Пока горит свеча

      Бывают дни, когда опустишь руки,       И нет ни слов, ни музыки, ни сил.       В такие дни я был с собой в разлуке       И никого помочь мне не просил.              И я хотел идти куда попало,       Закрыть свой дом и не найти ключа.       Но верил я — не все еще пропало,       Пока не меркнет свет, пока горит свеча.              Машина времени "Пока горит свеча"                     Pov Рикардо              Курлыканье почтового голубя казалось непривычно громким, мешало сосредоточится на тексте. Голубь попался активный и разговорчивый, нетерпеливо переступал с ноги на ногу, ясно отражая желания своего владельца — как можно скорее получить ответ и отправить письмо в столицу.              Розетта была молчаливее голубя, но с таким же нетерпением ждала меня. Одетая в легкое светлое платье для пляжа, в шляпке, с выбившимися из прически волнистыми прядями и с улыбкой на губах она была невероятно привлекательной и забирала остатки внимания. Так что сосредоточиться на письме было вдвойне сложнее.              Я все же отвел взгляд и вчитался в строки. Первые же слова давали понять, что письмо неофициальное. Семейное. И, следовательно, секретное.              Дорогой племянник, прими мои поздравления, надеюсь твой медовый месяц проходит беззаботно и более-менее счастливо, раз ты все же настоял на своей кандидатуре. Мои люди рассказали, что выбранная тобой девушка скромна и молчалива. Даже слишком, на взгляд искушенных столичной жизнью придворных. Но в провинции другие нравы, так что я не слишком доверяю их рассказам о проблемной робости твоей жены. К слову, напоминаю, что жду счастливой новости о скором пополнение в династии. Тебе необходим наследник. И я очень надеюсь, что она уже беременна. Подчеркиваю, очень. Твоя сестра не может родить первенца в поколении. Не хватало еще проблем с внешней стороны. Сейчас надо разобраться с внутренней.       В столице неспокойно.       Это самое важное, что я хотел сообщить. Неизвестные наемники устраивают покушения на меня и сына. На меня определенно с целью убийства. Яды и стрелы смертоносны как никогда. Наследника сначала хотели похитить, очевидно, для шантажа. Теперь и его хотят убить.       Карл отправлен в загородное имение, в полной секретности. Пока все спокойно. Последнее покушение было на меня неделю назад. Всего было четыре попытки. В том числе и из-за этого я не поехал на свадьбу.       К тебе вопрос: не происходило ли чего-то подобного с тобой? Чего-то странного, подозрительного. Свадьба прошла не в самое подходящее время, но я знаю, что охрана у тебя организованна очень хорошо.       Убили штатного звездочета. Зачем? Мне не понять. Старик никому не мешал, совершенно безобидный, но оккультные способности у него были выдающимися. Его предсказания всегда сбывались.       Предсказать ничего нового он не успел.       У меня сердце не на месте. Снился сегодня Эдвард. Жду твоего ответа, как можно скорее.       Р.s: Надеюсь через несколько месяцев встретить тебя с супругой в столице.                     Глаза снова и снова пробегали по строчкам, а мозг анализировал всю полученную информацию, складывая обрывки информации в общую картину.              Что-то происходило.              На словах короля об убийстве звездочета плохое присутствие зашкалило, как бароскоп во время шторма. Сразу же вспомнилась убитая гадалка и найденная мертвой служанка.              Именно об этих происшествиях я и написал в первую очередь в ответном письме. Вспомнил и про пиратов, которые слишком обнаглели в последнее время. Хоть и не хотелось тревожить дядю местными проблемами, любая мелочь могла оказаться важной.              Выразил тревогу по поводу всего происходящего. Конечно, покушения и интриги во дворце присутствовали постоянно и были частью рутины. Но так много, за столь короткий промежуток не было давно. И наследник обычно не покидал столицу в тайне ото всех.              И уже в конце я немногословно и скупо описал свою семейную жизнь. В двух словах: «Я доволен и все счастливы». Настойчивые слова о беременности оставил без ответа.                     Конечно, король был прав. Если первый ребенок в будущем поколении появится у моей сестры, а не у наследника престола или у меня, тогда у мужа сестренки, молодого и амбициозного правителя соседнего королевства, будет слишком сильный соблазн завладеть властью во всей стране, не удовлетворившись мирным договором и приданным в виде больших земель и залива, с выходом в море. Первая кровь — всегда самая сильная.              Король не показывал вида, но переживал из-за ситуации с наследованием. Наследник престола был еще слишком молод в душе, хотя всего лишь на два года младше меня. Но женитьба интересовала его в последнюю очередь. А все настойчивые разговоры с отцом об ответственности будущего правителя забывались после первого же бокала виски и звуков музыки. Карла интересовали только женщины, гулянки, дорогой алкоголь и охота. Так же, как и меня, только с заменой охоты на корабли. Но мне при этом приходилось управлять герцогством, а Карл спокойно развлекался, совершенно не желая вникать в тонкости управления государством.              Часто, на семейных встречах король бросал на меня долгие выразительные взгляды. И напоминал этим отца.              В один момент я сам первый заговорил. Знал, что это не позволительно, но не хотел в какой-то момент оказаться мертвым в своей постели.                     Был пир в самом разгаре, играла громкая музыка, кузен уже танцевал в кругу веселящихся людей сразу с двумя девушками. А дядя сидел рядом и смотрел то на меня, то на сына.              — Ваше величество, — обратился к королю. Он отнял кубок с вином от губ и взглянул на меня. — Вам не о чем волноваться. Я же вижу эти взгляды. Так смотрел отец. Ожидал, что я не сдержусь, опасался.              — И ты убил его, Рик. — Острый взгляд просверливает насквозь, стоит больших сил смотреть прямо, не отводить глаза.              Я кивнул, на мгновение прикрыв глаза.              Мы обсуждали это. В момент, когда я принял герцогский титул от короля. Он принял клятву верности, подтвердил мое право. И лишь потом, наедине поинтересовался не убью ли я, случаем, и его?              В тот момент я готов был к смерти от руки монарха, радовался, что все произойдет в кабинете, без свидетелей, а не в тронном зале. Я не собирался ничего скрывать и честно рассказал обо всем. Об убийстве матери, которое я видел своими глазами. О ненависти, присутствующей в сердце десять лет, и о том, что ни капли не жалею о сделанном.              Король устало закрыл глаза на несколько секунд и на лице отразилась горечь от разгаданной загадки, ответ на которую никогда не хотел знать.              — Что ж, ты выполнил роль палача. Похвальное качество для правителя. Ты будешь лучше управлять герцогством, чем мой брат, по тебе это видно. Я любил его, но знал, что дни его сочтены, алкоголь и дурман стали разрушать его мозг еще семнадцать лет назад и сейчас бы он был полностью невменяемым. Я остался один, из трех братьев... — он взглянул на меня, несколько секунд высматривал что-то в моих глазах. Усталый человек исчез и на меня снова смотрел правитель. — Мне жаль твою мать, Рикардо. И я знаю, о чем ты думаешь. Но Милена умерла от родов, — он говорил о своей жене. И был прав, я проводил определенные параллели в смерти своей матери и матери своего кузена. — Я знал, что она не переживет роды. Догадывался. Надеялся на то, что ошибаюсь, но надежда пуста. Она слишком любила меня. Мы и так тянули до последнего. Я даже позволил появится на свет тебе. Твоя мать разговаривала со мной, когда забеременела, и я поклялся ей не причинять тебе в будущем вреда. Не подведи мое доверие, Рик.              Я молчал, переваривая открывшуюся информацию. А потом кивнул, принимая стакан виски от короля.              Карл, наследник, но не первый в поколении. Милена, его мать, очень хрупкая девушка, со светлыми волосами и огромными голубыми глазами, смотрящая на меня с портретов в галерее. Так похожая на мою мать. И на мою будущую жену… Милена умерла родами. И моя мать не прожила и семи дней после рождения сестры.              У мужчин нашей семьи поразительно схожий вкус. И так трагически закончились истории моего отца и дяди, что жениться не хотелось совершенно.              И вот. Я думал, что смогу обойти судьбу предотвратить ошибку, но такая же хрупкая девушка с рыжими волосами, смотрящая на мир сверкающими глазами, жаждущими приключений, внезапно появилась в моей жизни.                     Я вернулся мыслями от момента вступления в права наследования к семейному вечеру два года назад.              — Да, я его убил. Но я клялся и могу повторить свою клятву. Я не имею никаких притязаний на престол. Я в любой момент готов подписать отказ от каких-либо претензий. Мне и так не нравится роль второго наследника. Слишком много светской жизни. Слишком много внимания.              — Вот еще, — правитель усмехнулся и отпил вина. — Никаких отказов, Рик. Наслаждайся местом сенатора в совете и надейся, что мой сын одумается и женится раньше, чем я передумаю и изменю список наследования.              — Каждый день прошу об этом Богов, — усмешка, и стук бокалов.              Мы поняли друг друга.              Это была чистая правда, за исключением того, что о Богах я вспоминал достаточно редко. Но быть наследником престола не хотел никогда.              Не согласился бы ни за какие деньги. Не смотря, на то, что я старше на два года, наследником все же признан Карл, единственный сын короля. Он мне завидовал, предлагал проиграть корону в карты, но я лишь смеялся. И соглашался в шутку, и тогда лицо кузена становилось возмущенное и серьезное. Он экспрессивно взмахивал руками и вещал про свою ответственность перед отчеством, про долг перед народом. Такие признаки здравого смысла, даже в пьяном угаре радовали и меня, и его отца. Он будет хорошим королем.              И, возможно, мы будем менее жестокими и кровавыми правителями, чем наши отцы. И тогда Боги не заберут в уплату за погубленные жизни людей златовласых спутниц правителей с бездонными глазами.              Я очень хотел верить в такое равновесие. А если очень во что-то веришь, это становится правдой.              ***              Размышления и ответное письмо прервал стук в дверь. Розетта впустила Ирнольда, и он взволнованно сообщил о том, что с моря вернулись несколько купеческих лодок, ограбленных пиратами. Купцы, на грани отчаяния пришли к замку и требуют что-то с этим сделать, стража не пускает их на порог.              — Прикажи позвать Седрика и лорда Алирийского, больше нет смысла тянуть. И передай ограбленным, что проблему пиратов уже решают. Казна компенсирует потери.              — Да, ваша Светлость.              Я быстро дописал письмо и привязал свиток к лапке заждавшегося голубя. Роза поднялась на секунду, но снова села на стул, закусив губу и молча смотря на меня.              — Хочешь отправить? — я усмехнулся в ответ на неуверенный кивок и поманил ее к себе.              Передал в руки девушки голубя, который уже готовился взлететь.              — Такой красивый, беленький, — она смеялась, а голубь вырывался, взмахнул крыльями, задев Розетту и улетел.              Роза продолжала смеяться, и была так красива в этот момент, когда солнце просвечивало сквозь золотые волосы и отражалось в сияющих глазах.              Я часто сам не замечал, как начинал любоваться ею. Пропустил сквозь пальцы распущенные локоны, задевая чувствительную шею и скулы, и с удовольствием услышал тихий прерывистый вздох.              — Подожди еще немного, нужно и правда, как можно скорее решить этот вопрос с пиратами, — произнес, с неохотой отстраняясь.              Девушка кивнула и присела на диван в углу кабинета.              Вскоре пришли друзья и короткое обсуждение свелось к тому, что они вдвоем и тридцать воинов из гвардии отправятся на боевом корабле, вдоль линии морской границы на зачистку пиратов. На территорию, которая уже принадлежала другой стране было решено не заплывать, но, если будет такая необходимость запрет разрешено было нарушить. Я передал уже подготовленное письмо с объяснением ситуации Адриану. Если понадобится они передадут его правителю соседней страны.              На подготовку, разведку и оснащение корабля уйдет минимум два дня, но в начале третьего дня отряд будет готов к выходу в море еще до рассвета. В тихий предрассветный час никто не ожидает нападения.              — Обещаю, ваша светлость, в нашем море через пару недель не останется ни одного пирата, — Седрик как обычно паясничал, подмигнул побледневшей Розетте, по которой было видно, как пугает ее планируемая операция. Она попыталась улыбнуться в ответ, но не вышло.              — Вовсе нет необходимости убивать всех, достаточно главарей, если остальные не будут сопротивляться. Берите пленных и конфисковывайте корабли, отправляйте на берег сигнал и их подберут дежурные.              Господа в погонах сдержанно кивнули и откланялись, мы поняли друг друга, а развивать тему при девушке было бы неправильно.              — Всё, на сегодня дела закончены, я полностью в вашем распоряжении, миледи.              Роза смутилась, но взяла меня за руку и с улыбкой увела из кабинета. Уже оседланный Ветер нетерпеливо переступал с ноги на ногу, заждался нас.              Роза пробовала ездить сама, но далеко пока не выезжала, а дорога на море была довольно сложной, да и полностью подходящей ей лошади в конюшнях почему-то не нашлось. Выбор был велик, но все было не то.                     Я помог подняться леди в седло и запрыгнул сзади. Ветер нетерпеливо сорвался с места, не успев дождаться первой команды, даже уздечку мы еще не взяли. Роза со смехом ловила уздечку, а своевольное животное мотало головой и ускорялось. В итоге она все-таки справилась и передала мне поводья, я пришпорил коня, прекращая этот балаган и он поскакал ровной рысью. Роза прижалась ко мне, кладя голову на плечо, заглядывая в глаза.              — Это правда необходимо? Убивать пиратов... — тихий неожиданный вопрос. Она жалела буквально всех и всегда.              — Они преступники, милая. Головорезы и насильники. Городские власти уже сами с ними не справляются, слишком нагло они ведут себя в последние месяцы, даже не скрываются. — Роза смотрела на меня с виноватым смущением, но все таким же непониманием во взгляде. Вздох, и я продолжил. — По сообщениям стражи сильно участились случаи изнасилования, смертей, среди мирных жителей. И процент тех случаев, о которых никто не знает, гораздо больше, чем известных. — После этих слов она испугалась, и неуместная жалость исчезла из взгляда. — В больших портовых городах всегда так, полного спокойствия никогда не будет, но сейчас это особенно заметно. Раньше пиратов было сложно вычислить, они скрывались, сейчас же скрываться никто и не думает. Стража не справляется, и пока все не вышло из-под контроля, нужно вмешаться.              — Я понимаю. И понимаю, что это совсем не мое дело, прости...              Я укоризненно взглянул на нее.              — И к чему эти вечные извинения? За что интересно, тебя простить, за простой разговор?              — Прости... — она осеклась, на щеках вспыхнул румянец, и Роза беззвучно смеясь, уткнулась мне в шею. — Наверное, я никогда не привыкну, что могу просто поинтересоваться чем-то и никто не скажет, что это не женское дело. Почему, кстати, ты так не говоришь? — совершенно наивные и такие чистые глаза. От её взгляда хотелось улыбаться. И никому никогда её не отдавать.              — Могу сказать. Это совершенно не женское дело, интересоваться почему я о чем-то с тобой говорю. Если продолжишь, рискуешь узнать, что мне просто интересно общаться с тобой, делиться своими мыслями. А это страшная тайна.              Она улыбалась и прижалась ко мне еще теснее.              — Правда? Мне тоже всегда хочется рассказать тебе что-нибудь, или спросить о чем-то... Но я думаю, что надоедаю и лезу не в свое дело.              — Роза, мы женаты, если ты забыла. И дела у нас теперь общие.              Она смотрела на меня глазами-изумрудами, которые вправду сверкали как драгоценные камни. Сверкали от солнца, улыбки и слез. Глупая. Всегда так искренне, почти до слез, реагирует на простые слова, подтверждающие то, что она далеко небезразлична.              — Нет, — помотала головой и счастливо улыбнулась, — не забыла. А.. А если я спрошу, о чем было письмо короля, это не будет считаться чрезмерным любопытством?              — Будет, — как же нравиться постоянно её смущать, — Но я могу рассказать.              Но вместо рассказа, прижался к её губам, которые были слишком соблазнительно близко, провел языком по нижней губе, языки переплелись, и я прижал ее еще ближе ко мне, сжимая ягодицы. Конь пошел шагом, и ничто не мешало долгим и чувственным поцелуям. Дыхание девушки сбилось, грудь слишком соблазнительно поднималась в корсете и в паху тянуло, все мысли были только о том, что плавать мы пойдем далеко не сразу. Она слишком желанна, всегда. И это желание не становилось меньше, хотя прошел почти месяц с нашей свадьбы.                     — Давай пройдемся пешком, осталось недолго, я как раз успею рассказать.              Роза согласно кивнула и дальше мы пошли по узкой лесной тропинке, ведя за собой коня, который норовил постоянно свернуть в лес пожевать травы.              Я все-таки рассказал о содержании письма. Предупредил, что все это государственная тайна и никто из посторонних не должен об этом знать, Роза, с ужасом и предвкушением смотрела на меня, часто закивала и пообещала никому не говорить. Она все-таки очень любила страшные сказки. Несмотря на жалость и сострадание, на страх за меня, Короля и Наследника, Розетта восприняла все рассказанное, как ужасно интересное и опасное приключение.              Я бы и сам в другой раз отнесся к истории про покушения несерьезно, но в этом случае мне слишком сильно все не нравилось. Плохие предчувствия были не только у короля. Этим я тоже поделился с Розеттой, и тут же из глаз девушки исчез дух приключений и появились страх и серьезность.              — Ты думаешь, это все серьезно? Я просто в детстве постоянно слышала сплетни о придворных интригах и заговорах, и никто как будто бы не воспринимал это всерьез.              — Да, ты права. Плетение интриг и заговоров в королевском дворце - это любимое развлечение для знати, но в этот раз, да, думаю, все серьезно. Иначе бы не стал король отсылать наследника из дворца. И старого звездочета убили, хотя все, кто наделен частицей магии — неприкосновенны, слишком мало истинных одаренных осталось в наших краях.              — Да... Одаренные... Я всегда считала их практически мифом. Предсказатели. Разве они правда существуют?              — Да. Я знаю о существовании нескольких. И лично знал двоих. Звездочета убили. А второй была гадалка, которую мы несколько недель назад нашли мертвой.              Роза во все глаза смотрела на меня. Побледневшая и совсем напуганная.              — То есть… Убили двух одаренных людей, которых знал ты и король. Это же правда страшно, — она задумалась, а потом продолжила. — Ты сказал, что звездочет не успел ничего предсказать королю. А гадалка, которую вы нашли мертвой? Ты с друзьями, да? Может быть она что-то предсказывала?              — Да. Может быть... — Я с интересом рассматривал черты лица девушки, от чего она смущалась, но не отводила взгляд. У нее светлый ум, в будущем она сможет стать очень хорошей герцогиней. Мне повезло. Невероятно повезло, что я нашел её. — Ты права, гадалка успела что-то предсказать. И это, даже не предсказание, а указание, сбылось.                     И я рассказал Розетте о том, как совершенно не знал, кого из множества кандидаток стоит выбрать в жены. Советовался с друзьями, но они только паясничали и смеялись. Король требовал ответа, грозился сам выбрать подходящую кандидатуру, и тогда кто-то из нас троих предложил гениальную идею — сходить к гадалке. В тот вечер мы были совершенно пьяны и только посмеялись с очередной безнадежно нелепой идей, но наутро подумали — почему бы не попробовать? В конце концов мы ничего не теряем.              Я знал, что в нашем городе есть женщина, по слухам, обладающая оккультными способностями, но никогда не думал, что мне может понадобиться ее помощь, предпочитал не загадывать наперед и никогда не желал знать свое будущее. Но здесь был другой случай.              Когда мы вошли, первое, что сказала немолодая женщина в пестрых одеждах и украшениях, что она ждала меня. Знала, что рано или поздно я приду к ней.              Я усмехнулся подкупающей лести и присел напротив. Женщина и не думала подняться в присутствии своего герцога, хотя назвала меня по имени. Мы разговорились, она сказала, что знает ответ на мой вопрос. И что нет среди этих принесенных портретов лица моей будущей жены.              Дальше был странный ритуал с гаданием на травах, от запаха, которых кружилась голова и в сознании мелькали странные видения. Почему-то в тот раз мерещились корабли, знакомая качка, неспокойное море и душераздирающие крики чаек. Гадалка видела что-то свое, закрыла глаза и раскачивалась из стороны в сторону, а вместе с ней раскачивался старинный медальон над такой же древней картой нашего государства. И раскачивался этот медальон абсолютно хаотично, не подчиняясь законам физики и ему было все равно, что рука держащая его даже не шевелиться. Я списал это на эффект от чадящих трав и горького дыма и не стал обращать внимания. В какой-то момент травы в плошке вспыхнули, догорели и медальон застыл. А потом упал на определенный участок карты, над которым остановился.              — Чьи это земли, ваша Светлость? — лукавая улыбка на лице омолодила эту женщину, сделала ее даже привлекательной.              — Здесь сразу два баронства. Род Крайгов и род Фраев.              — Что ж, это о чем-то говорит. Амулет мертвых не ошибается. В каком из этих родов есть незамужние девицы, подходящего возраста?              — Вроде бы у Фраев две или три дочери, но не знаю есть ли среди них незамужние.              — Есть, Ваша Светлость, непременно есть. — Она снова улыбнулась, но в глазах ее была грусть.                     Роза остановилась и пришлось придержать коня. Она была очень бледной, смотрела на меня огромными глазами и все никак не могла переварить открывшуюся информацию. Я усмехнулся и подошел ближе, приподнимая острый подбородок. Она моргнула и посмотрела на меня.              — Рик... То есть... Гадалка указала на меня? — я кивнул, и она прерывисто вздохнула. — Надо же... То есть ты даже не рассматривал меня, как возможную жену. Даже и не знал о моем существовании.              — Это претензия? — я рассмеялся, а она вспыхнула краской и смущенно замотала головой.              — Нет конечно, нет... Но... Это так невероятно. Это же волшебство.              — Да, определенно какая-то древняя магия.              — И теперь эта женщина мертва... Как жаль, я бы так хотела поблагодарить ее.              — Я тоже хотел. Поехал к ней на третий день после свадьбы и нашел ее с перерезанным горлом. И в это же время из замка сбежала служанка, которую нашли мертвой.              Кусочки неполной картины в голове девушки сложились, и теперь она с пониманием, грустью и страхом смотрела на меня.              — Как жаль... — Роза задумалась о чем-то, мы пошли вперед, между деревьев, вдалеке уже виднелся просвет, к нам долетали звуки накатывающих на берег волн, — Все так странно... Так невероятно получилось, что мы встретились. Оказывается, в этом замешена какая-то древняя магия… Я никогда не думала, что что-то магическое и необъяснимое может коснуться меня, — она закусила губу и вцепилась мне в рукав.              — Ты боишься? — я усмехнулся, а она кивнула, с какой-то неясной мне обреченностью. — Что такое, Роза?              Снова закушенная губа и взгляд вдаль, сквозь меня. Она была слишком бледной. Нахмурился и повторил вопрос. Все это окончательно перестало нравится.              — Я не знаю... — Она вцепилась в мой рукав и не отпускала. — Мне почему-то страшно, плохое предчувствие... Не знаю, Рик. Я хотела рассказать, про эти дурацкие зеркала, черт бы их подрал. Но... Почему здесь так тихо? Почему?.. — Мы почти вышли на поляну, уже видно было море.                     Рука сама опустилась на эфес меча. Я оглянулся вокруг, плохое предчувствие, поселившееся в душе после чтения письма дяди, всколыхнулась с огромной силой и уже не отпускало.              Было действительно слишком тихо. Так не должно быть в лесу, всегда слышны трели птиц, звуки пробегающих зверей. Не должно быть такой тишины в безлюдном лесу. Такое бывает только там, где есть люди.       Черт.              — Быстро на коня, — я подхватил девушку за талию и оторвал ее руку, вцепившуюся в рукав моего камзола.              Резко развернулся, выхватил меч. Ударил коня по крупу, заставляя его сорваться с места и упал на землю, чуть дальше, чем мы стояли. Все это заняло не больше пары секунд. И три стрелы врезались в землю ровно туда, где только что стоял я.              — Роза, скачи домой, немедленно! Ветер, домой!!! — Мы встретились на миг взглядами и это мгновение растянулась, казалось, на вечность. Столько всего было в глазах, в душе, столько невысказанного, невыносимого... Она была совсем бледной, на лице гримаса ужаса, обрывочный выкрик моего имени. Вцепилась в поводья, пытаясь остановить коня, но умное животное набирало скорость, практически перешло в галоп. Он привык подчиняться именно моему голосу. Все-таки степные кони — чудо природы.              Мысли метались в голове, то, как удаляется конь с девушкой я заметил уже краем глаза. Тело автоматически отбивало нападение сразу двух типов с саблями. Разворот со спины и меч протыкает подреберье лохматого мужика в бандане, который надеялся первым незаметно подобраться сзади.              — Полегче, он нужен живым, иначе всех порежут, — приказ кого-то, кто стоит далеко.              Но видимо на приказ этим людям плевать, потому что замахиваются они насмерть.              Еще один разворот, кульбит, замах, удар и мертвое тело, оседающее на траву. Некогда было думать, всё происходило на рефлексах каждодневных тренировок. Но пиратов было много, слишком много. И это определенно были пираты. Пятеро? Семеро? Стоило убить одного, тут же появлялись двое. Так глупо... Такая простая ловушка, можно было бы подумать, догадаться.              Арбалетчик перезаряжает арбалет и приходится падать, пропустить удар, чтобы не поймать собой стрелу. На плече порез, чувствуется кровь, но боли нет, рука все так же отбивает удары, но в какой-то момент очередная осечка, уже не первая. Сколько прошло? Несколько минут? Часов? Удар. Голова кружиться. И темнота перед глазами, сознание уплывает... И я успеваю увидеть вдалеке девушку, оглядывающуюся на меня, она пытается остановить коня, но он не слушается, или она не умеет, не может справиться... Хоть одно верное решение. Погони за ней нету, у этих людей лошадей не было.              Ощущение связанных за спиной рук. Еще один удар. И темнота.              ***              И пусть сегодня дней осталось мало,       И выпал снег, и кровь не горяча.       Я в сотый раз опять начну сначала,       Пока не меркнет свет, пока горит свеча.              Машина времени "Пока горит свеча"                     Глупый! Глупый Ветер! Да остановись же ты! Такой же упрямый, как его хозяин! Такой же глупый...              Слезы застилают глаза, а из горла вырываются рыдания. Я изо всех сил вцепляюсь в поводья, пытаясь не упасть, не соскользнуть из-за нервной дрожи и неконтролируемого галопа. Конь начинает задыхаться, он напуган, а я все подгоняю его пятками. Нужно быстрее... Быстрее добраться до замка. Нужна помощь, погоня...              Я рискнула оторвать руку и стерла ненавистные слезы. Почему я ничего не могу сделать?! Почему все постоянно так плохо? Всё постоянно ужасно, просто ужасно заканчивается... Всё...              Рик... Конь несется по равнинам, вдалеке уже видны башни замка, но все равно еще так далеко. Слишком далеко. Только бы успеть. Боги, только бы успеть...              Перед глазами стоит картинка связанного Рика, падающего на землю. Его обступили какие-то люди, выхватили меч из ослабевших рук... Дальше я уже не смогла разглядеть. Почему? Зачем? Почему всё так?!              «Полегче, он нужен живым...»              Если бы не эта фраза, я бы, наверное, умерла. Прямо здесь. Упала бы и разбилась. Не смогла бы доехать даже до замка. Только сейчас я с безумно болезненной остротой поняла, что не могу жить без него. Просто не смогу жить без Рика. Если это любовь, то это яд. Смертельный яд.              Но он нужен им живым. Значит они его не убили. Поэтому и связали, не будут же они связывать труп. Кому мог понадобиться Рик? Зачем?              В голове крутились слова из письма короля... Покушения, нападения... Мысли метались, вспыхивали и гасли, как искры полыхающего костра. Костром же были безумные страх и отчаяние.              Я застонала от боли, которая разрывала грудь изнутри и ударила пятками по крупу коня. Какого же черта он герцог?! Почему не простой человек? Успокаивающе прижалась к потной гриве, чувствуя многократно учащенное сердцебиение несчастного животного. Или своё? Но ведь такое может случится с каждым, со мной уже во второй раз... Чертова судьба, порой она беспощадная и злая, не понятно почему…              Ветер скакал изо всех сил, обгоняя настоящие ветра, будто бы чувствовал то же, что и я. Боль и страх за нашего любимого человека. И то, что мы можем опоздать...              — Потерпи милый, — проговорила тихо коню в гриву. — Мы справимся. Обязательно со всем справимся. Только быстрее...              Наконец-то из-за очередного холма вырос замок, совсем близко, еще немного. Конь ускорился еще быстрее, и я полностью легла на гриву, закрыла глаза, содрогаясь в рыданиях и держась как можно крепче. Но на подъезде к замку выпрямила спину и стёрла слезы, больше они не катились градом. Поправила шляпку, болтающуюся на ветру, поняла, что платье безобразно испачкалось и разорвалось. Но на это было наплевать.              Мы подъехали, почти подлетели, к спешно открывающимся воротам. Я даже не взглянула на изумленных стражников, пришпорила коня, приказывая остановиться, но все равно на большой скорости влетела во двор, напугав безмятежных слуг и стражей.              — Стража! Управляющего! Немедленно, сюда!