Пока горит свеча

      Занавески колыхались от легкого любопытного ветра, который с интересом просачивался сквозь приоткрытые узкие рамы и взъерошивал волосы спящих под тяжелым пологом кровати людей. За окном ярко светило солнце, заглядывало в комнату и растекалось теплым утренним светом по стенам, пробиралось сквозь ткань балдахина и золотило кожу спящей девушки. Каждая клеточка тела, казалось, дышала утренней свежестью, радостью от начала нового дня. Облегчением и счастьем…              Просыпаться было странно. Слишком непривычно и страшно… Вдруг все, что было ночью, окажется всего лишь сном? Просто попыткой измученного сознания подменить реальность успокаивающими фантазиями? В которых нет места изматывающему страху, в которых все уже случилось. Но мерно вздымающаяся мужская грудь под щекой и рука, обнимающая за спину, доказывали, что все это не было сном.              Стоило пошевелиться и попытаться подняться, как объятия стали крепче. Сильные руки мужа обхватили талию, и он перекатился, оказываясь сверху, упираясь руками по бокам.              Сердце замерло, как будто у зверька в ловушке, а потом заколотилось сильнее, и показалось, что вот сейчас сказка закончится, что мужчина рассмеется над моей доверчивостью и возьмет то, что принадлежит ему по праву, возьмет без спроса. Как же все-таки страшно… Что делать с этим страхом, как жить, ощущая себя не такой, как все? Ведь у нормальных девушек не должно быть такой реакции.              Но Рик лишь понимающе улыбнулся и убрал прядь волос мне с лица, скользнув в мимолетной ласке по щеке и шее.              — Снова боишься? — хриплый со сна голос и, видящий меня насквозь, спокойный взгляд серых глаз заставили сердце подпрыгнуть к самому горлу.              Я тяжело сглотнула и прикрыла глаза, чувствуя слезы на ресницах. Помотала головой, не в силах сказать хоть слово.              — Почему, Роза? Разве я пугаю тебя или причиняю боль?              — Нет… Нет, — я еще сильнее замотала головой, и все так же жмурясь, прижалась к груди мужа, обнимая его за шею. Практически повисла на нем.              Он снова перекатился на кровати, и теперь я лежала на его груди. А ноги как-то незаметно оказались раздвинуты, обхватывая его бедра.              — Рик, — я жутко смутилась и попыталась подняться, но Рик поймал мои руки, снова заставляя лечь.              Улыбнулся, глядя в мои испуганные глаза и поцеловал. Медленно, неторопливо, давая мне время освоиться и начать отвечать, и при этом крепко держа за спину, не давая отстраниться. Снова появилось это странное приятное тянущее чувство внизу, между ног, а когда я почувствовала что-то твердое, упирающееся туда, щеки полыхнули жаром, и я зажмурилась и вся сжалась, не в силах ничего сделать с этим. В сердце снова отозвался застарелый изматывающий страх.              Рик почувствовал это, тихо рыкнул, выругался и укусил нижнюю губу, до боли сжимая волосы в кулаке. Резко перевернул меня на спину, оглаживая бедро и отводя одну ногу в сторону еще больше. Сжал ягодицу и несильно шлепнул, от чего сердце екнуло и остановилось на миг, и снова поцеловал, на этот раз грубо, глубоко, прикусывая губы, то сжимая руками ноющую грудь, то целуя шею, ключицы, соски.              Когда я уже совсем прерывисто дышала, почти задыхаясь, и снова чувствовала, как каменеет тело от страха и одновременно с этим желая, чтобы он не останавливался, Рик отпустил меня и поднялся. С усмешкой скользнул медленным, пробирающем до дрожи, взглядом по всему телу и ушел в уборную, оставив меня, с пылающим от стыда лицом, приводить в норму дыхание.              Я со стоном спряталась под одеяло и уткнулась в подушку, чувствуя повсюду запах Рика, на постели, на мне. На коже отчетливо ощущались все страстные прикосновения, укусы. Невыносимо. Так пугающе и сладко. Так хорошо…              Надо признать, это был действенный способ, очень даже. Теперь глупые утренние мысли растворились, словно призраки прошедших дней. Сейчас мне хотелось лишь застонать не понятно от чего — то ли от облегчения, то ли от желания, или от разочарования. То ли от всего вместе.              Просто невозможно. До сих пор не верю, что все это происходит со мной.                     Через некоторое время все же пришлось подняться, найти и надеть многострадальную сорочку. Я улыбнулась солнцу, вдыхая свежий морской воздух через распахнутые ставни. Постояла еще немного около окна, до слез в глазах радуясь, что жива. Действительно жива и хочу жить дальше. И даже, возможно, счастлива.              Маленький лучик счастья в душе, как робкий росток, не веря, пробивался сквозь дебри отчаяния и страха, прорастал и укреплялся корнями в сердце.              Вдруг в правду закончились все горести и несчастья? Вдруг все будет хорошо? От надежды душа затрепетала, было страшно и волнительно. Или это от приглушенных ковром шагов позади?              Сильные руки мужа обняли со спины, а губы коснулись шеи в легком поцелуе, а потом еще одном, и еще. Я таяла, растворялась на солнце в его руках. И, казалось, что еще одна секунда, еще один поцелуй, и меня просто не останется. И только счастливые солнечные лучики будут играть на каменных стенах старинного замка.              Не в силах вынести все это, я счастливо рассмеялась, развернулась, взглянула на Рика и дыхание прервалось от нежности. От теплого взгляда серых глаз и растрепанных волос, от крепких обнимающих рук и разглаженных морщинок на лице. Потянулась к нему и быстро коснулась губами губ, задержалась на мгновение, чувствуя невозможную радость в сердце, а потом быстро вывернулась из объятий, пока он не опомнился и не поймал, снова рассмеялась и убежала в уборную.              Настроение было настолько хорошим, что я не помнила, когда такое было в последний раз. Наверное, только в детстве, когда не было ни страхов, ни проблем, а только предвкушение счастливой жизни и масса всего интересного впереди.                     Когда я вышла, Рика не было в спальне, но его голос слышался из гостиной вместе с голосом управляющего. Через некоторое время он вернулся собранным и задумчивым, и посмотрел на меня.              — К сожалению, я не смогу с тобой позавтракать, появились срочные дела.              — Ничего страшного, я понимаю, — проговорила тихо, наблюдая за тем, как он одевается. Рик сходил в гардеробную за новой рубашкой и сюртуком, а я смотрела на подтянутое тело, скрывающееся за тканью, на брюки и ширинку, на кожаный пояс с оружием и в мыслях была глупая и радостная пустота.              Рик заметил мой взгляд и насмешливо усмехнулся, заставляя жутко смутиться и опустить глаза.              Подошел ближе, склоняясь над кушеткой, на которой я сидела, и подцепил подбородок пальцами, вынуждая посмотреть на него.              — Ты невероятно мило смущаешься, — улыбка не уходила с лица напротив, когда он глядел на мой румянец. — Роза, у тебя ничего не болит после вчерашнего?              — Н-нет, — теперь пылали не только щеки, а, наверное, все лицо. Разве это прилично, интересоваться о таком? — Все хорошо.              — Скажи мне, если что-то будет не так. И не стесняйся, мы должны говорить обо всем, и об этом тоже.              Я еле заметно кивнула, снова пряча взгляд и никак не могла собраться с мыслями. Они разбегались как стайки золотых рыбок.              А когда Рик снова поцеловал меня, чувственно, долго, все мысли-рыбки попрятались совсем уж в глубинах сознания, оставив на поверхности только сильные эмоции радости и счастья, от которых хотелось расплакаться.              Он оторвался от моих губ и быстро, не оглядываясь, вышел из спальни, вскоре хлопнула и дверь в гостиной.              Я прикусила губу, чувствуя себя виноватой. Он же, наверное, хотел…Меня... А я снова испугалась. Грустно. Как же хочется, чтобы исчез этот глупый страх, но для этого нужно что-то делать, возможно шаги навстречу Рику.              Да. Нужно постараться перебороть оставшийся страх, ведь самый главный шаг уже сделан.                     В таком уверенном настроении я пошла переодеваться. С помощью знакомой служанки выбрала наряд и сделала прическу, а потом позавтракала в одиночестве, развлекаясь тем, что расспрашивала служанок о жизни в замке, с интересом для себя узнавая много необычного.              Здесь было множество устоев и традиций, которые безукоризненно соблюдались. Вся жизнь в герцогском доме была отлажена, как часы — управляющий, дворецкий, экономка и множество их помощников следили за распорядком и расписанием слуг и господ, и во всем этом чувствовались нотки военной дисциплины. Но это и не удивительно, Рикардо, его друзья и приближенные лорды, все в юности так или иначе служили и сейчас с гордостью носили военные камзолы. Насколько я поняла, для Рика служба не была просто развлечением или попыткой возвысить себя над другими за счет военного звания, в отличие от его отца.              О старом герцоге служанки отзывались плохо. Неохотно, шепотом, в страхе оглядываясь по сторонам и косясь друг на друга.              Мне рассказали о трагической гибели отца Рикардо — десять лет назад он погиб на охоте, лошадь понесла, и подпруга не выдержала, всадник упал и разбился насмерть.              Об этом не принято было говорить, так как молодой герцог очень сильно этого не любил. И если и гневался, то в основном от упоминания о старых временах и порядках.              Но тем не менее, из рассказов я поняла, что сейчас все стало гораздо лучше. Улучшилась экономическая ситуация в герцогстве — никто не голодал, у крестьян не отбирали почти весь урожай на нужды господ. Стала развиваться торговля. Лучше обращались со слугами — теперь их никто не мог безнаказанно, без дозволения хозяев, избить или изнасиловать. Контингент господ в замке стал более цивилизованный — если раньше запросто устраивались пьяные гулянки, охота и оргии, то сейчас подобное, конечно, тоже было, но без жестокости, без опасения, что будут покалечены чужие жизни во время веселья.              Я была очень рада слышать о таком, улыбалась и расспрашивала еще больше. Слова девушек укрепляли надежду на то, что все не будет как прежде, как дома… Потому что при описании того, что творилось здесь раньше, перед глазами отчетливо вставали картины жизни в собственном доме.                     После завтрака я совсем не знала, чем заняться. Ушла к себе в комнату и решила посмотреть украшения, лежащие в ящиках собственного стола, надела некоторые — прекрасные темные перламутровые серьги и колье, оттеняли светлый тон платья, подчеркивали линию ключиц и оголенные плечи. Я сама невольно залюбовалась в зеркало, как красиво переливаются солнечные блики в золотых волосах, в драгоценных камнях и искрящихся счастьем глазах.              Но потом, солнце спряталось за тучу, сразу стало темнее и в старинном, немного мутном зеркале, обрамленном тяжелой рамой из красного дерева мелькнули тени от мебели, от колыхающихся, от теплого южного ветра, занавесок.              В этот момент по коже пробежали мурашки и из открытого окна повеяло холодом. Или…              Я поднялась и подошла ко окну, из которого все так же дул теплый летний ветерок. Но в комнате стало ощутимо холоднее.              Холод шел от зеркала…              По коже прошел мороз и все волоски на руках мгновенно встали дыбом. Руки потряхивало, от быстро колотящегося сердца. Захотелось закричать и немедленно убежать как можно дальше. И ни за что не смотреться больше в это зеркало… Не подходить…              Но я как завороженная медленно подошла ближе, видя свое бледное отражение и все больше чувствуя холод. Страшный, темный холод, какой бывает ночью на кладбище…              Интуиция вопила спасаться, бежать отсюда, но я зачем-то села на танкетку и посмотрела своему отражению в глаза.              Бледная, испуганная девушка в зеркале, глядела прямо на меня ярко зелеными глазами, и от этого почему-то становилось жутко. Привычное уже ощущение ужаса внезапно обрело новые краски. Манящие, темно-фиолетовые, мрачные и торжественные. В сердце рядом с сильным страхом было что-то еще. Любопытство, жуткий, манящий интерес?              Я отвела взгляд от своего отражения и посмотрела себе за спину.              На мгновение мне показалось. что-то странное. Что-то очень-очень странное, необъяснимое и пугающее. Пугающее настолько, что я вскочила и все же выбежала из комнаты.              Показалось, что за спиной кто-то стоял?..                     Я, уперлась затылком в закрытую дверь, перевела дыхание и рассмеялась над собой. Совсем уже глупая.              Наверное, старый доктор из поместья был прав, и такие сильные переживания в детстве и в юности не могли не оставить своих следов. Вот я и придумала себе очередной пугающий меня эпизод.              Может быть, я просто привыкла бояться?              Последняя мысль была настолько горькой и противной, что я окончательно разозлилась на себя. Резко потянула дверь за ручку и зашла обратно в комнату.              Все было мирно и спокойно. Никаких странных ощущений, никакого холода. И уж тем более никаких силуэтов за спиной в зеркале не отражалось. Я специально села и проверила, даже постучала зачем-то по зеркальной глади отражения.              Усмехнулась глядя на глупышку, которая с недоумением, по ту сторону стекла, повторяла все за мной и ушла на балкон.              ***              Какое-то время я просто стояла, дыша свежим теплым воздухом и радуясь искрящемуся морю на горизонте.              Попробовала порисовать, но душе хотелось чего-то совсем другого. Общения с одним конкретным человеком… Или хотя бы чтения книг, интересных книг, а не тех, что стояли на полках в моих покоях.              Помаявшись еще немного, я решилась и отправилась на поиски экономки. Про глупый, испугавший меня эпизод я очень сильно старалась забыть.              Экономка нашлась на кухне. По пути я немного осмотрела замок, а служанка, которая проводила меня, рассказала, что где находится.              — Госпожа Делис, добрый день.              Она отвлеклась от указаний поварам, о том какой соус подавать на ужин и с достоинством присела в книксене, приветствуя меня. За ней неуклюже повторили поклоны все повара, находящиеся на кухне и с жадным интересом рассматривающие меня.              — Добрый, миледи. Вы что-то хотели? Достаточно было бы попросить служанок передать, и я бы поднялась к вам, — все-таки ее тихий, как будто шелестящий голос пугал меня.              — О, не стоит беспокоится, я просто захотела пройтись, осмотреться и познакомится поближе с жизнью замка.              Она понятливо кивнула и представила меня смущающимся поварам, показала меню на ужин. И спросила есть ли у меня какие-то особые предпочтения в еде?              — Нет, благодарю. Все, что я пробовала было безумно вкусным.              Я еще немного поболтала с ней и с главной поварихой — добродушной и веселой немолодой женщиной — Авдотьей. Остальные быстро перестали обращать на нас внимание, вернувшись к кипящим жаром кастрюлям. Здесь было тепло, хорошо и многолюдно, так что даже отголоски глупого страха и холода отступили.              — А герцог уже позавтракал? — поинтересовалась я у женщин.              Они недоуменно переглянулись.              — Разве вы завтракали не вместе? Мне не передавали ничего другого, — удивилась господа Делис.              — Нет, он ушел раньше, сказал, что у него дела.              — Ясно, — она кивнула, с умилительным материнским неодобрением. — Вечно дела. Его светлость сейчас в кабинете, надо будет прислать ему завтрак. Спасибо вам, что сказали, миледи, это мой промах.              — А давайте я отнесу ему еду, мне не сложно, — я обезоруживающе улыбнулась на сомневающийся взгляд экономки. Она кивнула и отдала приказ собрать поднос.                     Через некоторое время я стояла у тяжелых резных дверей герцогского кабинета из темного дерева, не решаясь постучать и слушая голоса, доносившиеся из-за двери.              Может быть, не стоит пока беспокоить их, вдруг я помешаю? Лучше подождать. Спустя пару минут голоса смолки, кто-то подошел к двери и резко распахнул ее, заставив невольно вздрогнуть.              — Сколько можно мяться за дверью? — недовольный грубый голос. Разозленный мужчина сначала увидел поднос в моих руках, а уже через пару мгновений меня саму. — О. Простите, миледи, я не думал, что это вы.              — Ничего страшного, лорд, я никак не решалась прервать вас. — Я узнала лорда Алирийского и с извиняющей улыбкой кивнула ему.              Он быстро поклонился и забрал поднос у меня из рук, неловко отступая с непривычной ношей в руках и пропуская меня внутрь.              Я вошла, осматривая обстановку и людей, собравшихся в помещении.              Кабинет его светлости был довольно большим, но уютным. По военному аскетичным и мужским, но одновременно с этим изысканным и дорогим. Тяжелая мебель из красного дерева, темные, в бордовых тонах гардины и портьеры на окнах. Несколько гобеленов с изображением кораблей и пейзажа морских закатов. Большой массивный стол в центре, с кучей, наверняка, важных бумаг и портрет Его Величества над столом, книжные шкафы по бокам, стулья и диваны — все смотрелось гармонично, правильно и обстоятельно. Мне обстановка очень понравилась. Совсем не похоже на кабинет отца…              В комнате находились несколько мужчин — управляющий, лорд Алирийский, Рик и еще один незнакомый улыбчивый мужчина, глядя на его открытое лицо, доброжелательную улыбку и растрепанные волосы тоже хотелось улыбнуться, но вот взгляд проницательных глаз, не стесняясь осматривающих меня, заставил поежится.              — Розетта, — от звука этого голоса сердце екнуло и забилось быстрее, я взглянула на непроницаемое лицо мужа, в глубине души боясь, что он разозлился и сейчас прогонит меня. — Рад тебя видеть. Позволь представить тебе господина Рудовского, Седрик, это моя жена леди Розетта Лиерская, — Рик произнес последние слова чуть медленнее, словно пробуя их на вкус. Мне тоже очень понравилось, как это прозвучало. Моя жена…              — Очень приятно, господин Рудовский. Ирнольд, — кивком поприветствовала и управляющего.              Мужчины ответили мне соответствующими поклонами, заставляя невольно смутиться. Не скоро еще я привыкну к статусу герцогини, к поклонам и реверансам.              — Господа, думаю, на сегодня стоит закончить, если будет необходимость, продолжим обсуждение вечером. А сейчас и так всем понятно, что делать.              Мужчины кивнули в подтверждении, попрощались со мной и с Риком, обменялись еще несколькими загадочными фразами и разошлись.                     Мы остались вдвоем. И сразу атмосфера в кабинете как-то поменялась, стала более чувственной... Щеки снова опалило жаром, от одного только иронично прищуренного взгляда герцога.              Он сидел в кресле, расслабленно откинувшись на спинку и осматривал меня, задерживая взгляд на украшениях, на локонах, лежащих на плечах, перевел взгляд на поднос с едой и еще более иронично улыбнулся, вопросительно поднимая брови.              — Я просто решила принести завтрак, — не в силах дальше молчать и смущаться, проговорила тихо, стараясь не отвести от него взгляда. — Госпожа Делис сказала, что ты не успел… позавтракать, — не получилось, смущение захлестнуло с головой, и я сцепила руки перед собой, глядя в пол.              Его молчание пугало и нервировало. Ну зачем смотреть на меня так?              — Такая забота очень приятна, спасибо, — медленно и хрипло проговорил он, смотря теперь прямо на декольте. — Роза, подойди. — Чувственный приказной тон заставил замереть в сладком испуге. Но под настойчивым взглядом я сделала несколько шагов вперед. — Ближе.              Боги, почему я так волнуюсь? Страшно… И одновременно со страхом по телу разливается приятная истома от одного тембра его голоса.              — Зачем? — испуганный вопрос сорвался с губ.              Подошла. Оказалась совсем рядом с Риком, который все так же сидел в кресле, даже не поменяв позы.              Внезапно он резко поддался вперед, и я неосознанно отшатнулась, но сильные руки успели перехватить за талию, и меня усадили на колени, прижимая за бедра совсем близко к телу.              Я испуганно вздохнула, а губы Рика накрыли мои, подавляя слабое сопротивление, заставляя раскрыться ему. Поцелуи были напористыми, резкими и страстными, его глаза потемнели, а руки сжимали так крепко, почти до синяков. Было понятно, что он не остановится в этот раз.              Раз я пришла сама…              — Что ты делаешь? — я с усилием оторвалась от него, стараясь отодвинутся, но не выходило.              — А разве не понятно? — ироничная усмешка и взгляд в глаза, проникающий в самую душу. Его руки в это время ловко развязали шнуровку на спине, ослабили завязки на груди, и потянули ткань с плеч, оголяя грудь. Губы накрыли сначала один, а потом и второй сосок, жадно втягивая, играя, кусая так, что было больно. По телу толпами бегали мурашки от удовольствия.              — Но не здесь же… — я уже чуть не плакала от противоречивых чувств, разрывающих изнутри. И безумно страшно, и так же приятно.              Тихо всхлипнула, от чего Рик рыкнул и резко поднялся. Усадил меня на стол, задирая платье, развел ноги в стороны, вставая между.              — Почему же не здесь? Люди занимаются любовью не только в спальне, маленькая моя, но еще и в ванной, в гостиной, в кабинете, на столе или на кресле… — горячий шепот на ухо, в то время, как его руки продолжают исследовать все тело, поглаживают, сжимают.              Губы оставляют на шее и груди болезненные поцелуи-укусы. И я снова чувствую себя свечкой, которая плавится от огня. Запрокидываю голову, чтобы ему было удобнее и уже сама обнимаю его за шею, стараясь оказаться еще ближе.              Когда он отрывается, чтобы спустить мои панталоны и расстегнуть ремень и брюки в сердце возвращается страх, сжимает болезненным кольцом, но почему-то при этом я чувствую жгучее наслаждение и удовольствие, предвкушение. Так хорошо…              Рик обхватывает руками бедра, приподнимая меня, снова жадно целует, как будто пьет и никак не может напиться, и я чувствую первое тугое проникновение. Он снова дает мне привыкнуть, смотрит, как болезненно я морщусь и начинает совсем медленно двигаться, хотя ему наверняка хочется быстрее.              И мне тоже… С удивлением я понимаю, что мне хочется, чтобы он вошел глубже, быстрее. Внизу живота и в сердце как будто растет какое-то глубинное, неясное напряжение. И так приятно, безумно приятно становится вдруг все происходящее.              Почему-то я чувствую себя слишком порочной, слишком испорченной, когда с губ срываются мольбы-стоны, чтобы он двигался быстрее, не останавливался.              Разве это правильно? Разве так может быть? Чтобы женщине было так приятно…              Но Рик в ответ выдыхает на ухо что-то горячим шепотом — я никак не улавливаю смысл, растворяясь в невероятных ощущениях — и начинает двигаться быстрее, резче.              Это немного больно, но так приятно. Я закусила губу, чтобы не кричать, запрокинула голову и наткнулась взглядом на портрет сурового короля. Стыд вспыхнул в душе, но тут же исчез, смытый волной невероятного наслаждения. Я не смогла сдержать тихий вскрик и тяжелое дыхание, чувствуя, как содрогается Рик во мне, прижимая еще ближе, еще глубже и сильнее, сжимает ягодицы до боли и внутри становится мокро и горячо.                     Мы еще долго не могли отдышаться, я лежала на его плече, перебирала волосы и было так приятно, все тело потряхивало от прошедшего удовольствия.              Спустя пару минут Рик подхватил меня на руки и перенес на небольшой диван в углу кабинета. Я неловко постаралась привести себя в порядок — расправила платье насколько смогла, но вид оно все равно имело плачевный, поправила прическу. Щеки горели и было безумно стыдно от всего произошедшего, я старательно смотрела только вниз и даже дышать хотелось тише.              Краем глаза видела, как Рик прошел в другой конец комнаты, наполнил две рюмки вином, потом опустился рядом со мной на диван и начал есть уже остывший завтрак.              — Если ты сейчас не расслабишься и не перестанешь сжиматься, мы повторим все, что было еще раз. Или даже несколько. Пока у тебя не останется сил на глупые мысли о стеснении и на страх.              Я прикусила губу и посмотрела на него большими глазами. Он злится? На меня?..              — Не надо…              Рикардо вздохнул и поднял глаза к потолку. Протянул мне рюмку — руки дрожали, но под его внимательным взглядом я постаралась успокоиться и приняла напиток, — и проследил, чтобы я выпила все до конца. Отсалютовал мне и выпил залпом свою порцию вина. Так стало гораздо легче. Из груди ушло последнее оставшееся напряжение, и я правда расслабилась.              Рик улыбнулся, глядя на мою рассеянную улыбку, на то, как я, наплевав на приличия, подтянула ноги к груди, устраиваясь удобнее. И, уже не боясь, я улыбалась ему в ответ.              — Спасибо, это очень вкусно, — он быстро, с наслаждением поглощал омлет с тушеными овощами и мясом, а я со странной радостью наблюдала за этим.              — Это поварам надо говорить спасибо, не мне.              — Но ты не забыла про меня.              Я смущенно улыбнулась и под насмешливым взглядом осторожно стащила с его тарелки сладкую булочку. Так как возражений не последовало, вгрызлась в свежую сдобу. Почему-то очень хотелось есть…                     — Рик… Я никогда не думала... Что может быть так хорошо, — проговорила тихо, отведя взгляд в сторону, — мне говорили, что женщины не могут… Получать удовольствие. Почему же я сейчас чувствовала такое? — я все же выговорила это и, безумно смущаясь, посмотрела на мужа.              Он прищурился, с видом довольного сытого кота разглядывая меня.              — Тебе говорили неправду. Если женщина тоже хочет любви, она может получать удовольствие наравне с мужчиной. Возможно, та, кто рассказывал это тебе, не хотела.              Я со вздохом кивнула и с благодарностью посмотрела на него.              — Спасибо тебе… Я никогда не думала, что все будет хорошо, особенно так… Никогда. Ты лучший из всех, кого я знаю.              Я смотрела на него, чувствуя слезы в глазах. Рик усмехнулся и отвел взгляд в сторону.              — Возможно, ты переоцениваешь меня, Роза. Не настолько я хороший, как могло показаться. Во мне куча недостатков.              Я подвинулась ближе к нему, прижимаясь к сильному плечу.              — Во мне тем более, — я смотрела ему в глаза, стараясь передать все, что чувствовала. — У всех людей есть недостатки. Но ты… Так добр. Это просто... Это очень необычно, — я все же запуталась в том, что хотела сказать, — поэтому я так рада, что все получилось так. — Все же неловко завершила странное откровение и обняла его. Сама. Как же непривычно…              — Возможно, такова была судьба, то, что наши жизни сплелись. — Рик развернулся, прижал меня к себе и погладил по щеке. — Ведь для меня свадьба тоже была очень спонтанным и неожиданным решением. Честно говоря, я собирался тянуть до последнего, еще как минимум несколько лет. Да и потом, скорее всего послушался бы воли короля и женился бы на той, которую выбрал бы он. И очень внезапно, буквально месяц назад, решил не дожидаться воли его Величества и сделал выбор самостоятельно.              Я замерла в его руках, слушая неожиданные и такие ценные откровения. Сглотнула набежавшие слезы и искренне возблагодарила всех богов, что все получилось так. Ведь шанс и правда был один на миллион. Рик не хотел жениться, я готова была покончить с собой, но не смотря на все это сейчас мы были вместе. И даже… возможно, были счастливы.              — Как хорошо. — проговорила тихо, — что все получилось так.              — Да. Хорошо…                     Спустя время уютное молчание разрушилось. В дверь постучали и Рик разрешил войти. Я быстро опустила ноги, правда, так и оставшись без туфель, и села ровнее.              Вошел управляющий.              — Ваша светлость, извините, что прерываю, но у меня важные новости, — он наткнулся взглядом на меня, вежливо поздоровался, но я видела, как удивленно изогнулись его брови, и вопросительно посмотрел на Рика.              — Говори, Ирнольд. Не стоит беспокоится о моей жене, герцогиня Лиерская должна быть в курсе происходящего в герцогстве.              — Да, конечно. Но это... Деликатный вопрос. По поводу вчерашнего происшествия. — В тоне управляющего чувствовалось большое сомнение в уместности моего присутствия.              И я бы тоже хотела уйти, разве пристало слушать девушке мужские разговоры? Но Рик решил по-другому. И все-таки было так неловко. Я опустила взгляд в пол, стараясь представить, что меня тут нет. Нашла мысками свои туфли и медленно надела, управляющий полностью переключил свое внимание на Рика и перестал меня замечать.              — Сбежавшую вчера служанку нашли мертвой…