постели, он надо мной, а я совсем не боюсь…       Рик отвечает улыбкой в ответ на мою. Отстраняется, ложится рядом и накрывает нас одеялом.       — Спокойной ночи, Роза.       Я хотела спросить что-то еще, сказать, что благодарна ему, но промолчала, прислушиваясь к стуку наших сердец. Было слишком необычно лежать в обнимку с кем-то в одной постели. Но тепло, не страшно и уютно. Совсем скоро я не заметила, как провалилась в сон.              

***

             Проснулась я первая. И ужаснулась своему положению. Я лежала на груди Рика и закинула на него ногу… Какой кошмар! Аккуратно, стараясь не разбудить его, выбралась из объятий и села на постели, поправляя съехавшие кружева откровенной сорочки.       Он спал. Ровное дыхание и расслабленное во сне лицо. Четкая линия бровей, губы, волосы, растрепавшиеся по подушке, твердые и заметные мышцы. Он был красивым. Какое-то время я просто рассматривала его. Пыталась окончательно осознать, что рядом спит мой муж... Тот, с кем я проведу оставшуюся жизнь. Человек, от которого я ожидала худшего, а он оказался правда очень хорошим.       Тихо выдохнула и осторожно слезла с постели. Ушла в уборную. И хорошо, что он пока не проснулся. Хотелось привести мысли в порядок, побыть в одиночестве.              Спустя около получаса я вышла. Забралась в кресло, укутавшись в плед. Из приоткрытого окна слышалось утреннее пение птиц. Было так спокойно и почему-то радостно. Тихое летнее утро. Часы показывали половину восьмого утра. Странно, что я так рано проснулась и чувствовала себя выспавшейся. Видимо, объятия способствуют хорошему сну…       Сейчас я уже почти не боялась. Почти не чувствовала той привычной пожирающей душу тревоги, почти паники. И, оказывается, что без этого ощущения страха было так легко и так здорово дышать. Просто спокойно дышать полной грудью.       Все, что произошло вчера, казалось чем-то нереальным и уже не таким пугающим. Рик и вправду меня не обидел, был нежен, терпелив. Я никогда не ждала, что кто-то будет обращаться со мной так... Так правильно... Не смела даже надеться. И вот, теперь наступил новый день, и на сегодня Рик не давал никаких обещаний. И если он захочет, я не стану сопротивляться. Не стану… Думать об этом было проще, чем сделать.       Чтобы не потерять это расслабленное и спокойное настроение, я подошла и распахнула окно, вдохнула свежий воздух, подтянулась и присела на подоконник. Захотелось, как дома, сбежать на крышу, но здесь было проблематично это сделать. Третий этаж и гладкие каменные стены. Я высунулась в окно, рассматривая подробнее и пейзаж, и текстуру стен, выступов. Надо же, я и правда теперь живу в настоящем замке. Было непривычно высоко для третьего этажа, потому что потолки в комнатах были высокие. Но я никогда не боялась высоты, наоборот всей душой любила ее. Всегда думала, что было бы прекрасно родиться птицей. Дома, около моего окна очень удачно росла яблоня, можно было по ней забраться выше и перелезть на крышу. Это было самое любимое развлечение и моя тайна, об этом не знал никто кроме Клэрис. Жаль, что ее не отпустили в новую жизнь со мной.              Я замечталась и не заметила, что Рик проснулся. Он подошел ко мне, резко подхватил на руки и снял меня с подоконника, я даже взвизгнула от неожиданности. Захлопнул окно.       — Что ты делаешь? — По его тону нельзя было понять в каком он настроении. После сна его волосы были растрепаны, а обнаженный торс даже на расстоянии ощущался горячим. Я почувствовала, как запылали мои щеки в ответ.       — Ничего... Просто дышала свежим воздухом, — пролепетала я.       — М-м-м. И не страшно? Здесь высоко, если упасть, можно разбиться насмерть. — Он поставил руки по обе стороны от меня, и я оказалась в капкане. Жар его тела ощущался теперь еще сильнее, он был слишком близко.       — Нет, я никогда не боялась высоты. И не собираюсь падать. Наоборот, очень люблю высоту, — смущенно улыбнулась ему.       — На мгновение я подумал, что после вчерашнего, мысли о самоубийстве не покинули тебя, а стали только настойчивее. – Произнес ровным тоном. От его прожигающего взгляда сбилось дыхание.       — Нет, нет что ты… Я правда просто люблю высоту. Сидеть на перилах балкона или подоконниках… — Про крыши говорить не стала.       — Опасное увлечение. Ты давно проснулась?       — Полчаса назад.       — Тогда прикажи пока подать завтрак примерно через полчаса.              Я согласно кивнула, а Рик ушел умываться. Почему через полчаса? Что мы будем делать все это время?.. Сердце сжалось в предчувствии чего-то. С тоской взглянула на запертую раму. Может, все-таки, получится вылезти на крышу. И как бы все же мне хотелось стать птицей... Я горько усмехнулась. Но ведь сейчас утро, оставался шанс, что он подождет до вечера… Перестать бояться было не так легко, как думалось.       Я позвонила в колокольчик, и вскоре пришла служанка, кажется Нелли. Я приказала подать завтрак через полчаса. Села на диван и закуталась в плед чуть ли не с головой. Иллюзия защищенности.       Рик вернулся и сел рядом со мной. Он был одет в роскошный халат. И стоило мне посмотреть на него, он обхватил за руку, настойчиво потянул к себе на колени. Плед остался в стороне. Его руки скользнули по спине. Я закрыла глаза на миг, приготовилась к тому, что он продолжит... Что нужно не сопротивляться и не сжиматься. Но он просто молча сидел, легко обнимая меня.       Я распахнула в итоге глаза, смотря на него все более удивленно. В ответ во взгляде читалось тепло и сочувствие. От этого понимающего взгляда сердце болезненно дрогнуло. Так прошли минуты. А потом я медленно подняла руки и положила ему на плечи... Сама... Впервые сама...       И растерялась... Я даже не представляла, что делать дальше... А он просто смотрел на меня. Теперь сердце учащенно билось в основном от сладкого смущения, а совсем не от страха. Боги...       Я открыла рот, что-то спросить, но захлопнула его, не желая нарушать тишину этого волшебного утра. Но ведь мы не можем так сидеть полчаса... Или нужно радоваться, что он не пристает больше?       Но... Я обмирая от осознания того, что делаю, потянулась рукой к его лицу. Прикоснулась к щеке, скользнула по шее ладонью и поддалась чуть ближе. Рик в ответ прикоснулся к моим губам, чуть оттянул нижнюю губу пальцем. И только легко улыбался, ничего не говорил и больше ничего не делал, оставляя инициативу мне. О Боги... Он серьезно?       Я, просто не веря, что это не сон, и я правда делаю это, сама склонилась к его губам... Поцелуй обжег. Я тут же дернулась, хотела отстраниться, но на талии сомкнулись сильные руки. Отстраниться мне уже не позволили. Рик целовал нежно, совсем без напора, медленно показывая мне, что и как делать, и я расслабилась, несмело ответила ему, пытаясь повторять его движения. Поцелуи длились долго...       То сменяясь короткими поцелуями шеи, то вновь продолжаясь подолгу. От прикосновений к шее я смеялась, вновь боялась щекотки. Рик скользнул руками на грудь, чуть сжал, потом сдвинул ткань, прикасаясь к обнаженной коже, и я испуганно замерла. Он заметил это и убрал руки.       Это было так невероятно. Он ничего не требовал, я чувствовала, что могу встать и уйти, и меня бы не стали удерживать. На губах и во всем теле остались только приятные ощущения расслабленности и тягучей сладости, никакого страха, отвращения… Как так вообще?              — Спасибо тебе, — на глазах выступили слезы, я вновь обняла его.       Мы так и сидели еще какое-то время в объятиях друг друга. Потом я все-таки слезла и села рядом, вновь укрываясь пледом.       — Ну и почему опять слезы? — Смеющийся проникновенный голос и улыбка на лице.       — Наверное, от облегчения и счастья, — я улыбнулась ему в ответ, теперь не отводя взгляд. — Я никогда не думала, что кто-то будет обращаться со мной... так... бережно. Я же не какое-нибудь сокровище.       — Ты и есть очень ценное сокровище, — он улыбался.        Я смутилась, отвела взгляд.       — А какие планы на сегодня? У нас... – Было слишком странно осознавать, что теперь моя обычная повседневная жизнь связана с жизнью этого мужчины.       — Ну… Сейчас гости отсыпаются в своих покоях, а после обеда начнут разъезжаться. Придется всех проводить, и потом мы свободны. Быть может, ты захочешь прогуляться на лошадях до морского берега? Здесь потрясающие пейзажи, тебе понравится.       — Да.. Да, я очень хочу, — глаза загорелись от такой перспективы. Море… Последний раз я видела море года три назад, когда мы поехали отдыхать всей семьей. А в последнее время отец отказывался уезжать далеко, и все лето приходилось проводить в поместье.       — Договорились. — Рик улыбнулся и снова потянулся за поцелуем. Я замерла, но не стала отстраняться. Он целовал нежно, без напора, и в итоге я ответила, мне это начинало даже нравиться.              Через некоторое время я все же отстранилась.       — Я все-таки пойду переоденусь, - хоть и не хотя, я слезла с него и поднялась.       — Пойдем вместе, — Рик тоже встал.       И вновь мы в гардеробной оказались вместе, как и вчера.       — Что наденешь? Какое платье, белье, — на его губах играла довольная усмешка.       Ну и зачем?! Почему ему так нравится смущать меня? По щекам разлилась краска стыда, я смотрела в пол, стискивая ткань сорочки в руках.       — Почему ты не выйдешь? Зачем…       Он подошел ближе ко мне. Я остро почувствовала тепло его тела. Рик, не отрывая взгляда от моих глаз, подхватил край сорочки, медленно начал стаскивать ее с меня, задевая чувствительную кожу. С губ невольно сорвался прерывистый вздох, я, кажется, вовсе не дышала, только слишком отчетливо чувствовала каждое прикосновение.       — Потому что я так хочу, — шепот на ухо, от которого дрожь по телу. От его прожигающего взгляда хочется провалиться сквозь землю, но получается только прерывисто вдохнуть.       Я снова осталась обнаженная перед ним, а он не спешил убирать руки, медленно проскользил ладонями по ребрам, перешел на грудь. Каждое прикосновение отдавалось по всему телу сотнями мурашек и неясным жаром. Я резко отошла к комоду и достала белье. Сама надела панталоны, а потом подошел Рик, забрал бюсте и развернул меня спиной. Приложил к груди и застегнул, потом перекинул и повязал завязки. Поцелуй в шею, от которого сбивается дыхание… И еще один ниже, и еще, ближе к ключице...       Отступать было некуда, Рик развернул меня и прижал к стене, от этого все стало только еще более страшно и чувственно. Опять поцелуи и прикосновения, захватывающие сознание. Его руки, скользящие по плечам и груди. Я попыталась отстраниться, но он неожиданно больно укусил шею. Я дернулась и вскрикнула.       — Ну не надо… Пожа… — Мне закрыли рот грубым поцелуем.       Его руки перемещались по всему телу уже не так аккуратно, стянули волосы на затылке, и он даже не замечал сопротивления. Мне стало страшно… Я опустила дрожащие руки и замерла, закрыв глаза. Нужно просто дышать… Дышать, чтобы не захлебнуться в панике... Рик замер и отстранился. Посмотрел на меня, в стальных серых глазах бушевал ураган, я сглотнула и вжалась в стенку еще сильнее, чувствуя, как глаза застилает пелена слез.              — Переодевайся и выходи, я помогу застегнуть платье, — Он резко отстранился и вышел.       Я судорожно вдохнула, не хватало воздуха, и в ушах оглушительно стучал ток крови. Ноги не держали, и я опустилась на пол, обняла себя руками, пытаясь успокоить дрожь.       Это… Это просто… Ну почему все так?.. Почему я так реагирую?.. Почему не могу не чувствовать этот удушающий страх?.. И зачем он так?..       Я вновь вздохнула и уткнулась лбом в колени. Он имеет полное право так обращаться со мной... Просто я... Никак не могу это принять.       Посидела еще немного, пытаясь собраться с мыслями и не заплакать. Ведь ничего страшного не произошло, просто поцелуи, очень напористые, но… Все хорошо. Я медленно встала и начала одеваться.       В зеркале, на шее, отражалось красное пятно, которое не исчезало и вызывало двоякие чувства. Страшно, но при этом и приятно… Приятно было осознавать, что я, кажется, правда нравлюсь своему мужу. А он мне?.. Я мотнула головой, отгоняя смущающие мысли. Вновь обратила внимание на зеркало. Пришлось воспользоваться пудреницей.       Я пыталась заплести непослушные золотые локоны в прическу, но руки все еще дрожали. В итоге я просто заколола две пряди, а остальные оставила распущенными. Попрошу потом служанок.              Рик снова вошел без стука, уже одетый. Подошел со спины, я смотрела в зеркало на его отражение. Провел по волосам, пропуская распущенные пряди через пальцы.       — Испугалась, Роза? — он смотрел в глаза моему отражению. Пальцы нежно скользнули по скулам, чуть приподнимая голову.       — Немного… — я постаралась улыбнуться. — Я просто не ожидала. Но все хорошо…       — Хорошо, — повторил эхом, перебирая мои волосы, поглаживая шею.       Рик тряхнул головой, перекинул волосы мне на плечо, и затянул корсет.       — Идем, завтрак уже остывает.       Я кивнула и вложила свою руку в его.              Настроение улучшилось. Теперь на душе было спокойно и радостно. Вкусный кофе, круассаны и яркий солнечный свет, заливавший малую столовую этому способствовали. И так необычно было завтракать в компании с мужчиной. С моим мужем... Неужели так теперь будет всегда?       Рик отвечал на мои вопросы про жизнь в замке, эти земли, рассказывал про свои увлечения лошадьми и морем, и мне безумно нравилось. Я наконец-то до конца осознала, что теперь буду жить у моря и смогу в любое время ездить на пляж. И корабли… Смогу смотреть на корабли. И, может...       — Рик, ты, может быть, любишь плавать на кораблях? — я с волнением задала этот вопрос.       — Да, люблю, — на его лице появилась искренняя улыбка. — В юности, с друзьями, я часто путешествовал морем, сейчас дела позволяют редко. Но в море осталась часть души.       — И сейчас совсем редко плаваешь?       — Если есть свободное время. Последний раз оно было почти год назад. – Он усмехнулся.       — А… — я замялась, но все же спросила, стискивая руки. — Если у тебя будет свободное время... Может, мы могли бы покататься на корабле?.. Это моя мечта, — я умоляюще взглянула на него.       Рик задумался, а я вся замерла в ожидании ответа.       — Думаю, да. В конце концов, у нас медовый месяц. Мы вполне можем провести пару дней в открытом море.       — Спасибо! — я даже подпрыгнула от радости и тоже счастливо улыбнулась — Спасибо…       — Не за что, — в голосе чувствовался смех.              Вскоре завтрак закончился. Пересилив себя, я подошла к мужчине вплотную и положила руки на плечи. Сердце забилось часто-часто, и я уже хотела отстраниться и убежать, но он обнял за талию и сам поцеловал. И сознание снова начало уплывать, кружилась голова, но мне нравилось. Когда он отстранился, я счастливо рассмеялась, поцелуй как будто опьянил.       Рик смотрел на меня не отрываясь, и столько неясных мне эмоций было во взгляде... Я боялась даже пытаться понять, что он чувствует ко мне.       — Ты очень красивая. И тебе очень идет улыбка, - он легко улыбнулся в ответ на мою искреннюю улыбку.       Я ужасно смутилась и спрятала взгляд. Щеки пылали и хотелось на свежий воздух.       — Спасибо… Может, выйдем на балкон?       — К сожалению, больше не получится откладывать дела... – Рик вздохнул. – Даже свадьба не дает отсрочки от кучи герцогских дел. Меня ждут управляющий и друзья. Встретимся за обедом, хорошо? Нам нужно съездить в город, но, думаю, к обеду мы вернемся.       — Да, да конечно… — Я оказывается задерживала его.       Рик взял мою ладонь и поцеловал костяшки пальцев и запястье, из-за чего перехватило дыхание. А он улыбнулся и ушел, оставив меня снова успокаивать бурю эмоций.              

***

             Я вернулась в комнату. Которую теперь могла назвать своей... Все было так хорошо. Так удивительно хорошо. Было сложно поверить, что все это не сон, а реальность. Долго, наверное, почти полчаса я смотрела на вид из окна, дышала свежим воздухом и просто насаждалась солнцем, слепящим глаза, теплым южным ветром. С каждым вдохом верилось чуточку сильнее, что теперь жизнь и вправду продолжается. Что отчаяние теперь не будет постоянным гостем в сердце. Что я правда в безопасности, и ничего плохого мне не угрожает. Что теперь впереди, кажется, счастливая взрослая жизнь, а не беспросветный мрак и ужас, как мне казалось буквально пару дней назад.       Я смеялась от этого, смаргивая с глаз набежавшие слезы. И искренне благодарила Богов за этот шанс на счастье. Я так хочу, чтобы наша жизнь с Риком правда смогла стать счастливой семейной жизнью. Впервые в жизни я задумалась, что такое в принципе возможно.       Я вернулась в комнату. От переизбытка эмоций хотелось сделать что-то особенное. Взгляд упал на мольберт — нарисовать что-нибудь? Я с энтузиазмом потащила мольберт с красками на балкон. Потрясающий вид. Просто чудесно — по-летнему теплое солнце, легкий ветер, доносящий запах моря, и само море на горизонте синее-синее и величественное. Искренне любимое мной море.       Настроение после этого утра было поразительно хорошим и спокойным, несмотря, на все произошедшие события и постоянные волнения. Наверное, я устала нервничать, бояться, плакать. Действительно устала… И я чувствовала, как будто бы застарелая корка от раны осыпается с сердца, заставляя его биться по-новому, с надеждой на то, что теперь все будет хорошо...       Я понимала, что обещанное путешествие случится только после того, как я по-настоящему стану женой Рика. Но впервые в жизни я не чувствовала ужаса от мысли о близости с мужчиной. Нет... С этим мужчиной я чувствовала смущение, неясный жар, но теперь точно не панику и ужас. Как же это невероятно. Надо будет спросить Рика про библиотеку. Казалось, что муж разрешит читать любые книги, в отличие от отца. Хотя раньше я так не думала.       В раздумьях за рисованием, я не заметила, как пришло время обеда. Служанка постучалась и сказала, что платье к обеду готово, и она может помочь мне с прической. Через полчаса я была полностью готова, но Рика все еще не было. Мне совсем не хотелось спускаться в одиночестве к столу, но кажется, придется.              Когда я вошла в обеденный зал, гости уже обедали, а наши места пустовали, Рика не было. Я прошла к своему месту, и внезапно стало страшно сидеть за столом одной. От пристального внимания и вопросов стало совсем не по себе, но я постаралась успокоиться. Все спрашивали где Рик и его друзья, но я не знала. Оказалось, что с утра они уехали и еще не вернулись. Было такое ощущение, что все относятся ко мне прохладно в отсутствии мужа. Но я все же постаралась просто улыбаться и поддерживать вежливые разговоры. Наверное, я просто не привыкла к такому пристальному вниманию.       С трудом выдержав внимание высокородных лордов и леди и почти ничего не съев, я попрощалась и поспешила покинуть обеденный зал. Но, к сожалению, уйти в свои покои не представлялось возможным. Нужно было пройти в парадную гостиную и проводить уезжающих гостей. Об этом сообщил Ирнольд, когда я уже собиралась сбежать к себе. В отсутствие мужа придется полностью взять эту обязанность на себя. Я постоянно забывала, что стала герцогиней. Женой племянника императора. И этот статус накладывал множество ограничений и обязанностей.              В гостиной, отделанной в красно-золотых тонах, с изысканной роскошью, меня ждали мои фрейлины. Об этом тоже поведал управляющий, так что наличие шестерых девушек, ждущих меня, не стало сюрпризом. Оказывается, по статусу мне было положено иметь фрейлин. Ирнольд сказал, что мой муж постарался подобрать подходящее для меня окружение. Рикардо не любил много народу вокруг себя, поэтому в замке в отсутствии праздников проживало минимум людей, но от них, к сожалению, никуда было не деться. Придворные были в основном представителями совета, проживающими во владениях герцога Лиерского, и, поэтому, вхожими к нему во дворец, и некоторые другие высокородные лорды с супругами, которых Рик решил приблизить к себе.              Я, успокоив ускорившееся сердце, вошла в парадную гостиную.              — Миледи, — при моем появлении шестеро прекрасных девушек поднялись и склонились в реверансах. Стоило большого труда не показать насколько это выбило меня из колеи.              — Добрый день, — я кивнула, — рада вас видеть.              Я замялась, не зная, что еще сказать, и прошла к центральному свободному креслу.       Все присутствующие здесь дамы были мне немного знакомы со вчерашнего бала. Леди Брайна сидела рядом со мной. Я тепло ей улыбнулась, мне ответили ответной улыбкой, но в ее покрасневших глазах застыли далеко не радостные эмоции.              — Вам понравился вчерашний бал, миледи? — леди Рейлер, жгучая брюнетка с черными глазами была самой подвижной и веселой из нас. Еще вчера, на балу, я заметила бешеный темперамент юной, незамужней девушки. В замке она жила с братом, который тесно общался с моим мужем.              — Очень понравился. Вина, закуски, оркестр, я никогда не видела балы такого масштаба.              — Привыкайте, теперь вам придется бывать на них постоянно, — холодный голос невозмутимой блондинки, имя которой я забыла. Она смотрела на меня с презрением, или мне так только казалось…              — Да, представляю. Я никак не ожидала, что стану герцогиней, но, тем не менее, постараюсь стать достойной женой своего мужа. И, надеюсь, найду поддержку в лице своих новых фрейлин, — тепло улыбнулась, стараясь держать лицо и не показывать страха.              — Не сомневайтесь, миледи, мы вам поможем, — леди Лейра, статная дама с каштановыми волосами и добрым лицом, самая старшая из нас, тепло мне улыбнулась.              Наконец-то, после ее слов, атмосфера разрядилась и среди присутствующих завязался неспешный разговор. Мне рассказывали о моих новоиспеченных обязанностях. Оказывается, герцогиня должна занимается благотворительностью. Мама, а потом сестра моего мужа курировали несколько благотворительных фондов, и, так как герцогу некогда этим заниматься, придется взять на себя эту обязанность. Давать все праздничные и благотворительные балы тоже должна я, устраивать чаепития, чтения, музыкальные или поэтические вечера.              Увидев, что я слишком удивлена и напугана, леди Лейра уверила меня, что ничего сложного и обременительного в этом не будет, и во всем мне будут помогать фрейлины, именно для этого они и нужны.                     Через некоторое время в гостиную постучал дворецкий и объявил о чете Лихтеров, желающих попрощаться.              Вежливые взаимные раскланивания и уверения в радости от знакомства, приглашения приезжать на следующие праздничные балы. Я хотела сказать, чтобы приезжали в любое время, но леди Лейра вовремя остановила меня, взглядом напоминая, что герцог такому рад не будет. Я смутилась и скорее распрощалась с гостями.              Потом все повторилось снова и снова. Вскоре я запуталась в счете бессмысленных разговоров и отвечала практически неосознанно.              Одни из последних зашли попрощаться родители, попросили оставить нас наедине, но я отрицательно качнула головой и приказала остаться леди Лейре и леди Брайне. Разговор прошел так же сухо, как и с другими гостями. Матушка порывалась дать мне побольше наставлений, но, наткнувшись на непроницаемую маску вежливости, сдалась. На отца я и вовсе не смотрела, а когда они ушли, вздохнула с облегчением.              Когда зашла попрощаться сестра с мужем, почти все фрейлины меня уже покинули, и я, отпустив и леди Лейру, осталась с ними наедине.              Все так же официально попрощалась с мужем сестры, и он, поняв намек, оставил нас одних.              Как только за ним закрылась дверь, я встала, и Аля порывисто подошла ко мне, заключая меня в объятия. Я судорожно вздохнула, обнимая любимую сестренку. Мы так давно не оставались одни, не говорили по душам. Последний раз был дома, после объявления о помолвке. Но тогда я была в отчаянии, и сейчас почти не помню того разговора. Аля была единственной, кто понимал меня и искренне любил, но все же другой, не похожей на меня. Она не могла понять моего стремления к свободе, и узнав о попытке побега ужаснулась и отдалилась от меня.              — Как ты, Рози? — мы наконец выпустили друг друга из объятий и опустились на диван.              — Нормально, — я избегала ее взгляда, но все же решилась и посмотрела ей в глаза.              — То есть… Все не так ужасно, как ты предполагала? — в таких же зеленых, как и у меня, глазах, стояли слезы. — Или, все же, мне стоит корить себя за то, что не пыталась ничем помочь тебе?              — Нет, нет Аля, все правда оказалось гораздо лучше, чем я предполагала. Герцог добр со мной, и все хорошо, — улыбнулась ей.              — И те кошмарные мысли о самоубийстве покинули тебя? — она неосознанно понизила голос и испуганно оглянулась.              Я вспомнила скальпель, сжимаемый в руке в первую брачную ночь, но не стала сообщать ей, что были не только мысли, но и действия. Ведь сейчас все в прошлом.              — Да. Все уже в прошлом.              — Хорошо, — я почувствовала облегчение, исходящее от сестры и успокаивающее ей улыбнулась. Мы еще раз тепло обнялись на прощание и расстались. Ее я пригласила приезжать в любое время.                     С чувством выполненного долга и невероятно гордая собой, вернулась в покои. Я справилась, смогла быть настоящей герцогиней, не испуганной девочкой, а благородной дамой. Почти подпрыгивая от радости, с улыбкой на лице влетела в гостиную, кружась в воображаемом танце. И застыла, наткнувшись на пристальный взгляд мужа. Неловко опустила руки и склонила голову, заливаясь краской смущения. Ой, дуреха… Как можно быть такой легкомысленной?              Стыд за неподобающее поведение становился все сильнее, и я так и стояла, сцепив руки перед собой и уходя в себя все больше. Мужской голос заставил вздрогнуть.